Последний день в СПб

Я аккуратно положил оставшиеся вещи в чемодан и попытался его закрыть. Молнию застегнуть не получилось. Даже близко. Пришлось открыть крышку чемодана и пытаться распределить свои оставшиеся пожитки, в виде двух рокерских футболок и рваных джинс, равномерно, так чтобы ничего не помешало дорожной сумке на колёсиках закрыться. Одежды у меня немного, но даже то, что было - активно отказывалось влезать в этот довольно объёмный и на первый взгляд вместительный предмет. Вторая попытка застегнуть молнию закончилась тем, что собачка остановилась где-то на середине пути, не желая двигаться дальше. - Блядь! - моё недолгое терпение лопнуло, и резко откинув крышку, я схватил футболки и начал нервно пропихивать в угол чемодана. Джинсы ждала та же участь, но в противоположному углу. С силой надавив на крышку одной рукой, я снова схватился за бегунок и повёл его к победе. - Давай сынок! У тебя, непременно, получится пройти эту трассу и добраться к финишу первым. - произнёс я про себя, когда собачка без проблем прошла пол пути. Ближе к концу опять возникли трудности, поэтому изо всех сил пришлось давить на крышку и тянуть бегунок. Почти у самого конца, проклятая сволочь с треском отделилась от молнии, заставив её мгновенно расползтись. Я посмотрел на сломанную собачку в своей руке, а затем мой взгляд застыл на разъехавшейся молнии. Последовала нервная улыбка, а затем пачка Winston в моих руках. Отправив, щелчком пальцев по пачке, сигарету себе в рот, я сел на злосчастный чемодан, лежавший на моей кровати, и закурил. Хозяйка, которая сдавала комнаты в этой коммуналке на Рубинштейна, не любила курящих и категорически запрещала курить в комнатах. «Пошла она на хуй!» Я улыбнулся от всей души и сделал ещё одну затяжку. Сегодня мой последний день в СПб. Меня наконец-то отчислили со второго курса института, перед самым концом учебного года. Я не то, чтобы потерял работу. Я просто затрахался работать за зарплату в 15 тысяч в месяц. Работая при этом на все 35. Когда я сказал об этом начальнику, он ответил, чтобы я ебал на все четыре стороны и могу немедленно получить расчёт. Хорошо, что до конца месяца оставалось пару дней и я получил 14 штук. Десять из них я должен был отдать завтра хозяйке. Тысячу я заплатил за билет до Твери, накинув ещё пятьсот за багажное отделение, в котором поедет мой компьютер. Он красовался на столе напротив меня, ещё подключенный и совсем не готовый к упаковке в картонные коробки. Пятьсот я оставил себе завтра на такси до вокзала. А на оставшиеся две тысячи я купил этот кусок дерьма, на котором я сидел и безмятежно докуривал сигарету. На часах было четверть двенадцатого. Была пора ложиться. Завтра около полудня должна была прийти хозяйка за расчётом и проверкой не скоммуниздил ли я что-нибудь в этой задрипаной хибаре, или не упёр ли я с собой что-то, что не должен был. В этих бывших коммуналках и так всё держалось на соплях. Условия были ужасные, ни о каком ремонте и речи быть не могло. Рваные пожелтевшие обои и обшарпанный паркет присутствовали здесь во всех комнатах. Помимо меня, в двух оставшихся комнатах снимали жильё ещё два сомнительных субъекта. Прямо напротив меня комнату занимала студентка. Редкостная сучка. Её звали Морика, и она была та ещё стерва. Училась на спортивном факультете в Герцена, располагавшемся напротив моего вуза, Бонч Бруевича. Была круглой отличницей, несмотря на то что каждую неделю с пятницу по понедельник тусила как не в себя и трахалась со всем подряд. Кроме меня, конечно… Мы почти не контактировали и не общались. Иногда стреляли друг у друга сигареты. Пару раз я пытался к ней подкатить по пьяни, на что всякий раз её лицо приобретало надменное выражение, давая мне понять, что она считает меня птицей не своего полёта. Она мгновенно окрестила меня нищебродским задротом и ловить уже было совсем нечего. Прямо за моей стенкой жил мудозвон, заслуживающий, как говорят, отдельной истории. Он был причиной и следствием моих бессонных ночей. Он нигде не работал и не учился. Ему это было и не нужно. Он снимал свою комнату, питался исключительно фастфудом или заказной жрачкой, громко оттягивался ночи на пролёт, всегда с бухлом и наркотиками. Вокруг постоянно крутилось несколько быдловатых дружков, и каждый раз разных девушек с внешне сомнительной репутацией, которые больше походили на стопроцентных шлюх. Не трудно было понять, что Антошка промышляет наркотой, а может чем и похуже. По началу он казался нормальным парнем и, просто, по жизни тусовщиком. Мы даже пытались тусоваться вместе. Когда мы с Морикой заселялись в коммуналку, в начале учебного года, Антон уже жил здесь где-то год. Он сразу же предложил отметить новоселье. После этого больше все вместе мы не тусили… Все вокруг пили так дохера, что я за ними не успевал. Потом мы курили что-то через устройство, напомнившее кальян. Больше ничего в памяти не отложилось, но позже, из разных источников, мне удалось узнать, что я: Пел песни группы Сплин. Трахал всем мозги на тему метафизики. Наблевал на винил и сабвуфер Антона. Лез к Морике. Наблевал на Морику. Когда на следующий день мы встретились с Антоном в коридоре, он сказал, что я ебанько и на тусовки меня звать больше не будет. Моим самым близким другом по-прежнему оставался мой комп. После этих событий, я продолжал жить в этом гадюшнике ещё почти два года, с каждым днём всё больше ненавидя эту квартиру, улицу Рубинштейна, и этот чёртов город. Если единственным желанием является свалить откуда-нибудь, ты действуешь инстинктивно. Я понял, что больше не могу и решил сбежать, свалить, рвать когти из этого мокрого, ветренного, душного города. Сигарета обожгла пальцы. Я инстинктивно дёрнул рукой и выронил её остатки. «А что будет дальше? Уедем обратно в провинцию. Там устроимся и что-нибудь придумаем.» Пепел и сигаретный бычок на полу я смахнул ногой под кровать. Как говорит моя бабушка: «Надо перезимовать… А там видно будет…»

***

Спал плохо. Виной тому было происходящее за окном. Этажом ниже находился блядюшник и первый раз я проснулся от того, что пьяные девочки с третьего этажа решили исполнить трек группы «Бандэрос». «Он-а-а-а-а могл-а-а-а бы ж-и-и-и-ть на Манххеттене»-сбивчиво не впопад друг другу. Я отвернулся к стенке и придавил крепче рукой подушку к уху. «Главное, чтобы «Коламбию пикчерз» не стали петь.» Второй раз проснулся от какого-то непонятного звука в соседней комнате, как будто скрежет по полу или скрип. Первая мысль, которая пришла в голову: Антон-гондон, комбэк хоум!. Готовясь к тому, что в бой сейчас пойдёт тяжёлая артиллерия, я нащупал на табуретке рядом с кроватью свои беруши и, как можно глубже затолкал их в оба уха. Накрылся сверху подушкой и как следует придавил её к голове рукой. Как ни странно, мне удалось уснуть, посторонних шумов какое-то время не было. В третий раз я в полусне услышал какой-то гулкий стук. Он продолжался некоторое время. В голове всплыло два варианта: «Либо тусовка у нарколыг сверху, либо какой-то отчаянный ковбой жарит шлюху этажом ниже». Не знаю сколько оставалось ещё спать, но я заснул. И даже сны мне снились...

***

Сон был короткий. В нём я находился в своей комнате и вроде бы слышал сообщение на телефоне с автоответчиком, который находился на тумбочке в прихожей. Оно повторялось снова и снова, но я не мог разобрать слов. Не было желания покидать комнату, но что-то заставило меня выйти. Вокруг было темно. Во всей квартире стояла абсолютная тишина. Мигала лампочка на автоответчике в прихожей, а из динамика раздавалось только шипение. В прихожей зажглась лампочка. Напротив входной двери, лицом ко мне стоял Антон. Его лицо и одежда были в крови. Его взгляд был прикован ко мне. Динамик автоответчика зашипел громче. Из динамика послышался голос. Антон в этот момент шевелил губами. Он как будто говорил через динамик автоответчика. -НЕ ВПУСКАЙ ИХ!!!

***

Когда будильник прозвенел я моментально вскочил с кровати. Меня охватило странное чувство: как будто приснилось что-то плохое, но ты уже не помнишь что. Я сразу схватил телефон и отключил будильник. Самый первый, на 11 утра. Трубка садилась. Забыл поставить на зарядку вчера вечером. Схватив провод со стола, я вышел из комнаты и первым делом включил воду в ванной слева от себя. Эта ванная комната представляла из себя ещё ту картину маслом. Старая ржавая чугунная ванна, фаянсовая раковина вся в трещинах, тоже, естественно, ржавая, шкафчик с зеркалом. Разбитым… В правом нижнем углу отколот кусок. Он лежит внутри самого шкафчика, где-то между зубными щётками и перекисью. Помимо скола зеркало имело добротную трещину, делившую его на две части по высоте. Старый советский кран, с длинным изливом, он перекидывался с раковины на ванну. Не было ни штанги, ни шланга, ни лейки. Поэтому мне приходилось набирать ванну, чтобы полноценно помыться. Как ни странно, в этой богом забытой ванной комнате было два новых, относительно всего остального, атрибута: стиральная машинка и розетка. Выдернув из розетки фен, принадлежавший Морике, я воткнул туда свою зарядку и подключил телефон. У меня хватало время на кофе. Комната Морики была заперта на ключ. Когда она была дома, ключ всегда находился в замке снаружи. Комната Антона была тоже заперта. Это можно было понять по здоровенному, стальному амбарному замку, который со стороны выглядел, как бронированный. Значит всё-таки он не появлялся. Или появлялся, но предпочёл снова уйти. Заворачивая на кухню, я обратил внимание на красную мигающую лампочку на телефоне, который стоял на тумбочке в прихожей. Мурашки пробежали по спине. Меня всего передёрнуло. Это был старый радиотелефон фирмы Panasonic, которым никто никогда не пользовался. У всех жильцов были мобильники. Сюда могла позвонить только хозяйка, ведь она даже не знала, что такое мобильник. Собственно трубку с этого телефона никто из жильцов никогда не брал, поэтому она оставляла сообщения, напоминая о том, кто и когда ей должен заплатить или погасить долг. Как правило, эти сообщения прослушивали и дико пёрлись дружки Антона. Я никогда не пользовался этим телефоном. Но сейчас почему-то подошёл и снял трубку. Вся прелесть данной модели состояла в том, что есть возможность прослушивать сообщения именно с самой трубки, с которой свободно можно перемещаться по всей квартире. Помимо прочего на ней ещё можно было включить динамик, чтобы можно было разговаривать или прослушивать сообщения ни прижимая телефон к уху. Именно так я и поступил, предварительно поставив на плиту чайник, я надавил на кнопку прослушивания сообщений, а затем сразу на включения динамика. Трубку положил на кухонный стол. - Доброе утро, задротина! - я сразу узнал голос из трубки. Это был мой сосед, Антон. Он никогда не звонил на этот телефон и не пользовался им. У него уже был iPhone 3G, и такие раритеты не заслуживали его внимания. - Я тут подвстрял… - продолжал вещать голос из трубки. - Мне нужна твоя помощь. Ты должен зайти в мою комнату и открыть шкаф. И выпустить меня, чёрт возьми, из этой грёбаной Нарнии. «Он что обожрался ЛСД или кислоты. Постебаться? По-троллить меня решил!?.» Окно на кухне выходило на окно другой квартиры этого же дома. До него было рукой подать. В окнах этой квартиры почти всегда можно было увидеть фигуру алкаша владельца. Он постоянно сидел за столом кухни глядя в окно и опрокидывал в себя стопку за стопкой. Он и сейчас был там. - Послушай внимательно! - странно, но голос Антона не казался мне обдолбанным и звучал очень уверенно. Сам он при этом тяжело дышал. - Времени мало! По моим подсчётам ты проснёшься где-то около 11… Раздался звонок в дверь. Моя рука приостановила приготовление чая. «Соседка? Какого хера? Должна почти через час была прибыть...» Схватив со стола трубку, я двинулся к входной двери. - Я думаю. Где-то то в это же время. - продолжал вещать Антон - К нам в гости может заскочить один мой старый друг, Мухаммед, он же Муха. Повернул ручку замка. -Впрочем, он может представиться тебе кем угодно! Просто, ни в коем случае НЕ ОТКРЫВАЙ ЕМУ ДВЕРЬ! За дверью стоял Муха. Я сразу это понял. И он понял, что я понял. И в этом не было ничего удивительного, он и я только что слышали голос Антона из динамика трубки Panasonic. Я мгновенно получил в поддых. Удар был неожиданный и сильный, он заставил меня скорчится. Следующий удар пришёлся коленом в лицо, со всего маху. Когда я летел вглубь коридора, мои ноги оторвались от пола, а трубка вылетела из рук. Телефон приземлился рядом со мной, с треском освободив из себя содержимое в виде двух аккумуляторов, которые разлетелись по сторонам. Полежать на полу не удалось, мои гость с силой рванул меня к себе. Он локтем пережал мою шею и у виска я почувствовал холодное прикосновение металла. - Ну, гондон этот гидэ? - у него был кавказский акцент. Сомнений теперь не оставалось. Стопроцентный Мухаммед. - Ты о ком говоришь-то? Я получил удар рукояткой по лбу. - Под дурачка нэ коси! Антошка, блядь, гдэ? - Не знаю, его здесь не было? - Мозги мнэ нэ иби, слюшай! Я же слишал как ты с ним сэйчас по тэлэфону разговаривал. - Я не разговаривал, это был автоответчик. - Шё? - Автоответчик, он сообщение на него оставил. Он наконец то ослабил хватку и через мгновение совсем оттолкнул меня. Первое, что я увидел, обернувшись — это большой ствол. Я думал, что большие пушки, носят только в американских фильмах, а русские бандиты, да и менты пользуются чем-то типа ТТ или Макарова. Но на меня смотрел Desert eagle. Прямо за ним находился небритый кавказец в чёрной кожаной куртке, черных джинсах и чёрных ботинках. Весь чёрный с ног до головы. По нему было видно, что он нервничает. На лбу проступил пот, и отчётливо было видно, как дергаются краешки рта и левый глаз. Сам он был коренастый и, в принципе, ему не нужна была пушка, ни большая, ни маленькая, чтобы как следует меня уделать. - Ты сам-то кто? - Сосед! Сосед его… Послушайте, я просто здесь живу. Я не общаюсь с ним и ничего не знаю… - Тэпэрь знаэшь! - Муха ядовито ухмыльнулся - Комната его гдэ? Я кивнул головой через плечо: «Дальше, первая слева по коридору». Муха сделал жест пистолетом. Я послушно повернулся и двинулся к точке назначения. Подойдя к комнате, он взял в руку замок, который висел на двери. - Гдэ ключ, ты навэрное тожэ нэ знаэшь? - Послушайте… -Комната твоя гдэ? - Что! - Комната, блядь! - мне как следует прилетело по левой ноге. Это был отличный лоу кик. Я удержался на ногах лишь благодаря тому, что схватился за стену. Кавказец начинал выходить из себя. - Она там! - мне казалось, что я вот-вот намочу штаны. - В конце коридора слева. Он вновь, жестом своей пушки указал мне двигаться дальше. По пути заглянул в туалет и в ванную. В ванне выключил воду. - Здэсь што? - кивнул он на комнату Морики. - Соседка наша живёт. Студентка. Её сейчас нет дома. Мухаммед толкнул меня в мою в комнату. Мельком осмотрев её, он приложил ухо к двери в комнату Морики, продолжая держать меня на мушке. - Подушку свою бэри… Я не стал задавать лишних вопросов, и подойдя к своей кровати, взял требуемый предмет. У комнаты Антона он велел мне приложить подушку к стальному амбарному замку. - Прижимай плотнэе! И нэ вздумай отпускать. Последнее, что я успел осознать перед громким хлопком, то, что кавказец хотел использовать подушку как глушитель и, с помощью выстрела из пистолета, сбить замок. Как это делают в компьютерных играх. Он не учёл одно… Замок был первоклассный. Хлопок. В следующую минуту из подушки вырвались перья. Кавказец вскрикнул. Я резко дёргаю на себя подушку. С потолка мне на волосы посыпалась штукатурка. Замок был цел, пуля от рикошетила от дужки, чиркнула по Мухиной руке и просвистела в паре сантиметров о меня. Её конечным пунктом стал потолок над моей головой. Мухаммед орал и матерился. Его правая рука была в крови. В этот момент он даже не держал меня на мушке, а хватался за рану и визжал, громче чем любой пистолет. - АААААА! СУКА! – на мгновение он собрался и осмотрел рану на руке - Пэрэкись ЕСТЬ!? - Да, есть! В шкафчике, в ванной. – я держался как можно хладнокровнее. В ванну он зашёл первым. В шкафчике нашёл перекись. Отвинтив крышку, он понял, что с руки необходимо смыть кровь. Он повернул кран к раковине и покрутил маховик. Кран протрещал протяжной и громкой отрыжкой. - Што за хуйня? - Муха с недоумением посмотрел на меня. - Воду опять отрубили, пидоры. Он переложил пистолет в левую руку и сел на край ванны. Держал меня на мушке и раненой рукой осуществлял водные процедуры в наполненной ванной. После непродолжительного полоскания свое рабочей руки, он повернулся, чтобы оценить результат. Слева от меня, на стиралке, заряжался мобильник. Глубокий вдох, и мгновенно принятое решение. Осознание, что я вряд ли выживу и второго шанса, скорее всего, не будет завладело моим сознанием. В голове пронеслись мысли, что выбора нет, что он всё равно прикончит меня, что то, что я задумал, самый верный мой выбор за всю прожитую жизнь. Я посмотрел в зеркало напротив, затем зажмурил глаза. «Это делаю не я, а вот тот мальчик, в зеркале.» Я схватил заряжающийся телефон и лёгким движением руки отправил его в ванну.

***

Раздался треск и мой слайдер Samsung, казалось, даже подпрыгнул над водой. Муху затрясло. Орел выпал из его руки и с гулом ударился об кафельный пол. «Пистолет... Надо взять.» Я схватил пистолет. На ощупь он был холодным и пока я оценивал температуру… Муха дернулся. Выстрел. Следующее, что я увидел, были мозги и обильные брызги крови, которые разукрасили остатки кафеля и серый бетон на стене нашей и так уже уставшей ванны. Муха с дырой в голове погрузился в ванну. -Блядь! Я убил его… Я блядь убил его! - не произвольно зашептали мои губы. - Прострели башку нахуй… «Погоди… А ты разве не этого добивался?» В этот момент на моих наручных часах зазвучал ненавистный сигнал. Второй будильник. Я специально установил его на пол двенадцатого, за пол часа до прибытия хозяйки. -Хозяйка, блядь! «Целых пол часа осталось.» Я больше не думал. Отключил своё сознание в тот момент, когда вытаскивал бездыханное тело Мухи из, наполненной кровью и ржавой водой, ванной. Стояла жуткая вонь, и не сложно было догадаться, что в тот момент, когда он испустил дух, то ещё и хорошенько обделался. С трудом удалось дотащить его до прихожей. Там при входе было что-то на подобии кладовки или, скорее, гардероба. В этом мини помещении обычно почти всё пространство заполняла сезонная одежда. Летом зимняя, а зимой летняя. Труп Мухи почти идеально удалось закрыть верхней одеждой моих соседей. В ускоренном темпе. Тряпка и ведро с водой. Сначала след, который я оставил, пока тащил его в прихожую. Затем стена в ванной. Каждый сантиметр этой грёбаной стены. Пол. Зеркало. Шкафчик. Раковина, смеситель… Через каждый обтёртый мной квадратный метр тряпка погружалась в ванную. Вода приобретала своеобразный оттенок. Казалось это и не кровь вовсе. Как-будто опять из крана пошла ржавая вода. Каждая минута казалось часом. Ванна. Стена. Ванна. Зеркало. Шкаф. Снова ванна. Пол, пол, пол… На полу гильза от выпущенной мной пули. Я изо всех сил выжал тряпку и стряхнул с неё кусочки Мухи. Вроде бы всё убрал. Я осматривал каждый сантиметр ванной комнаты, в тот момент, когда помещение квартиры наполнилось звоном дверного звонка. -Вот и она… Я посмотрел на себя в зеркало. Следов нет. Зачесал назад волосы, и по пути к входной двери, потуже затянул пояс своего рваного халата, к моей пояснице как будто прикоснулся холодный металл. Ещё раз осмотрел себя. Дверь. Замок... «Погоди, мудила! Помнишь, как было в прошлый раз? Спроси хотя бы кто?» - Кто? - Хозяйка! Тамара Петровна! - её голос вряд ли можно спутать с чьим-то другим. Я обнаружил, что дверь и не была закрыта. Хозяйка звонила в открытую дверь. Она спокойно могла взяться за ручку и толкнуть открытую дверь. Если бы ей пришло это в голову. «Сука...» Петровна выглядела как обычно. Старая и седая. Её густые белые волосы клоками выпирали из-под косынки. Здоровенные очки, размером с половину её головы. На ней всегда был белый хлопчатобумажный халат, как у медсестёр и домашние тапочки. Казалось иногда, что под халат она больше ничего не одевает (от этой мысли меня всегда передёргивало). Но её визитной карточкой безусловно был голос. Когда эта старая женщина начинала говорить, возникало чувство, что говорит не старая женщина, а натуральный бывалый зек. Толи она курила раньше очень много, то ли сейчас очень хорошо заливала за воротник. Голос был сиплым и подсаженным. В общем не видя её, в процессе диалога, любой человек бы подумал, что это мужик. - Ну привет, красавец! - заскрежетал её сиплый голос. - Чего-то ты совсем худой стал. Говорила тебе, ходи в мою столовую. Тут не далеко и дёшево! И всё вкусно-хорошо! Все вокруг тут ходят, кушают! Все хвалят! Вот сегодня, котлета с пюре… Всё вкусное свежее. Чай… Всего 80 рублей за всё! Я представил, что котлеты в этом заведении делаются из крыс. На кончике языка возник медный привкус. И о чём я думаю? Я только что пришил мужика и спрятал его труп в кладовке, куда она по любому заглянет. Я отступил на пару шагов назад, и она прошла в прихожую. Облокотилась рукой на ручке кладовки и сделала несколько вдохов и выдохов. Я сделал один. - Значит, съезжать от меня удумал!? - она окинула взглядом прихожую и прошла дальше и заглянула на кухню. - Чайник с плиты сними! Я быстро ринулся к плите и щёлкнул конфоркой. - А телефон где? - кивнула она на пустой пьедестал от «Панасоника». В моей памяти он вдребезги разлетается по всей квартире. -Не знаю… - пауза. - Наверное, у Морики в комнате. Вы же знаете этих девок. Вечно треплются со своими бойфрендами пред сном в постели. Потом засыпают с трубками, а с утра и вовсе забывают о них и спешат на учёбу! Морики сейчас нет… Она, по всей видимости, оставила телефон в своей комнате. По её глазам видно, что она мне поверила. Она качает головой и кривит свой рот. - В наше время таких привилегий не было! Вы сейчас можете созваниваться друг с другом в любое время, откуда угодно, даже с улицы! Она двинулась дальше по коридору, в сторону моей комнаты. Поравнявшись с комнатой Антона, хозяйка вновь остановилась. - Письма! Раньше все писали письма... - её взгляд остановился на полу. Подожди секунду. Грязно то как тут! А это что? «Мухина, блядь, гильза!» Я совсем про неё забыл. «Он же стрелял в замок, дубина. Как ты мог забыть про сраную гильзу?» -Похоже на пулю! - старуха нагнулась и подняла гильзу с пола. - Я всегда знала, что этот парень бандит. Она подёргала замок на комнате моего соседа. - Дверь свою на амбарный замок запирает. Под дверью пули валяются. Как думаешь, может милицию вызвать стоит? - Нет! - воскликнул я и она резко сосредоточила на мне свой взгляд. «Помягче на несколько уровней» - Нет. - я произнёс спокойно, с усмешкой на лице. - Не похож он на бандита. А это и не пуля вовсе, а гильза. Кажется, он нашёл её на улице, во дворе, и притащил сюда… - Ладно! - протянула хозяйка. - Главное, что платит он всегда вовремя и особых проблем не доставляет. Правильно? Она улыбнулась. Я улыбнулся в ответ и положительно покачал головой. Хозяйка двинулась дальше. - Батюшки! А вода то! Вода то в ванной посмотри! «Ты вымыл стены, пол, всё очистил от крови, а пробку вытащить забыл… Убийца из тебя так себе. Хуёво следы заметаешь!» Меня начало трясти. Ванна под завязку была наполнена бледно красной водой. «Допускаю, что где-то на дне плавают остатки Мухи.» - Грёбаные коммунальщики! - завопила Петровна. - И часто ржавая идёт? - Да постоянно! - эмоционально выступил я. - Собаки они! - процедила Петровна, дёргая за цепочку. - Я пожалуюсь на них, не переживай! А хотя тебе и всё равно уже. Всё равно пойду! И мать Кузькину им покажу! Она артистично изобразила плевок и продолжила движение в стороны моей комнаты. Зашла внутрь, осмотрелась. Оценила состояние помещения. - Мне кажется тут куревом пахнет! - Вовсе нет! - Пахнет-пахнет! Все обои, вон, пожелтели от вашего табака! - Да они всегда такие и были! Послушайте, давайте рассчитаемся, и я продолжу собираться! - я взял деньги с компьютерного стала и протянул хозяйке. - Мне ещё компьютер разбирать и упаковывать кивнул на свою машину, которая до сих пор красовалась как бельмо на глазу в этой убогой комнате. Схватила деньги. Купюры зашелестели в её руках. Она внимательно и жадно пересчитала пачку, приглядываясь к каждой бумажке. Старуха улыбнулась двинулась из моей комнаты, шелестя купюрами в руках. В очередной раз она взялась их пересчитывать. Я последовал за ней. В следующий момент, она на секунду замерла в коридоре. Где-то между комнатой Антона и Морики. Я успел увидеть только то, что соседка стоит ко мне спиной. Напротив неё возник силуэт. На первый взгляд женский. Затем я услышал резкий писк. Моё лицо окропило что-то вязкое и тёплое. Я зажмурил глаза. Что-то глухо стукнулось об пол прямо перед ногами. В момент, когда я открыл глаза, соседки уже не было. Осознание, что она лежит у моих ног на полу, пришло моментально, но я не отводил глаз от дула пистолета, которое было направлено мне в лоб.

***

У неё был абсолютно отбитый и беспечный взгляд, который мне когда-либо приходилось видеть. Длинноволосая фигуристая брюнетка в коротком, кислотного цвета, платье держала меня на мушке. Долго осматривать её прелести не пришлось. Рука с пистолетом напряглась снова. На стволе красовался глушитель. - Послушай! - мой голос перешёл на визг Я не знаю, где Антон! Я не знаю, как попасть в его комнату! Я вообще НИЧЕГО не знаю. - Хуёвый ответ. - это прозвучало настолько беспечно, и я понял, что зря открыл рот. - Кто такой? - Я здесь живу! - Я не об этом тебя спросила? - Я сосед Антона! - Зовут тебя как? - Антон. - Ахуеть как оригинально! Пиздишь, придурок! Такое ощущение, что ты вообще не думал. «Да уж, можно было выбрать как минимум не последнее мужское имя, которое ты слышал в последние несколько минут.» - По-настоящему, как зовут? - Эдуард. – ляпнул второе что пришло в голову. - Хмм...Эдик-педик… - было видно, что это имя тоже не прозвучало для неё убедительно. Она вскинула вторую руку горизонтально. В ней находился ещё один пистолет с длинным глушителем. Копия того, что была в другой руке. - Скотч есть дома! - Какой скотч? - Ирландский блядь! Не тупи, говнюк! Серый! Красный! Прозрачный! Сантехнический! Канцелярский! Только не малярный. Хотя, мы и малярным не плохо справимся. Оба ствола заскрипели в её руках. Она была, а чёрных кожаных перчатках. - В кладовке… Я дрожащей рукой указал на дверь в прихожей. - Вперёд! - она сделала жест рукой и встала спиной к двери Антона, позволяя мне пройти по узкому коридору в прихожую. Один ствол смотрел вниз, другой вверх. - Сначала яйца отстрелю, затем мозги вышибу… Без фокусов! Я прошёл в прихожую и открыл кладовую. Быстро начал шарить на верхней полке над вешалками. -А это что!? - она указала рукой на пол. Да, труп был зарыт в одежде. Но лужа крови и воды на полу в первую очередь обращала внимание на ботинки, которые стояли в этой луже и сливались с джинсами, которые тонули в куче верхней одежда, пальто и прочего барахла. - Покажи! Что там? - она дёрнула стволом в сторону висящего тряпья. - Быстро! Я потянул на себя увесистый труп Мухи. - Мать твою! Ты захуячил Мухаммеда!? «Хорошенько подумай, прежде чем ответить...» -Нет! Это он сам. -Ха-ха-ха-ха-ха! - брюнетка залилась диким хохотом- Знаешь, Эдуард, теперь ты окончательно укрепил за собой репутацию знатного пиздабола! У него дыра от пули в башке, и ствола в его руке я не вижу. Руки на виду держи! И скотч... Давай, бери, и в карман своего халатика припрячь. Она всё время жестикулировала пистолетами в своих руках: указывала на труп, скотч, карман моего халата, мою голову. По её внешнему виду, поведению, интонации и манере общения становилось понятно, она — отмороженная, на всю голову, особа. - Думаешь, я — отмороженная на всю голову? - Нет, вовсе нет! С чего ты взяла? - С того, что на самом деле я – отмороженная на всю голову пизда! - Она подалась в перёд ко мне, и один из её стволов, она запихнула мне в рот. Я почувствовал холодный привкус металла. Второй ствол она поместила мне в штаны и холодное прикосновение металла почувствовал уже мой член. Никогда ещё он не был таким маленьким, как в ту самую минуту. - Тушу эту. - она кивнула на Петровну, глядя мне в глаза. - Сюда тащи. В могильничек свой уберёшь. И помни… Яйца… Потом мозги… Хотелось поскорее уйти от ситуации, в которой мне посчастливилось очутится. Я двинулся по коридору в сторону трупа хозяйки. Когда поднимал её тело, я отметил, что «отмороженная» стреляла ей в спину, тем не менее в область сердца. Пуля прошла на вылет и на полу под ней была лужа крови. Я с трудом дотащил пожилую хозяйку квартиры до шкафа, бережно убрал внутрь, по соседству с Мухой, и закрыл дверь. Затем, словами и жестами черноволосая заставила меня убрать лужу крови с пола. Впервые я делал столько всего для девушки, которой даже имени не знаю. Снова приходилось убирать кровь. Пока я заканчивал с уборкой, она успела осмотреть квартиру. Сразу же заметила замок на комнате Антона. С ноги вынесла дверь в комнату. Морики, осмотрела её. Осмотрела и мою комнату. Сразу же заставила вытряхнуть чемодан, который я так долго и упорно упаковывал. - Ладно… - мягко произнесла она. - Скажи честно, ты знаешь где наркота? - Нет! Прошу, поверь! Я ничего про это не знаю! - Где Антон, и как попасть в его комнату, ты тоже конечно не знаешь… - Нет! Клянусь! - в этот момент я казался себе таким убедительным. Она глубоко вздохнула. Оглядев помещение, она спросила: «Стулья дома есть, кроме этого с колёсиками?» Она кивнула на моё компьютерное кресло. - На кухне. Есть обычные стулья. - С ножками? - Да. - Деревянные? - Наверное… - Со спинкой? Именно стулья, со спинкой. Не табуретки… - Именно они. Она сделала новый жест пистолетом, в сторону коммунальной кухни. Мой чай уже остыл. Помещение сопровождал спёртый запах табака несмотря на то, что окно было регулярно открыто. В окне квартиры на против, мордой в стол лежал наш образцовый сосед. - А этот чувак в окне соседней квартиры типа помер или он вообще наркоман? Наверное, в первые в жизни я пожалел о том, что сосед конченый алкаш и сейчас просто на просто отрубился мордой в свой стол. Прекрасно зная этого персонажа, можно с уверенностью предположить: он пробудет в отключке до вечера. Вряд ли его сможет что-то разбудить. - Он просто ёбаный алкаш. - с разочарованием произнёс я. - Накидался уже с утра и спит теперь. - Не проснётся внезапно? - Даже если бензопилой под ним стол подпилить он не проснётся. «И почему вместо этого тихого пропойцы у нас не громкий бдительный сосед? Это тело просто лежит и продолжит лежать рожей на столе.» Надежда в моём сознании таяла с каждой секундой. Сначала она сказала выдвинуть стул спинкой к окну и сесть на него. В ход пошёл скотч, который я по её приказу достал из кармана халата. Сначала примотал правую ногу к ножке стула затем левую. Пистолет в её руке крутился в такт виткам скотча, который я наносил слоями на свои ноги. Когда с ногами было закончено, я зафиксировал руки за спинкой стула, а моя гостья продолжила крутить витки скотча. Ей удалось хорошенько зафиксировать мои предплечья, так что двинуться влево или вправо было тяжело. Она проверила работу на прочность. Добавила ещё несколько витков скотча и, оторвав остатки, снова поместила его в мой халат. - Давай теперь с тобой очень серьёзно поговорим. - Она вскинула ногу, и носок её чёрного сапога оказался у меня на хозяйстве. - Я буду задавать вопросы, и, если твой ответ мне не понравится - буду надавливать, постепенно… Поехали! Я не успел и рта раскрыть. - Где наркотики? - Я не знаю… Она надавила. Я почувствовал. - Забыла сказать, ответы начинающиеся с «я не знаю» - автоматически проигрышные. - Есть ключ от комнаты с замком? - Нет. Надавила сильнее. - Ответы: «нет», тоже не принимаются! Кучу денег ты, конечно, тоже не видел? - Да каких денег? Давление уже становилось невыносимым. - Блядь! - в глазах моих замелькали звёздочки а к горлу подступила тошнота. Она резко убрала свою ногу и со всего маху треснула меня ручкой пистолета по челюсти. - Ты скучный. - лениво протянула она. Её нога вернулась вновь на исходную, а дуло пистолета было направлено прямо мне в глаз. - Думаю стоит тебя грохнуть и самой спокойно всё обыскать. «Умирать не хочу… Самое херовое, что последнее что я буду видеть перед смертью — это вагина этой психованной сучки, которая даже трусы не носит» Её платье было слишком коротким. Если бы это было секс игрой, как в каком-нибудь пошлом сне, то я не хотел бы просыпаться. Но всё происходящее сейчас со мной больше напоминало кошмар, от которого хотелось скорее очнуться. Мои мучения нарушил стук во входную в квартиру двери. Либо кто-то в очередной раз забыл закрыть за собой дверь, либо в квартиру зашёл тот, у кого есть ключ. Она убрала ногу и сделала несколько шагов назад, так чтобы её было не видно из коридора. Я увидел, как в проходе мелькнула Морика. Она молниеносно порхнула в сторону своей комнаты. Всё как обычно. На ней вызывающий прикид: узкий топ и коротенькие джинсовые шорты, в ушах гарнитура. Она даже не заметила меня, привязанного к стулу, посреди кухни. Зато её успела оценить моя пленительница. - Так, так, так! А это ещё что за цыпа? - Соседка моя! Пожалуйста… - я осознал, что сейчас мне придётся убирать ещё один труп. -Мори! Мориииии! - Пасть закрой! - она со всего маху ударила меня ногой. Кожа лица почувствовала обжигающее прикосновение её сапога. Стул подо мной заходил ходуном. - Что тут происходит? - Морика показалась в дверях кухни. Она ещё не видела особу в красном платье, которая затаилась за стенкой, справа от неё - Что вы кретины опять устроили? Мне не трудно было определить, что моя соседушка объявилась дома прямиком с сумасшедшей наркотусы. Ей зрачок вываливался из глазного яблока. На лице была искривлённая, застывшая улыбка. - Шалом! – «кислотное платье» сделала шаг вперёд. Она спрятала оба пистолета себе за спину. Вернее, за свою задницу. - Как тебя зовут? - Ты кто такая? - Морика явно была в шоке, наблюдая на нашей кухне эту девушку и связанного меня, с явными следами насилия на лице. - Спокойно, золотце, это игра… - незнакомка показала свои руки с пистолетами. - Мы всего лишь играем в похитителя и заложника… Моей соседке понадобилось с пол минуты, чтобы всё это переварить. Я молча смотрел на неё, надеясь, что мой внешний вид или взгляд не позволят поверить в этот бред. С другой стороны, её судьба, в таком случае, была предрешена. - Я как раз думала о том, как было бы хорошо подразнить этого идиота. - платье кивнула в мою сторону. - Он вообще мне не нравится… Не в моём вкусе. Другое дело - ты. Один из пистолетов оказался на кухонной столешнице. Она сделала ещё один шаг к моей соседке и провела рукой по её волосам. Невооружённым глазом было видно, что Морика пьяная и обнюханная. Или под колёсами. Из наушников, которые висели на её груди играли Jane Air: «Секс и наркотики и нахуй мой рок н роллл!» Она схватила её за волосы и потянула к себе. Сопротивления не было. Через секунду они слились в страстном продолжительном поцелуе. Я смачно ахуел… Эта парочка стремительно начала набирать обороты. Топ моей соседушки, с лёгкой руки бандитки в кислотном платье, оказался на полу, у моих ног. Морика схватила незнакомку обеими руками за задницу и, направив её в сторону столешницы, усадила наверх. Лямки красного платья сползи с плеч, ноги были раздвинуты. Она ловила кайф от того, что губы моей соседки-бисексуалки скользят по её шее, но пистолет всё ещё находился в её руке и, казалось, она была готова ко всему. Я бы тоже ловил кайф, если бы не знал, что всё то, что происходит, ни хера не игра. И два трупа в нашей кладовке были тому доказательством. Тем временем «платьице» на мгновение потеряла бдительность: она положила второй пистолет на столешницу, для того чтобы расстегнуть молнию на шортах Морики. Далее, её руки поползли под шорты, тыльной стороной ладоней они стягивали их с упругой задницы. В этот момент я почувствовал какое-то движение у себя за спиной, боковым зрением увидел тень. Всё произошло быстро. Озверевший взгляд незнакомки. Она схватилась за пистолет. Несколько оглушающих хлопков рядом с моей головой. Выстрелы. На моих глазах пули дырявят спину моей соседки, проходя на вылет, они попадают в незнакомку. Её пистолет падает на пол. Фигура показывается из-за моей спины и делает контрольный выстрел в голову «кислотному платью». Вся мебель и стенка за её спиной в крови. Морика сползает на пол, под её телом образовывается лужа алой крови. Незнакомка с раздвинутыми ногами валится спиной к кухонной стенке. Мне, наконец, удаётся разглядеть фигуру, появившуюся из-за моей спины. На нём форма МВД. Вздыхаю с облегчением. Всё сходится. Мои ублюдки-соседи в кое-то веки сделали что-то полезное. По всей видимости, кто-то услышал выстрелы и вызвал копов. А может быть это была спец операция по захвату особо опасной преступницы. Не зря ведь, этот милиционер, так эпично появился через окно. По всей видимости он совершил не большой прыжок с окна квартиры моего соседа-алкаша. Так он и смог попасть в нашу квартиру и обезвредить эту отъехавшую лесбиянку. «Подожди минутку. Ничего не смущает? Он изрешетил спину Морики!» В этот момент тело в платье начало издавать хрипящие звуки. Сотрудник органов застыл, глядя на неё. Он не двигался, и как мне казалось, даже не дышал. Прошло с пол минуты. - Слава Богу! - начал я. - Вы спасли меня! Огромное спасибо! Я думал мне конец, -Т-с-с-с-с-с-с… - он приложил указательный палец к губам. - Дай мне минуту… Я почувствовал холод между лопаток, он побежал по моей спине, охватывая всё тело, пробежав по рукам, заставив волоски на них встать дыбом. Коп стоял спиной ко мне, внимательно разглядывая, своё творение: два трупа на кухне, всё в крови. До моих ушей донеслись последние хрипы, которые издало тело незнакомки в красном платье, затем громко выдохнул и повернулся ко мне лицом: «В квартире ещё есть кто живой?». Он кивнул в сторону коридора. - Нет. - я осёкся. - В смысле, живых нет. Здесь был ещё один псих с пистолетом! Его труп в прихожей, в шкафу! А ещё... ещё… Они убили хозяйку этой квартиры! - Да что ты говоришь? - он улыбнулся и медленно пошёл в сторону прихожей, держа свой пистолет наготове. - А ты кто такой? Он вёл себя довольно странно для копа. Я, конечно, мало имел с ними дел, но что-то в нём было не так. - Я жилец. И она жилец. - кивнул я на тело Морики, но он даже не посмотрел. Он аккуратно выглянул в коридор и осмотрелся. - Послушайте, может быть, вы меня освободите? У меня руки затекли. - молчание в ответ. Я услышал скрип двери в прихожей. - Ну нихера себе! – послышалось из прихожей. - Какие люди тут! Муха! Последовал глухой стук. Раз...Два… По всей видимости он по очереди вытащил оба трупа из кладовки и бросил их на пол. - Антон где? - он продолжал вести со мной диалог из коридора. Прошёл дальше в сторону комнат, внимательно осматривая квартиру. - Не знаю где он. Тут его нет. Прошу вас, освободите меня. Он снова появился в дверях кухни. Я впервые смотрел прямо в его глаза. Они были пустые. Безжизненные. Как у дохлой рыбы. Теперь, когда он смотрел непосредственно на меня, я увидел, что его лицо не выражает никаких эмоций. Стало понятно, что его абсолютно не колышет ситуация, в которой я сейчас нахожусь. Самое страшное было осознать то, что освобождать меня никто не будет, и этому копу плевать на всё. «Если это вообще коп…» Он не спеша прошёлся по кухне и сел на угловой диванчик, облокотившись на стол, который находился справа от меня. - Нравятся сучки? - он кивнул на два трупа, только что убитых им девушек — Трахнул бы одну из них? Это был весьма своеобразный служитель закона. Задав этот вопрос, он смотрел на меня не отрываясь. При этом он даже не моргал, его тёмные рыбьи зрачки смотрели прямо мне в глаза, а в уголках рта застыла кривая усмешка. Впервые за этот день, мне действительно хотелось нассать в штаны. Спина как будто покрылась толстой коркой льда. - Что вы имеете в виду!? - я начал нервно дёргаться на стуле, предвкушая что-то нехорошее. - Здесь я вопросы задаю! - он сильно ударил ладонью по столу, затем резко вскочил и перейдя на крик, начал тыкать в трупы девчонок. - Кто из них тебе больше нравится? Тёмненькая или светленькая? - Нравилась! - вскрикнул я в ответ. - Пока была жива, мне нравилась Морика! - Хм-м-м. Понимаю почему. - невозмутимо продолжал коп. - Светленькая тебе нравится, потому что у неё не размозжено, к херам, лицо! У брюнеточки то уже совсем месиво. Её Полина зовут… Любила говорить, что трахну её только через её труп. Меня начало тошнить. Наблюдая за тем, как он стаскивает труп Полины со столешницы, я думал о том, как хорошо было бы сейчас оказаться где угодно, но только не здесь. Стало окончательно понятно, что эту кухню я никогда уже не покину. Скорее всего этот мужик даже не сотрудник милиции. Скорее всего это ещё один бандитский контакт Антона, который не просто пришёл за ним или за тем, что он хранит, но и ко всему прочему ещё и отмороженный психопат. Он уложил на кухонный стол труп брюнетки. Полины. - Музычку? - он достал из кармана телефон. - Что любишь слушать? Нравится «Блэк Саббат»? Может… «Кисс»? Мне вот по душе глэм-рок 80-х… Как насчёт… «Мотлей Крю»! “I should be committed But being so twisted 'Cause everyone knows I'm just another psycho I went to the doctor It wasn't a shocker When he said I should know I'm just another psycho” «Мотли» играли, а этот, чёртов, сумасшедший ублюдок, трахал труп на моих глазах. Я закрыл глаза и попытался отвернуться, но он, раз за разом, колотил меня правой рукой по лицу разворачивая голову, заставлял смотреть. “I'm just another psycho!” В процессе он постоянно повторял одно и тоже раз за разом. Пока его бёдра совершали возвратно поступательные движения между ног трупа Полины, он смотрел мне в глаза и приговаривал: «Если захочешь светленькую, только скажи...» Меня стошнило. Я обблевал пол и себя. В ушах эхом разносился его хохот. Я терял сознание. Когда я почти отключился, в голову прилетела струя холодной воды. Шум воды в ушах. Он набрал в кухонной мойке кастрюлю воды и плеснул на меня. -Нет! Нет, нет, нет, нет, нет! Не спать! На очереди твоя подружка. Мне показалось, что она не прочь оседлать такого жеребца как я! Он стянул топ, затем шорты и трусики с бездыханного тела моей соседки. Её бледная кожа была вся в крови. Одной рукой он подхватил труп с пола. В следующий момент я уже видел, как он усаживает её на себя сверху, удобно устроившись на кухонном диване. На телефоне снова сменилась композиция теперь играли Soundgarden, The day i tried to live. Я приготовился к ещё одному бед трипу. Теперь мне хотелось сдохнуть для того, чтобы это безумие скорее прекратилось. Появилась возможность не смотреть, и я крепко закрыл глаза. В один момент испарились все движения... Шорохи… И на телефоне перестала играть музыка. На несколько мгновений мне показалось, что я нахожусь не в аду. Я где-то там... Где тихо и тепло. Вокруг меня не квартира с четырьмя трупами и живым маньяком-убийцей, а живой пейзаж с картинки National Geographic. Я сижу на тёплых камушках, на берегу озера, которое впадает в длиннющую реку, за спиной у меня густой зелёный лес. - А знаешь, какая ещё одна моя страсть!? - его голос снова эхом раздаётся в моих ушах. «Я не уверен, что хочу это знать» - Бабки! - Деньги, ты имеешь ввиду? - я снова заёрзал на стуле и, мне показалось, что он стал более шатким - Я не знаю ни про какие деньги… Меня прервал повышенный голос из прихожей: «Нет… Деньги тут не причём! Старухи, мать твою! Я их имею в виду.» - Даже не думай! Лучше убей меня, извращенец, блядь! Прямо сейчас, нахуй! - Не-а! - он тащил на кухню тело Петровны. - Придётся ещё немного потерпеть… Если честно, то ты мне понравился больше всего. И не завидую я тебе, если после того, как закончу с ней, найду в этой квартире паяльник. В этот момент я понял, что я один. Внутренний голос внутри меня затих. Я явно осознал, что судьба моя уже предрешена. Мне никто не поможет. На телефоне заиграли Slipknot, People equal sheet. В моём маленьком аду псих в милицейской форме притащил труп старухи на кухню и взгромоздил его на диван. Мне как раз захотелось зажмурится, в тот момент, когда он наставил на меня ствол. Сказал, что у меня есть выбор: либо смотреть, либо пулю между ног. Такой расклад мог сулить только продолжительные мучения пред неминуемой смертью. Пришлось смотреть, как этот псих встаёт ногами на диван и пихает свой член в рот мёртвой старухи, делает несколько возвратно-поступательных движений. В следующее мгновение, я услышал хрустящий звук и пронзительный крик. Геронтофил отпрыгнул от старухи и начал скакать по кухне, держась за своё хозяйство. При этом он визжал, как поросёнок, которого режут к ужину. Конечно же он ни на что уже не обращал внимания, ни на трупы, ни на меня, ни на кровь, которой был залит уже весь пол. Он подскользнулся на луже крови, в тот момент, когда совершал очередной прыжок боли, где-то слева от меня. Он явно не смог удержать равновесие и его понесло к окну. Затем на помещение, где я находился обрушилась тишина. Не знаю была ли жива Петровна, когда отхватила ртом член этого ублюдка, или же это был посмертный эффект, но больше она не шевелилась и не подавала признаков жизни. Я был изнеможён, хотелось потерять сознание и проснуться, когда всё это кончится. А кончится ли? Я уже не был уверен в том, что я когда-нибудь буду находится в безопасности. Сначала удалось раскачать стул, таким образом, что все четыре ножки треснули одновременно. Затем, вдоволь извалявшись в крови, я перекинул связанные руки из-за спины, через ноги. Наконец, я смог достать из шкафчика нож, и освободить руки. Я наконец почувствовал свободу. Первым делом, после того как мои конечности могли свободно передвигаться, я подошёл к окну. Надо было убедится, что извращенец мёртв, и больше не угрожает мне. Он бездвижно лежал внизу, на асфальте. По всей видимости, приземление пришлось на голову, потому что она была славно расшиблена, а шея вывернута. Его голова была развёрнута ко мне и смотрела вверх, хотя он лежал животом вниз. «Он мёртв. Стопроцентно мёртв. Чертовски точно мёртв!» Взгляд замер на трупе и мне потребовалось время чтобы выйти из ступора и отвести его. Из динамика уже звучали The Beatles, Happiness is a warm gun. Переведя взгляд на окно напротив, я понял, что сосед не просто спит на столе. Он мёртв. Так же, как и все, кто есть по мимо меня в этой квартире. Я весь в крови. Во рту металлический привкус. Меня окружает куча трупов. Первую я проверил Петровну, она не подавала признаков жизни. Её тело находилось в сидячем положении на диване. Голова была опущена на грудь, весь рот в крови и челюсть крепко сжалась, оставив внутри боевой трофей. Это была ни то предсмертная судорога, ни то, испуская последний вздох, она казнила своего насильника, а может она подавилась прибором этого обезумевшего психопата. У Морики тоже отсутствовал пульс. Она в горизонтальном положении занимала оставшуюся часть дивана. Её бледная кожа была вся запачкана кровью. У Полины была прострелена башка, но мне от души было плевать на эту сучку. Она так и лежала на кухонном столе в своём кислотном платье, задранном до бёдер. Пришлось взять в руки телефон полицая и нажать кнопку. Музыка прекратилась. С очередными рвотными позывами, покидая кухню, на полу ногой я задел небольшой предмет. Это был телефон Panasonic. Тут же, в одном шаге лежал один из аккумуляторов для него. Я огляделся, и нашёл второй аккумулятор чуть дальше, в прихожей. Теперь, как никогда, мне захотелось прослушать сообщение с этого телефона: «Доброе утро, задротина! Я тут подвстрял… Мне нужна твоя помощь, ты должен зайти в мою комнату и открыть шкаф! И выпустить меня, чёрт возьми, из этой грёбаной Нарнии! Послушай внимательно! Времени мало! По моим подсчётам ты проснёшься где-то около 11… Я думаю, где-то то в это же время, к нам в гости может заскочить один мой старый друг, Мухаммед, он же Муха. Впрочем, он может представиться тебе кем угодно! Просто, ни в коем случае НЕ ОТКРЫВАЙ ЕМУ ДВЕРЬ!» Я сморю на труп Мухи, который лежит на полу, в прихожей. «Ещё может завалится чернявая баба! Скорее всего на ней будет платье, скорее всего красное или кислотного цвета… Не вздумай на неё повестись!» Я смотрю на труп Полины, лежащий на столе, на кухне. «Ещё может быть лютая подстава! Это коп! Ебанутый тип! На всю голову ебанутый. Что бы тебе не говорили, не впускай. Лучше вообще к двери не подходи! Да! Сделай вид, что никого нет, в случае если кто-то будет звонить или стучать в дверь.» Перед моими глазами встаёт образ вывернутого наизнанку мёртвого тела там, в окне кухни, на асфальте внизу. «Тебе нужно открыть замок на двери в мою комнату. У нас в прихожей есть комод для обуви. Прикинь! Тебе нужны убитые чёрные Найки. В правом кедосе, под стелькой найдёшь ключ.» Я заглянул в облезлый нижний шкафчик в паре шагов от себя, нашёл там пошатанные Air Force. Под стелькой одного из кед, действительно, находился ключ. «Вскрывай замок быстрее!» Ключ подошёл к замку на двери моего соседа. Увесистый, он с грохотом рухнул на пол. «В моей комнате, слева, за шкафчиком с компакт дисками и пластинками, на стене. Увидишь механизм, его заклинило, поэтому придётся попотеть…» Я следовал инструкциям. На шкафчике с компакт дисками и пластинками, на самом видном месте красовался винил, который я когда-то смачно заблевал. За ним, на стене, действительно, обнаружилась ниша, с не очень длинным металлическим рычажком. Он мог двигаться только в двух направлениях: вниз и вверх. На момент обнаружения мной, он находился в промежуточном значении, по середине, с небольшим смещением в сторону. Создавалось такое чувство, что кто-то хотел переключить передачу, чтобы ехать быстрее. Намного быстрее. Стена справа от рычага пустила небольшую трещину. Голос из трубки сказал мне, что ручку надо опустить вниз, до упора. В следующее мгновение я услышал щелчок, и платяной шкаф, по правую руку от меня, зашевелился. Никогда такого не видел, и даже подумать не мог, что в стандартной Питерской коммуналке наткнусь на некий механизм, который открывает потайную нишу за громадным деревянным шкафом. Сначала в нос ударил резкий запах дерьма и мочи. Справляясь с рвотными позывами, я схватился одной рукой за шкаф и до конца отодвинул его. Голос в телефонной трубке становился всё тяжелее и тяжелее, такое чувство, что ему становится трудно дышать. «Скорее всего я уже сдох. Зная тебя, я более чем уверен, что услышишь ты это слишком поздно, если вообще услышишь…» Пред моим взором открывается картина в стиле крип или готики. В небольшой нише за платяным шкафом лежит побледневший труп моего соседа. В ногах у трупа две небольших матерчатых сумки. Они неприметные, но голос из трубки внезапно даёт указания касательно их. «За сумками, которые ты видишь может прийти ещё один персонаж. Чёрт…» Голос в трубке громко кашляет. В этот момент мне показалось, что в приступе этого громкого кашля я услышал шаги. Моя спина похолодела. За спиной раздался щелчок, как будто кто-то взвёл курок револьвера. - А как ты запер себя на замок в этой комнате, если всё это время ты находился в шкафу в ловушке? – произнёс я в слух, неподвижно стоя и глядя в лицо своему мёртвому соседу.

***

- Это правильный вопрос, детектив… - голос за моей спиной заставил вздрогнуть. Основная часть меня уже давно понимала, что сзади меня кто-то есть. Очередная угроза. Кто-то, с кем уже повезёт не так, как с его предшественниками. – Я запер этого кретина здесь. Медленно сумки возьми, а потом повернись. Холод спал. Внезапно тело закипело и, в одно мгновенье, его захватил жар. Меня колотило. Когда я поднимал с пола сумки, я посмотрел на труп соседа, который бездвижно лежал в бетонной коробке. Глаза были закрыты, он будто бы спал. Выдавал только цвет кожи и запах. «Его зовут Мак…» Выстрел. Я уже повернулся лицом к новому гостю, когда в моей руке, на кусочки, разлеталась трубка Panasonic. -Не стоит слушать всю эту хуйню! – стрелок, стоявший напротив меня, прокомментировал своё действие. – Очень стрёмно, когда взрослый мужик начинает водить соплями. А уж тем более палить себя и других людей. Как видишь, в результате он обосрался… И обоссался… Стрелок был молодой и подтянутый. На вид спортсмен. Если не зал посещал, то как минимум, занимался собой: бегал… стрелял. Факт. Смерть в белых кедах, серых штанах фирмы Nike, и чёрном балахоне держала меня на мушке. Я не мог толком разглядеть его лица, оно пряталось под капюшоном. - Послушай, чувачок, ты, наверное, захочешь знать почему? – Мак развёл руками и улыбнулся. - Дело в том, что твой сосед-ебанько, решил кинуть меня на товар и деньги. И то и другое сейчас у тебя в руках. В своём коварном плане он использовал этого извращенца-полицая и шмару в кислотном платье. Устроили подставную сделку, на которую, якобы, заявляется коп. Товар в правом пакете - мой, а деньги в левом - инвесторов. Но кто-то внезапно захотел получить всё! Жестами своего пистолета он дал знать, что хочет, чтобы сумки из моих рук перекочевали поближе к нему. - Всё то, что с тобой произошло… - продолжал он спокойным тоном, осматривая содержимое пакетов, которые я опустил на пол и толкнул ему под ноги. – Произошло благодаря твоему корешу. Когда я понял, что всё это развод: посредник – баба в красном платье, покупатель – какой-то чебурек, а потом ещё на очень серую сделку заявляются копы. Дерьмом попахивает! Чувствуешь? Я кивнул. - Макс. – он протянул мне правую руку, перекинув ствол в левую руку. Я не двинулся с места. Не хотелось жать руку человеку, который, скорее всего, прикончит тебя через пару минут. Макса я тоже не интересовал, он быстро осмотрел мешки. - Поверь, братан! – Максим явно нашёл в этих пакетах то, что полностью удовлетворило его ожидания. Он начал осторожно запихивать пакеты в рюкзак, который снял из-за спины - Мне очень жаль, что так вышло. На сколько я вижу: ты вообще не при делах. Я активно закивал головой. Но он, будто не замечая продолжал: - После того, как я понял, что сделка гнилая – я проследил за Антошкой. Товар и деньги оказались у него. Как я понял, он и сам хотел со всем этим смыться, так как после необходимой конспирации, он не пошёл на встречу с сообщниками и очень быстро улизнул. Когда я это осознал, то, честно признаться, решил немного порыбачить. С помощью твоего упыря-соседа, подкараулить всех его сообщников. Я знал, что они придут за своим куском пирога. Просто хотел завалить сначала их, а потом его. Запер этого урода в его схроне, затем повесил замок на дверь, зная то, что открыть её будет не просто. Замочек пришёлся очень кстати, такой хер сломаешь​! - А где ты… - начал я хриплым голосом, но он сразу меня прервал. - Был всё это в время? Да тут, в блядюшнике, этажом ниже. Совершил ошибку, которую допускают все злые гении: заранее рассказал свой коварный план, а потом на расслабоне тусовался со шлюхами! Под капюшоном блеснула его белоснежная улыбка. В этот момент он отвёл от меня руку с оружием и снял с головы капюшон. Под ним оказался короткостриженый молодой парень. Казалось шатен, но волосы были слишком короткие, чтобы точно определить. В глаза бросалось его круглое лицо, густые тёмные брови и кривая усмешка в уголках его рта. Он продолжал: - Да, рассказал ему про свой план и никак не учёл, что в квартире есть ты. Поверил ему на слово, решил, что мы одни в хате. Прошляпил момент с тем, что у него есть мобила в кармане. Прикинь! Я даже не подумал, что у него в кармане есть хренов телефон! Ведь, это дебилко мог позвонить кому угодно, но, как я понял, выбрал именно тебя…Почему? Сам решай! Но по поводу того, что произошло потом! Мало того, что эта чеканутая пизда… Он сделал жест двух пальцев в рот, а затем покачал головой. - Но этот чёртов извращенец! – он снова наставил на меня ствол. – А эта бабка… Она ему… Мне очень жаль тебя, правда! - Но как ты… - я снова попытался задать вопрос, но он мгновенно меня прервал. - Знаю, что здесь происходило? Я поставил тут несколько камер. – он сделал жест своим пистолетом в сторону настенной полки у него за спиной. – Видишь? Давай, шевелись! Хватай её! Он делает несколько шагов назад, к выходу из комнаты. Я двигаюсь вперёд. Мне, действительно, удаётся разглядеть на навесной книжной полке, перед собой, нечто необычное. Среди покрывшихся пылью книг, где-то между уставом КПСС и романом Рея Бредбери я нашёл небольшой глазок. Стёклышко в пластиковом корпусе. Трясущимися руками я снимаю камеру, и направляюсь к выходу из комнаты соседа. В прихожей я снял ещё одну камеру, она находилась на полочке для головных уборов, которой никто и никогда не пользовался. Следующая на кухне. Я снял её и в ужасе понял, что человек, который сейчас держал меня на мушке, всё это время наблюдал за этой квартирой. Видел всё то, что со мной происходит… - Слушай, а позвонить есть? – мой новый друг как будто издевался на до мной. Жестом своего оружия, он направил меня в сторону ванной комнаты. - Трубку свою я немного замочил. – Я зашёл в ванную, оглядев место своего недавнего преступления. - Я знаю… - Он кивнул на стиральную машину. – Камера в косметичке твоей усопшей подруги. Камера действительно лежала в футлярчике, для косметики на стиральной машине. Её было почти не определить на первый взгляд. Казалось, даже если будешь копаться, то и не найдёшь её лишней в этом хаосе кисточек, красок, пудр, туши для ресниц, туши для бровей теней, мини косметички, несколько использованных ватных дисков… - А она на самом деле прячется среди всей этой женской хуеты! И это последняя. – радостно подытожил Макс. – Дуй в свою коморку. Все скрытые камеры были собраны и сжаты в моей ладони. Он видел всё, от начала и до конца. На камере, которая есть у очередного психа с пушкой в руке, есть запись того, как я хладнокровно расправился с Мухой. Хреновей исхода и быть не могло. Он дал мне пройти в свою комнату, за которую я, в течение пары, лет исправно платил. Чувство, что это последний пейзаж, который мне предстоит увидеть не покидало меня. Здесь было также, как и всегда: не заправленная кровать, стул, стол, компьютер шумит. Я видел, как пыль кружится на свету и споткнулся об свой чемодан. Я сделал глубокий вдох. Мой последний посетитель стоял у меня за спиной. - Я готов! – прошептал я, закрыв глаза. - Добрый день! Это клининг? - послышалось у меня за спиной. – Да, это я… Нужна уборка, после вечеринки... Улица Рубинштейна 27. Очень много конфетти. Пять-шесть мешков. Плата на месте. - Ты поэтому открыл мне своё лицо? – я повернулся и посмотрел ему прямо в глаза. – Потому что я уже превратился в один из мешков? Он даже не смотрел на меня. Его внимание приковал мой компьютер, и он жадно осматривал всю аппаратуру, которая находилась на столе, в моей комнате. Корпус с был прозрачным, поэтому можно было детально рассмотреть все внутренности. - Это у тебя GTX 580 там внутри. - Ага. - А проц, плата? - i7 990X, Asus Rampage lll Extreme X58. - Комп хороший… Шаришь во всём этом? - Шарю… Дальше то что? - Такой компьютер тысяч 100 стоит. - Я заработал и купил, немного родители помогли. - Хотел соскочить отсюда? - спросил он, кивнув на незакрытый плотноупакованный чемодан на полу? - Теперь хочу ещё больше. – тихо произнёс я. Наши взгляды встретились: его-был пронзительным, мой, наверное, самым печальным и уставшим на свете. Я уже ни на что не рассчитывал, по сути, даже готов был покинуть это грёбаный мир. После всего, что мне пришлось пережить, и жить то не хотелось. Он резко убрал пистолет и снова накинул капюшон на голову. - Ты можешь пойти со мной или остаться здесь. Если будешь тут, то просто перекантуйся в комнате своей сексапильной соседки, пока всё не уберут. После – уёбывай как можно дальше и глубже. – он говорил и шёл в сторону входной двери. Я следовал за ним. – Если пойдёшь за мной, то придётся немного побегать. Все мои парни спортивные, ловкие и быстрые. Тебе просто надо будет добежать со мной до места, а там уже проявишь свои компьютерные навыки. Я следовал за ни по коридору по коридору. Он перепрыгнул через труп Мухи в прихожей, перекрывший дорогу к выходу. - Зачем тебе это? Кто ты такой? – только и выдавил я из себя следуя за ублюдком, который только что застрелить меня пытался, но потом не стал. Наверное, поэтому я пошёл. - Максим Скоробогатов. А зачем мне всё это, давай, походу пьесы разберёмся. Ещё вопросы будут, или двинули? – он резко распахнул входную дверь из долю секунды стоял уже на лестнице парадной. Продолжаю следовать за ним. - Погоди, мои вещи! Комп… Максим снова достаёт и подносит мобильный телефон к уху: «Да это я. По поводу заказа. Да, будут ещё вещи, которые нужно будет забрать и доставить по адресу… Да, как обычно… В дальней комнате будет комп и чемодан с тряпками… Да, всё это.» Всё время разговора, он ускоренно спускался вниз по лестнице. Мы были уже на первом этаже, когда я осознал, что моё лицо в брызгах крови, на мне мой домашний халат. Я всё ещё был в домашних тапочках! В этот момент открылась парадная дверь и в неё один за одним начали подниматься мужчины в однотипных робах, тёмных тонов, с нашивками какой-то клининговой компании. Либо у меня перед глазами всё плыло, либо логотип, символы и надписи на нашивках, действительно, были едва различимы. С собой у них были чёрные сумки с такими же логотипами, какое-то оборудование похожее пылесосы и приборы напоминающее мойки Керхер. Четверо начали подниматься по лестнице наверх. За ними следовал пятый человек, он на несколько секунд остановился напротив Скоробогатова. Они молча переглянулись и Максим достал руку из кармана. Как будто руки друг другу пожали, но очень сильно виднелась пачка купюр, которую передал один другому. После этой передачки они разошлись, как в море корабли. Незнакомец всё так же молча на верх, а Максим Скоробогатов на улицу. Я следую за ним. - Слушай мне бы назад переодеться… - Если ты на столько тупой, пиздуй! – Я не вижу его лица, но я чувствую, как он ухмыляется. С быстрого шага, мы перешли уже на лёгкий бег. - Ты издеваешься, на мне халат и тапочки! Что ты делаешь? - Это уже не важно. Если хочешь вылезти – нужно бежать, и насрать на халат и тапочки. – Он продолжал ускоряться всё быстрее и быстрее. - Куда? Куда мы бежим? - На электричку опаздываем! На Витебском вокзале, через пятнадцать минут. - Погоди, Витебский!? Но это же в 20 минутах ходьбы! - Именно поэтому нужно добежать за 10. Макс начал наращивать темп. Бег становился всё более интенсивным. Тапки слетели с меня где-то на первой минуте ускоренного бега, затем начались препятствия. Препятствия для меня, не для Максима Скоробогатова. Он ловко перемахивал через урны, перепрыгивал через мелкие заборчики, быстро перелезал через высокие заборы. Мне приходилось искать свои пути: уворачиваться от урн, неуклюже перепрыгивать мелкие препятствия, на крупные силы я не тратил и бежал в обход, таким образом жертвуя временем. Пришлось быстро вспоминать, как правильно дышать и держать ритм при быстром беге. Пока Максим быстро перелезал через дворовые заборы и резво перемахивал через ограды детских садиков и школ, я нёсся по оживлённым улицам. Это был мой звездный час. Прохожие тыкали в меня пальцами, фоткали, снимали на видео, угорали, что-то кричали мне в след. Очень повезло, что всю дорогу под ногами не попалось ничего опасного в виде битого стекла, или других предметов, которые могли бы травмировать босые ноги. Ноги просто стали чёрными, как у Гека Финна. Стопы горели, как будто я бежал по углям. Уже у Витебского мы снова пересеклись с Максимом. Мы одновременно забежали в вестибюль, и он, недолго думая, перемахнул через турникеты. Я последовал его примеру, но в моём случае «что-то пошло не так» ждать себя не заставило. За край халата, ухватился чёртов вахтёр. Я мгновенно ослабил пояс и легко выскользнул из рукавов, но терять последнее мне не хотелось. Я крепко ухватился за халат и развернувшись к вахтёру, я резко дёрнул на себя. Нас разделял турникет. Он тянул на себя, я не чём ему не уступая, тянул в свою сторону. Сзади меня похлопали по плечу. - Слышишь, забей! Сейчас уйдёт! - Макс кивнул в сторону электрички. - Ни хера! Без халата не уйду! - Ладно… Макс выхватил пистолет и наставил на охранника, тот сразу же разжал руки. В следующее мгновение мы уже неслись по перрону. На бегу я снова влез в свой халат и запрыгнул в уже закрывающиеся двери последнего вагона. - Мне кажется они сообщат ментам, и нас сцапают на следующей станции. – я запыхался, часто и тяжело дышал, каждое слово я выговаривал с трудом. Скоробогатов залился громким смехом. - Нет, дружочек. Где-то к следующей они только сообразят, что так нужно сделать. Затем будут пытаться это сделать. К тому моменту, как у них получится, мы будем уже далеко! - Куда едем? - В Купчино! В этот момент я понял: самое сложное ещё позади. Скорее всего там, куда мы едем будет гораздо проще наткнуться моими босыми ногами на осколки битого стекла, или на какую-нибудь ещё дрянь… шприцы! Всё произошло именно так как, говорил Максим. Нас никто не ждал, и мы спокойно доехали до платформы проспект Славы. Выйдя с электрички, мы прошли через пустые турникеты. В будке контролёра никого не было. Казалось, будто здесь люди вокруг не замечали ничего необычного в моём внешнем виде или не хотели замечать. Ужасно хотелось пить и помыться. Каждый шаг уже давался всё с большим и большим трудом. Зато пейзаж каминных клеток в постоянном движении резко сменился на тихую, золотую и провинциальную идиллию. Я никогда раньше не был в этом районе, хотя и слышал про него всяко разно, в основном не самые лестные отзывы. Выйдя из подземного перехода, мы перешли небольшой мостик через какую-то маленькую, мутную и грязную речушку. На остановке за мостом на аварийке стоял автомобиль. Он был похож на старую русскую Волгу, только выглядел он намного круче и у него отсутствовала крыша. В машинах я всегда плохо разбирался, это однозначна была не Волга и крыша на ней явно была спилена не очень аккуратно. Из магнитолы звучали Kooks, а на заднем сиденье, закинув ноги, на дверь развалился, лохматый парень. Он крутил в зубах сигарету из стороны в строну и что-то настойчиво вычерчивал в блокноте, который расположил на своих коленях. - Что рисуешь там? – спросил Максим, когда мы поравнялись с машиной. - Небо блядь! – после небольшой паузы ответил лохматый. – Затрахался тебя тут ждать! А это что за хрен? Он принял позу, которая больше походила на водительскую, а блокнот бросил на пассажирское сидение рядом с собой. - Он со мной. – ответил Скоробогатов. - Ты уверен, Макс? – лохматый завёл машину, её движок приятно забурчал. Скоробогатов открыл заднюю дверь машины, пуская меня вперёд. Я молча сел на пассажирское сиденье за спиной водителя.

***

Машина с рёвом неслась по улицам поднимая с асфальта жёлтую листву. Временами листочки залетали внутрь автомобиля. Приходилось отмахиваться от листьев, или покорно наблюдать, как они располагаются в салоне машины или ложатся на плечи и колени. Осенний ветер дул в лицо, приводя меня в чувства, заставляя оценить и взвесить то, что мне пришлось пережить. А что ждало дальше, одному Богу было известно. Я подумал о том, что так физически и морально мне никогда не было хреново. - Если хочешь пить, под сиденьем есть пиво. – по всей видимости водитель сполна оценил моё состояние через зеркало заднего вида. Я нащупал под водительским сиденьем картонную коробку, это была початая упаковка пива на 24 банки объёмом 0,33. В ней было где-то половина содержимого. Пиво было тёплое, но очень вкусное. На банках было написано Sandels, и был нарисован какой-то чувак в погонах. Я залпом всосал одну банку, затем вторую. Я утолил свою жажду и стало немного легче. Осень стала чуточку теплее, и, после третьей банки, я позабыл что на мне только один халат и пижамные штаны. Мои попутчики всю дорогу переговаривались друг с другом, но толком понять что-то из их разговора мне было тяжело. Несколько раз фигурировала фамилия или кличка «Столетов», упоминалось имя Лера. Даже если бы я пытался прислушиваться и вникать, то всё равно ничего бы не понял. Звучало это примерно так: - Есть новости о Столетове? - Нет. - У Лерки всё нормально? - Да. Они с матерью всё там же… ещё несколько таких вопросов и ответов, не значащих ничего для меня. Это был непонятный разговор двух незнакомцев. Волосатый припарковал свою машину в небольшом дворике, который со всех сторон окружали старые обшарпанные десятиэтажки. Вокруг было много зелени и небольшая, угрюмая детская площадка, которая подходила больше для посиделок алкашей, чем детского досуга. Двор напоминал маленькую зелёную коробочку, вокруг стояла тишина и практически отсутствовали прохожие. - Дом милый дом, - Скоробогатов откинулся на спинку заднего сиденья и жадно вдохнул воздух. - Где мы сейчас? – спросил я, нервно потирая руки. Хотелось курить. - В Южном гетто, друг! – лохматый парень снова принял прежнюю позу, развалившись на переднем сиденье и закинув ноги на дверь. Он достал из переднего кармана своего коричневого джинсового пиджака сигарету, похожую на самокрутку, понюхал, облизал и поджёг. Он сделал смачный затяг, после чего протянул сигарету мне. - Будешь? – спросил на выдохе он. Запахло однозначно не табачным дымом. Это была трава или нечто посильнее её. - Нет… Я бы покурил, но предпочёл что-то более простое, сигарету, например… - Затянись разок! И будет тебе сигарета. Я взял косяк и сделал небольшую затяжку, после которой, мгновенно, разразился громким кашлем. Волосатый парень громко хохотнул. Он забрал обратно косяк и продолжил его раскуривать. Свободной рукой он достал из кармана пачку Camel и бросил мне на колени: «Угощайся!» Я закурил. Жадно сделал несколько глубоких затяжек и во рту снова пересохло. - А можно ещё пива? – спросил я, неуверенно взглянув сначала на Максима, затем на лохматого. - Говно вопрос! Бери ещё баночку, и мне одну зацепи. – парень на переднем сиденье широко улыбнулся, что позволило мне даже чуть-чуть расслабится. Он щёлкнул банкой пива и осушил её за два глотка, после чего снова сделал пару глубоких затяжек и передал мне косяк. Из магнитолы зазвучал Боб Марли: «Stir it up; little darlin', stir it up. Come on, baby» - Всё забрал? Показывай, что там у тебя? – волосатый обратился к Скоробогатову. Тот молча открыл рюкзак, который всё это время находился, между нами, на заднем сиденье. Нащупав необходимое, он извлёк запаянный пакет с белым содержимым и кинул его водителю. Тот ловко поймал пакетик и осмотрел содержимое. - Ты хоть проверял? Пробовал? – волосатый, щурясь, внимательно осматривал пакет. - Вот ещё! Ты же знаешь, я этой хуйнёй вообще не страдал никогда… Может сам?. - Мне уж точно не стоит пробовать, иначе плохо кончится. Они синхронно посмотрели на меня. - Слушайте, парни, - я опять занервничал, понимая куда дует ветер. – Я вообще никогда всё это не пробывал. Я даже не знаю, как вам помочь… - Просто занюхай эту херовину. – Водитель быстро достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, а из него пару пластиковых карточек. Одной он аккуратно надрезал пакет, на вторую насыпал немного содержимого. Снова подключил вторую карточку и через секунду у меня в руках уже была карточка с двумя ровными дорожками белого порошка на них и свёрнутая в соломинку купюра. – С помощью тебя мы поймём то это или не то, о чём мы думаем. «I’ll push the wood, then I blaze ya fire; Then I’ll satisfy your heart’s desire. » Я втягиваю в себя порошок, сначала одной ноздрёй затем второй. Чувствую, как он попадает в слизистую и начинает быстро таять. На кредитке банка написано: «Мечта в ваших руках.» Я отчётливо вижу каждую буковку, и цифру выгравированную, на этом куске пластика. Затем ощущаю прилив энергии. Эйфория… Вокруг меня всё стало проще, я всё ещё чувствовал некую угрозу, но уже не так боялся её. «Да ладно, я вытяну, если что!» - звучало голове. А мир тем временем становился всё более красочным. Между тем лохматый предложил выпить ещё по банке. А потом ещё по одной. Мы много говорили. Громко смеялись. Он даже назвал мне своё имя. Но я сразу же его забыл. Когда ящик с пивом кончился, то он сказал, что пойдёт за добавкой и через мгновение уже ретировался из машины и пропал из виду. Казалось, что его нет целую вечность. Хотя на самом деле прошло несколько минут. Пока патлатого не было, я изучал лицо Максима Скоробогатова. Он, тоже не отводя глаз наблюдал. Его взгляд с холодным любопытством меня изучал, а в уголках рта блуждала кривая ухмылка. Водитель кабриолета вернулся не один. В руке красовалась бутылка виски, а на плече висел какой-то худой упоротый торчок. Лохматый сообщил, что это Шмыга. Шмыга сиплым голосом поведал о том, что продаёт МДАМ, которое стянул у других торчков, взявших сразу много, на реализацию. В мои руки попал Jack Daniels. К тому моменту как я откупорил бутылку, обмякший Шмыга исчез, оставив в руках лохматого пакет с таблетками. И вот я уже не отказываюсь от очередного приключения. Запиваю таблетку большим глотком виски. В этот момент мне показалось, что реальность вокруг меня искажается. Их голоса эхом шумели у меня в ушах, когда вдруг из далека я услышал знакомый мотив. Из магнитолы звучала песня группы The Beatles, Happiness is a warm gun. Меня как будто сильно ударило током. В голову мгновенно хлынули воспоминания о том, что произошло несколько часов назад. По телу пробежал озноб. Трясущимися руками я пытался закурить сигарету, которой нет у меня во рту. Где-то глубоко изнутри меня волнами начало захлёстывать беспокойство. Оно нарастало в геометрической прогрессии. Волна паники. Снова и снова… «Mother Superior jumped the gun» Перед глазами снова возникли трупы на кухне в коммуналке. «Mother Superior jumped the gun» Сумасшедший извращенец полицейский. «Mother Superior jumped the gun» Он делает всё, чего подсознательно хочет его не здоровый мозг. «Mother Superior jumped the gun» Его труп лежит на асфальте мёртвый. «Mother Superior jumped the gun» Кровь. «Mother Superior jumped the gun» Много крови. Меня снова начало мутить. Тело и лицо покрылось потом, а во рту вновь возник металлический привкус. Ломило низ спины. Я понял, что уже очень давно чувствовал и терпел дискомфорт в области поясницы. Удивлению не было предела, в момент, когда, пытаясь размять спину, я нащупал рукоять пистолета, спрятанного в штаны сзади. Всё это время за моей спиной пряталось огнестрельное оружие, которым я пристрелил Мухаммеда. Им я мог бы пристрелить кого угодно. Наверное, и пристрелил, если бы во всём этом бедламе, просто на просто не забыл… Я с улыбкой достал пистолет из-за спины. Каким-то образом я понимал, что с ним хорошо, он готов к стрельбе, и может снести башку любому. Кому захочу… «Happines is a warm gun Happiness is a warm gun, momma» В момент, когда я смотрел через прицел на лицо Максима, непреодолимое желание спустить курок засело в голову. Мысли о том, что было несколько часов назад начали захлёстывать остатки моего разума. «Ублюдок видел всё то, что происходило со мной в квартире. Все эти унижения и пытки. Весь этот беспредел, что творил отмороженный коп Он спокойно смотрел. Мне доставит счастье его смерть.» «Happiness is a warm gun, momma!» «Сначала его, а потом волосатого… Как свидетеля». -Пиф-ф-ф! - Имитируя звук выстрела, я перевёл ствол на лохматого водителя, который, с открытым ртом, внимательно, наблюдал за моими действиями. - Тебе когда-нибудь приходилось стрелять из него? – спросил он без всякого страха, тревоги или, хотя бы, смущения. - Паф-ф-ф! - я, не отрываясь взглядом от ствола, медленно кивнул. - Значит он твой... – спокойно произнёс Скоробогатов, слабо хлопнув меня по плечу. Меня стошнило. Затем кошмарно долго рвало, пока я не потерял сознание.

***

Играет песня Stars Will Led the Way, группы Simple Minds. Кругом трупы, а я в своём халате в полоску и пижамных штанах в клеточку танцую посредине кухни в облезлой коммуналке. Медленно двигаю телом и качаю головой в такт ударным. Мёртвые тела, один за другим поднимаются и начинают танцевать рядом. Через открытое окно видно, как в соседней квартире оживает пьяница-сосед. Он тоже начинает двигаться под музыку. За его спиной стоит Максим Скоробогатов. Он молча машет мне рукой, а затем громко начинает кричать, чтобы я проснулся. Я открыл глаза. - Просыпайся, старичок, - голос Скоробогатова прозвучал где-то рядом. Голову рвало на части, рот запросто можно использовать вместо сушилки. Хотелось попить и сразу сдохнуть. По до мной ощущалось что-то похожее на кровать. Я приподнялся на локте, и с пол минуты пытался сфокусировать зрение. Вокруг меня постепенно приобретала очертания небольшая комната. Она была достаточно светлой, за счёт белых обоев и отсутствия занавесок на окне, были только жалюзи, которые были подняты. Единственным выходом из комнаты, кроме окна была чёрная дверь. На двери было вклеено, почти во весь рост, зеркало. В зеркале я увидел спинку большого компьютерного кресла. В кресле ко мне лицом, сидел Максим. За его спиной находился широкий компьютерный стол с несколькими большими мониторами. Ещё несколько мониторов висело на кронштейнах над столом. На мониторах что-то проигрывалось, но было трудно понять, что именно, я даже не пытался. Всё внимание теперь было приковано к стакану с водой, стоявшем на деревянном стуле рядом с кроватью. На спинке стула висел мой халат и штаны. В следующую секунду я уже жадно поглощал содержимое стакана. Прямо за стенкой приглушённо заиграла песня Stars Will Led the Way. Не поперхнуться не получилось. Мой громкий кашель раздался на всю комнату. - Да, как же она затрахала… Эта песня! – Максим закатил глаза и откинулся на стуле. – Это Флинн… Она всё время слушает новые песни на репите, чтобы быстрее выучить текст. Если ей что-то понравилось, жди, что скоро ТЕБЯ это заебёт! - Кто это Флинн? – я наконец собрался, и ещё одним глотком осушил стакан. - Где я? - Флинн твоя новая соседка. Она оператор. Ты находишься на базе… - Базе? Что за оператор? Типа как в колл центре, или как в Матрице? - Скорее второе, дружок… - Скоробогатов забрал стакан и поставил его на стол за спиной. Я попытался встать, но удалось только принять вертикальное положение на кровати, сесть и спустить ноги на пол. С трудом давалось каждое движение и надеть на себя свою одежду стало целым подвигом. Халат был слегка влажным и от него пахло стиральным порошком. Свежее бельё подействовало положительно и мне удалось переместиться с кровати на стул. Теперь я отчётливо мог видеть, что происходит на экранах, которые подключены к двум системным блокам, располагавшимся под столом. В одном из них я узнал свой комп. На мониторах была запись с тех самых камер, которые были установлены в моём последнем месте жительства. Я убедился в этом, как только узнал себя со стороны. Проигрывался как раз тот момент, когда я проснулся утром в коммуналке. - Я пленник? – я старался задать это вопрос как можно хладнокровнее. - Пленник? НЕТ! - Скоробогатов вскочил с кресла и, сделав пару шагов, распахнул дверь комнату. - Можешь валить! Но я бы тебе этого не советовал… - Почему? - Потому что тебя поймают… Те или другие. - Те или другие – это кто? - Те – это мусора! Другие – это, лучше тебе не знать на хер кто, потому что если узнаешь, то мусора тебе сказкой покажутся! - Какого хрена они должны меня искать? - А такого, что грёбанного мента уже нашли мёртвым в световом колодце у тебя во дворе. Не думал, что это произойдёт так быстро. Самое удивительное ещё то, что все жильцы квартиры, где ты жил, куда-то исчезли, хозяйка квартиры тоже. Даже хренов сосед-алкаш с квартиры напротив испарился. У меня снова задрожали руки, в памяти мгновенно начали мелькать картинки вчерашнего дня. К горлу подкатил ком, его прошлось прочистить и откашляться. В голове один за другим, хаотично менялись вопросы, которые я хотел задать, но неожиданно для себя мне удалось лишь только выдать тихим и хриплым голосом: «Почему меня не убил?» Скоробогатов пристально посмотрел мне в глаза. Его лицо сначала не выражало никаких эмоций, а затем расплылось в широкой, но какой-то фальшивой, как мне казалось, улыбке. - Потому что ты не при делах. Я не хочу убивать человека, который мне ничего плохого не сделал, и вообще случайно во всё это попал. Более того, я считаю, что мы можем быть полезны друг другу. Осознавая то, что сейчас уходить отсюда, где бы я ни был, намного хуже, чем остаться, немного переждать, а потом свалить по-тихому. «А может и не совсем по-тихому…» Мне потребовалось время, чтобы всё отфильтровать. Понять, что я попал в розыск: возможно, у милиции есть версии, что я свалил куда подальше из города, или течение Невы уносит меня в Финский залив. Их мёртвый коллега у меня под окном заставляет это дело крутиться намного быстрее и местами безумнее. Ещё есть некто по ту сторону баррикад. Тот, кто знал обо всех тёмных делах на квартире на Рубинштейна. - Каким образом я могу тебе помочь? Я ничего не шарю в делах, которыми ты промышляешь: барыжить не умею, боец из меня никакой, инвестициями и не пахнет… Я мог ещё долго перечислять, но Максим движением руки заставил меня замолчать. Он повернулся и указал рукой на стол с мониторами за его спиной. Скоробогатов отодвинулся и теперь я мог внимательнее разглядеть рабочее место. Теперь можно было увидеть, что системных блока было два: один мой, второй я впервые в жизни видел. Всего к обоим компьютерам, было подключено 9 мониторов, все одинакового размера, около 24 дюймов. - Мне не нужны бегунки или бойцы. Мне нужны операторы. - И что делают операторы? – теперь мои глаза были прикованы к мониторам, потому что на видео проигрывался тот момент, когда в квартиру на Рубинштейна позвонил Муха. - Ты был прав на счёт Матрицы. В нашем случае операторы – это люди, которые сидя здесь и используя специальное оборудование помогают людям, которые рискуют задницами там, на передовой. Если, не вдаваясь в дебри, то используя городские камеры или те, которые мы раскидали самостоятельно, операторы помогают избегать моим бегункам проблем с копами или конкурентами. - Бегунки? Те, кто «барыжат», как ты сказал, но мне больше нравится слово, распространяют. Они же, по совместительству бойцы. Повторюсь: все мои парни спортивные. Первое правило нашего клуба: не употреблять дерьмо, которое продаём. Бухать иногда можно, но в запой уходить нельзя. Желательно вообще не бухать. - Что будет если забухаешь? - Ничего хорошего. Такие обычно выхватывают пизды. Кулаками и ногами по ебалу. - А какое правило номер два? - Правило номер два: мы всё знаем друг о друге, поэтому нет смысла пытаться заложить остальных. Если задумаешь что-то глупое с копами или прочей шушерой, в результате сам ни херово попадёшь! Если сам попадёшь, то лучше иди в отказ и бери всё на себя. Таким мы поможем, им будет на зоне легко, а семья и дети будут до конца их дней обеспечены. На экранах мониторов я сначала кидаю заряжающийся мобильник в ванную, а затем стреляю в голову Мухе. «У меня не было выбора.» Мой взгляд уже не был сосредоточен на мониторах, на экране которых я отмываю ванну от крови и мозгов. Голос Скоробогатова тоже перетёк на второй план. Он продолжал что-то говорить, а я сидел и смотрел на зеркало на двери за его спиной. В зеркале отражалось окно, за которым медленно падали жёлтые осенние листья. «Влип по полной… Теперь мне придётся пахать на этого купчинского наркоторговца, главаря местной банды. Это видео продемонстрировали не просто так. Всё это для того, чтобы я понял, что я не смогу просто уйти. Вот же сволочь». Я снова начинаю отдалённо слышать: «Stars will fall here for you and I From the darkest days to the darkest side Stars will fall, fall, fall, fall for you and I Stars will lead the way, stars will light the skies» Громкий щелчок около моего лица заставил отвлечься от мыслей и вернуться в то, что сейчас происходило. Это звук издал затвор пистолета, который Скоробогатов протянул мне. Та самая пушка, из которой я отправил Мухамеда в мир иной, а затем перекрытый тыкал ей в лицо Скоробогатову и его отбитому дружку. - Чуть не забыл про него! Он твой, дружище. Максим положил пистолет в мою ладонь. - Заряжен? – Я внимательно осмотрел оружие, необходимо было убедиться, что оно настоящее. - Заряжен. Новых патронов я туда не закладывал, там ровно столько сколько было изначально. Я нащупал механизм и достал обойму. В Орле был один патрон. - Тут всего один… - я кинул на Скоробогатова презрительный взгляд, но он уже направлялся к выходу из комнаты. – Подожди! А третье? - Что? - Максим остановился и снова посмотрел на меня. - Третье… Есть первое и второе правило, но там, где есть первое и второе рано или поздно появляется третье… - Ты первый, кто задал этот вопрос! Обычно о третьем правиле все узнавали после того, как его нарушили. Были и те, которые потом снова нарушали… - кривая ухмылка снова дрогнула в уголках рта Максима. – Правило простое: не косячить так, чтобы подставлять своих людей и общее дело. Он уже стоял в дверном проёме и снова собирался выйти из комнаты. - А что происходит с теми, кто серьёзно накосячит? Он уже не повернулся ко мне лицом стоял спиной и говорил через плечо: «Ничего такого, что им хотелось бы, чтобы происходило… Ну, бегункам мы, например, отрезаем один палец, на ноге или руке… На выбор.» Я почему-то не сомневаюсь, что он говорит на полном серьёзе. - А что происходит с операторами? - Операторам, выкалываем один глаз. Без выбора. - Что мне делать-то и как правильно… – эти слова адресовались уже хлопнувшей передо мной двери. Скоробогатов удалился, оставив меня переваривать всё то, что он мне наплёл. Всё ещё крепко сжимая в руке пистолет я начал оглядываться вокруг. На первый взгляд в помещении камер не было, спрятать бы тоже не удалось. Только лишь веб-камера на одном из мониторов подходила под определение: «устройство для слежения». - Не ссы, покажем, что делать. - из колонок, подключенных к компьютеру, раздался женский голос. Я машинально направил пистолет в сторону источника звука: «Кто ты?» -Я - Флинн! - Ты где? - В правом нижнем углу твоего монитора, дуралей… - прищурившись, я разглядел на фронтальном мониторе, по центру, окошко, из которого на меня смотрела молодая девушка. - Ну и ещё за твоей стенкой. Погодь, ща зайду! Она исчезла из окошка на мониторе, а через мгновение скрипнула дверь. Это была действительно очень молоденькая девушка, по первому впечатлению похожая на гика. Её растрёпанные рыжие волосы ложились на худенькие плечи и на полноразмерные наушники с микрофоном, висевшие на шее. Косая чёлка закрывала половину её лица. На открытой части мне удалось разглядеть пирсинг в носу веснушки на щеке. Она была похожа на потрёпанную Эмму Стоун с веснушками. Её облегающие джинсы подчёркивали наличие задницы, а прожжённая в нескольких местах футболка с группой Jane Air, демонстрировала отсутствие груди. - Ты на что уставился, братишка? – она первая нарушила молчание. Голос был прокуренный. Манера общения и интонация как у гопницы. – Я Алина Флинова, все здесь зовут Флинн. Она протянула правую руку, я ответил встречным жестом. Молча пожимая ей руку, я думал о том, что не хочу, чтобы она знала, как меня зовут. В этом трёхсекундном прикосновении было что-то не так. - Не парься, назовёшь имя, когда захочешь или когда придумаешь подходящее. Пока не созреешь, буду называть тебя: «Эй, мудила!». - Не очень перспектива. - Да уж, отстой! Но время ещё есть, пока тебя тут не начнут все так называть. Я дежурный оператор. Пока моя смена расскажу и покажу что тут к чему. Готовься к беспощадному труду с клавиатурой и мышкой, а за одно и к тестам на внимательность. Будем осваивать новый материал. - Снова правила? – с кривой ухмылкой спросил я. – в левой руке до сих пор был пистолет, но Флинн не обращала на него никакого внимания. - Единственное правило, которое у нас сейчас будет: смотри, слушай внимательно, и особо не пизди! Алина кивнула на рабочее место затем молча удалилась из комнаты. Я сел за рабочий стол. Все мониторы были включены. Видео, которое показывал мне Скоробогатов больше не проигрывалось, вместо него был пустой рабочий стол, без картинки или темы, тёмно-синего цвета. В углу монитора всё ещё можно было видеть комнату Флинн. Когда она появилась в объективе веб-камеры, я дважды кликнул на окошко, чтобы перейти в полноэкранный режим. Её лицо крупным планом высветилось на всех мониторах.

***

Всё тело было мокрым от пота футболка и штаны облепили его, словно только что вышел из воды, купаясь в одежде. Я внимательно слушал, голос моей наставницы. Вникал в каждое слово и действие. Из неё получился бы хороший учитель, нужно было просто убрать мат и поработать с дикцией. Её юное, милое личико продолжало учить меня тому, как надо взламывать камеры парковок, домофонов, магазинов, ресторанов. Камер, которые установили в нужных местах бегунки Максима тоже хватало. В качестве первого урока я следил за тем, как Алина направляет нескольких распространителей. Пользуясь камерами, она ведёт их к условленному месту, отслеживая всё что происходит вокруг. Во время сделки она с нескольких ракурсов смотрит на происходящее. Она и ведомый ей человек уже заранее просчитали все возможные расклады: они знали на что обратить внимание, откуда ждать угрозы и куда бежать. Флинн уделяла внимание каждой мелочи, даже самой незначительной. Совершая привычные действия: систематические клики мышкой, движения ей влево, вправо, вверх, назад – я слушал что говорит мне учитель. Мои глаза быстро бегали по мониторам, но мысли были лишь о том, как я с удовольствием всадил бы пулю в голову Максима Скоробогатова. Перспектива стать ещё одним рабом этого психа уже нисколько не казалась лучше смерти в треклятой коммуналки от руки извращенца-полицая. В голове по кругу центрифугой крутились мысли и воспоминания о событиях, произошедших за последние несколько суток. «Ублюдок чёртов! Поганая Мразь!» В левой руке под столом дрожал пистолет. Он был весь мокрый от пота и тёплый от жара, который излучало моё тело. «Ты ведь не знаешь, что там за дверью… Даже не знаешь настоящий ли патрон в стволе! Вдруг одного патрона будет мало? Если стреляешь в дьявола, то лучше бы не промахнуться!» - Эй, мудила! Клавиатуру тоже бы не плохо использовать! – сквозь мои панические атаки и мысли из далека продирался голос Алины Флиновой. Неортодоксальные методы воспитания, которые использовал Максим Скоробогатов задели меня за живое. «Красивая, дурная девочка, Флинн. Я не смогу надеть кольцо на твой безымянный палец! Но, мне кажется, что ради тебя я готов на всё…» В процессе обучения, под определённым углом, когда Алина повернула голову, мне удалось увидеть, что скрывает её длинная косая чёлка. Под ней прятался мёртвый левый глаз. Его белый безжизненный оттенок заметно контрастировал с её здоровым медового цвета правым. Затем, будто острым уколом пришло осознание того, что я понял, что не так было в её рукопожатии. На правой руке не хватало пальцев. За окном дул холодный осенний ветер срывая с верхушек деревьев жёлтые листья и раскидывая во всех направлениях. Порой возникало ощущение, что слышно, как стебелёк отрывается от ветки. Я глубоко выдохнул. «Happiness is a warm gun, momma…» Затем послушно убрал правую руку с пистолета, положил её на клавиатуру. «Надо перезимовать… А там видно будет…»