В подтверждение твоей любви

      Утро начинается не с кофе, и даже не с приятного поцелуя в висок от парня, что лежит сзади, — а с того, что сам тасманский дьявол в лице Манджиро Сано с шумом открывает дверь, заявляясь во всей своей красе. Чифую сонно пытается понять, что ему нужно, но для того, чтобы прийти — Майки не ищет поводов — он счастливо улыбается и стоит в дверях, держа руки в карманах и весь светится, словно случилось нечто особенное.       — Доброе утро-о, — протягивает парень, обходя кровать с другой стороны и подходя к Кейске проговаривает вполголоса, слегка наклонившись, — Баджи, твой байк горит, — тот незамедлительно открывает глаза и резко садится на кровати.       Спустя несколько секунд до него все же начинает доходить, что Сано чушь сморозил, и да, это он — собственной персоны, явился. Баджи, хватая мальчишку за широкий ворот его свободной одежды, подтягивает ближе к себе:       — Что ты удумал вчера, шутник? — скалясь произносит брюнет, смотря прямо в глубину спокойных тёмных глаз.       — Не понимаю о чём ты, — серьезно отвечает глава, одним движением убирая чужую руку, — и раз уж ты наконец-то проснулся, собирайся — мы скоро уезжаем. — Оповестил ребят Манджиро и направился к выходу, не закрыв за собой дверь       Мацуно все ещё находился под впечатлением такого странного общения между этими двумя, но посчитал, что лучше все-таки не задерживаться, раз их ждут и вяло поднимаясь с кровати он обернулся, осматривая парня, совсем недавно лежащего рядом с ним, — который сейчас, казалось бы, совсем не торопился.       Кейске лежал откинувшись на спину с самой довольной улыбкой, и прикрыв глаза протянул руку Чифую, и тот счёл это за просьбу помочь ему подняться и соответственно подал свою, но Мацуно ошибался. Одним резким движением — Кейске заставил его вернуться в исходное положение, но теперь более крепко удерживая обеими руками и прижимая к себе — чтобы не дёргался. И не то, чтобы Мацуно стеснялся, но мимо комнаты только что кто-то прошел. Он попытался обернуться, но требовательная рука зафиксировала его лицо в полуобороте, а после окончательно направила на себя.       — Что там интересного? — обнажая свою фирменную улыбку спросил брюнет, в то время, как Чифую не мог подобрать нужных слов, он растерянно смотрел в это лицо и задержав внимание на губах, — которые вчера были в его полном распоряжении, отчего-то случайно сглотнул, — и пожалуй на этот моменте — выдал себя с поличным.       Ему нравилось смотреть на них и ещё больше нравилось вспоминать. Кейске не слишком удивлен, что сегодня Чифую настолько послушный, и что все эти объятия уже кажутся ему уместными. Он и сам считает, что это единственное правильное, что может быть, и понимая, что дверь все ещё открыта он нарочито тянется за поцелуем и получает его, без спроса — проходясь своими обветренными и сухими — по розовым губам Чифую, и когда тот от неожиданности распахивает глаза — Кейске с вызовом смотрит в них, не переставая целовать — его забавляет такая реакция.       — Боже, прошу, заканчивайте уже. — Слышится уставший голос, и оторвавшись Баджи смотрит на Дракена, весь вид которого говорит о том, что он, скорее всего, не выспался и пытаясь собраться парень многозначительно сжимает пальцы у переносицы, абсолютно игнорируя факт того, что эти двое все ещё в обнимку и заканчивает свою мысль, — Майки попросил поторопиться.       Кейске понимает, что выбора нет, поэтому он устало поднимается с постели, всё же решив, что помиловаться — время ещё будет. Выйдя в гостиную, парни заметили, что все уже в сборе. Майки довольно сидел рядом с Дракеном, и Чифую мог заметить, что блондин не всегда висит на нем, так как сейчас Манджиро вел себя обычно.       Мицуя, кажется, страдал от головной боли, или чего-то ещё, его глаза выглядели болезненными, а вчерашний Хаккай смотрел на него с самой материнской заботой, всем своим видом показывая сострадание и заботу, которую он готов ему подарить. Заметив двоих Майки бодро хлопнул в ладоши и сказал что-то по типа: ну наконец-то, — и все вместе направились к выходу.       Баджи и Чифую отправились до ближайшей станции на своих двух, ведь вчера они угнали мотоцикл Ханмы и, кажется, бросили его на бесплатной стоянке, надеясь, что владелец все же его найдет. Солнце было уже достаточно высоко и зашагав по той же дороге, что и вчера, Чифую думал о том, что его первый фестиваль в компании этих парней — будет отличным воспоминанием.

***

      По возвращении домой Мацуно отчитался матери о том, что все прошло хорошо, и естественно осмотрев его внешний вид и не чувствуя ни капли алкоголя, та могла вздохнуть спокойно.       Все же её сын вырос ответственным и честным юношей — так она думала. Но и отрицать этого было нельзя, всё же ничего плохого Чифую вчера не делал, если не учитывать недоразумения в закрытой кладовке и ночь проведенную рядом с парнем, но это ведь не запрещено? Он не курил, практически не пил и девочек не было, так что можно сказать, что обещание сдержано, а его совесть чиста.       Оставшись в одиночестве он спокойно откинулся на такую привычную кровать, по которой за этот день успел соскучиться, и хотел почитать что-нибудь из школьной программы, из того, что задали на каникулах — чтобы хоть немного соответствовать образу хорошего сына, но полежав так ещё пару минут — уже не смог заставить себя делать что-либо. Телефон в руках противно вибрировал и приходило несколько оповещений, но он уже спал, полностью расслабившись и чувствуя странное состояние покоя.       Хуже сна в дневное время может быть только неприятное чувство потерянности, и сейчас открыв глаза и увидев, что уже смеркается, Чифую не мог понять как так вышло, ведь недавно было утро и выходит он проспал весь день. Телефон успел затеряться где-то в Нарнии постельного белья, и нащупав его парень посмотрел на время: 19:41, и несколько входящих сообщений.       Когда Кейске проводил его домой, — хотя по сути им просто было по пути — брюнет все же решил спросить его номер, чтобы связываться было легче, ведь сейчас не то время — когда они могут видеться в школе каждый день, поэтому такое решение было вполне логичным и у Мацуно не было поводов отказывать, да и с чего бы?       Сонно открывая сообщения, он видит, что тот уже успел соскучиться, и если пару сообщений о самочувствии, и занятиях на сегодня — Чифую предпочитает проигнорировать, в любом случае — отвечать уже поздно — он ведь спал, но последнее, пришедшее сравнительно недавно — не может оставить его безразличным, и эти слова как раз, чего он и сам хотел.       @BK: ≪ хочу с тобой увидеться ≫ — всего одна фраза, но он чувствует себя счастливым и нужным, и ещё какой-то невероятный трепет пробуждается в душе, но это ведь не обязательно уточнять, поэтому ответив коротким — хорошо, — Чифую выбрасывает телефон под подушку и усмехается своей глупости, утыкаясь лицом в кровать. Нужно увидеться, но сначала душ — принимает решение парень и смотря на свои немного взлохмаченные волосы, закидывает на плечо полотенце, чтобы снова выглядеть идеально.       Кейске не был уверен, что ответ будет положительным, и после того, как пару сообщений — отправленные его дорогому адресату, были успешно проигнорированы им же, — он все же решает сказать то, что собирался и не важно, что разговора не получилось, главное, в итоге — тот согласен. И вот сейчас стало действительно страшно, по идее он уже целовался с ним и даже спал, проводил до дома, а ещё все друзья догадались о непонятках между этими двумя, — но сейчас он в растерянности, ведь впервые позвал его на встречу и они будут одни. Что сказать? Как вести себя, чтобы не напугать такого пылкого Чифую, который близко воспринимает все его слова и действия.       Списывая своё незнание — на простую неопытность, Кейске пользуется самым лучшим средством решения любой проблемы, — гениальный метод, который поможет всегда и взяв свой телефон, нервно тыкает в него пальцами, сбивчиво формируя свою мысль в запрос, и написав корявое: — что делать наедине с парнем, — взору предстает целый ряд всевозможных вариантов, и видя скорее то — чего пока делать не стоит, он снова старается попытать удачу, но на этот раз задаваясь скорее риторическим вопросом, просто чтобы убедиться, что все правильно делает: — что делать, если я парень и хочу парня, — достаточно интересно принимать факт того, что это нормально, но осознание своих желаний — ещё не победа, и все же Кейске не сдаётся, он верит — если Чифую когда-то был заинтересован в ком-то другом — он заставит его переосмыслить свои взгляды и устремить их только на себя.

***

      Чифую в абсолютной готовности, он выглядит как обычно, но знает, что этот образ отточен до идеальности, волосы слегка спадают на лицо и сегодня он решил, что укладывать их не стоит — ему нравится так. Они не договаривались о месте встрече, но почему-то Мацуно хотел бы посидеть с ним там, куда уходит желая побыть в одиночестве. Ему нравилось смотреть на всё сверху-вниз, и возможно это его жизненная позиция, но сейчас речь не об этом. Поднимаясь по лестнице на самый верхний этаж он направился на крышу, и конечно, если бы кто-то из жильцов увидел — то скорее всего ему бы досталось, ведь это не место для прогулок, но Мацуно знал точно — дедуля, чья квартира была прямо напротив, никогда не замечал как тот просачивался за запретную дверь, и уже спокойно шагая по ровной поверхности, он уселся у стены, и надев наушники отправил только одно сообщения, — на крыше. — Достаточно понятно, чтобы не уточнять какой именно, потому ему остаётся только ждать.

Mayday, mayday

The ship is slowly sinking

      Он не понимает как давно, но четко ощущает, что они в одной лодке, будто все это началось задолго до принятия своих собственных чувств, словно — весь прежний мир рушится буквально и уходит из-под ног и он готов тонуть лишь бы не в одиночку.

They think I'm crazy

but they don't know the feeling

      Слишком сложные чувства, чтобы принять их полностью, чтобы считать единственным верным выбором, и пусть многие скажут что это не нормально, сейчас главное совсем не то, как он выглядит в чужих глазах.

They're all around me

circling like vultures

      Собственное счастье превыше желания быть как все, и если ограничиться рамками нормального, то что вообще считать правильным?

They wanna break me

and wash away my colors

      До встречи с этим парнем — ощущения, восприятие, — все не было таким красочным, ярким. Словно некоторые вещи начали обретать смысл.       Слишком далеко его сейчас занесло, задумавшись он не заметил чужого присутствия и повернувшись от прикосновения к своей руке чего-то теплого, резко выдернул наушник, все ещё демонстрируя странное удивление на лице.       — Что-то не так? — интересуется Кейске, — сам ведь меня позвал сюда.       — Да, — как-то запинаясь отвечает парень, — задумался просто.       — Обо мне? — шутит Кейске, присаживаясь рядом, но ответа не последовало. Губы плотно сомкнуты и светлая челка прикрывает глаза, и он принял этот вопрос видимо всерьез, отчего у Баджи разряд пробежал по коже, ведь нужно быть идиотом, чтобы не понять, что именно о нём и думал, и сейчас Кейске сам выглядит не лучше — удивлённый и не придумавший, что сказать.       Слова, не всегда могут передать весь смысл, который хотелось бы донести, поэтому он поступает слишком опрометчиво и возможно будет отвергнут сейчас, — и если вчера была подходящая ситуация, то сегодня он не уверен какой будет реакция, — и все же он наклоняется немного ниже, упираясь лбом в голову Чифую, будто спрашивая разрешения и приблизившись до расстояния пары дюймов от его губ замирает, стараясь уловить что-то на дне этого тропического океана, но тот спокоен, — и Кейске молча касается их, сразу отстраняясь, и делает это снова, и снова, пока не чувствует слабый намёк на взаимность.       Очередной короткий поцелуй, но однозначно желанный, и следующий который едва ли кажется влажным, и уже слегка приоткрыв рот, Чифую делает то же самое, сминая мягкие губы — своими, а после снова пустота, и эти чёртовы два дюйма между ними снова сокращаются заставляя тело расслабляться, а грудь скорее вздыматься.       Осторожность, которая становится менее значимой — сменяется пылкостью и нарастает в геометрической прогрессии, и он уже готов просить Баджи, чтобы тот не отрывался, — сколько раз он уже сделал это десять? Одиннадцать? — Чифую тоже имеет свой предел выдержки и очередной раз проводя губами по чужим — Кейске оказывается пойман, снова. Этот невинный парень действительно может делать такое с абсолютно спокойным лицом, и теряя последний наушник он забирается на чужие колени, обнимая плечи и проникая глубже.       Вчерашние воспоминания кажутся менее красочными и все прежние ощущения словно в тумане, — неестественные, но сейчас — самые настоящие. Кровь волнами растекается по жилам, принося с собой очередной разряд, отчего где-то в груди сжимается, когда чужие руки притягивают к себе и забираются под одежду, и Чифую готов терпеть — однозначно, до тех пор пока рука не накрывает его чувствительную часть тела, и он готов взвыть, но лишь сильнее прикусывает губу и закидывает голову к небу, откидываясь назад и упираясь руками в чужие колени.       Как все дошло до такого? И почему их общение в последнее время приходит именно к этому, — сложно сказать, но ему нравится и последняя капля самообладания утеряна, когда он старается посмотреть на Кейске: его глаза прикрыты, а лицо напряжено, он старательно вдыхает носом, чтобы не сбивалось дыхание и слегка приподняв ресницы — натягивает довольную ухмылку на одну сторону, сверкая природными клыками, которые выглядят чертовски привлекательно.       Зрительный контакт парней, который абсолютно осознанно делают всё это на крыше своего же дома — самое сильное принятие их желаний, и Кейске крепче сжимает бедра светловолосого друга, словно впиваясь в них пальцами сквозь одежду и тянет на себя до тех пор, пока тот не почувствует всё его желание, и осознание резко находит свое место в мыслях Мацуно. — Его хотят, прямо здесь, — от этой мысли снова всё ломается в груди и разливается теплом ниже, останавливаясь где-то в области живота и он не боится, расслабляя ноги, чтобы брюнету было удобнее делать это очередной раз. Такой плотный контакт тел не заставляет себя долго ждать, и Баджи сдается, резко притягивая парня к своим губам, и толкаяясь в него последний раз, замирает, сжимая Чифую в объятьях, уже не стараясь казаться сдержанным — ведь только что — он перешел эту черту, и теперь устало вдыхает чужой запах и едва касается губами его шеи.       — Опять ты за свое, — немного придя в себя замечает Баджи, на что получает взгляд полный непонимания, — сколько можно меня испытывать? — задаёт он самый болезненный вопрос, который словно стрела резко пронзает грудь Чифую и до него доходит, что такими темпами рано или поздно он доиграется, однозначно.