my universe

— Мне больно! — истерика полностью заполонила моё сознание, не давая вырваться. — Мне так больно, — тело потряхивало от пробивающей изнутри боли. Давило где-то под ребрами. Того и гляди сердце треснет и разлетится на миллиард осколков по всей комнате. Я читала, что душевная боль намного сильнее физической, — и сейчас это прочувствовала в полной мере. — Евочка, пожалуйста, перестань плакать, — донесся голос моей лучшей подруги из телефона. Было понятно, что она тоже уже на пределе и лишь сдерживается ради меня, чтобы не расплакаться. — Я понимаю, что тебе очень больно, но ты должна прийти в себя… Я не слышала её. Единственное, на что сейчас была способна моя израненная душа — это кричать, как мне больно. — Мне больно. Мне больно. Мне так больно. Мне очень больно, — я корчилась в судорогах по полу, слезы прожигали дорожку от щёк до шеи и мне было наплевать, что за стеной спит бабушка. Сейчас было слишком наплевать на всё. Хотелось исчезнуть, умереть…умереть, да! Никогда прежде меня не посещали мысли о суициде, но сейчас это засело в голове навязчивой идеей. Я испугалась своих же мыслей и слёзы подвысохли. Эмоции притупились. На смену пришло облегчение. Только потом поняла, что это была паническая атака. Этот день я записала в календаре, как самый грустный день в моей жизни. Я думала, что никогда больше не смогу влюбиться, — он был моей самой сильной любовью. Но кто знал, что через год я уже буду страдать от новой любви.

***

— Я поступила! — Вася налетела на меня с объятьями и зажала в своих руках с такой силой, что я отступила на два шага назад, с трудом удержавшись на ногах. Благо, она была ниже меня на голову и весила значительно меньше, поэтому удержать её саму не было для меня проблемой. — Ну…поздравляю что-ли, — мы поступили в разные места, поэтому было не до веселья. — я тоже поступила, но как я буду там без тебя? — непроизвольно вырвался жалобный всхлип, и я уже готова была вот-вот разрыдаться. — Да ладно тебе, мы же будем в одном городе. Ты же не думаешь, что я тебя брошу? Ещё успею надоесть, так что держись! — её настроение сейчас ничто не испортит. А я была не слишком вдохновлена новой ступенью в жизни. Привыкла, что в школе мы были всегда вместе с Васей. Нас даже учителя по именам путали. Хотя казалось бы, Ева и Василиса — совершенно разные имена. Да и выглядели мы как две противоположности: она — низенькая, худенькая и веселая девочка, а я — высокая, тоже худая, с высокомерным взглядом, да ещё и очкарик. Но наша дружба длилась уже 11 лет, и я боялась, что, поступив в разные места, нашей дружбе придёт конец. Хотя бабушка и отправляла меня поступать на программиста, как и Вася, — я трезво оценивала свои способности и понимала, что там точно поплыву. Поэтому пошла на гуманитарное направление в другой вуз. — Эй, ты меня вообще слышишь? — Вася с беспокойством заглядывала мне под капюшон толстовки. — Я с кем разговариваю? Со стеной? И правда, я уже пару минут зависала в собственных мыслях, совсем забыв о реальности. — Прости, я слушаю, — что-то нервно пробубнила под нос и обхватила себя за плечи. — Я хочу сказать, чтобы ты много не переживала. Я так же, как и ты, боюсь знакомиться с новыми людьми, — тут она решила напомнить, что без друг-друга в незнакомом обществе мы закрываемся и становимся тихонями, а когда вместе…лучше этого не знать.— в первое время из-за адаптации будет сложнее видеться, но мы справимся, — оптимизм так и лился из её ушей. — Ладно, — брякнула я, явно не настроенная на продолжение этого разговора. Хотелось уже дойти до кровати и завалиться спать, набираясь сил перед тяжелым днём. А если говорить наверняка — перед тяжёлыми тремя годами. Не то, чтобы я любила школу или своих одноклассников, просто уже привыкла к ним, и выходить из зоны комфорта оказалось не очень приятно. Попрощавшись с Васей, я вывернула на улочку, которая вела к моему дому по самому длинному пути. Нужно было всё уложить в голове и настроиться, но из-за недавних событий, связанных с моим разбитым сердцем, как бы это приторно не звучало, — хотелось лишь спрятаться от глаз этого мира и плакать, плакать и плакать. Я долго плелась вдоль сумеречно окрашенной тропинки; зависла рядом с водоёмом, которой расположился в небольшом углублении дач. Когда-то его специально вырыли под пруд, и там даже раньше купалась, но сейчас это выглядело заброшенным и жалким. Села на берег и долго смотрела куда-то вдаль, пока на фоне слышалось лишь кваканье лягушек, стрекотание кузнечиков, отдаленный лай собак и дуновение прохладного ветра. Я запрокинула голову вверх, к звёздам, и ещё долго наслаждалась последним летним днём. Когда пришла домой, уже было довольно поздно, но я не следила за временем, а была где-то далеко от этого. — Где ты ходишь? — с недовольным тоном сразу же навалилась на меня бабушка. — Я уже и форму тебе погладила. Ты забыла, что завтра начинается учеба? — Я помню, — спорить сил не было. — Иди ешь, ужин на столе, — бабушка напоследок окинула меня беспокойным взглядом и развернулась вглубь квартиры. Не помню, как я поела, как сходила в душ и легла спать, но уже прозвенел будильник, стрелка которого зависла на 6 часах утра, оповещая меня о начале этого кошмара. — Прекрасно, — я уткнулась лицом в подушку и не хотела верить в саму суть моего существования. — С 1 сентября! — бабушка влетела в комнату и суматошно начала раздавать мне цу. — Ба, дай спокойно умереть, — взвыла я, оборвав её на бесконечном списке заданий, предназначенных мне же. — Ещё чего, живо поднимайся, а то опоздаешь, — здесь она была непреклонна. С этого дня всё и закрутилось. Быстро и бесповоротно.