Изобретатель

Вокруг него никогда не бывало тихо. Постоянное тиканье, треск и едва слышный шелест сопровождали его вот уже двадцать лет. Он этому был рад, потому что они были подтверждением того, что механизмы вокруг него работали исправно. Можно было почувствовать это при помощи магии, но он более доверял своему слуху, чем колоссальной энергии, проходящей через него за день в объёме достаточном, чтобы направить её на разрушение большого города, но он её направлял исключительно на созидание и преобразовывал в материю, столь необходимую для превращения мира вокруг в слаженный механизм. - Не может материя взяться из ниоткуда! Мы не знаем, что он такое и каким образом проделывает это трюки! - Гарри – человек, и я не потерплю, чтобы о нём разговаривали, как о неодушевлённом предмете! И он не представляет никакой угрозы. - Наши аналитики уже несколько месяцев бьются над тем, чтобы понять, как ему удаётся создавать живые механические объекты. Это некромантия, и ничего более. Он отмечен самой Смертью! - Это не твоя головная боль, возвращайся к своим обязанностям. Начальник считает, что всё в полном порядке. - Начальник подобен коллекционеру в погоне за ценными экземплярами. Он ни за что не отпустит на волю попавшую ему в руки интересную штучку. Да, Отдел Тайн достаточно защищён, чтобы хранить подобные экземпляры от окружающего мира, но от самих себя мы не всегда можем защитить. Гарри погладил рукой стеклянный пол, на котором он устроился в позе лотоса. Сквозь прозрачную преграду было прекрасно видно множество шестерёнок, двигающихся в едином ритме. Это зрелище успокаивало его взгляд, особенно в моменты, когда он вбрасывал накопившуюся в его теле энергию в переплетение проводов, закреплённых на потолке и тянущихся ко всем частям его камеры, подобно паутине. Маленькая механическая птичка в его руках встрепенулась и принялась с интересом оглядываться по сторонам. К сожалению, Гарри ещё не успел окончательно обустроиться на новом месте, но птичке не нужно было много, кроме нескольких медных кустов, среди веточек которых она могла шнырять целыми днями, не задумываясь о том, что её мир ограничен четырьмя стенами. Со вздохом Гарри оглядел содержимое лежащего рядом небольшого чемоданчика и вытащил самые мелкие из имеющихся у него инструментов. У него скоро должны были быть гости, поэтому стоило сделать небольшой подарок. Пространство вокруг его правой руки привычно поплыло, постепенно собираясь в маленькие капельки пластичного металла, которому предстояло застыть в самые прочные пластины на свете. - К нему нельзя! - У меня постоянный допуск от начальника. Оставь свои опасения при себе. К тому же я подписала все необходимые бумаги, и теперь моя смерть во время изучения Гарри целиком и полностью моя вина. - Девочка, я бы тебе не советовал относиться к нему, как к обычному человеку. Насколько бы ты не была гениальна, скольких бы магов не могла победить в дуэли, с вещами неизученными нельзя вести себя столь расслабленно. - Я знаю это, спасибо за беспокойство. А теперь будьте любезны отпереть дверь камеры и дать мне приступить к работе. Его камера была заперта на семь дверей. Они думали, что эта преграда действительно сможет его остановить. Если бы он хотел, выбрался бы в ту же секунду, как его сюда посадили, а так… У него пока есть достаточно пространства, чтобы творить. И интересная компания. - Здравствуй, Гермиона, - он улыбнулся, пряча свою последнюю работу в сложенных лодочками ладонях. - Гарри! – девушка замерла возле входа, потрясённо оглядываясь. Он слышал, что на её губах тоже была улыбка, но маска невыразимца надёжно её скрывала. – Я смотрю, ты не сидел сложа руки! - У меня достаточно времени, чтобы заниматься своим призванием, - Гарри поднялся с пола. – После того, как отменили допросы, я, наконец, могу выдохнуть спокойно. - Ох, - Гермиона тяжело вздохнула и подошла к нему. Когда она приближалась так близко, при помощи магии он мог видеть сквозь маску её черты, размытые, но сохраняющие свою красоту для него. – Прости за это. Они не понимают… - Всё в порядке, - быстро произнёс Гарри, понимая, что данная тема расстраивает девушку. – Лучше посмотри, что я для тебя сделал, - и он протянул к ней закрытые ладони. - Для меня? – удивилась Гермиона и наклонилась вперёд, внимательно наблюдая за тем, как постепенно открывается перед ней золотистая бабочка с вкраплениями цветного стекла в тонких узорах крыльев. – Это правда для меня?! Многие восхищались его творениями, потому что они были совершенны в своей красоте, начиная от вернувшейся с того света души, должной до определённого момента быть заточённой в механизме (на самом деле, до того момента, пока механизм не удалится на достаточное расстояние от Гарри), и заканчивая многочисленными мелкими деталями, рассматривать которые можно было вечность. Гермиона ценила не только результат, но и ту огромную работу, что вкладывалась для его получения – ценила и не боялась, скорее просто жаждала посмотреть, насколько далеко простиралось могущество Гарри. Бабочка взмахнула крыльями и легко вспорхнула Гермионе на плечо, оставляя за собой в воздухе слабое золотистое свечение. Жаль, что она не сможет долго радовать мисс Грейнджер своим порханием, потому что механизм замрёт навечно, как только девушка выйдет за пределы комнаты, но… не будет ли ещё более ценен недолгий её полёт? - Начальник в скором времени планирует отвести тебя к Арке Смерти, - поделилась новостями Гермиона, когда закончила рассматривать бабочку со всех сторон. - И я должен спросить о том, для чего это? Или о том, что из себя представляет Арка Смерти? - Ну, никто из нас не знает о ней достаточно, - мисс Грейнджер рассмеялась. – Шутка ли – пройдя через неё, никто не возвращался. Насчёт цели твоего пребывания возле неё – небось начальнику самому до конца не известно, чего он хочет добиться. - Он жаждет подтверждения, - Гарри пожал плечами и продемонстрировал правую ладонь, на которой был чёрным выжжен знак Даров Смерти. – Сказка или нет то, что Смерть имеет личность и что даёт своё благословение определённым людям. - Никогда не узнаешь, что действительно творится у него в голове. Гермиона задержалась на несколько часов – во внешнем мире было огромное количество новостей для пересказа, или же она делалась тем, что смогла прочитать в той или иной книге, порой даже принималась зачитывать по памяти поэмы или детские сказки. Она принесла с собой в безразмерных карманах своей мантии с капюшоном целый поднос эклеров и чайный сервиз – она считала, что самые хорошие истории рассказываются за чашечкой чая, и, как и всегда, в этом оказывалась права. С ней чай пить было одним удовольствием. Гарри мало что мог рассказать в ответ, потому что мир вокруг для него в большей степени состоял из ощущений, нежели из событий. Он не помнил, когда сотворил тот или иной механизм, не мог сказать, как в его голове сформировался план строения дирижабля, а кажущееся таким далёким детство едва оставило в его голове парочку размытых образов. Но Гермиона не расстраивалась на этот счёт – изобретателя она втягивала в разговор, интересуясь, каково его мнение на тот или иной случай. И время пролетало незаметно. Сверившись с небольшими часами, что она носила на руке, мисс Грейнджер тяжело вздохнула. Пора было уходить. - Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю, Гарри. Когда она ушла, оставив в воздухе слабый запах ванили, изобретатель отсутствующим взглядом посмотрел на знак Даров Смерти. Оставалось надеяться, что всё пройдёт гладко.