Откровения

      — Тц, это была всего лишь иррациональная трата продуктов.       Куромаку с отвращением отбрасывает в раковину столовую ложку, покрытую укропом, после чего снимает пенсне и кладет на стоящую рядом микроволновку. Прикладывает руки к слезящимся глазам, прежде чем осознает, что не помыл ладони после нарезания лука. Слезы скатываются по бледным щекам, и становится непонятно, вызваны ли они побочным эффектом овоща или же осознанием собственной глупости.       Пик, недолго прислушиваясь, украдкой проходит на кухню, застав удивительную картину: беспорядок, бутылка Богом забытого уксуса и плачущий Куромаку.       Восьмой встает за трефовым королем и осторожно обнимает его со спины. Куромаку дергается, убирая руки с лица. Когда второй осознает, что бояться нечего, то слегка расслабляется в объятьях любимого.       — Ну и чего ты расстроился? Выглядит аппетитно, как по мне, — пиковый король кладет голову на плечо партнера, смотря в прозрачную миску, доверху наполненную перемешанными огурцами, помидорами, сладким перцем, луком и укропом. В ответ Куро тяжело вздыхает, безнадежно уставившись на неудавшийся салат.       — Я бы дал тебе попробовать, но это может пагубно сказаться на желудке, — Выдержав короткую паузу, треф добавляет: — Я перепутал подсолнечное масло с уксусом.       Пик вскидывает брови и смотрит на бутылку уже иначе. Уксус во время готовки обычно не использовал даже Пик, ведь просто его не переносил, так что найти сей продукт в самых дальних уголках кухни еще следовало постараться.       Восьмой отстраняется от партнера, после чего вполголоса произносит:       — Ты меня прости, но как!? Я же этот уксус черт знает куда спрятал, он даже близко с холодильником не лежал.       Куромаку прикусывает губу, но, собравшись с силами, продолжает:       — Я... Наверное я просто хотел спать, вот и перепутал этикетки... Да и в холодильнике я масла не нашел.       Пиковый король в два шага оказывается у холодильника и открывает нижний отсек, указывая на внутреннюю стенку дверцы, где красовалась литровая бутылка с желтоватой жидкостью. У трефового короля начался нервный тик.       Парень со скрипом отодвинул от стола табурет и плюхнулся на него, спиной прислонившись к бежевой стене. Перед глазами все плыло, пока второй пытался собраться с мыслями. Пик наблюдал за ним молча, но в глазах его не читалось осуждение, а лишь понимание и сожаление.       Куро зарывается руками в слегка мокрые волосы, полушепотом тараторя:       — О, создатель, какой же я невежда... Надо же было умудриться перепутать такие элементарные ингредиенты, — второй резко поднимает голову, обращаясь к Пику: — И как ты вообще сошелся со мной?       Пик едва заметно покачивает головой, мысленно отмечая: «Опять начинается».       — Прошу, только не говори, что мне снова нужно тебе объяснять настолько элементарные вещи. Ты же вроде не глупый, чтобы я из раза в раз повторял простую истину.       По выражению лица Куромаку становится понятно, что он хочет именно этого. Пик фыркает, но все же отвечает:       — Ну смотри. Кто из нас подсчитывает наши финансы и по максимуму экономно расходует наши средства? Ты. Кто из нас зарабатывает больше и вкалывает за работой намного дольше? Ты. Кто из нас практически все, будь то какие-то домашние дела или задания за пределами квартиры, выполняет идеально? Ты. Так что только посмей еще раз недооценить себя.       — Но ты же сказал «практически». Значит, я не на сто процентов идеален...       Куромаку не успевает вновь опустить голову, как Пик садится на колени напротив второго и рукой поднимает ее за подбородок, глядя прямо в глаза партнеру.       — Открою тебе секрет, но в этом мире идеальным быть невозможно. И если хочешь называть себя человеком, то самое глупое, что ты можешь захотеть достичь, так это идеала.       В считанные секунды Пик сближает расстояние между их лицами до минимума, втягивая Куромаку в короткий поцелуй. На миг он позволяет трефу забыться вместе со всеми тревожащими некогда проблемами, чего Пик и добивался. Оторвавшись от партнера спустя пару секунд, Пик развязывает фартук сначала на талии, а затем и на шее Куромаку. Накинув лиловый передник на себя, восьмой добавляет:       — Теперь иди отдыхай, а я займусь салатом. Дай мне хоть в чем-то побыть лучше тебя.       Последнюю фразу он говорит явно в шуточной форме, чем подбивает и партнера на короткую усмешку.       — Спасибо. Ты не представляешь, как мне не хватало всех этих слов поддержки.