Каждый сам выбирает

Через некоторое время։ Окутавший всё огонь начал потихоньку потухать, открывая взору адскую равнину, в которую превратилась некогда невысокая гора. По всей округе были разбросаны огромные булыжники, останки могучих шахтёрских машин.....останки тел погибших. В около километре от эпицентра взрыва, в опалённой листве лежали два покорёженных робота. Оба были изранены, но ещё живы. Раскалённый уголь вражды всё ещё поддерживал тепло в их телах, заставляя даже на грани собственной смерти, нести её другим. Первым вспыхнули лазурные сапфиры автобота и горячий воздух вновь начал выдуваться из внутренних систем. Превозмогая жестокую боль, он смог приподняться над землёй и оглядеться, прежде чем снова обессилено рухнуть. Из повреждённого комлинка начал поступать битый сигнал со знакомым голосом.  — Оптимус.....ответь мне…ты слышишь…?  — Слышу тебя.....Рэтчет…— с болью в голосе выдавил из себя поверженный Прайм.  — Сла…а.Пра…усу…я уж опасался худшего…Так, я получаю твой сигнал…се…ас бу… Через пол минуты повреждённую оптику автобота начал раздражать яркий свет портала, открывшегося рядом. Из него выскочил Рэтчет и сразу же подошёл поближе, с ужасом рассматривая его повреждения.  — Как ты только выжил после такого?— задавался вопросом медик, закинув руку лидера на своё плечо и помогая ему встать на ноги,— Давай, медленно и аккуратно. Надо убираться отсюда. Взгляд Оптимуса пал на его недавнего соперника, лежавшего в нескольких десятках человечьих шагах и изредка подающего проблески жизни. Медик проследил по его обеспокоенному взгляду и тоже наткнулся глазами на десептикона. Подойдя поближе, автоботы убедились, что он тоже был ещё жив. Рэтчет не долго думая активировал свой бластер, колеблясь перед выстрелом, не часто ему приходилось убивать кого-то, особенно, когда жертва смотрела ему прямо в глаза. Наконец собравшись с мыслями, он направил оружие на Блэкаута. Но Оптимус тяжело подняв руку, безмолвно опустил оружие медика вниз. Тот не стал спорить и оба шагнули в сторону портала. Блэкаут сопроводил потухающим взглядом обоих автоботов, не поняв, почему его оставили в живых? Впрочем.....это было уже не важно. Смерть и так окутала его своими холодными объятьями и выпускать из них не собиралась. Десептикон отключился и в таком состоянии пробыл почти десять минут, по истечению которых его пробудил гул двигателей где-то рядом. Окуляры активировалась, показывая размытое, еле понятное изображение. В воздухе над ним завис десантный челнок с яркой десептиконской эмблемой на корме. Бортовые турели начали тщательно сканировать пространство вокруг, выискивая затаившихся противников, после чего корабль медленно спустился на землю, поднимая песчаный вихрь и затмевая собой солнце. Массивная задняя дверь открылась и изнутри вышли несколько высоких фигур. Одна красноватого оттенка, другие — чёрно-фиолетового. Они все подошли и послышался голос.  — Он ещё жив. Быстро, несите гравизахваты! Мы ещё можем успеть. После чего четверо подошли и закрепили на теле Блэкаута эти устройства, включили их и без труда подняв своего командира, занесли его на борт. Последние капли энергии медленно вытекли из его тела, украсив собой палубу и темнота окончательно охватила его сознание. Шлюз со скрежетом закрылся, жаркое пламя вырвалось из сопл двигателей и корабль взмыл в небо, взяв курс к родному крейсеру. За ним последовали ещё два, взлетевшие неподалёку. Система вызова порталов была уничтожена и пока шёл ремонт, десептиконам пришлось воспользоваться старыми, но отнюдь не изжившими себя и проверенными временем челноками. На Немезиде их было всего три, но на счету каждой такой машины были сотни измученных жизней, спасённых из горнила безнадёжных сражений. Корабли на форсаже вернулись к носителю всего через 17 минут, почти полностью израсходовав запас топлива. Створки ангара левого борта Немезиды раскрылись и челноки строем залетели внутрь, приземлившись на технических стоянках. Кроме Блэкаута, челноки смогли отыскать ещё нескольких уцелевших солдат, не дошедших до порталов, но в тоже время оказавшихся достаточно далеко, чтобы не погибнуть при взрыве. Там их уже ждали бригады апотекариев. Нокаут хоть и был единственным узко специализированным и профессиональным медиком на борту, но глупо было бы предполагать, что весь экипаж корабля лежал только на его плечах. Апотекарии внешне были почти полной копией обычных боевых вехиконов, лишь крестообразный визор и красно-белая грудная броня выделяли их. Но вот конструктивно они уже имели другой состав. Встроенного оружия у них не было, вместо этого всё свободное внутреннее пространство конечностей выделялось под медицинские инструменты, впрочем, некоторые из них можно было эффективно использовать в бою. При боевых вылазках они также носили на спинах ранцы, в которых хранились запасные жизненно важные механизмы для трансплантации прямо на месте ранения. Эти вехиконы хоть и не имели таких же обширных знаний в медицине как Нокаут, но могли обеспечить своевременную и достойную мед-помощь раненным на поле боя. На корабле же у них был отдельный отсек. Коротко говоря, тяжело раненных отнесли к Нокауту, остальных — к апотеркариям. Глав медик за часа три подлатал всех вехиконов, в том числе и Сельендис, и поместил их в бакта-камеры (не будем зацикливать на этом внимание). А после, пришло время Блэкаута. Его всё это время держали в полном стазисе, медицинское вмешательство нужно было провести максимально быстро, а соответственно, надо было сначала всё спланировать. Сломав голову, но так и не придумав ничего дельного, Нокаут позвал Шоквейва и попросил у него совета…  — Объём повреждений слишком велик, сейчас я искусственно поддерживаю его, но всё тело больше не пригодно для нормального функционирования. Я не могу начать ремонт, если его вытащить из стазиса, он умрёт за пару минут, значительно быстрее, чем я даже один шов заложу. Учёный затих на 36 секунд, обработал запрос и выдал наиболее приемлемое предложение.  — Если я смогу отделить его искру от тела, сколько тебе потребуется времени, чтобы восстановить всё?  — Исходя из предварительных данных, вместе с тобой и Блэр управимся за день, может чуть больше.  — Без меня.  — Тогда за два-три. Но повторюсь, у меня нет доступа к внутренним системам, сроки могут продлиться на более значительный периуд.  — Тогда будь готов начинать.  — Подожди, как ты собираешься отделить искру от тела?  — Есть у меня один давний проект. Я смогу безопасно произвести сепарацию, но устройство не готово полностью, искра сможет храниться в нём ограниченное количество времени, до 4 земных дней, но потом, она погаснет. Обдумав всё услышанное, Нокаут подтвердил решение.  — Другого выбора всё ровно нет. Неси эту штуку.  — Мне нужно будет провести корректировку его работы, это займёт время. Шоквейв вернулся к себе в лабораторию и начал искать устройство среди других своих проектов на полках, которые пришлось отложить и всецело взяться за синт-энергон. Блэр сразу спросила, может ли она чем-то помочь:  — Что ты ищешь? Может я знаю где оно?  — Маловероятно. Где-то здесь должен лежать мой экстрактор искр (да, в сериале это было совсем другое устройство, но у нас будет по другому, тем более название больше подходит именно "моему" устройству).  — «Экстрактор»? То есть он.....вырывает искры?  — Не совсем, Нокаут не может начать ремонт Блэкаута, пока его искра находиться в теле. Экстрактор на время деинсталирует её и будет хранить в себе.......вот и оно. Шоквейв достал объект, напоминавший большую бутылку с полупрозрачными стенками и тремя манипуляторами у металлического «горлышка». На обратной стороне были множественные разъёмы для подключения разных кабелей и тонкие трубки.  — Откуда у тебя такое устройство?— с любопытством спросила Блэр, внимательно разглядывая агрегат.  — Ради интереса собрал,— разводя плечами ответил учёный.  — Если у тебя такие штуки просто на полках лежат, то даже не представляю, что в более укровных местах храниться)  — Тебе лучше не знать..... Калибровка аппарата заняла 6 минут и 23 секунды ровно, после чего, оба учёных пошли к Нокауту. Тот уже во «всеоружии» ждал их.  — Ну что, всё готово?— сразу спросил медик.  — Готово. У тебя?  — Тоже. Не сложными манипуляциями Шоквейв включил своё изобретение, а Нокаут выключил стазисную камеру Блэкаута. Как только поле пропало, медик пилой вскрыл повреждённую грудную клетку летуна и открыл доступ к камере искры, а Шоквейв поднёс устройство ближе. Манипуляторы загорелись оранжевым свечением и словно паучьи лапки, потянулись к «сердцу» падшего десептикона. Они аккуратно обвились вокруг него и заключив в силовое поле, вытащили из груди и утащили во внутренний отсек хранения самого устройства. «Горлышко» закрылось и внутри создалась инертная атмосфера. Нокаут наблюдал за происходившим почти что с открытым ртом. За всю свою практику он не видел ничего подобного. У Блэр была примерно такая же реакция. У саинстеконов были подобные аппараты, но намного совершеннее и намного раньше, но Блэр ничего из этого не помнила и сейчас, увиденное было для неё настоящим открытием, заставившим в очередной раз восхититься способностями Шоквейва.  — Всё готово,— прервал тишину Шоквейв,— Вы двое должны как можно скорее восстановить основные системы его тела, а мне нужно будет подключить экстрактор к внешнему источнику питания и постоянно следить за напряжением в камере хранения. Я не смогу вам толком помочь.  — Ты и так сделал больше, чем достаточно,— отмахнулся Нокаут,— дело за малым. Шоквейв ушёл обратно к лаборатории, крепко держа в руках экстрактор, а Нокаут с Блэр надели защитные очки и взялись за плазменные резаки. * * * Примерно тем же был занят Рэтчет. До того как торпеды взорвались, он успел собственноручно затащить обратно на базу почти всех автоботов. Дотащить полуотключённого Балкхэда при всём желании он не мог, поэтому сам вернувшись на базу, открыл портал под здоровяком и тот свалился через него домой. К Оптимусу он уже не успел и всё то время, пока от него не было никаких сигналов, чувствовал себя настоящим предателем. Сейчас же он лежал на операционном столе и ожидал перезапуска. (Опять таки, давайте не будем особо зацикливать внимание на процессе ремонта. Смело вырежем почти полтора дня из жизни наших героев, как не особо интересную бытовуху, и пройдём дальше) За всё это время Нокаут с Блэр не отрывались от работы. Что-то конечно удалось починить, но при более детальном осмотре оказалось, что большая часть жизненно важных систем и механизмов выведена из строя и ни коим образом не подлежит восстановлению. Но оба всё ровно не отчаивались и продолжали трудиться не покладая рук. Ближе к очередному рассвету Нокаут уговорил Блэр отдохнуть.  — Иди отдохни немного. Выглядишь совсем уставшей.  — Нет необходимости. Я в порядке,— хотя сонный голос говорил об обратном. Она уже два дня до этого не смыкала глаза и сейчас усталость сказывалась на её движениях и внимательности.  — Ну я же вижу, ты отключаешься на ходу. А если медик уставший, то и пациенту скорее всего не поздоровится) Я найду замену на время.  — Ну хорошо…если только час…может два.  — А лучше три. Блэр собралась уходить и тогда Лазербик отстыковался и устроился на компьютерном столе, после чего скрестил крылышки перед собой и положил на них голову. На вопрос «Что ты хочешь?» он «сказал», что останется. Блэр не возразила и Нокаут с усталой улыбкой проводил её в коридор. Но как только она ушла достаточно далеко, его настроение кардинально сменилось и он закрыв дверь, со всей дури швырнул гаечный ключ в стену. Лазербик резко приподнялся на двух передних лапках и начал внимательно наблюдать за странным поведением медика. Тот уселся и приложил руку к лицу, протирая глаза и думая в слух.  — Что же мне с тобой делать? Гидросистема полетела к чёрту, компрессоры в хлам, камеры сгорания вообще нету больше…чёрт, да у тебя даже конденсатора целого не осталось, о чём вообще речь!.........На кой-чёрт ты полез геройствовать…? Хотя он прекрасно понимал, что если бы не это «геройство», то он сам возможно не сидел бы сейчас на корабле, а валялся где-то на земле по частям. Отключив все мысли на пару минут и успокоившись, он встал с места и «позвонил» одному знакомому вехикону. Раньше, до того как перевестись в двигательный отсек, он был в составе стражников медпалубы и частенько зависал вместе с Нокаутом. Пару тройку раз он даже помогал с особо серьёзными операциями и если всё ещё мог отличить скальпель от зажима, то его помощь вполне сгодилась бы. Подойдя к коммуникатору, Нокаут связался с моторным отделением и через несколько секунд ему ответили.  — Кого я вижу,— в приподнятом настроении сказал вехикон,— Давно не болтали Нокаут.  — Да уж, давно. Как жизнь струиться ФенрИс?  — Как видишь, корабль всё ещё летает, так что всё в норме. У тебя как? У нас тут конечно своя атмосфера, но мельком слышал, что ты там день-два назад в какую-то заварушку вляпался?  — Можно и так сказать. По этому поводу и вопрос. Понимаю, что ты там сильно занят, но нужна помощь.  — Какие вопросы?) Что достать надо?  — Да ничего. С одним раненным надо помочь, как в старые добрые. Заодно и расскажу, что да как было.  — Да без проблем. Если уж турбины чинить научился, то с очередной штопкой -вообще с закрытыми глазами.  — Вот увидишь его — гарантирую, поменяешь мнение. Через пять минут Фенрис уже был у дверей медотсека и вошёл внутрь. Поздоровавшись за руку с медиком, он начал оглядываться вокруг и искать взглядом этого раненного.  — Ну что, кого чинить будем?  — Да собственно, вот,— Нокаут указал ему на тело Блэкаута и вехикон заметно удивившись, начал сначала внимательно рассматривать тело, а потом серьёзное лицо Нокаута.  — Ты прикалываешься надо мной? Я конечно давно не копался в чужих моторах, но живого от мёртвого ещё могу различать… — ещё раз посмотрев на тело,—.....и этот парень точно из второй категории.  — Если коротко, то это долгая история....... (которую я вам пересказывать естественно не буду) .............................................................................. Прошло ещё полтора часа. День потихоньку подходил к концу и исходя из проделанной работы Нокаут начал понимать, что восстановить тело Блэкаута не получится за заданные сроки. И проблема даже не в том, что работы оказалось слишком много, плюсом шло то, что после полной замены некоторых систем, им ещё нужно было дня два просто на то, чтобы скоординировать свою работу с функционалом остального тела. А для этого нужно, чтобы искра вновь была на месте, но в свою очередь для этого нужно, чтобы все системы снова работали в штатном режиме — взаимоисключающие условия. Ещё через двадцать минут коммуникатор зазвенел и Нокаут ответил. На связи был ещё один инженер из моторного отделения. У них там произошла какая та поломка и им срочно нужна была помощь Фенриса. Только он обладал доступом в ядра двигателей.  — Нарочно не придумаешь,— недовольно высказался сам Фенрис,— Всю неделю ни одной поломки, а как отойдёшь на минуту, так всё к чертям летит.....Ладно, уж извини Нокаут, долг зовёт.  — Не бери в голову. —......Хотя подожди, тебе же в основном только передавать надо всякое разное, да придержать что-нибудь. Тут особых знаний не надо. Сейчас своему знакомому скажу, он тебе поможет. Как раз долг отработает.  — Ну неплохо, всем кораблём приложим руку помощи.  — А как же. С миру по гайке и соберём этому бедолаге тело. Фенрис связался с мостиком и ему ответил один из связистов. Инженер попросил его:  — Слушай, будь другом, можешь позвать одного бота…? В это время Мегатрона на корабле не было. Он куда-то улетел и перед вылетом указал очистить базу данных за последний месяц одному из своих доверенных вехиконов, который в тайне и сообщил тогда Блэкауту о слежке. Почти весь день этот вехикон, сидел за компьютером и сортировал нужную и ненужную информацию. В конце, когда дошло до файлов с развед-дронов, он наткнулся на последнюю запись встречи Блэкаута с его земной подругой. Ради интереса он включил запись. Чужие секреты его мало волновали, но иногда интересовало — какого это, общаться с людьми? Что они из себя вообще представляют? На записи было видно, как рада была встреча землянка, сразу было понятно, что она с нетерпением ждала его. Вехикон вслушивался в каждый их диалог, пытаясь понять, действительно ли люди были похожи на кибертронцев или это всего лишь чьи-то домыслы, распространившиеся по всему кораблю. В самом конце прозвучало: « — Не унывай, я обязательно вернусь.  — Не давай девушке обещание, если не сможешь сдержать его. —......Обещаю.  — Я запомню) » После чего она с улыбкой махала ему одной рукой, а другой держалась за камушек, висевший на нитке на шее. И это в какой-то степени удивляло вехикона. Ведь эти двое такие разные. И даже если не брать в счёт их разные происхождения, то она на вид вроде совсем легкомысленная, смешная, а он наоборот — расчётливый, серьёзный и дисциплинированный. Но тем не менее они находили общий язык и кажется даже......любили друг друга?  — Эй Цирус,— прозвучал голос за спиной и отвлёк от глубоких раздумий. Вехикон обернулся, за его креслом стоял связист. Видимо он слишком увлёкся и даже не заметил подошедшего собрата.  — Тут тебя.....— взгляд связиста пал на видеозапись и он растеряв изначальную бодрость, спросил,— Это органический друг нашего командира?  — Была…  — Мда…Жалко девчонку. Цирус повернулся на кресле боком к связисту и с ноткой удивления спросил:  — О чём ты?  — Из того, что я уже знаю о людях, могу точно сказать, что она до конца жизни будет задаваться вопросом «Почему он не вернулся?». Будет искать причины в себе, думать, что она чем-то ему больше не нравилась и тому подобное, но никогда не допусти и мысли, что он погиб. Вернуться к нормальной жизни это ей уже не даст. Иногда, незнание страшнее самой жестокой правды. В этом они похожи на нас. Цирус мысленно согласился с этими доводами, они звучали вполне разумно, но…  — Откуда ты знаешь это?  — Да так, просто интересны были мне эти людишки, вот и почитал в их «всемирной паутине» пару книжек об их физиологии и психологии. Этот, самый эмоциональный вид из всех живых существ, что я видел. Они очень сильно привязываются к близким. Способны испытать такую радость, которую нам со всей нашей технологичностью не узреть, но в тоже время, могут чувствовать такую печаль, которая рано или поздно сведёт их в могилу. И великий дар…и ужасное проклятье.  — Ты и по красноречию книжки читал?  — Ну…была одна........Так, ладно, я вот зачем пришёл, тебя там вызывает какой-то инженер по комлинку, говорит, что знаком с тобой.  — Хорошо ты иди, я сейчас подойду. Связист ушёл, а Цирус ещё несколько секунд вглядывался в счастливое лицо землянки и думал над словами собрата. После, выключил запись и пошёл к коммуникатору......  — Фенрис?  — Единственный и неповторимый. Как жизнь?  — Ты же не для того связался, чтобы узнать как я?  — Ну да, я и забыл, что ты лишних слов не терпишь. Короче, нужна помощь Нокауту, он у нас бортовой медик и типа ремонтирует разные.....  — Я знаю кто у нас медик и чем он занимается. Что за помощь?  — Да ничего сложного, передай то, передай другое.  — Я по твоему на побегушках должен ра.....  — А должок помнишь? —............................  — Тота. Я бы кого-нить другого позвал, но ты самый умный, относительно других, кого я знаю. А ботов к жизни возвращать — работа ответственная. Соответственно и помощник нужен компетентный. Это всего на час, максимум два, пока второй медик не вернётся. —… (вздыхая)….Ладно. Сейчас буду. Уже в медотсеке.  — Ну что, рассказывай что делать….— с порога спросил Цирус скрестив руки, но потом заметил тело Блэкаута,—.....Я думал он погиб при взрыве.  — Пока что нет, есть ещё дня два,— ответил Нокаут.  — Так, вы тут разбирайтесь, а мне пора, увидимся ещё,— Фенрис быстро собрался и поспешил к выходу.  — Так чем я могу помочь?— уже без недовольства в голосе и более заинтересовано спросил Цирус..... Нокаут всё ему объяснил за пару минут и они взялись за роботу. После очередного пролетевшего часа, Нокаут снова прекратил работу и провёл диагностику. Нашлось ещё несколько критических повреждений. Казалось, что их уже было больше, чем самих деталей.  — Почему мы остановились,— поинтересовался вехикон после двухминутного ожидания в бездействии.  — Я…я не знаю......Я весь день над этим работаю, но под каждой восстановленной деталью вылезают три поломанных. Фактически, нужно это всё полностью разобрать и собрать уже совершенно новый корпус.  — Так в чём проблема?  — Это в теории возможно. Я слышал, что во времена войны кто-то смог собрать совершенно новое тело попавшему под артобстрел солдату, но проблема в оборудовании. Не знаю, знаешь ли ты, но настоящий медотсек корабля давно был уничтожен......  — Да, я помню. Читал доклады о потере нескольких отсеков, когда мы попали в метеоритный пояс Сатурна.  — Вот в том отсеке ещё можно было бы хоть как-то провернуть такую операцию, но тут собрано в основном устаревшее оборудование, которое хранили как запчасти. Суммарно, это «новое» оснащение и половины старой не окупает.......— уже более тихим голосом,—.....Я начинаю сильно сомневаться, что что-то получиться. —.....То есть, он не выживет?  — Только если Шоквейв как-то продлит жизнедеятельность его искры, тогда будет хотя бы немного больше времени, чтобы всё обдумать. Но, а пока.....боюсь, что нет. Во всяком случаи выхода я не вижу. —...........А как на счёт тёмного энергона?  — Чего?  — Искра Мегатрона ведь им питается, и за счёт этого любые раны на нём на глазах затягиваются. Одни быстро, другие дольше, но сути не меняет. Сколько раз он к тебе заходил?  — На пальцах можно сосчитать.  — Но в битвах он бывает не реже всех нас, при этом на нём всегда максимум пару царапин увидишь, и дело совсем не в удаче или мастерстве. Я в медицине не особо разбираюсь, но разве нельзя смешать немного тёмного энергона с основным энергопотоком?  — В последний раз, когда я попытался сделать подобное, последствия были не из приятных. Так что нет, исключено. Что-то в корпусе Блэкаута дало искры. Это скорее всего было просто остаточное напряжение, но Нокаут всё же начал проводить повторное сканирование, мало ли. Помощи в этом не требовалось и Цирус просто смотрел со стороны. Его внимание привлекла не очень длинная, яркая верёвка в руки летуна. Он потянул за неё и из пробоине в конечности вывалился камень. Вехикон его подхватил и начал внимательно рассматривать. Камень совсем не ярко, тускло блестел под светом ламп, видимо из-за трещины по середине, которая наверное нарушила внутреннюю кристаллическую структуру. Посмотрев на обвитые символы вокруг камушка, он вспомнил ту запись с дрона. Камень был похож на тот, что был и у той девушки, только больше. На ум опять пришли слова связиста «Она так и будет ждать его всю жизнь». Через минут восемь, вернулась Блэр и Цирус собрался уходить, напоследок задав вопрос.  — Так у него точно нет шансов? На что Нокаут задумчиво ответил.  — Если в цифрах, то вероятность удачного исхода 3%. Да даже меньше.  — Тогда я возьму это?— указывая на камушек.  — Зачем он тебе?  — Не мне. Ей. —.....Конечно…бери. Ему он вряд ли больше понадобиться,— тяжело вздыхая. Взяв медальон, Цирус покинул отсек, а Блэр сразу спросила.  — Для кого «Неё»? Что это за камень был?  — Да так, долго рассказывать......Ну что, отдохнула?  — Не особо. Из головы не выходят варианты починки корпуса.  — Тогда предложи парочку. Моя голова уже не соображает..... Цирус меж тем вернулся на мостик и снова включил ту запись. Повторно просмотрев отрывок от туда, он убедился, что камень был точно такой же. «Рано или поздно сведёт в могилу»,— опять вспомнил он слова собрата и тогда, ему стало действительно жалко эту землянку. Он к собственному удивлению понимал её чувства, хотя сам никогда не любил, да и не пытался особо. Записи с дронов он так и не удалил. Разобравшись со всеми остальными, он покинул мостик и направился к бортовым ангарам. (Да кстати, я наверное не упоминал ещё об этом, но у нас с вами Немезида будет больше, чем в оригинальном сериале, соответственно и всяких помещений больше) Там всё шло своим неторопливым ходом. Рабочие смазывали створки ангаров, дроиды уборщики очищали гарь с пола, челноки спокойно стояли на своих стоянках, а вокруг копошились несколько техников. Техники отвечали за всю технику на борту корабля и соответственно за сам корабль. Обеспечивали её работоспособность, полностью посвящая себя ей(технике). В давние же времена, на Кибертроне, во время войны они всегда входили в состав сопровождения колонн тяжёлой бронетехники и были в большом почёте среди их экипажей, в равной степени, как и среди пилотов. Техники, в отличии от основного экипажа корабля, не были вехиконами. Они были последователями древнего общества инженеров на Кибертроне, своеобразного культа, почитавшего технику и все её проявления. Каждый, кто в ступал в это общество, давал клятву собирать, изучать и охранять технологии своего братства. А особо преуспевшие в этом деле и наиболее опытные получали звание механикус и право носит особую броню, напоминавшую рыцарские доспехи. Броня накладывалась поверх корпуса, имела красно-оранжевый оттенок, большие наплечники такого же окраса, особо внимание уделялось бронированию ног, из-за чего, внешне, пропорции тела нарушались. Ещё одним неотъемлемым атрибутом были небольшой генератор на спине и рядом, закреплённый на постоянной основе, большой двупалый манипулятор, который напрямую присоединялся к нейронной системе. Он служил как сварочный аппарат, регулируемый гаечный ключ, сверло, плоскогубцы, да и просто как дополнительная рука, которой технику могло частенько не хватать. В крайнем же случаи, им можно было эффективно и эффектно разрывать на части не особо смышлёных противников, которым хватило бы глупости ввязаться с техником в рукопашный бой. Помимо этого, в бою механикусы несли с собой двуручные силовые топоры с лезвиями в форме шестерни. Все техники поголовно любили чистоту и порядок во всём, хоть и при необходимости с головой бы влезли и в пыль и грязь, некоторые даже носили подобие плащей с капюшонами, чтобы даже случайно не испачкать или не поцарапать корпус и свои инструменты. Из-за подобного внешнего вида их ещё на Кибертроне называли техножрецами. На голове техники носили шлемы, соединявшиеся в месте, где у человека нос, с выпуклыми защитными масками на лицах в зоне вокадера. Тем самым оптический визор разделялся на двое, прикрытый чуть выступающим вперёд «козырьком» шлема и выглядел как два хищных, вытянутых к вискам треугольноборазных глаза ярко-зелёного цвета. А при прохождении голоса через маску, образовывалось эхо, делавшее его более «твёрдым и тяжёлым». Однако, не смотря на внешне грозных вид и голос, техники таковыми были лишь в бою. В остальное же время — вполне спокойные, отзывчивые и, можно даже сказать, добродушные. К одному из них и подошёл Цирус. Тот неспешно проверял проводку шасси челнока.  — Марселий,— окликнул его Цирус и тот обернулся на знакомый голос.  — Аааа, Цирус. Рад тебя видеть,— ответил техник, встав с колена.  — Взаимно друг. Не помешаю?  — Нет конечно.  — Как челноки?  — Бывало и получше. Эти Тандерхоки давно не распахивали крылья, после позавчерашнего вылета им не помешал бы полный техосмотр. С первыми двумя уже почти закончили процедуры, остался этот.  — Можно его задействовать?  — С масляными фильтрами есть проблема, но ещё пару полётов совершить может. Если дело срочное, я распоряжусь, чтобы его подготовили к вылету немедленно. — Буду крайне благодарен. Марселий закрыл щиток с проводами, нажал на кнопку на стоящем рядом пульте и челнок начал спускаться с ремонтной платформы. После чего, техник подключил топливопровод и начал заправку судна, попутно вызвав по рации пилота.  — Куда летишь то?— через плечо спросил техник. .................................. Через несколько минут пилот подошёл, а точнее подошла, и сходу спросила техника.  — Что случилось Марселий? В моём расписании больше нету никаких вылетов на сегодня. На что тот представил её Цирусу.  — Это Кайелет, одна из наших лучших пилотов. В миг довезёт куда надо. Фемка рассмотрела Цируса с ног до головы и выдала:  — Ах вот оно что? Наш пассажир из личных телохранителей Мегатрона?  — Слишком громко сказано,— возразил сам «телохранитель».  — Так куда летим то?  — Координаты уже внесены в бортовой компьютер,— ответил Марселий.  — Тогда запрыгивайте на борт, кто там ещё летит?  — Только я.  — Ну ладно. Вылетаем через пять минут. Кайелет взобралась в кабину и начала подготовку к вылету, а платформа, на которой стоял челнок, развернулась на 180 градусов, направив нос корабля к выходу наружу. Цирус вступил на борт, напоследок поблагодарив техника.  — Буду должен Марселий.  — Обращайся если что. После чего дверь закрылась и корабль вырулил на исполнительный старт. Створки ангара открылись и челнок катапультой (как на земных авианосцах) ускорившись до ошеломительной скорости, пулей вылетел из ангара, уже в воздухе выдвинув из корпуса крылья и увеличив обороты двигателей. * * * До заданных координатов они летели несколько часов. Калифорния была в Америке, а Немезида в это время где-то над Австралией, так как порталов всё ещё не было и забирать добытый красный энергон приходилось «вручную». Но вернёмся в Америку. Челнок имел системы визуальной и радарной маскировки и пролетая над населёнными пунктами, пилот включил обе, чтобы не попасться на глаза зевак, хот и время было позднее и большая часть людей давно спала. Но это не касалось одной беспокойной, красноволосой девушки. Заснуть ей никак не удавалось. При полной тишине так и лезли навязчивые мысли о том, почему треснул её медальон. Она старалась отмахиваться от них, да и вообще не была суеверной. Ну треснул он. Да жалко, но что поделать, мир же не перевернулся с ног на голову? Тем более сам камушек служил лишь напоминаем о чувствах. Напоминанием, которое Николь особо и не требовалось. Она бы точно никогда не забыла. В этот поздний час она сидела на кровати приобняв подушку и смотрела по телевизору одну из самых глупых и абсолютно неинтересных передач, надеясь, что уж эта бредятина то точно заставит её заснуть до самого утра. Но вдруг, она расслышала странные звуки снаружи и выключила телевизор. Звук похоже исходил от двигателей, но это точно не была машина, не самолёт и не вертолёт. Скорее даже смесь двух последних. Она выглянула в окно и заметила, как с деревьев в саду сдувает листья, двигается трава на земле, да и вообще, всё что не было прибито гвоздями улетало куда попало, хотя никакого шквального ветра минуту назад не было и не ожидалось. Облаков не было и под ярким светом Луны Николь смогла разглядеть очертания челнока, зависшего у дома. Свет, проходя под оптической завесой корабля, искажался, и если приглядеться, можно было увидеть силуэт невидимого судна, которое начало снижаться, сминая деревья. Девушка сразу выбежала наружу. Вдруг это Блэкаут вернулся? Челнок опустился ещё ниже, но не приземлился, иначе могло засосать что-то в двигатели. Задняя дверь начала открываться и часть камуфляжа пропала, открыв взору эмблему десептиконов, что несомненно обрадовало Николь. Но к её удивлению из корабля вышел совсем другой робот и не заботясь о собственной скрытности, медленным шагом начал подходить к ней. Она растерялась на мгновение, не зная что делать, но с другой стороны, если бы этот робот хотел ей навредить, то сразу бы это сделал, а он не проявлял никакой агрессии. Цирус встал в одном шаге от неё и опустился на колено.  — Кто ты?— удивлённо спросила девушка. Теперь уже Цирус растерялся. Он толком не представлял, как ответить землянке.  — Не бойся. Я друг.  — Это я уже поняла. А.....?  — А большего и не надо. Вехикон потянулся к поясу, подобрал камушек, и не выпуская его из ладони, положил перед ней.  — Думаю, он бы хотел, чтобы это осталось у тебя,— с этими словами он убрал руку и девушка увидела медальон. Она заметно занервничала, а в её взгляде начало отчётливо читаться непонимание.  — Он не сможет сдержать обещание…— мрачно выговорил Цирус. Николь медленно подошла ближе к камню и проведя рукой по трещине, тихим голосом спросила его:  — Но….почему?— хотя наворачивавшиеся на её глазах слёзы, говорили о том, что ответ она уже знала. Вехикон помедлил с ответом, отведя взгляд в сторону.  — Он погиб с честью. Защищая других. По коленкам девушки прокатилась дрожи и она упала на них, повесив голову вниз. Алые волосы посыпались на лицо, а горькие слезинки выплеснулись из голубых глаз, словно волны из океанов, и скатившись по щекам, начали медленно капать на ныне чёрный, как пустота космоса, разбитый камушек. Сам не понимая почему, но Цирусу показалось, что мимолётный взгляд этой землянки, полный сломанных надежд, прожог его самого насквозь и сейчас, он почему-то снова полностью понимал её, будто в нём опять проснулось давно забытое сочувствие. Но больше помочь ей он никак не мог. Он сделал то, что считал правильным. Последствия, какими бы они ни были, будут всецело лежать на его плечах......Но надо ли оно было? Может стоило оставить всё как было? Может это был именно тот случай, когда незнание всё же лучше правды? Однозначного ответа на эти вопросы у Цируса не было......да и вряд ли когда-нибудь будет. В любом случае, оставалось только вернуться обратно на крейсер и забыть обо всём этом как можно скорее. Выпрямившись, вехикон направился к челноку, оставив девушку наедине со своей печалью. Он взошёл на борт и корабль, восстановив камуфляж, начал со свистом набирать высоту. Не прошло и минуты, как от челнока и след простыл. По пути туда Кайелет спрашивала, зачем они летят к этому человек и Цирус вкратце объяснил ей. За передачей же камня она наблюдала через камеры на корме челнока и сейчас видела, что Цирус как-то.....подавлен.  — Ты всё правильно сделал,— высказалась она, прервав тишину. Цирус медленно поднял голову в её сторону и через несколько секунд ответил:  — Теперь, это уже не важно. Не важно....