Хозяева Морей

      Тук-тук… то ли стук капель дождя, то ли находящийся на последнем издыхании мотор. Рейн взглянул в зеркало заднего вида и поймал недовольный взгляд своего капитана. Линн Каррей тут же отвел глаза, но исполняющий сейчас роль водителя старпом почувствовал, как судорожно сжались на руле пальцы. Рейн одернул себя: все не настолько плохо, чтобы вызвать гнев Главного.       - Мы все равно найдем его, капитан, - все-таки решился разбавить гнетущую атмосферу тишины Рейн.       А может, просто хотелось убедить в этом самого себя.       - Не сомневаюсь, - буркнул Линн и вновь вернулся к изучению присланного ему отчета.       Задумавшись на секунду, он принялся печатать ответ. Письмо отправилось адресату, и - будто этот звук улетающего сообщения стал сигналом – мотор чихнул в последний раз, оставив водителя в зловещей тишине. Рейн внутренне похолодел: досадное недоразумение, но оно могло дорого обойтись… пусть он и был верным помощником, но, кто знает? Порой Каррей вел себя слишком жестоко. Даже для их мест.       Капитан задумчиво смотрел в окно, казалось, даже не обращая внимания на остановившуюся машину. Что он видел там? В серой мороси, доносящей запахи моря, в свете вывесок закрытых уже магазинов, в отбрасываемых фонарями тенях?       Не дождавшись команды, Рейн вышел из машины, открыл продырявленный в пылу сражения капот и чертыхнулся – видимо, один из демонов успел-таки подгадить перед тем, как навеки прекратить свое существование, будучи сожранным существом куда сильнее… В памяти на миг всплыла картина летящей на него оскаленной морды, и, если бы не Линн, окруженный сворой крылатых тварей Рейн, возможно, стал бы для них чудесным ужином…       Обитатели океана на суше теряли половину своей силы… просто не приспособлены были, но не капитан, не раз выступавший на равных с существами, проживающими на «берегу» или в «воздухе». Для пространства между мирами плотность не имела особого значения, тем не менее, где-то эта, не имеющая определения субстанция была более... тягучая. И обитавшие в этих местностях сущности приобретали свой, в наилучшей степени подходящий для выживания, вид.       Линн умел убивать не зависимо от места, потому и оставались подле него Рейн и остальные члены команды, служа верой и правдой, пока капитан был силен, пока никто из них не мог или не хотел составить ему конкуренцию...       Таковы были законы их мира: либо ты силен достаточно, чтобы постоять за себя, либо сожран более сильным существом. Но был и другой вариант - найти того, кто может, а - главное - согласен защищать… Кланами выживать легче - это обитатели Великого Океана усвоили давно.       - Приехали, - буркнул Рейн, возвращаясь в машину и осторожно захлопывая дверцу, отрезавшую их от промозглого осеннего ветра и, больше напоминающих колкие льдинки, капель дождя.       - Значит, не только капот, но и мотор, да? – Линн не взглянул на своего старпома, продолжая изучать улицу, хмурился, прикусывал нижнюю губу бритвенно-острыми зубами.       Рейн кивнул своему отражению в окне, всей своей сущностью выражая досаду, сожаление, и... покорность – готовность принять наказание за столь неудачную операцию. Он должен был тщательнее проверить информацию, должен был предусмотреть, что связь Дэвида с магическим пластом этого мира, тщательно запрятанным, но все же имеющимся, не может пройти бесследно. Но они спешили – Тот почти настиг их корабль, и Линн злился.       А в итоге, Ящер просто использовал артефакт, открывший проход за Грань Мира, куда и ускользнул. Извне полезли разнокалиберные сущности, и пришлось временно прервать погоню, дабы загнать разбежавшихся обитателей Ничто туда, откуда они и вылезли. Конечно, Нуадх продолжил преследовать Дэвида, а он след добычи не потеряет, но… Снова ждать на берегу, как же это… раздражало!       - Во всяком случае, мы знаем точно, что шкатулки при себе у него не было, - тихо пробормотал Рейн, и Линн согласно кивнул фонарям за стеклом.       Но даже этот факт не рассеял давящую предштормовую атмосферу, она лишь сгущалась, становясь почти осязаемой. Казалось, еще немного, и Рейн сможет собрать воздух в горсть… И когда стало практически невыносимо, Линн открыл дверь.       - Вы куда, капитан? – Рейн отнял от уха телефон и удивленно взглянул на Каррея.       - Пешком дойду.       - Далеко же. И дождь может разойтись, - неуверенно протянул водитель, внутренне ощущая робкую надежду.       - Разберись с машиной, - лишь бросил Линн перед тем, как захлопнуть дверцу и раствориться в осенней темноте.       Отрезанный от эпицентра шторма в морде лица своего Капитана, Рейн наконец-то полноценно вдохнул и взялся за телефон.

***

      Ливень застал его уже на полпути к дому. Шимус выругался, и, вопреки здравому смыслу, лишь сильнее надавил на газ. Машина довольно проурчала мощным мотором и радостно ускорилась. День был великолепен настолько, что упиться вдрызг, дабы стереть его из своей памяти, казалось самым логичным завершением...       Все началось еще месяц назад, когда Дэвид, взволнованно блестя глазами, сообщил, что им заинтересовался некий Хозяин Морей. Шимус не очень-то вникал в тонкости дела. Кто это был? Бандит… да, пожалуй, какой-то бандит, что-то связано с контрабандой… Зачем ему вообще нужны проблемы Дэвида, если своих хватает? Шимус прищурил глаза, вспоминая тот разговор…       - Я боюсь, как бы он не был из… ну, из «моих».       - Из демонов. – Уточнил Шимус тогда.       - Да. Я видел одну из его шавок, и та была определенно не из этого мира. Они наступают мне на пятки… Покупатель может просто не успеть… найти Меня.       И тогда Шимус совершил ошибку. Ту, о которой сейчас, пожалуй, можно было сказать, что сожалел.       Машина неслась по проспекту. Зеленый свет светофора и поздно замеченная фигура прямо у проезжей части. В зеркало заднего обзора Шимус разглядел, как поток воды, поднятый пролетевшей машиной, обрушился на припозднившегося пешехода.       Проклятье. Это было неприятно, но закономерно, если стоишь в ливень у дороги, верно? Однако, его психолог говорил что-то о сострадании. И мужчина нажал на тормоза.       Пешеход поднял руки, потряхивая рукавами, с которых определенно - а как иначе? – сорвались потоки грязи. Шимус нажал на клаксон. Его новый лексус радостно крякнул, выдав это за сигнал. Окаченный с головы до ног из лужи человек явно обратил внимание на нетипичное поведение водителя, – стоял, не реагируя на загоревшийся ему зеленый свет – но подходить не спешил. Шимус посигналил второй раз, твердо решив про себя, что, если этот пешеход так и останется стоять столбом, он просто поедет домой. Поедет и напьется в одиночестве. А потом уснет. Да. Это был самый лучший план из всех возможных… Он уже почти переключил передачу, но человек на улице, как на зло, решился. Пришлось опустить стекло пассажирской дверцы.       Шимус старался не смотреть на грязного, мокрого, напоминающего обитающую на помойке собаку, парня. А тот наоборот - разглядывал его с неприкрытым интересом и, кажется, во взгляде молодого пешехода мелькало что-то веселое и злое, но точно сказать мужчина не мог – короткого, кинутого из-под ресниц, взгляда было недостаточно для детального анализа эмоций собеседника. Наверное, тот был зол. Это следовало из ситуации. Определенно.       - Ты, что ли, извиниться решил? – первым нарушил молчание парень.       Шимус пересилил себя и повернулся к нему лицом, едва заметно поморщившись – грязный, в каких-то темного цвета тряпках и с шапкой, натянутой едва ли не на глаза. Алые губы, растянутые в странной, похожей на оскал улыбке. Точно собака, что скалится, не отделяя добрых намерений от злых. Закрыть окно и уехать, но… «лучше не тянуть с извинениями, эти долги слишком сложно возвращать… тебе ли этого не знать, верно?».       - Подвезти? Далеко живешь? – Шимус постарался придать своему голосу хоть какое-то участие.       Наверное, безуспешно. Дэвид бы сказал: «попытка засчитана, старик». Он его ненавидел, этот демон, но Шимусу было наплевать.       - О, как добродетельно. Думаешь, тебе это зачтется? – внезапно хрипло ответил парень.       - Иди тогда к черту, - рассыпав и так с трудом собранные осколки вежливости, процедил Шимус и собрался было уехать, но парень ловко открыл дверцу, сиганув в салон.       Кажется, Шимус вновь спутал порядок: стоило сначала поговорить, а потом разблокировать двери. Не наоборот. Полицейский так и сказал, когда его вызвали по факту ограбления. Добавил, что повезло – в живых оставили, даже не стреляли. А Шимус не стал поправлять, лишь кивал - он не любил больницы.       На вид парню можно было смело дать от шестнадцати до двадцати пяти. Вряд ли он был местным, либо его родители приехали откуда-то из Азии. На француза он не тянул определенно, впрочем, о Шимусе можно было сказать ровно то же самое - разве что определить в другую страну... кто-то говорил, что для европейцев они все на одно лицо... Но это в целом было не интересно, и дольше размышлять на тему национальной принадлежности случайного пассажира, мужчина не стал. Только сжал руль крепче, пытаясь не думать о стекающей на кожаное сидение, приятного бежевого цвета, воде, тщательно смешанной с городской грязью.       Ему говорили, что брезгливость в нем, порой, избыточна… Это мешает социальной жизни. Так-то. Шимус вздохнул поглубже и обратился к сидевшему рядом и без зазрения совести рассматривающему его парню:       - Так... куда везти?       - Улица Лагрэна… там можешь высадить, - парень кашлянул, будто пытаясь избавиться от хрипотцы, которая внезапно стала объемнее, глубже… как и голос.       Шимус мог бы задуматься над тем, что это значит, но не успел решить, стоит ли. А потом увидел в навигаторе вышеупомянутый район, и мысли о странном поведении его пассажира, так и не закрепившись в сознании, улетучились. Осталась одна, прочно угнездившаяся: на такой машине в эти кварталы соваться не стоит. В лучшем случае выйдешь оттуда пешком. В худшем… даже тела не найдут. Он еще раз посмотрел на текущую с парня на обивку воду, и нашел, на первый взгляд, простой и логичный выход из ситуации:       - Можем доехать до меня. Высушишь одежду, и я вызову тебе такси.       Второй раз обмозговывать эту мысль Шимус уже не стал, подозревая, что она не выдержит никакой критики вовсе. Он просто устал. А стоило еще подумать о чертовой шкатулке.       - Почему бы нет?       Мужчина повернулся к парню и натолкнулся на наичестнейший взгляд черных как ночь глаз. Где-то там, в глубине их, казалось, искрилось что-то неуловимо… странное. Но он не мог понять, что именно. Этот парень не внушал доверия от первой фразы, до нарочито смущенной улыбки в уголках губ. Но хотелось либо прийти домой и напиться, либо достать Дэвида из-под земли, заставив забрать то, что он ему отдал "совсем ненадолго".       Оба этих действия не имели смысла. А помочь окаченному тобой же из лужи парню, наверное, имело. Во всяком случае, это входило в список «правильных действий», которого Шимус старался придерживаться. "Не забывать быть внимательным по отношению к окружающим", это ведь относилось к вежливости? Поэтому он кивнул и нажал на газ.

***

      Машина сорвалась с места. Линну оставалось только смотреть, как проносятся мимо огни по-осеннему темного города. Красота.       Когда его только окатило, первой мыслью было: догнать и убить. Напряжение от вынужденного простоя на «берегу», неудачной стычки с ящером и мелких, но не отступающих неприятностей, грозило вылиться в бушующий, сметающий все на своем пути шторм... и внезапно разбилось о ледяную скалу, в лице одного странного водителя.       Больше всего он походил на человека, прочно сидящего на антидепрессантах. Каррей неплохо рассмотрел его при салонном освещении и, будучи не чужд оценки человеческой красоты, мог сказать, что сидящий за рулем мужчина мог быть привлекательным даже несмотря на нетипичную для этих широт внешность. Он будто бы сошел с обложки модного журнала: холеный, изящный, с правильными, точеными чертами лица, прямым носом и миндалевидными глазами, чуть приподнятыми к вискам… Короткие черные волосы растрепаны нарочито небрежно. Хорош, гаденыш. Линн едва удержался от так и норовящих заползти в голову и завладеть разумом неприличных, даже пошлых, мыслей. Впрочем, именно они смогли сместить фокус внимания скорее на созерцание, нежели бездумную жестокость, сжигавшую сущность изнутри.       И буря миновала.       В этой тишине, разбавляемой лишь тихим, урчанием мотора, да звуками бьющих по стеклу капель, стало неожиданно спокойно, пусть и чересчур… холодно. Этот холод был везде, исходя скорее от сидящего за водительским сидением мужчины и воспринимаясь на каком-то ином уровне ощущений, Каррей даже пригляделся своим истинным зрением, но… Все было обычно, просто… Ледяная, лишенная даже лучика света бездна, будто бы нырнул в Бездонный Разлом, откуда никто не возвращался. На мгновение Линну даже показалось, что, если он когда-нибудь сможет достичь Конечной Точки, он обнаружит там точно такое же черное и холодное… Короткая мысль, оборвалась, так и не оформившись, стоило машине чуть качнуться на повороте. И остался лишь холод, будто рядом с давно нетопленным камином в заброшенном особняке. Нетипично для души, но все-таки не из разряда невозможного. Будто в этой жизни она так и не нашла себе того «очага», того смысла, который мог бы заполнить эту пустоту.       Линн фыркнул своим мыслям, заслужив короткий острый взгляд.       Подъехали они к не самому доступному обычным людям району: дом располагался в приятно удаленном от переполненных в час пик магистралей, но все же не так далеко, чтобы это доставило неудобства владельцу автомобиля. Последний – пятый - этаж, просторная квартира в два уровня. Парень прошел внутрь за мужчиной, завороженный, и вовсе не обстановкой, но…       Прямая спина и уверенный, четкий, и в то же время плавный шаг, поднятый, но не вскинутый подбородок, будто этот человек носил на голове корону, но совершенно точно знал, как нужно подать себя, чтобы показать величие и не явить высокомерия. Четкие, отработанные и лишенные малейшего сомнения жесты: достать ключи, открыть железную, весьма надежную - на первый быстрый и второй пристальный взгляды – дверь, отточенным движением отправить связку на крючок у косяка и, будто небрежно, сложить на стоящий сбоку от входа комод ключ зажигания – лишь мелькнуло тонкое белое запястье.       Он снимал обувь, сидя на специально поставленном неподалеку креслице, и ни разу даже головы не склонил…       - Проходи, ванная на первом этаже в твоем распоряжении, - мужчина величественно махнул в сторону рукой и, развернувшись, скрылся за поворотом.       Линн постоял, вдыхая на удивление приятный запах чужого жилища: едва уловимые нотки каких-то полевых трав, чуть-чуть – осенней пряности опавшей листвы и, на периферии, неуловимо знакомое, родное… океан. Он был там, далеко, до него еще стоило дойти, но… он был. Рокочущим приливом, неотвратимостью поднимающейся воды, далеким шумом волн…       Шум разогревающего воду чайника стер мимолетное видение.       - Ты проходишь, или так и будешь стоять на пороге?       Он не кричал, но хорошо поставленный мягкий баритон, прозвучал отчетливо.       - А… ага, - очнулся Линн и уже уверенно прошел в квартиру.       Сквозь шум воды и собственное сопение, он слышал, как щелкнул на кухне закипевший чайник, как открылась и вновь закрылась дверца холодильника, раздался шум микроволновой печи… Ну конечно, человек после работы стремится поужинать, может, выпить, может быть, приятно провести вечер с бутылкой коньяка или вина… и, возможно, разнообразить досуг с помощью подобранной на улице «шавки», почему бы нет? Линн не очень-то верил в то, что мужчиной двигало человеколюбие в тот момент, когда он решил привезти его в свой дом. Впрочем, откуда бы ему знать, кого он окатил водой?       В себе Каррей был уверен – привлекательным его считали представители обоего пола. Кто-то что-то еще говорил о харизме, одна слишком романтично настроенная дама – о «внутреннем огне». Линн еще раз представил Шимуса, собрав воедино все нюансы их первой встречи и тряхнул головой – вряд ли. Что бы ни двигало этим человеком, а на похоть это не походило. Либо он был очень хорошим актером. Либо, Линн зациклился на желаемом развитии событий… которое в любом случае стало бы развиваться так как Он захочет…       Душа после этого вряд ли даже переродиться сможет.       И вновь странное чувство. Опасности? Тревоги? Или то была просто естественная настороженность, присущая любому существу из-за Грани Мира? Линн попробовал сосредоточится на нем, но оно опять пропало, лишь невесомо коснувшись, но даже не попытавшись закрепиться. Здесь было слишком спокойно, будто вечный штиль. Стоило выкинуть из головы лишние мысли и, возможно, просто позволить себе отвлечься от всего, поддавшись течению жизни, куда бы оно его сейчас не несло.       С этим настроем Линн вошел в кухню.       - Я куртку на сушилку кинул, если ты не против…       Мужчина взглянул на него и в следующую секунду Каррею показалось, что он едва удержался от того, чтобы не швырнуть в своего вынужденного гостя подложкой с разогретыми недоеденным лососем и овощами.       - Что со штанами? – едва ли не прорычал мужчина.       Линн опустил голову вниз, недоуменно поглядев на вызвавший такое возмущение предмет одежды:       - А что с ними?       - Они мокрые.       - Правильно, я ж их застирал… прямо на себе… Ну грязные же были…       - Надо найти тебе что-нибудь, - мотнул головой мужчина.       Линн в ответ скептически оглядел его, чуть вздернув черную бровь. Было от чего проявить недоверие - выйдя из машины, он обнаружил, что на полголовы выше своего случайного знакомого. Однако, не смотря на это, во взгляде мужчины читалось едва уловимое пренебрежение, безразличие… А беспечность всегда наказуема… Не удержавшись, Каррей оскалился, едва успев замаскировать это под усмешку: тонкая верхняя губа приподнялась, обнажая кончики белых клыков, а кроваво-алый язык скользнул по чуть полноватой нижней. Мужчина моргнул, а Линн, опомнившись, стер это выражение с лица, притворившись, что ничего и не было… Стоило человека отвлечь, пока он не забрался туда, куда не следует:       - Ну, я с собой запасные не брал. Меня Линн зовут, кстати.       - Шимус, - мужчина отвел глаза, видимо, пытаясь примириться с безвыходностью ситуации.       - Вот и познакомились, - хмыкнул Линн, становясь за барную стойку и выжидающе глядя на него.       - В напитках есть предпочтения? – уточнил Шимус.       - Что предложишь, то и предпочту. Буду рад, если это будет нечто алкогольное.       Мужчина кивнул:       - Садись. За стол.       Каррей фыркнул: этот Шимус умеет общаться иначе, нежели как отдавая приказы? Интересно, как звучит его голос, когда он просит? А умеет ли? За стол парень сел. За хороший - из красного дерева – стол. Огляделся, чуть сморщив нос и, поймав холодный взгляд мужчины, вновь приподнял бровь, как бы спрашивая: «что?». Тот в ответ лишь моргнул, нарочито медленнее, а когда открыл глаза, уже смотрел в другую сторону.       С чуть слышным хлопком открылась бутылка вина, Шимус сунул ему тарелку с разогретым лососем в каком-то белом соусе с овощами. Сделал он это так резко, что Каррею пришло на ум сравнение с не очень-то любимой собакой, которой кинули-таки кость в миску. Приборы, хвала Великому Океану, мужчина не швырнул – положил, но все так же отрывисто. Как и изящный бокал белого вина. Затем на стол так же, нарочито небрежно, была выставлена нарезка из сыра и каких-то колбас, свежие овощи – все уже готовое. Шимус сел напротив, обхватив тонкими пальцами бокал и сделал глоток.       - Не нравится? – уточнил он, глядя на не притронувшегося к еде парня.       - А ты? Не голоден?       - Не ужинаю.       - Знаешь, что алкоголь на голодный желудок вреден?       Шимус пожал плечами, кажется, раздраженно. Каррей с интересом наблюдал за ним, поспорив сам с собой… Скажет, чтобы не «выеживался» и ел, пока предлагают или разделит с ним трапезу? Или вовсе погонит прочь? Мужчина протянул руку и взял с тарелки кусочек сыра. А парень продолжал внимательно и задумчиво наблюдать. Под таким взглядом и подавиться было недолго – что-то темное, грозное и отнюдь недоброе пряталось там, в глубине. Оно было скрыто под маской мальчишеской какой-то задорности – так веселые морские волны скрывают плывущую под ними акулу. Пришла очередь Шимуса приподнять бровь.       - Ладно, просто не ожидал, что буду есть один. А ты – лишь закусывать, - Линн наконец беспечно откинулся на спинку стула и взял в руки приборы, окончательно избавившись от любого намека на свою сущность.       Мужчина, будто почувствовав, и сам едва заметно, но расслабил плечи. Странным он был. Если бы, за какой-нибудь надобностью, замыслил недоброе – а воображение, помноженное на не самое благоприятное окружение, нарисовало Каррею несколько не самых красивых путей развития событий - то кормить вряд ли стал, а так… неужто этот чудак и правда всего лишь пытается реабилитироваться за то, что окатил его из лужи?       Линн фыркнул себе под нос и принялся есть, изо всех сил стараясь делать это неспешно и аккуратно. По пустому взгляду Шимуса было непонятно, получается ли, но мужчина молчал, потягивал вино и, кажется, витал где-то в своих мыслях.       Так они и ужинали в молчании, лишь на фоне играла мелодичная песня, и приятный женский голос разбавлял эту атмосферу безмолвия.       - У француженок очень интересные голоса, не находишь? – спросил Линн, просто чтобы разбить эту тишину.       - Да, - рассеянно ответил Шимус, кажется, тоже «оттаивая» после рабочей недели.       Стоило Линну доесть, как мобильник выдал веселую трель.       - Прошу прощения, придется прервать нашу беседу, мне надо ответить, - Каррей улыбнулся и, промокнув салфеткой губы, встал из-за стола.       Шимус даже не взглянул в его сторону. Линн вышел в прихожую и поднес телефон к уху:       - Да?       - Капитан, Нуадх вернулся, он узнал, кому Дэвид передал шкатулку. Это Шервуд Марлоу. Известный ювелир и владелец «Сапфировой Династии». Наведаться к нему сейчас?       - Адрес?       - Бульвар Дю Колле, пятый дом, тринадцатая квартира. Район для богатеньких, ну да ничего удивительного…       - Чудно, завтра вечером и заедем, побеседуем. Никуда он не денется.       - Ну да, предупрежу Нуадха. Вы добрались?       - Почти, - туманно ответил Линн и положил трубку.       Шимуса в гостиной не оказалось, Каррей удивленно огляделся: мужчина нашелся стоящим на балконе с сигаретой в руке. Парень вышел следом, позади приглушенно звучала мелодия, напоминающая играющую на улице шарманку, в которую гармонично вплетался тихий женский голос, настраивая на философский лад…       - Не думал, что ты куришь… сигареты, - Линн поежился от осеннего ветра, облокотился о перила и отпил из прихваченного с собой бокала.       - Почему? – изволил-таки поддержать беседу Шимус.       - Сигара больше бы подошла… - Каррей перебрал пальцами в воздухе, пытаясь найти подходящее описание обстановке и своему ассоциативному ряду, но мужчина, кажется, понял его и так, даже улыбнулся едва заметно:       - Конечно. Сигара. Дорогая и уникальная. Или трубка – еще лучше. Дорого, и подходит к обстановке.       - Точно.       Шимус посмотрел на тлеющую табачную палочку, зажатую меж пальцев, и задумчиво пробормотал:       - Я… просто… - казалось, он колеблется, стоит ли вообще поддерживать эту беседу, - просто отголосок былых времен.       - И много у тебя этих «отголосков»? – бесцеремонно ляпнул Линн.       Мужчина кинул на него косой взгляд из-под ресниц, острый, как нож. Отпил из бокала, что так же захватил с собой, и, неожиданно, ответил:       - Они всегда присутствуют в достаточном количестве. Но этот хотя бы приносит удовлетворение.       И, подумав, совсем тихо добавил:       - Немного.       - Прошлое не должно мешать будущему, - блеснул мудрой мыслью Линн и зафиксировал ее поднятым вверх пальцем.       - Наверное, - кивнул Шимус, - вещи высохли? Я вызову тебе такси.       Линн растерялся и не ответил, а мужчина, докурив, выбросил окурок в пепельницу и прошел в дом. Пришлось отправиться за ним, честно проверить куртку и оглядеть штаны…       - Думаю, тут еще на бокал времени хватит, - фыркнул он в итоге.       По Шимусу невозможно было понять, расстроен ли он этим обстоятельством или ему все равно, но у Каррея все больше складывалось впечатление, что второй вариант наиболее верный. Зато они уговорили целую бутылку отличного вина, что даже порадовало. А вот так и не удавшаяся беседа, отчего-то, удручала.       - Знаешь, когда ты предложил приехать к тебе, я подумал, что ты из этих… богатых, которые… - определенно, сытный ужин и качественный алкоголь делали его чуть более расположенным к окружающим.       - Которые – что?       - Ну, любят поражать бедных, но не лишенных привлекательности молодых людей, чтобы потом затащить их в постель.       Кажется, он все-таки смог пробить безразличие Шимуса – лицо мужчины, и без того бледное, приобрело и вовсе какой-то синеватый оттенок, глаза на миг сверкнули то ли гневом, то ли возмущением и шоком, а потом его выражение сменилось на ледяную брезгливость.       - Мерзость.       Просто констатация факта, не более, но что именно он охарактеризовал – ситуацию или предположившего это гостя, Линн так и не понял. Да, стоило промолчать. Не похож Шимус на того, кто сможет оценить иронию стереотипов. А тот тем временем, все так же ровно продолжил:       - Даже если бы я так делал, каким образом это может относиться к тебе?       Или Каррей просто его категорически недооценил.       - Пожалуй, время уже позднее, я закажу тебе такси, - поставил Шимус точку в их беседе. И встрече.       Ничего не оставалось, кроме как кивнуть и пойти за курткой. Краем уха Линн слышал, как мужчина диктует адрес…       - Бульвар Дю Колле, дом пять, карта клиента... Да. Адрес назначения по прибытии машины. Оплата…       Каррей на секунду прикрыл глаза, вышел в прихожую, натягивая на себя уже высохшую куртку.       - Благодарю, Шимус. Я и сам заплачу за такси.       - Как скажешь, - кивнул тот.       Линн натянул кроссовки и обернулся:       - Могу я узнать, где вы работаете?       - В торговле.       - Наверное, чем-то дорогим торгуете, - выразительно оглядел дорого и со вкусом обставленное помещение Каррей.       - Наверное так. Всего доброго.       - До свидания. И доброй ночи.       Парень вышел в коридор и услышал щелчки замка за спиной, повернулся к двери, еще раз взглянув на номер. Но он не мог запомнить неправильно. Тринадцать.       Ювелирные украшения, изысканные и прекрасные… А ему нужна была лишь одна шкатулка, точнее, то, что находилось в ней…

***

      Субботнее утро было любимым временем Шимуса: если наловчиться оставлять все рабочие проблемы вечеру пятницы, то суббота становится единственным свободным днем, в воскресенье же можно начинать думать о следующей рабочей неделе… и так по кругу. Итак…       Это утро отличилось, сбив все тщательно выстроенные установки: придя к своему любимому, в отсутствии подходящих с его точки зрения альтернатив, кафе, Шимус увидел знакомое лицо.       Линн сидел, лениво потягивая кофе и созерцая круассан. Казалось, молодой человек не обращает внимания на окружающих, но Шимус не был склонен верить в случайности – вряд ли парень ранним утром добирался на другой конец города только чтобы выпить здесь кофе с круассаном, пусть и были они не без прикрас вкусны. Значит, ждал. Значит…       Мужчина едва коснулся пальцами виска, стараясь решить, что предпринять в данной ситуации. Она определенно складывалась непривычно. Но так случалось порой, и можно было просто развернуться и уйти… Через два квартала было еще одно кафе. Латте там не столь вкусный и официантка иногда забывает промыть кофемашину, и кофе тогда начинает горчить, но круассаны готовит смешливая такая женщина, и они тоже очень вкусны...       Сегодня Шимус больше хотел вкусный латте, но если выбирать между необходимостью поддерживать беседу, подбирая слова, и паршивым кофе, он выберет…       Линн поднял голову и махнул ему рукой, отрезая пути к бегству. Значит, будет так. К тому же, день выдался на удивление теплым и безветренным, а здесь была веранда. Шимус даже выбрал, с какой фразы начнет разговор.       В этот раз, первое слово будет за ним:       - Караулишь?       - Просто решил проверить свое предположение. Тут вкусный кофе.       - Знаю, потому я здесь, - пожал плечами Шимус.       Сегодня Линн был, кажется, гораздо спокойнее и веселее. И сменил свой наряд помойной собаки на вполне сносную куртку темно синего цвета и темно-синие джинсы.       - Давно ты приехал в Марсель? – спросил он внезапно.       - Примерно с год назад, - прикинув, ответил Шимус.       Можно было бы сказать точнее, что приехал он год, три месяца и два дня назад на поезде. Тот пунктуально отошел от перрона в семнадцать ноль семь и прибыл в Марсель ровно по расписанию, в восемь часов и десять минут вечером того же дня. Это была ненужная информация и он забудет ее через пару лет. И никогда не вспомнит, что был в Париже. Или вспомнит, если это будет очень нужно для чего-то важного. Но про поезд – точно нет.       Официантка принесла круассан и кофе, улыбнулась им и упорхнула обратно в помещение.       - А я здесь уже, наверное, лет восемь. Приехал учиться в университет, да так и задержался, - Линн зажмурился на мгновение, - если честно, не жалею. Мне тут нравится, достаточно шумно, но и не сравнить с Парижем.       - Я жил в Париже раньше, - кивнул Шимус, прожевав кусочек, - но побережье люблю больше.       - В этом мы похожи, - обрадовался Линн.       Марлоу промолчал, лишь кинул еще один внимательный взгляд на собеседника. Что-то в нем настораживало, заставляло раз за разом искать подвох. В жестах, словах, поведении… И не было в глазах у Линна того веселья, что он так старался показать. Но, может, он на эти кофе с круассаном последние деньги потратил? Если парень живет в бедном районе, это вполне может оказаться рабочей версией, и все же… Шимус мотнул головой: ему ли переживать о финансовом благополучии какого-то мальчишки, который, как получивший толику внимания котенок, теперь преследует мнимого «благодетеля».       - День прекрасный, не хочешь прогуляться? – спросил внезапно Линн.       А почему бы и нет? Он давно не позволял себе таких прогулок, ведя затворнический образ жизни в те редкие моменты, когда не надо было присутствовать на рабочем месте. Но сегодня была суббота – а это ведь свободный от разговоров день… Впрочем, Линн показался удобным собеседником. Если ему что-то и было нужно, он подбирался к этому слишком долго, а на дежурные вопросы не сложно дать такой же дежурный ответ, верно? Пусть ненадолго, но это даже интересно. Шимус кивнул.       «Ненадолго» вылилось в целый день. К немалому облегчению Шимуса, его выводы относительно Линна оказались верны: они мало разговаривали, а если и говорили, то о том, что встречалось на пути…       - Будешь каштаны? Не пробовал? Как же так – жить во Франции и не разу не попробовать… - улыбался Линн.       - Ветер с моря, холодный, - ежился Шимус, поднимая ворот пальто.       - Но свежий. Люблю морской ветер… Ты часто бываешь на побережье? - подхватывал молодой... человек.       - Нет. Здесь не бывал ни разу.       Линн недоверчиво мотнул головой, а Шимус развел руками: «так, мол, получилось». Он чуть раскраснелся от притока свежего воздуха и горячего глинтвейна, который парень безапелляционно сунул ему в руки. И это было даже приятно, непривычно, но… такая прогулка ему нравилась. Короткий порыв ветра бросил им в ноги пачку опавшей листвы, как рекламные листовки самой осени, Линн поднял один, только сорвавшийся с каштана лист, покрутил в руках, чуть отстав от вновь затерявшегося в собственных мыслях Шимуса, кинул взгляд в сторону и нахмурился: там, на другой стороне улицы стояли двое, и они определенно были ему знакомы…       - Слушай, а что это наш капитан, дела отложил и разгуливает с каким-то хлыщем? У него что, романтик случился, а? – Нуадх хохотнул, выпустив из ноздрей сигаретный дым.       - Ага, босс мрачнее тучи, и тот, что рядом с ним выглядит так, будто его на расстрел ведут. Случись у меня такой «романтик», я б повесился, - фыркнул в ответ Рейн.       На этом они и закончили сплетни о личной жизни начальства, напоровшись на мрачный, продирающий до самой сердцевины сущности взгляд… Шимус все-таки заметил, что парень отстал, обернулся, удивленно глядя Линна, а тот задумчиво крутил в руках пронзительно-желтый каштановый лист и смотрел куда-то в сторону.       - Все в порядке?       В конце концов, Шимус был реалистом – собеседник он так себе, может, парень уже ищет повод, чтобы улизнуть…       - Ай, показалось, знакомых увидел. Обознался. Это тебе, - Линн сунул ему в руку лист. - Словно золотой, да?       Мужчина рассеянно взял этот странный подарок, недоверчиво на него уставившись, а парень тем временем, вдохнул глубоко, будто набираясь храбрости, и произнес:       - Знаешь, вчера я домой сразу не попал… в общем, я услышал твое имя, ненароком, так вот, говорят, что тебя ищет Хозяин Морей. Что у тебя есть вещь, которая ему нужна.       Шимус вздохнул про себя: зачем он начал? Это же совсем не подходило под описание «непринужденный дежурный разговор»?!       - И? – бесцветно произнес он.       - И, может, ты не знаешь, но передавший тебе эту вещь человек точно не желал тебе добра. Подставил тебя по-крупному, а сам съе… сбежал. У Хозяина Морей крутой нрав, это все знают, но с ним все-таки можно мирно договориться.       Это внезапно развеселило. Все встало на места, и Шимус оказался в своей тарелке. Просто подослали, воспользовавшись их, пусть случайным, но знакомством. Это было скучно и... неожиданно досадно.       - Какую же интересную беседу ты подслушал, - Шимус даже позволил себе улыбку.       Она была легкая, исчезающая, грустная… Линн закусил нижнюю губу, и вздохнул:       - Ну. Допустим, это была такая беседа. Приватная.       - Понятно. Значит, тебя подослал ко мне Хозяин Морей?       - Он не посылал. Я сам решил прийти, - упрямо мотнул головой Линн.       - Ну, тогда и смысл мне что-то тебе отвечать? – Шимус пристально взглянул на парня, а потом отвел взгляд, все еще крутя в пальцах несчастный листок. Постояв некоторое время в молчании - Линн ничего больше не говорил, но и не уходил, терпеливо ожидая вердикта. Шимус все-таки произнес:       - Знаешь, день подходит к концу, да и надоела мне прогулка. Всего доброго. Провожать не стоит, - отбросив листок на землю и резко развернувшись, мужчина уверенно зашагал в сторону дома.       Линн смотрел ему вслед. Шимус ушел, ни разу не обернувшись, лишь раз чуть сгорбился – чтобы уберечь от ветра маленький огонек зажигалки. Каррей выругался и, пнув несчастный листок, пошел в противоположную сторону...

***

      - Капитан, пора? - Рейн обеспокоенно посмотрел на мрачного как грозовая туча Линна.       Каррей взглянул на окно пятого этажа. В сердце внезапно мелькнуло малодушное желание увидеть, что свет в квартире погашен, и никого в целом нет дома… Свет горел. В машине из динамиков доносилась проигрываемая то и дело на радио мелодия… все та же шарманка, в которую гармонично вплетался приятный женский голос, навевая мысли о бесконечном круге бытия, о неизбежности...       Как главарь их шайки, как грозный капитан пиратского судна, как Хозяин Морей… он не мог, не имел права дать слабину, а потому должен был довести эту партию до финала, как бы ему ни претила эта мысль, пусть он так до конца и не смог понять, отчего...       Но тогда, на прогулке, с глинтвейном в руках, Шимус казался гораздо живее, нежели при их первой встрече. И так же быстро, будто неверный язычок еще не разгоревшегося до конца пламени, потух от мельчайшего дуновения.       Каррей не был знатоком человеческих душ в общепринятом смысле этого слова, но Шимус оказался первым, кого он не смог не то что понять хоть немного, но и разглядеть толком…       - Пора, - сказал Линн и вышел на продуваемую ветрами улицу.       Рейн последовал за ним, из другой машины выгрузилось еще четверо человек во главе с Нуадхом, по прозвищу «Викинг», полученным за характерную внешность. Да и в бою он был незаменим и неудержим…       - Викинг, тебе особо: сначала я с ним поговорю. Без моей команды – никакой инициативы, ясно?       - Как скажете, капитан, - рыкнул тот.       Пятый этаж, тринадцатая квартира, мелодичный звонок… Дверь открылась с небольшой задержкой, и еще заминкой, которая ушла на отпирание, как оказалось, многочисленных замков. И Каррей внутренне поморщился – видимо, Шимус… или Шервуд? - посмотрел в глазок и, увидев знакомое лицо, все-таки открыл… Впрочем, на улице осталось двое парней, и деваться Марлоу было некуда.       - Здравствуй… Шервуд, - первым поздоровался Линн, оценив абсолютно пустые руки хозяина дома.       Мужчина внимательно оглядел пристроившихся за спиной Каррея людей и кивнул, будто даже одобрительно или… удовлетворенно. Будто бы увиденное полностью совпало с его ожиданиями и он рад был найти этому подтверждение.       - Значит, не посылал, - утвердительно произнес Шимус.       - Нет. Не посылал, - пожал плечами Линн.       - Тогда заходи… Хозяин Морей.       Линн кивнул и вошел внутрь, зачем-то снял обувь – обычно он не проявлял таких зачатков вежливости. Гораздо забавнее было наблюдать, как один за другим разулись и члены его команды. Кажется, даже Шимус оценил.       Он был все так же спокоен, лишь чуть-чуть играл на щеках румянец… на столе стояла початая бутылка вина, и Каррей, не спрашивая, налил себе бокал. Тот самый, его, что был помыт, но так отчего-то и не убран…       - Ты знаешь, зачем я пришел, так ведь?       Шимус взял свой бокал и качнул головой, что можно было истолковать и как отрицательный, и как положительный ответ.       - Шкатулка, что тебе передал Дэвид… она у тебя?       - Нет, - твердо ответил Шимус, отпил вина и прямо посмотрел в глаза Каррею:       - Я ее выбросил. Она изначально должна была достаться другому, но он так и не пришел. После нашего разговора, я решил, что нет смысла хранить ее дольше.       - Я должен поверить тебе на слово? – вскинул бровь Каррей, уже не скрывая свою сущность.       Тьма и холод была в ней, как в самых глубоких впадинах океанического рельефа, куда не достигали солнечные лучи… И там могли жить удивительные существа… Шимус внимательно рассматривал сидящего перед ним Не-человека.       Такого увидишь - не перепутаешь. Демон, существо из-за Границы Мира, обитающее в чем-то, что пролегает меж всех миров, не соединяя их, а просто… просто миры же должны быть где-то? Где-то между временем, пространством и жизнью.       - Ты знаешь, что было в ней? – спросил Линн.       - Мне до ее содержимого нет дела, - пожал плечами Шимус.       - Обыскать, - кинул своим не-людям Каррей.       И те рассредоточились по дому, переворачивая его вверх дном в поисках шкатулки…       Шимус едва сдерживался от переполнявшего его отвращения, будто не в вещах его рылись, а его самого ощупывали с ног до головы. Это Линн оставил для себя, прохлопав его одежду, но так ничего и не обнаружив.       - Могу я выйти на балкон? – чуть поморщившись, спросил Шимус после «процедуры».       - Идем, - кивнул Линн.       Они вышли, и Шимус по привычке достал свою бензиновую зажигалку, с которой свисала небольшая подвеска. Блеснула, отражаясь в свете фонаря, будто высеченная из лунного камня, пуля… Линн перевел взгляд с нее на мужчину и увидел, как сжались в тонкую полоску мгновенно побелевшие губы.       - Выбросил, значит?       - Шкатулку? Да, - пожал он плечами в ответ.       - А как же то, что ее содержимое тебя не интересовало?       - Я не лгал, - качнул головой мужчина, - могу выкинуть.       И он вправду замахнулся рукой, готовясь скинуть ее с балкона, Линн едва успел перехватить его запястье. И от этого прикосновения Шимус содрогнулся всем телом, едва ли не остервенело выдернув руку и спрятав ее в карман вместе с зажигалкой. Линн глубоко вдохнул сигаретный дым. Лучше бы Шимус вовсе не открывал эту проклятую шкатулку, никогда не знал, что лежало там… И можно было бы все еще отыграть и, может быть, даже прогуляться по аллеям Марселя еще раз...       - Шкатулки нет, - доложил Рейн спустя какое-то время, что они провели в молчании, слушая шелест еще не до конца пожелтевшей листвы.       - Ничто с ней. Переходим ко второй части нашего плана. Пусть Викинг с остальными готовятся к отплытию, а мы пока прокатимся, - сказал Линн и, посмотрев на продрогшего на ветру Шимуса, добавил:       - Оденься теплее.       - Куда мы?       - На побережье. Ты ведь так и не бывал там, верно?       Он ожидал, что мужчина попытается сбежать, или хотя бы скажет что-то в попытке оправдать себя, но… Шимус молчал, лишь побелело лицо, да застыла в глазах холодная решимость.       - Не допили, - с сожалением произнес он, кинув взгляд на бутылку вина.       Линн взял бокалы и заткнул ее пробкой.       - Что мешает сделать это по пути?       Шимус уже выходил в коридор, окруженный не-людьми Каррея.

***

      Они остановились неподалеку от Ла Сьоты, в одной из укромных небольших бухт. Путь проделали в полнейшем молчании, лишь слышны были иногда вздохи ведущего машину Рейна, да булькало разливаемое в бокалы вино.       Лишь один раз Шимус заметил, что не хватает сыра бри из лавки неподалеку от его дома - видимо, решил, что, стоит поддержать подобие беседы:       - У них собственная сыроварня, семейное дело. Изумительный вкус: к этому вину очень подходит.       Каррей, несмотря на скорое отбытие и удачное завершение дела, выглядел не очень-то довольным, к тому же в этих изысках он не разбирался, поэтому просто кивнул в ответ.       Рейн вовсе предпочитал помалкивать, до конца не понимая, что взбрело в голову капитану, лишь чувствовал, что лучше пока прикинуться ракушкой... поэтому, когда пассажиры вышли, он так и остался сидеть в машине, размышляя, что, тот Великий Змей, что умел изготовлять эти злосчастные пули - мало, но все-таки, они порой всплывали в безвременье Междумирья - был, безусловно гениален, но каждый раз столько ненужных смертей и головной боли... а ведь он тщательно изучал материалы. Найти бы, сказать этому Древнему: "остановись! твое оружие может обернуться против тебя самого, неужто, не понимаешь?!". Но Великого Змея давным-давно никто не видел...       Шимус смотрел на море и разбивающиеся о камни волны как завороженный. Потом медленно спустился к берегу и окунул в по-осеннему ледяную воду руки. На губах его внезапно мелькнула теплая, мечтательная и одновременно печальная улыбка.       - Ты был прав, - сказал он, - стоило приехать сюда раньше.       - Конечно. Место отдаленное, и сюда мало кто ходит, и летом можно наплаваться вдоволь. Да и для дайвинга рельеф интересный… - Линн осекся.       - Любишь нырять?       - Бывает иногда.       Шимус достал пачку сигарет, потряс и открыл:       - Две осталось.       - Давай, - Линн протянул руку.       Шимус пытался поджечь свою сигарету, но руки его подрагивали – единственное, что выдавало сейчас разлад в душе - и огонек никак не хотел появляться. Каррей забрал у него зажигалку с прикрепленной к ней пулей, что способна, при метком попадании, уничтожить даже Древнюю Сущность – а ведь они являлись сильнейшими среди обитающих в Ничто демонов, и полагались практически неуязвимыми…       Шимус кинул на нее короткий взгляд: кому как не ему знать, что сделать такую пулю невероятно сложно. Ее изготовление забирает слишком много сил. Наверное в этом и есть причина - он просто устал... Зря думал, что Дэвид сможет передать ее тому, кто в ней нуждался. Впрочем, наверное, она так же необходима Линну? И пусть. Но немного обидно, что цена столь радикально поменялась... впрочем, даже Дэвид не знал, откуда взялась злосчастная пуля.       В руках Хозяина Морей огонь вел себя покладисто. Шимус огляделся в поисках урны, куда можно было выбросить окурок, но ее, конечно, не оказалось и мужчина растерялся от этого больше, чем от всего произошедшего ранее. Линн протянул ладонь:       - Я выкину.       Шимус кивнул, и остался смотреть на море. Рейн и вовсе ожидал в машине. Каррей обернулся туда, где она была припаркована – достаточно далеко - отошел на несколько шагов назад:       - И, все-таки, Шимус или Шервуд? – спросил он, достав снабженный глушителем пистолет.       - Шимус был только для того незнакомого парня, с которым мы позавчера пили вино, - мужчина внезапно обернулся и уже прицелившийся в голову Линн резко опустил дуло.       Шимус улыбнулся: он видел этого красивого, черного как ночь, дракона, будто бы тот стоял в своем истинном обличие прямо перед ним, а тот не мог разглядеть его - просто не знал, куда смотреть. Не ожидал, но и к лучшему. Возможно, это последнее, что у Шимуса и осталось – способность мимикрировать под человеческую душу. Он долго шел к этому, жаль лишь, что столь коротким оказался срок, с таким трудом достигнутой человеческой жизни. Впрочем, как и сам человеческий век, не так ли?       Пули вошли прямо в сердце, мгновенно застопорив его ход.       "В следующей жизни ты ничего не будешь знать о нас. И об этих злосчастных пулях" - Линн все смотрел на мертвенно белое лицо, все еще хранящее след той странной, мелькнувшей в последний момент, улыбки.       Каррей не зря назывался Хозяином Морей – воды надежно укрыли отданное им на хранение тело.       В машине было тепло, по радио играла все та же мелодия. Может, для этой, оставшейся на побережье души придет новый жизненный круг. Будто кто-то вновь заведет старую шарманку...       Может быть, на одном из этих кругов они смогут встретиться вновь...