Видели ночь

- Неужели ты не понимаешь, что ты не должен думать всё время об этих дурацких книжках, которые не принесут тебе никаких успехов. Ты должен думать об учёбе, Син Цю. Я ужасно расстроен твоим поведением. Запомни, ты будешь заниматься делом отца, мы будем вместе помогать ему. Возьмись, пожалуйста, за ум и пойми, что в этом творчестве нет будущего, - продолжал говорить брат Син Цю под грозным взглядом отца. - Но, если мне это нравится, вдруг у меня получится стать кем-то известным? – не понимая претензий, возражал младший. Брат вопросительно смотрит на отца и, получив немой ответ, продолжает. - Ты нужен нам, Син Цю, ты - часть нашего бизнеса. Ещё раз говорю, повзрослей и оставь свои сказки за гордыми, мужественными плечами, ведь тебе уже 17, - спокойно сказал обеспокоенный брат. - Да хоть 25, я вижу себя в этом деле, поэтому прошу не указывать мне, - сдерзил Син Цю. Комнате повисла тишина. - Ты наказан, я больше не допущу, чтобы ты всё своё время тратил на книги, теперь за твоими занятиями будут следить служанки, - наконец с губ отца слетело хоть что-то. - Что? Нет, я всегда знал, что вы против моего увлечения, но наказывать за это глупо! – переходя на повышенный тон, отвечает Син Цю. - Раз ты всегда знал, то это усугубляет твоё положение, иди в свою комнату и подумай о своём будущем, сын мой. Брат лишь грустно смотрел вслед уходящему младшему, где-то вдалеке послышался глухой стук двери. Мальчик сразу же рухнул животом на кровать, не замечая, что друг покорно сидел и ждал его возвращения. - Я слышал... – шёпотом сказал Чун Юнь. - Прости, мне стыдно, что ты стал свидетелем моего прокола перед родителями. - Нет, нет, ты что, не извиняйся. Я лишь хотел сказать, что отец и правда глупо поступает, раз не разрешает тебе заниматься тем, что ты очень любишь. - Спасибо, что хоть ты это понимаешь, – буркнул в одеяло Син Цю. - Кстати, я не мешаю тебе? Просто время уже позднее, тебе надо выспаться перед завтрашним учебным днём… - робко спросил парень. - К чёрту её. Знаешь, что я придумал? – поднимаясь на локти, заявил юный писатель. - Что? - Давай убежим куда-нибудь на всю ночь! – с ухмылкой сказал Син Цю. - ЧТО? Но как же твои родители, они наверняка будут волноваться, твоя учёба, да и тем более на улице ночью опасно, - совершенно не понимая логики парня, восклицал Чун Юнь. - Хм, это будет моим наказанием для них, пусть поймут, что я не буду потакать им, да и тем более, чего мне бояться в ночи, если ты будешь рядом? - Но… - щеки голубоглазого чуть покраснели. Чун Юнь был другом детства Син Цю, столько лет уже вместе, он всегда был опорой для Юня, его дражайшим человеком, но свои чувства голубоглазый не мог назвать просто дружбой. Юный парень видел в нём настолько прекрасного человека, которого хотелось защищать, обнимать, дарить любовь и все нежности мира. Иногда от неловких моментов Чун Юнь хотел свернуться в комочек и глупо улыбаться: «Неужели он и правда чувствует себя безопасно рядом со мной, какие эмоции я ему дарю? Ответит ли Син Цю мне когда-нибудь взаимностью?». Все эти вопросы мельком пробежались в его голове, и он конечно же согласился на авантюру. - Любишь ты конечно людей мучить, ха-ха, - закрыв глаза, произнёс Чунь Юнь, пока желтоглазый искал кое-какие вещи. - Ну что ж, прыгаем! – призвал к действию Син Цю. И они по очереди спрыгнули на свежескошенный газон возле дома юного писателя. Им удалось быстро удрать за ворота участка, оставшись незамеченными. - Ну что, у тебя есть идеи куда мы пойдём? – спросил Син Цю. - Я должен ещё и придумать куда мы пойдём? - Хм, хорошо тогда вот тебе несколько вариантов: либо мы идём на площадь, где есть шанс быть замеченными копами, либо погуляем по набережной, где сейчас сто процентов не работает ни одно интересное место, либо… - хотел продолжить юный писатель, но его прервал друг. - Либо мы поедем на последнем автобусе до конца города, где есть красивое место с открытым небом, – вспомнил их любимое место Чун Юнь. - И правда, как я мог об этом забыть, хи-хи. - Да ладно, ты же просто ждал пока я скажу. - Нет, неправда, - слукавил Син Цю. - Тогда быстрее побежали на остановку, а то можем не успеть, – смотря на часы, сказал Чун Юнь. И они побежали так, будто за ними несётся лавина, лишь бы успеть на этот несчастный автобус. - Стой, Юнь, я сейчас задохнусь, а-а. - Потерпи, иначе мы не успеем, - парень хватает за руку друга и тянет его в беге за собой. И вот они уже на остановке, куда только что пришёл автобус. - Фух, как повезло! - с радостью поизносит Син Цю и передаёт деньги за проезд. - Садись, отдохни, нам ещё как минимум минут 15 ехать. – приглашает друг к себе. Син цю уселся на мягкое сиденье, прикрыл глаза, глубоко вдыхая воздух после пробежки. Чун Юнь пытался незаметно смотреть на его длинные ресницы и взъерошенные волосы, представляя, как он приглаживает их и поправляет. В голове пронеслась мысль: «А почему ты сейчас не можешь это сделать, в этом же нет ничего такого…». Он сразу же отбросил её. Парень не хочет создавать неловких моментов для них, возможно, друг вообще всё не так поймёт и будет шутить над его «чувствами», хотя это и правда чувства. - Юнь, у меня всё в порядке с волосами? – заставляет обратить на себя внимание Син Цю, с улыбкой смотря в лицо влюблённого. - Ну, не совсем, вот тут вот выбилась прядь, сейчас поправлю, – совершенно не задумываясь произносит голубоглазый. - Поправляй, – мягко улыбнулся друг. До влюблённого парня резко дошло: «Что? Зачем я это сказал, я только что пошёл против своей логики, дурак…». Чун Юнь осторожно прикоснулся и пропустил прядки волос через свои холодные пальцы. - Ты замёрз? - Чуть-чуть освежился пока бежал, ночной ветер помог. Син Цю осторожно взял вторую руку паря и растёр ему холодные пальцы. Чун Юнь в ту же секунду почувствовал тепло, не столько физическое, сколько душевное. Ему всегда нравилось, как друг прикасался своими тонкими аристократичными кистями до его кожи, оставляя за собой следы мурашек Юня. Лишь одно сейчас было у него на уме: «Зачем я так стесняюсь его, я сам себя выдаю, зачем, зачем?». - Спасибо. - Тебе тоже, – ответил голубоглазый. - Ты не голодный? Я прихватил пачку острых начос хе-хе, - заявил Син Цю. - Ты что издеваешься? Ах да, ты издеваешься, забыл… - Да что ты так, или тебе всё же с сыром дать? - Да, давай. Син Цю достал из своего рюкзака 2 пачки начос и отдал сырную Чун Юню. Голодный друг с радостью открыл пачку и сразу же убрал себе в рот, замечательный насыщенный… вкус острой приправы. Ему пришлось съесть это, но было бы место поудобнее, то пережёванное уже валялось бы на полу. - Опять твои приколы… Прекращай, у меня уже скоро рот от них сгорит, – с грустью заявил Юнь. - Ну если рот сгорит, то будем испытывать чили в попе, - совершенно спокойно говорит Син Цю, прожёвывая свои ночос с сыром. - ЧТО?! - Что услышал, - Син Цю меняет пачки и продолжает есть, прикрывая рукой удивлённый рот друга. Чун Юнь даже немного рассмеялся с прямолинейности своего мальчика. Он всегда помнил его шутником, которому лучше не говорить свои слабости. Но почему-то было искренне забавно, как Син Цю каждый раз придумывает что-то новое для него. «Всё-таки я так благодарен судьбе, что у меня есть ты», -всегда звучало в голове у голубоглазого после всех этих проказ. Ему нравилось в нём всё: внешность, его хитрость, ум, что он будет до последнего бороться за своё мнение. Юнь не знал, смог бы он так, казалось, будто он намного мягче и слабее, чем Син Цю. Они доели пачки с закусками и как раз уже приехали. Чун Юнь позволил себе маленькую забаву: как джентльмен первым вышел из автобуса и протянул руку Син Цю, который вошёл в роль и элегантно спрыгнул с последней ступеньки. Друзья вместе спокойным шагом пошли к их любимому месту на поляне, где отрывался шикарный вид на бесконечное количество звезд. Син Цю сразу же плюхнулся на нежную молодую траву, распахнул свои глаза, в которых отражались миллионы бликов. Юнь лёг рядом, чуть повернувшись к другу. Он не мог описать все эмоции, бушевавшие в нём на тот момент. Ему хотелось лечь чуть ближе, взять тонкую руку Син Цю и, прикрыв глаза, вдыхать свежий воздух, рассказать о том, как же он восхищён им и как благодарен судьбе, что они встретились. Что было бы если Син Цю никогда не появлялся в его жизни? Парень не мог даже представить насколько скучно ему было бы жить без его друга. - Юнь, я хочу написать новый роман! Вот только не могу придумать, как же начать и о чём именно написать… - задумчиво, замедляясь под конец предложения, заявил Син Цю. - Хм, но ты же прекрасно знаешь, что из меня плохой советчик насчёт книг, - удивился влюблённый юноша. - Но всё же, вместе мы сила, ха-ха. Давай вдвоём завязку придумаем. - Ладно, пусть тогда это будет что-то романтичное, я думаю, - смущаясь продолжал Чунь. - Пусть главные герои будут друзьями детства, хорошо? – предложил писатель. - Хорошо… И они скрывают свои чувства всю жизнь? – смущался Юнь, понимая, что эта ситуация слишком описывает его жизнь. - Ну почему же скрывают, я вот не скрываю, мой дражайший Юнь-Юнь, - юноша со спокойной улыбкой повернулся к другу и взял его за мизинчик. У голубоглазого парня сразу выступил румянец на бледных щёчках, в глазах читался кричащий вопрос: «ЧТО, ЧТО, ТЫ ТОЖЕ МЕНЯ ЛЮБИШЬ? ПОГОДИ, ПОГОДИ, ПРАВДА?!». Чун Юнь сел на колени, его друг последовал за ним. - Ты… ты в меня влюблён? – робко, отводя взгляд, спросил уже полностью красный Юнь. - Да, ты абсолютно верно понял. Тогда хочу спросить… что ты чувствуешь ко мне? – тут Син Цю уже не смог держаться, закончил предложение не так уверенно, как начал. - Я… я люблю тебя, безумно люблю, – очарованный образом юного писателя, сказал Чун Юнь. Они говорили полушёпотом, как будто их кто-то мог услышать, и от этого атмосфера стала между ними слишком напряжённой. Юнь не мог больше сдерживаться и прямо спросил и друга: - Можно тебя обнять? Син Цю не дождался ответа и сам резко обхватил его, утыкаясь личиком в плечо уже не друга, а парня. Было слышно его тихие смешки, и вскоре он поднял голову, его лицо озаряла настолько яркая улыбка, от чего Юнь почти влюбился в него во второй раз. - Почему ты смеёшься? – недоумевал парень. - Ты не представляешь насколько я рад, Юнь-Юнь, – сказал на ухо Син Цю, - Ты просто не представляешь, как долго я хотел тебе это сказать. - Ты тоже не представляешь, насколько сильно я боялся, что чувства окажутся невзаимными. Я уже давно понял, что чувствую к тебе намного больше, чем просто дружбу, – устроил маленькую исповедь голубоглазый парнишка. Они крепко обнимались, вдыхая запах друг друга. Син Цю чувствовал себя самым счастливым человеком в мире, ему было настолько уютно в объятиях своего любимого, что он готов был растаять. Чун Юнь поглаживал ровную спинку юного писателя, чуть прикасаясь губами к коже шеи, опаляя её смущённым дыханием. - Завтра нам обоим достанется. - Завтра будет завтра, а сейчас я хочу думать лишь о том, как нам обоим повезло встретиться в этом мире, - поэтично произнёс писатель. - Я полностью с тобой согласен, полностью... – задумчиво и нежно сказал Чун Юнь. Их освещал белый лунный свет и тысячи звёзд, будто посылая знак, что всё идёт только к лучшему.