день рождения

в день рождения эмы сано шиничиро и майки украшают старый гараж к её возвращению из школы. вешают огромную вывеску "с днём рождения, эма!" у входа, приглашают баджи и доракена. когда девочка приходит со школы, её старший брат заплетает ей косички, не переставая хвалить её мягкие волосы. майки дарит эме красивые резиночки для волос ("спасибо, братик, все девчонки обзавидуются", "тц, носи на здоровье, мелкая"), которые тут же пошли в ход, когда девочка решила заплести доракену косичку. смущенный парень почти не сопротивлялся, только протараторил: — можешь заплетать меня, когда хочешь! — хорошо! — тут же соглашается эма. — эх, только были бы у тебя волосы подлиннее. — в шутку, обиженно вздыхая, добавляет она. но маленький доракен воспринимает всё очень серьёзно и уже мысленно даёт себе клятву отрастить волосы до колен, только чтоб эма с счастливой улыбкой их заплетала. — эй, голубки! — ухмыляясь, прерывает их маленький баджи. —что насчёт моего подарка? покрасневшая эма тут же подбегает к маленькому кейске и слабо, но со всей своей девчоночьей силой бьёт его в плечо. — мы не голубки! — хмурится эма и дует губки в точности как майки.—скажи ему, доракен! доракен, сурово осматривающий косичку в отражении зеркала, только хмуро кивнул словам эмы. он влюблён, его не беспокоить. шиничиро и майки хихикали в углу, пытаясь настроить старую гитару, чтоб первый смог сыграть на ней поздравительную песню, которую недавно разучил. баджи берет маленькие ручки эмы в свои и осторожно кладёт в них маленькую серебряную подвеску с английской буквой "E". это первая буква её имени. эма тут же бросается к баджи с радостным криком: "обнимашки!!". баджи смущённо морщит нос и, слегка потрепав эму по голове, обнимает её в ответ. доракен, вдоволь насмотревшись на свою новую косичку, подходит к эме и так же берёт её за руку, от чего та к своему удивлению краснеет. — что такое, доракен-кун? — эма... это... держи! — он протягивает девочке глубокую плетеную корзиночку, и эма тут же заинтересованно суёт в неё голову. "эма, ты как страус!" — кричит ей из другого угла майки с целью раззадорить сестру, но удивляется тому, что эма не отвечает. она смотрит в корзиночку и чуть не плачет от счастья. — конфе-е-еты! — радостно пищит малышка. — а с лимоном тоже есть? — с интересом заглядывает девочка ему в глаза. доракен снисходительно фыркает. "конечно есть, я же знаю, что ты их любишь и специально выбирал их побольше среди остальных". но вслух только говорит: — наверно. не знаю. — и отворачивается. потому что если эма продолжит на него смотреть своими наивными глазками, он точно не выдержит и, не дай бог, улыбнётся. — не бурчи, доракен-кун! — возмущается маленькая сано и набрасывается на него с объятьями. у того чуть сердце в пятки не ушло от такого проявления близости, а наблюдавший за этой сценой шиничиро заинтересованно посмотрел на майки, но не увидев на его лице удивления, понял: майки знает о симпатии друга, но молчит и не рассказывает сестре. что ж, тогда и он не скажет. доракен, словивший три инсульта и инфаркт в придачу, тем временем старательно пытался сохранить безразличное выражение лица. и у него, надо признать, неплохо получалось до тех пор, пока эма нечаянно не коснулась его щёки своей. тут его маска треснула и губы его тронула мягкая улыбка. ладно. один раз можно и улыбнуться. она ничего не заподозрит. доракен смущённо разворачивается к ней лицом и треплет её по голове, получая от неё ещё одну искреннюю, детскую, девчоночью и такую родную улыбку. — эй, майки, ты тоже это видишь? —толкает в бок своего друга баджи. майки только пожимает плечами. —ну и пожалуйста. — хмурит брови маленький хулиган и отворачивается. в гараже царит уютная атмосфера. витает запах цитруса: это эма раскрыла-таки пару лимонных конфеток. шиничиро, наконец настроив старую гитару, отправился за праздничным розовым тортом, который уже должны были доставить. расплатившись и закрыв за курьером дверь, старший брат отправляется на кухню за свечами. эме исполняется восемь, значит на торте должно быть восемь свечек. шиничиро втыкает свечи в торт, будто нечаянно марая свои пальцы, чтоб потом их облизать. когда все свечки оказались внутри, он достаёт из кармана старую железную зажигалку и поджигает ею все фитилёчки. возвращается он в уже тёмную комнату, в которой по его просьбе был выключен свет. шиничиро передаёт торт маленькому майки, и они вместе с баджи несут его к эме. старший брат тем временем хватается за гитару, перекинув через голову потрепаный ремешок и начинает играть знакомую всем песенку: — happy birthday to you, happy birthday to you! ребята тихонько поют известную песню, с улыбкой наблюдая за реакцией эмы. — happy birthday, dear Emma, happy birthday to you! шиничиро заканчивает играть и поднимает взгляд на эму. в её глазах плещутся радость и благодарность. её любимые люди решили устроить ей сюрприз, какое счастье! глазки маленькой девочки вдруг становятся красными и в них начинают накапливаться детские слёзы, которые она тут же растирает маленькими сжатыми кулачками. — эма, ты чего?! не понравилось?—спрашивает непонятливый баджи. — спа... спасибо вам большое! — глотая слезы, хнычет эма. "тц, девчонки..." — закатывает глаза баджи, вежливо отворачиваясь. — эма нюни распустила прямо как девчонка! — кричит во весь голос майки. — дурак! я и есть девчонка! — хохочет эма, забыв о слезах. — вот, уже перестала плакать, молодец. — треплет её по голове майки. "что за у них тенденция такая — трепать меня по голове?" —обиженно думает эма. "сначала баджи-кун, теперь вот — этот оболтус. ещё причёску мне испортят." но вслух ничего не говорит, потому что это всё — мелочи. рядом с ней дорогие ей люди: братья и друзья; а остальное... разве это имеет значение? позже шиничиро и майки подарят ей красивое белое платье. "ты прямо как невеста!" — ляпнул баджи, и чуть позже добавил: "что скажешь, доракен? возьмёшь эму в жены?... ай, больно!" после подзатыльника, полученного от друга, баджи решает больше не поднимать эту тему. эма кружится и её подол платья образует солнышко, позволяя ребятам лицезреть её нижнее бельё. баджи тот час забывает о данном пару секунд назад обещании и разворачиваясь к доракену уже собирается сострить. — только попробуй. — со страшным выражением лица говорит доракен. баджи вспоминает о своём обещании и разочаровнно отворачивается. — эма, осторожнее. у тебя трусы видно! — смущённо машет ей руками шиничиро. "где?!" — тут же раздаётся голос внезапно возникшего майки с фотоаппаратом. — "скажи сы-ы-ыр!" — а ну извинись и удали! — отчитывает его шиничиро и даёт ему подзатыльник. майки буркает извинения смущённой эме и тут же отворачивается. баджи захотелось как-то подбодрить подружку: — не переживай, эма, у тебя классные трусы, просто майки ничего не смыслит в мод... ай, больно! — отхватывает подзатыльник от девочки баджи. в этой семейке все проблемы решаются подзатыльниками? семь раз отмерь, один раз дай подзатыльник? — хватит напоминать мне про мои трусы! — вспыхивает эма. — заело тебя что ли? трусы-трусы, трусы-трусы... дурак. кейске смеётся, его смех смешит эму: "он как будто собака. лающий какой-то у него смех"; и девочка улыбается ему во все двадцать зубов. а точнее, восемнадцать, недавно у неё выпали два зубы, о чём брюнет тут же решил упомянуть: — о, у тебя зубы выпали что ли? — ты вообще не умеешь общаться с девушками, кейске! — обиженно фыркает она и убегает на задний двор. эма и так долго не могла принять как факт то, что теперь у неё нет двух зубов спереди, а теперь ещё и баджи смеётся. братец шиничиро так долго утешал её и называл красавицей, что она наконец поверила ему и стала "жить дальше". но баджи, дурак, всё испортил. — не слушай его, он придурок! —раздаётся сзади знакомый слишком грубый для детского голос. — доракен-кун... — не знаю, что у вас там произошло, но баджи точно не хотел тебя обидеть. мы ведь друзья, с чего ему тебя обижать? — я знаю, что он не специально. —всхлипывает эма. — тогда в чём дело? — удивлённо спрашивает доракен. "почему она тогда сидит тут такая грустная в свой день рождения? этих девчонок хрен поймёшь." — эма? — вот, посмотри. — решается эма, подходит к парню и улыбается во весь рот, чтоб он увидел весь масштаб проблемы. лицо доракена постепенно меняется и показывает эме весь сектор эмоций: удивление, недоумение, страх за её здоровье и... восторг? — кру-у-уть! — вдруг улыбается доракен. его глаза блестят неподдельным восхищением. —зубная фея к тебе уже приходила? — что? — неверяще хлопает глазами эма. — ну, зубная фея... — смущённо продолжает доракен. — ночью кладёшь зуб под подушку, чтоб она его забрала, а утром она оставляет тебе конфетку. — доракен-кун... ты что, веришь в подобное? — всё ещё удивлённо спрашивает эма. — пф, н-нет, конечно! — тут же отмахивается доракен. — просто мне женщины из борделя рассказывали... ну а... ты же девчонка... наверняка веришь в такие... штуки... — верю! — смело отвечает ему эма. — надо будет братцу шиничиро рассказать! пусть вернёт мне зуб обратно, я его под подушку уберу. с этими словами она убегает обратно в дом, а маленький доракен не может оторвать от неё взгляд. счастливая, радостная, улыбающаяся, с распущенными волосами она бежит к шиничиро, а парень смотрит как красиво лунный свет переливается на её растрепавшихся светлых волосах. — чудесная... — тихо шепчет он ей вслед. — не то слово. — хлопает его по спине внезапно подкравшийся майки. у доракена в этот момент вся жизнь перед глазами промелькнула... подумать только... майки узнал... он брат эмы, точно ей расскажет. проболтается. а вдруг он ей не нравится? а вдруг эма вообще видит его только как друга? а вдруг... — не боись, не расскажу... — смеётся майки, а потом серьёзно добавляет: —ты расскажешь ей сам, кенчик. когда придёт время. доракен, стараясь сохранять маску спокойствия на лице, кивает. они возвращаются домой, потому что на улице уже как-то прохладно, но как только преодолевают порог, в майки летит брошенный эмой тапок. — где мои зубы, братец?! —вскрикивает эма. — ой, прости майки. я целилась в шиничиро. майки аккуратно поднимает тапок с пола и отдаёт его в руки эме, проходя мимо, потому что знает, что трогать сестру, когда она в ярости опасно для здоровья. а баджи этого не знал. поэтому, снова не желая держать рот на замке, ляпнул: — во рту должны быть. и никто уже не удивляется летящему в баджи тапку. "бедный баджи." — думает майки. "бедный тапок." — думает эма. "бедный шиничиро." — думает доракен о парне, которому придётся искать зубы и переодеваться в зубную фею по его вине. ещё немного повеселившись и побегав за баджи ребята, уже начавшие зевать и валиться с ног, успокоились и легли спать там, кто где был. эма сопела на диване, положив ноги на храпящего баджи, который утыкался носом в другой тапок эмы, оставшийся целым и невредимым на её ноге. первый же тапок, который эма кидала то в шиничиро, то в баджи ("тапок-экстремал"—так назвал его майки) лежал в корзинке с конфетами, что подарил эме доракен. к слову доракен, в следствие того, что заснул последним, спал, как полагается, на кровати. майки же завистливо сопел носом, лёжа на полу, потому что старший брат сказал: "прояви гостеприимство, глупый ребёнок". "хорошо, мам" — сделав акцент на последнем слове фыркнул обидившийся майки. шиничиро же тем временем, заканчивал уборку в гостиной, подбирая разный мусор. прошло по меньшей мере полчаса пока он убирал фантики эминых конфет (преимущественно жёлтые, эма и правда любит лимонные), оттаскивал детей на разные объекты мебели, будь то диван или кровать ("или пол" — думает шиничиро, с братской любовью вспоминая о майки.), чтоб они не замёрзли. закончив с уборкой шиничиро выходит на улицу и с улыбкой прикуривает сигарету. — эх... люблю их. — затушив сигарету об деревянный порог и выкинув окурок в кусты, зачем-то говорит парень и ложится на лежащий на земле, ранее приготовленный им самим белоснежный футон.