Любовь бывает разной

      В главном офисе как всегда кто-то носился, кто-то на кого-то кричал, а остальные мирно потягивали кофе со сливками и двумя ложками сахара. Такая картина была довольно привычна Винсенту, поэтому он особо не обращал ни на кого внимание, двигаясь по уже хорошо освоенному пути к кабинету директора Купидонского подразделения Ангельского Административного Небесного Учреждения или же ААНУ в сокращённом варианте. Для Сента было настоящим испытанием выучить полное название своего места работы, поэтому он всегда называл его аббревиатурой. И сейчас, пока путь до кабинета ещё не закончился, ангел думал о том, зачем нужно такое длинное и сложное название. Можно же было придумать вариант покороче — «Ангельское Учреждение», «Агентство Купидонов» или что-нибудь ещё.       Наконец, Винсент достиг двери, на которой висела золотая табличка с выгравированными на ней словами «Вильгельм Даниэль Нильсон». Сент аккуратно постучал в дверь, а затем, получив разрешение, тихо прошёл в само помещение, обнаруживая разговаривающего по телефону с кем-то на очень высоких тонах мистера Нильсона. — Нет, Джордж, я же тебе только что сказал, как надо правильно сделать! Почему ты ничего не слышишь?! — кричал мистер Нильсон. Затем он обернулся и посмотрел на Винсента. — А, это ты, Сенти. Рад тебя видеть! Проходи, присаживайся, солнце. — Спасибо, сэр, — поблагодарил ангел и присел на один из стульев, стоящих около стола, за которым сидел директор. Голос Винсента был настолько высок, мягок и до одури красив, что было невозможно сдержать улыбку, когда ангел разговаривал. Его голос хотелось слушать на ночь вместо колыбельной. Но такие голоса были стандартными для ангелов, в особенности купидонов, поэтому мистер Нильсон, отработавший много лет руководителем отдела таковых, и бровью не повёл. — До свидания, — ответил директор и положил телефон на место, переводя взгляд на Винсента. — Знаешь, Сенти, я тут недавно увидел твои результаты заданий за последнюю тысячу лет и очень сильно удивился. Ещё никогда я не видел таких высоких показателей. — Медово-карие глаза ангела наполнились радостью оттого, что его похвалили. Ему дико нравились комплименты. — В связи с этим я предлагаю тебе повышение до должности менеджера по романтике. — Винсент удивлённо вздохнул. — Ты прекрасно знаешь, что я тебя безумно ценю и уважаю не только как коллегу, но и как верного друга. Тем не менее, тебе будет необходимо пройти что-то по типу испытания для того, чтобы окончательно подтвердить свой профессионализм для комиссии ААНУ. Так что, держи, — мистер Нильсон протянул ангелу ослепительно белую папку, какие всегда выдавались для того, чтобы купидоны получали всю необходимую информацию по поводу задания. — Я постарался, чтобы тебе попалось самое простое дело из возможных, и в информационном отделе пошли на уступки, поэтому тебе достались две оторвы, главные зажигалочки на всех мероприятиях. Первая появится на свет буквально через пару часов, а жить они оба будут где-то около восьмидесяти — восьмидесяти пяти лет, — мистер Нильсон улыбнулся. — Надеюсь, ты не подведёшь меня в этом деле. — Я постараюсь, сэр! Обещаю, я не подведу вас! — воскликнул Винсент достаточно громко от переполняющей его радости. — Я обязательно справлюсь с этим заданием! — Тут ангел вспомнил про одну очень раздражающую его особу, которая вечно норовит испортить Сенту каждое новое задание. — Извините, сэр, а можно что-нибудь сделать с Максимилианом? Просто я уже ума не приложу, куда мне от него деться. — А, ты про этого демона? Какая у него должность, напомни, пожалуйста, — попросил мистер Нильсон, задумчиво смотря на поверхность стола. — Он демон ненависти, сэр. — Я попробую что-нибудь сделать с этим, солнце. — Ласковый взгляд директора упал на волосы Винсента и тут же стал удивлённым. — Подожди, почему твои волосы стали светлыми? Они же были тёмно-каштановыми. — Ну, я на днях заглянул на Землю и сходил в одно место, которое называлось парикмахерской. И вот результат! — объяснил ангел, а затем, попрощавшись, вышел из кабинета в достаточно хорошем расположении духа.

***

— Боже! — восхищённо выдохнула девушка, когда врач аккуратно положил ребёнка ей на грудь. Девушка, буквально только что ставшая мамой, затаила дыхание от страха, ведь малютка казалась очень маленькой и хрупкой, как будто бы она была фарфоровой куклой. — Не бойтесь, миссис Мерингтон, возьмите её за ручку, — по-доброму сказал врач, тепло улыбаясь своей пациентки. Её немного потряхивало от всей той нежности, которая неожиданно появилась у неё в сердце. — Привет, малышка, — сказала миссис Мерингтон, аккуратно взяв крошечный кулачок в свою ладонь. Девочка лишь издала какое-то непонятное угуканье в ответ. —Ты ещё такая маленькая. Обещаю, что стану самой лучшей мамой для тебя. — Девушка прижалась своим мокрым, вспотевшем после выматывающих родов лбом ко лбу своей малышки. — Красивая картина, не так ли? — раздался голос рядом с Винсентом,
 который наблюдал за появлением своего первого подопечного.       Ангел всегда наслаждался той атмосферой, которая царила при рождении новой жизни в больничной палате. Особенно, когда ребёнок был желанным. Родители всегда мягко улыбались такому ребёнку, а затем аккуратно брали его на руки, приобнимая одной рукой, а второй поддерживая. Эти мгновения первой встречи ребёнка и его родителей всегда были наполнены нежностью, отчего в душе Винсента зарождалось тепло, которое там не должно было быть, ведь ходит мнение, что ангелы не способны чувствовать эмоции, тем более любовь. Винсенту всегда это казалось глупым: как купидоны, буквально создавая любовь, не могут её почувствовать? Тогда получается, что они не понимают, что создают. А это ужасно, ведь они могут не осознавать каких-то тонкостей. Но, к сожалению, пока Винсенту не удалось разрушить общественные стереотипы на небесах, так как пока ни у кого из ангелов не было ни одного романа за всё историю мира. — Макс, ты-то что здесь делаешь? — раздражённо прошипел Сент, прожигая своего давнего враг ненавистным взглядом. — А что, Сенти, ты не рад меня видеть? — наигранно грустным голосом проговорил демон, откидывая свои длинные чёрные, как смоль, волосы назад. — Я был ответственен за травлю одного мальчишки из школы, которая находится неподалёку. Старшеклассники, которые вечно издевались над ним, избили его почти до смерти и теперь он доживает свои последние минуты в операционной, пока врачи отчаянно пытаются его спасти, — усмехнулся Максимилиан. — Наивные. Тем не менее Смерть уже зашла в его палату и теперь мирно ждёт того мальчишку. — Какой ты жестокий! — чувствуя огромную волну отвращения, воскликнул в сердцах Винсент. — Неужели тебе совсем не жалко того парня?! — Тише, ангелочек, тише. Не забывай, я — демон ненависти. Я поддерживаю баланс зла и добра в этом мире. В мои обязанности не входит ощущать жалость к простым смертным, вроде него. — Но они же живые! — Из-за громкого вскрика Сента Макс недовольно поморщился. — И они нуждаются в нашей защите! Бог и так отвёл им далеко не самый большой срок на Земле, а вы сокращаете его ещё сильнее! Я уверен, тому мальчику было не больше девятнадцати, он ведь ещё жизни не узнал! — не выдержав, прокричал Винсент в лицо демону. — Почему вы, демоны, такие ужасные создания? Зачем вы вообще существуете? — прозвучало гораздо тише.       Усмехнувшись напоследок, демон исчез, оставив после себя лишь пепел, который тоже исчез спустя небольшой промежуток времени. Винсент не выдержал и вскрикнул от переполняющей его злости. День был испорчен. И всё из-за этого придурка.       Ангел вышел из палаты и резко двинулся на выход из больницы. Оставаться здесь, зная, что в одной из палат орудует Смерть, совершенно не хотелось. Винсент всегда знал, что больница — то место, где Жизнь и Смерть борются друг с другом, и если в одной палате кто-то только что родился, то в другой в ту же секунду кто-то умер. Но он просто не хотел думать об этом, стараясь концентрироваться на положительном. И, конечно же, Максимилиан был именно тем, кто напоминал бедному ангелу обо всём плохом в этом мире. — О, куколка, какая неожиданная встреча! — воскликнул кто-то рядом. Это был Гамильтон — демон искушения и похоти в придачу. «Ещё один», — недовольно буркнул про себя Винсент. — Не до тебя сейчас, — раздражённо буркнул ангел в ответ и пошёл дальше. — Эй, куколка, подожди, ты чего такой грустный? Леденец сосал невкусный? — Иди ты со своими шуточками, — не останавливаясь, ответил Сент. Но его одёрнули за руку. — Ладно, соглашусь, шутка была отстой. — Спина ангела всё ещё отдалялась. — Ой, да ладно тебе. Расскажи, что произошло. Я хоть буду знать, кому руку пожать за то, что он смог разозлить такого милашку, — усмехнулся Гамильтон. — Хотя обидеть такого неженку как ты не очень-то и сложно. Тут ангел не выдержал и закричал уже теперь в лицо Гамильтону: — Я бы сказал, кто ты, да вот только я воспитанный ангел, а воспитанные ангелы себе такого говорить не позволяют!       Тут Винсент почувствовал, как покатились слёзы уже подступили к глазам, а горле образовался ком, но он продолжал стойко смотреть в глаза недовольно скривившемуся из-за громкого крика демону. Тот не знал, что ему делать, поэтому просто стоял и смотрел на разбитого Сента. Наконец, Винсент не выдержал и ушёл, продолжая лить слёзы, а в сердце демона (или приблизительно в том месте) первый раз что-то кольнуло.

***

— Мистер Нильсон, — проговорил секретарь, аккуратно постучавшись в дверь. — К вам посетитель, мистер Нильсон. — Кто там, золото? — Купидон нестандартной любви, сэр, Винсент. — Сенти! — радостно воскликнул директор. — Пусть заходит. Спустя несколько секунд дверь открылась, а на пороге стоял сам Винсент. — Здравствуйте, Мистер Нильсон, — поздоровался ангел и прошёл в кабинет, усаживаясь на безумно мягкий и удобный стул. — У меня к Вам просьба: не могли бы Вы сделать что-нибудь с Максимилианом? — пытаясь сохранять максимальное спокойствие, спросил Винсент. Он знал, что только вчера просил об этом, но ему подумалось, что мистер Нильсон просто-напросто забыл о данном обещании, поэтому решил напомнить об этом. — Ох, Сенти, точно… Ты же меня вчера об этом просил, да-да, — директор замялся, — эм, понимаешь… Ну, некого мне послать в эту дьявольскую контору. Некого! — Неужели вы даже позвонить в не можете? — разочарованно спросил Сент. — Извините, джентльмены, что прерываю вас, но я могу сходить в Демоническое Административное Преисподническое Учреждение, если так нужно, — вклинился в разговор господин Голден. — Золото, а Вы уверены, что Вы ангел? Просто мне кажется, что это название может выучить наизусть только истинный дьявол, — наигранно испуганно проговорил мистер Нильсон. — И нет, Вы не можете, так как Вы нужны мне здесь. — Ладно, хорошо, — Винсент поднялся, всем своим видом выражая максимальную решимость, — если никто другой не может сходить, чтобы решить мою проблему, тогда я сам схожу и решу её! После этого он пулей выскочил из кабинета, даже не закрыв за собой дверь. Мистер Нильсон и господин Голден лишь недоумённо переглянулись, а затем на лице последнего расцвела улыбка. — Так говорите, что я нужен Вам здесь, мистер Нильсон?

***

      Уже спустя три минуты Винсент подходил к порталу, который располагался в подвале здания. Сам портал представлял из себя обычный, ничем непримечательный, серый и унылый лифт, какой есть в каждом многоэтажном доме. Только у этого лифта целых семьсот семь этажей: сорок на Небесах, шестьсот шестьдесят шесть в Аду и один на Земле. Кабины в лифте было две, чтобы ангелы не ждали, пока накатаются демоны, и чтобы демоны не ждали, пока накатаются ангелы. Редко кто из Ада поднимался на Небеса и наоборот. Было не принято так делать. Когда же директорам преисподнических и небесных управлений необходимо было встретиться они делали это в специальном бизнес-центре на Земле, аренду которого платили обе стороны пополам деньгами, пришедшими из финансового отдела каждой конторы.       Винсент же решил рискнуть и самостоятельно отправиться в ДАПУ, чтобы поговорить с директором подразделения, отвечающего за ссоры, похоть и ненависть, по поводу Максимилиана. Ангел безумно хотел справиться с заданием, которое ему дали (ну, или которое он взял сам — невелика разница), поэтому он решил, что никакие демоны не должны ему мешать, и если начальство не может ничего с этим сделать, то он возьмёт всё в свои руки. Винсент зашёл в лифт и нажал на кнопку «497». Двери закрылись, лифт тронулся.

***

— Сэр, я Вас уважаю, но то задание, которое Вы мне дали отвратительно и недостойно меня, — на удивление спокойно возмутился Гамильтон, откинув кудрявую медно-рыжую прядь волос со лба. Директор, сидящий за столом напротив своего подопечного, вздохнул. — Послушай, Гам, я всё понимаю, но… — Да ничего Вы не понимаете, — перебил демон. — Это задание ужасно. Подумать только: организовать перестрелку в Париже! Вы предлагаете мне это? — продолжил он. — Да как Вы смеете после крестовых походов, испанской инквизиции и двух мировых войн давать мне эту никчёмную работёнку! Именно с моей подачи многие злодеи мира переходили на сторону искушения. Поимейте хоть немного совести, в конце-то концов! — воскликнул яростно Гамильтон, а затем раздражённо выдохнул, снижая тон. — Никакой уважающий себя демон моего уровня не возьмётся за это… за это… за это ничтожное задание! У Вас есть Максимилиан, который готов прислуживать Вам, словно Цербер Сатане. Вот его и попросите. — Хорошо! — так же громко воскликнул директор в ответ. — Хорошо! Ладно, — Он резко поднялся со стула и подошёл к Гамильтону. — Давай так, я сейчас даю тебе задание, которое ты должен будешь выполнить. Если ты выполнишь его, то я подниму тебя до должности менеджера, отвечающего за демонов ненависти. Будешь помогать мне с этими растяпами и выполнять задания особой важности. Согласен?       Гамильтон немного подумал, а затем ответил согласием. Ему вручили папку чёрного цвета, в которой были данные об одной паре, которая должна была познакомиться в детстве и потом любить друг друга всю жизнь. Необходимо было совратить их раньше, чем им исполниться восемнадцать, причём чем меньше им будет, тем лучше. После этого он, с довольным из-за лёгкости задания до умопомрачения видом, вышел из кабинета и пошёл к порталу.       Демон уже хотел было нажать на кнопку, чтобы вызвать лифт, но тут кабина открылась, и из неё вылетел Винсент. Он чуть не грохнулся на пол, но смог устоять на ногах, стукнувшись лбом об плечо Гамильтона, так как тот был выше него на семнадцать сантиметров. «Ой!» — растерянно выдохнул Винсент, потирая ушибленное место. Демон же удивлённо выпучил глаза и спросил: — Что ты здесь делаешь? — Отдыхаю, не видно, что ли? — Понятно. Затем они попытались разойтись, но снова столкнулись, и так ещё несколько раз. — Да что ж такое-то, — вздохнул Гамильтон. — Куда ты идёшь вообще? — Куда надо! — А куда тебе надо? — спросил демон, а Винсент резко приуныл, опустив плечи и издав какой-то странный звук, похожий то ли на шмыг, то ли на всхлип. — Мне нужно к директору по отделу ненависти, — тихо ответил он, растеряв весь свой запал окончательно. — И что же случилось, куколка? — с лёгкой усмешкой спросил Гамильтон в своей обычной манере, хоть перемена в настроении ангела не ускользнула от его завораживающих зелёных глаз. — Не твоего ума дело, — буркнул Винсент, собрав последние крупицы самообладания, чтобы не расплакаться прямо на глазах своего вроде как врага. — Как скажешь, — сделал равнодушный вид демон, а затем, когда Сент прошёл мимо него, поспешил за ним, слегка замедляя ход, чтобы не было заметно, как он следит — исключительно из любопытства.

***

— Но послушайте! — слишком громко старался Винсент изо всех сил образумить директора одного из демонских подразделений. — Ваш Максимилиан правда мешает мне работать! А мне необходимо выполнить это задание идеально! Помогите же мне. Пожалуйста. — Молодой человек, — устало выдохнул директор, — я был бы рад вам помочь, но поймите: я не контролирую своих подопечных на таком мелком уровне. Я могу лишь наблюдать, не делают ли они добрых дел, а с кем они проводят свой досуг меня никак не касается. Я вижу, что Вы действительно честный и искренний в своих побуждениях ангел, работающий на благо всего мира. Но я не могу никак вам помочь в этой ситуации, несмотря на все моё огромное желание сделать это. — Неужели Вы, сэр, директор одного из важнейших отделов дьявольской конторы, совсем-совсем ничего не можете с этим сделать? — тихо спросил Винсент, медленно теряя надежду. — К сожалению, да, не могу. Мне очень жаль.       Тут надежда на спокойное существование окончательно разрушилась. Прямо на глазах Винсента. Он чувствовал, как она рассыпалась мелким серым песком в его руках, который сочился сквозь его пальцы, падая прямо на голую почву, что проглатывала его, будто бы хороня все мечты ангела о высокой должности. Если Максимилиан продолжит так же отвлекать его от работы, то он просто не сможет сконцентрироваться на задании и провалит его, а если он провалит его, то мистер Нильсон разочаруется в нём, а если мистер Нильсон разочаруется в нём, то больше не будет покупать ему шоколадное печенье в весёлой упаковке, а если у Винсента больше не будет шоколадного печенья в весёлой упаковке, то зачем тогда он вообще будет существовать? — Ладно, я понял, — погас ангел. — Спасибо, сэр. Прощайте. — Прощай, Винсент.       После этого Сент встал со стула и вышел за дверь. В офисе, как и у них на небесах, кто-то носился, кто-то кричал, а кто-то сосредоточенно смотрел в компьютер. Винсента всегда немного привлекала такая суета, и он бы, скорее всего, даже насладился этим мгновением, но настроения после всего случившегося совершенно не было.       По крайней мере, у Винсента есть ещё год, чтобы что-нибудь придумать. Тут ему вспомнились слова господина Голдена, когда он выбежал за ним из кабинета мистера Нильсона после последней их беседы: «Послушай, мальчик мой, я знаю, что демоны — существа довольно ленивые, поэтому даже там тебе могут не помочь. Так что, если такое всё же случится, то просто заключи договор с каким-нибудь демоном, которому ты более-менее доверяешь: пусть он помогает тебе, а ты помогаешь ему. Демоны — существа хоть и ленивые, но честные до последних мелочей».       Эта мысль стала для Сента радугой во время дождя — значит, ещё не всё потеряно. На его лице расцвела улыбка, а на душе сразу стало легче. Тут кто-то ткнул ему в плечо, заставляя обернуться и удивлённо выдохнуть: — Гамильтон?.. — М-да, привет ещё раз. — Демон махнул рукой в знак приветствия. — Я слышал, что у тебя некоторые проблемы в лице одного конкретного демона. Так вот, — демон прокашлялся, — так как этот чёрт меня тоже безумно бесит, я предлагаю компромисс: я избавляю тебя от его присутствия и делаю так, что ты больше никогда его не увидишь… — Далее последовало загадочное молчание. — Что же я тогда должен буду сделать? — недоверчиво сощурился Винсент, потому что думал, что как-то это всё подозрительно, хоть и очень выгодно для него. — А ты будешь должен помочь мне развратить двух детишек до восемнадцатилетия старшего из них. Как тебе такой уговор? — А что за «детишки»? — аккуратно поинтересовался ангел, боясь, что это будут именно те двое, которые достались ему в качестве задания. — Оливер Твист и Лиза Мерингтон.       И не зря ведь боялся.