Русский раб для сексуальной Госпожи блондинки

Тарталья упал на пол от последнего удара Люмин. Бой в золотой палате был уже проигран, хотя у него и оставалось немного сил, которые было бы лучше потратить на то, чтобы сбежать от этой неожиданно сильной путешественницы, вот уж что что, а проиграть какой-то миловидной девчонке он не думал. Как мог, он начал подниматься обратно, отчаянно прытась сдерживать дрожь, вызванную дикой усталостью и болью. — Ты куда собрался, — резким ударом ноги Люмин пригвоздила его к полу золотой палаты, ставя свою ногу ему на грудь. Чайльд застыл под ледяным взглядом девушки. От неё веяло какой-то надменностью и явной усталостью от всего происходящего, но даже после сложного боя она все равно выглядела так страшно красиво. Оторопевший парень даже не успел сказать в ответ на её фразу что-то о том, что у него в отличие от неё есть дела и ему надо бы уже идти подальше от этой цирковой арены, как был вырублен очередным ударом со стороны Люмин, которая не нашла ничего зазорного в избиении лежащего полудохлого соперника. Чайльд очнулся на мягкой кровати от слишком уж яркого на первый взгляд света в комнате. Оглядевшись, он понял что находится, скорее всего, в обычном жилом доме, ведь комната, где он был, выглядела как обычная спальня, но и не была похожа на комнату какого-нибудь отеля. Тарталья поднялся с кровати и с удивлением осознал, что у него ничего не болит после того боя. Оставалось только загадкой зачем Люмин утащила его с поля боя да ещё и лечила потом. Он как можно тише, чтобы не привлекать внимания на случай, если он здесь не один, прошёл до двери и попытался её открыть. К удивлению Аякса, дверь легко поддалась, открывая ему дальнейший путь в коридор. Он без каких-либо препятствий обошёл весь дом, где он оказался один. Его догадка о жилом доме оказалась достаточно достоверной, однако напрягало столь странное одиночество, и он решил выйти на улицу. Главная дверь тоже была открыта, однако стоило ему облегчённо выйти наружу, как он растерял всю радость. Перед ним предстал вид на уютный сад, где-то мяукали кошки, но все это было на одном большом летающем острове в каком-то странном пространстве. Рядом висели подобные острова, но до них не было никакой дороги, однако и вопрос о том, а стоит ли туда идти, вставал довольно неустойчиво, ведь конца этому странному пространству не было видно. Было такое чувство, будто он попал в одно из подземелий с монстрами, которые могли бы создать адепты. Но ведь последний раз он вообще виделся с Люмин, а она же не могла его отдать адептам? Да и зачем он им, разве что только ради мести за обман, но зачем тогда было его лечить. Тарталья разочарованно из-за неудавшегося побега пошёл обратно в дом, надеясь, что он найдёт на кухне что-нибудь поесть. Придя на кухню, он перевернул там чуть ли не все, но из еды нашел только какую-то лапшу из Ли Юэ и ни одной вилки или ложки, зато нашлись палочки. — Блять, может в кладовке рядом с кухней есть что-то удобнее. — Уже возмущаясь вслух он побрел в сторону той самой кладовки. И там ничего лучше не нашлось, если не считать нескольких бутылок вина. Тарталье казалось, что Люмин слишком мала, чтобы пить, а то, что он где-то у Люмин, он не сомневался: кто ещё так жестоко его подъебывает за его прекрасное умение есть палочками? Всё же он быстро отмел все эти мысли и решил почему бы не выпить, учитывая, что вино судя по году выпуска было довольно дорогим, а если уж его подъебывают, то пусть хотя бы вином заплатят за это. То ли грустно, то ли спокойно ужравшись в одиночестве так, что все вино закончилось, он ушёл обратно спать, но сну было не суждено долго длиться, и скоро его разбудил недовольный ор путешественницы, первую половину которого он, кажется, успел упустить в полудреме. — ...что я его вылечила и оставила в своём доме досыпать, так он ещё и мою коллекцию дорого вина с винокурни выжрал, ты блять хоть понимаешь, что ты мне щас больше ляма должен сука?! — Выливала разгневанная Люмин всю эту тираду на сонного Тарталью, у которого уже успела разболеться голова, но не от похмелья ещё, конечно, ведь пьяная дымка так и не слетела с его глаз, будто он и не засыпал на часик или около того. — Стой, стой, стой, — жалобно проныл рыжий, призывая блондинку к тому, чтобы заткнуться хоть на секунду.— Я тебе все верну, как только ты дашь мне отсюда уйти и у меня опять будет доступ к деньгам фатуи. — Ты куда-то собрался? — Она устрашающе ухмыльнулась, от чего у Чайльда возникло навязчивое чувство дежавю. — Ты отсюда не выйдешь, пока не возместишь ущерб, — от чего-то её пробило на смех под конец предложения, а Тарталью это уже заебало. — Повторяю, — раздражённо начал он, — у меня нет с собой денег. — Отработаешь, — лаконично ответила Люмин. — Я в разнорабочие не нанимался.. — У тебя нет выбора, — Люмин склонилась к сидящему на кровати Чайльду так, что их лица были буквально не дальше десяти сантиметров друг от друга. — Я тебе не раб блять работать здесь против... — Люмин не дала ему договорить, зажав его рот рукой. — Фу, ну и несёт же от тебя алкашкой, — поморщилась девушка, отодвигая лицо от столь неприятного запаха, исходящего от Тартальи, — отработаешь своим телом, —продолжила она, в ответ на что Чайльд лишь изумленно вылупился в непонимании. Его мозг вообще не хотел как-то переваривать тот факт, что эта на вид девочка подросток хочет его выебать. — Ай блятьсукаанахуй, — Люмин отдернула руку, на которой остался след от зубов укусившего её Тартальи. — Малышка, а ты ничего не попутала? — Издевательским тоном проговорил Аякс, как будто это не он тут в проигрышном положении был секунду назад. В ответ ему прилетела громкая пощёчина и очередная фраза, от которой веяло надменной усталостью. — Мне пятьсот с хером лет, маленький здесь только ты, малыш, — пародируя тон тартальи под конец фразы выплюнула ему в ответ Люмин, — и вообще как же все вы достали считать меня малолеткой. — Пошли какие-то рассуждения в никуда из её уст. — Бля да что ж мне на дедов так везёт-то, — пробормотал Тарталья, за что получил ещё одну пощёчину и уже сильнее с возмущенными словами, что кто-то там не бабка вообще-то. Аякс хотел было что-то сделать со всем этим происходящим сюрром, но Люмин быстро перевернула его пьяную тушку на кровати жопой вверх. Тарталья нервно попытался изменить положение, ведь девушка его не удерживала руками даже, но у него ничего не получилось. Его руки не двигались, как будто их от плечей до кончиков пальцев придавило чем-то слишком тяжёлым к кровати. На осознание того, что его пригвоздила к поверхности стихия анемо ушло несколько долгих секунд, пока Люмин снимала с него и с себя одежду. Аякс остался абсолютно голым, в то время как на Люмин оставались ещё трусы с чулками. Девушка, недолго думая, сняла ремень с одежды Чайльда, на что тот лишь обреченно посмотрел, растеряв всю свою любовь к боям и какому либо сопротивлению. Люмин легко провела ремнем по телу Чайльда, от чего тот, ожидавший удара, вздрогнул от смеси облегчения и напряжения, что удара не было, но он же ещё будет. Однако вместо ударов Люмин лишь отложила ремень и потянулась за второй подушкой, лежащей на кровати, чтобы подложить её под жопу Чайльда, тем самым заставляя его выгнуться в спине, вместе с этим так же фиксируя его силой анемо в этом прогибе где-то по обхвату талии на случай, если тот решит согнуться обратно в позу креветки. — Какой ты гибкий, — решила прокомментировать вид Тартальи Люмин, на что лишь молучила в ответ мычание в перемешку с хмыканием, — о, неужели у тебя закончились слова. — Она провела рукой по его волосам, останавливаясь где-то в районе шеи, в то время как другой рукой она уже взяла обратно согнутый для удобства ремень и занесла его за спину для удара. Воздух разрезал быстрый взмах ремнем, и по комнате разнесся звонкий звук удара ремня по коже, в то время как Тарталья содрогнулся от неожиданной боли. На его жопе остался яркий след от удара, который он принял молча. Тарталья не хотел издавать какие-либо звуки, эта блондинистая мразь не дождётся, хотя и от того, что он был пьян, боль чувствовалась в разы сильнее, как будто самоконтроль отключился даже в плане чувствительности к окружающему миру. Последовало ещё несколько таких ударов, а Аякс уже весь нестерпимо дрожал. Такое чувство, что если бы не анемо стихия, которая его фиксировала, то он бы уже упал куда нибудь в сторону от дрожи. По Люмин было видно, что ей не очень-то нравится молчание Чайльда, и она ударила сильнее, попадая по месту, где уже била ранее, от чего Чайльд все-таки не сдержался и простонал в подушку, пытаясь заглушить этот звук. — Так вот что тебе надо, — Люмин ухмыльнулась, поднимая его голову за волосы от подушки так, что ему пришлось выгнуть шею назад из-за оттянутых прядей рыжих волос. — Я не.. — попытался что-то возразить Чайльд, но перешёл на очередной стон из за того, что Люмин, бросив где-то на кровати ремень, второй своей рукой спустилась к его члену и ощутимо сжала его, начав слегка надрачивать. — Ты такой мазохист, —протянула девушка. — Я же трогаю тебя только сейчас, а ты уже такой твёрдый, —продолжила она, заставляя этими словами Чайльда резко покраснеть, как будто ему было стыдно за свою подобную реакцию на это. Пока Чайльд пытался переварить собственный стыд за подобную любовь к боли, Люмин нашла среди горы вещей какую то ленточку, которая раньше была элементом чьего-то из их нарядов, и туго завязала эту ленту на члене Аякса, от чего тот застонал опять от неожиданности и необычного чувства, с обречённым пониманием того, что ему не дадут кончить, даже если ему уже будет больно от желания. Пока он все ещё пьяно и от того замедленно концентрировался на чувстве туго стягивающей его член ткани, Люмин снова вернулась к ремню, и не щадя парня, обрушивала один за другим сильные удары, оставляя на раскрасневшейся коже кровоподтеки, которые ей казались дико красивыми, особенно под звуки уже вскриков Чайльда, которого, казалось, начало трясти ещё больше чем раньше. Девушка остановилась под один из особо громких вскриков Чайльда, отложила ремень и с садистским удовольствием провела рукой по синякам и другим последствиям порки, резко шлепая по ним рукой и после сжимая рукой сильно поврежденную кожу, как будто интересуясь насколько у него мягкая жопа вообще, тем самым выбивая из Аякса всхлипы. Люмин нежно провела рукой по шее Тартальи сдази, плавно переводя свою руку ему под подбородок и заставляя парня поднять свою голову от подушки, так чтобы она могла увидеть его лицо с дорожками от слез боли и в то же время похотливой улыбкой. Она пододвинулась к нему несколько удобнее и наклонилась к его лицу, будто собираясь его поцеловать, но вместо этого лишь решила поговорить. — Не скажешь ли чего ты хочешь? — С издевательской улыбкой спросила девушка, опять опуская свою руку на его твёрдый член, сочащийся смазкой от желания кончить. Но Аякс лишь простонал в ответ, собирая остатки гордости, которая не позволяла ему умолять позволить наконец-то кончить. —Чтооо? Нет? — Разочарованным тоном протянула Люмин, — ну ладно, как насчёт несколько иной стимуляции? — И, не дожидаясь какого-либо ответа, она достала заранее приготовленную смазку и, выдавив нужное количество, вставила в Чайльда сразу два пальца на пару фаланнг, вырывая тем самым из него очередной стон боли, но все ещё никаких слов к ее сожалению. Люмин протолкнула пальцы дальше и начала раздвигать их в стороны и сдвигать обратно, растягивая Чайльда. Она добавила третий палец, продолжая движения в жопе Тартальи, как вдруг его пробило крупной дрожью, когда она толкнула пальцы в определённом направлении. Люмин продолжила его ебать пальцами так, что через какое-то время он уже сам насаживался на её пальцы настолько мог двигаться в своём положении. Она сжимала одной рукой его жопу, а другой ебала его в уже медленном темпе, заставляя Тарталью сгорать от большего желания, что всё таки вынудило его заговорить. — П-пожалуйста, Люмин, —невнятно простонал тот в подушку, что лишь разозлило блондинку, и та, вытащив подушку из под его головы, швырнула её в другой конец комнаты, и Аякс, оставшийся без опоры спереди, был вынужден прогнуться ещё сильнее, от чего чуть ли не заболела спина, а может и заболела, но на фоне возбуждения вся боль если не притуплялась, то переходила в разряд чего-то очень приятного. — А теперь внятно повторил свою просьбу, — сказала Люмин властным и в то же время до одури сексуальным тоном. — И не Люмин, а Госпожа, — все, можно хоронить гордость Чайльда. — Позвольте мне кончить, — выдавил из себя Чайльд, сгорающий со стыда от происходящего унижения, —Госпожа. — Все-таки договорил он, чем вызвал довольную ухмылку на лице Люмин, которая все ещё ебала его пальцами. Она загадочно посмотрела не него, усмехнувшись ещё чему-то в своих мыслях, и добавила ещё один палец в жопу Тартальи, растягивая его дырку ещё больше, хотя тот был и не против уже, самостоятельно насаживаясь на её руку, которая с каждым толчком задевала простату, заставляя Аякса стонать от удовольствия. — А ты же в курсе, что я могу пользоваться двумя стихиями, да, Чайльд? — Явно к чему-то задала этот вопрос Люмин, но в ответ лишь получила неопределённое мычание из стонов слишком уж увлеченного еблей Чайльда. Она вынула руку из Тартальи и тот разочарованно простонал, прося вернуть руку назад, но лишь получил звонкий шлепок по жопе за слишком уж большое количество своих не самых гениальных хотелок. — Как на счёт чего-то получше? — мгновение, и в руке Люмин лежит не маленьких размеров дилдо созданное с помощью гео стихии. — Как тебе такой твёрдый елдак, наверняка напомнит тебе о Чжун Ли твоём,— хихикнула Люмин. — Уж у Гео Архонта должен быть каменный стояк. — Все не унималась она. — Ты блять что решила меня булыжником выебать?? — В ахуе Чайльд и забыл про все правила и обращения к своей новоиспеченной Госпоже. — Сам ты булыжник, —возмутилась Люмин, поливая дилдак смазкой. — Не ценитель ты мрамора итальянского. — Закончила она свою фразу, резко вставляя в Аякса на всю длину и вырывая из него полувскрик полустон. Люмин, не церемонясь с его и так уже разтраханной жопой, начала долбить его быстро и сильно, попадая каждый раз по прострате и заставляя Чайльда громко стонать, казалось, на весь дом, вцепившись при этом в простынь руками так, что у него побелели костяшки пальцев от напряжения. Чайльд не заметил, в какой момент Люмин сняла с его члена ленту, позволяя ему наконец кончить, после чего он обессиленный просто рухнул на кровать, как только анемо потоки перестали поддерживать его тело. — Может повторим? — тихо прохрипел Тарталья сорванным голосом, как только более менее пришёл в себя после столь бурного оргазма, хотя его уставшее сознание все так и норовило покинуть его, оставляя лишь приятную тьму временного небытия. — Может... — Люмин нежно гладила засыпающего Чайльда, который так и не услышал конец её фразы после того "может".