Пламя

      Ранее утро Итэр встретил в уютной комнате, выделенной ему и Паймон в особняке на винокурне «Рассвет». Это были не гостевые покои, а для работников, что трудились здесь. Юноша сам настоял на этом помещении, хотя Дилюк и желал предоставить ему лучшие условия. В идеале он, конечно же, хотел, чтобы Итэр на постоянной основе использовал его личную спальню, но юноша отказался от этого. И сейчас они вместе с Паймон сидели на мягких кроватях, что стояли по разные стороны помещения и смотрели, как мелкие пылинки золотятся в лучах рассветного солнца, что своим теплым светом озаряло новое утро этого мира.       — Почему господин Дилюк попросил тебя поработать на винокурне? А сколько он обещает платить? А как мы будем искать другие сокровища? А поиски сестры? Ты отложишь их? — Паймон была одновременно обрадована возможности пожить здесь, но в то же время в ее голове образовалось слишком много вопросов и сомнений.       — Давай ты будешь задавать мне вопросы по очереди? — Итэр разулся, снял перчатки, накидку и улегся на кровати на бок, подпирая рукой щеку. С интересом взглянул на нахмурившуюся спутницу, что в этот момент явно выбирала на какой же вопрос она желает получить ответ в первую очередь.       — Собирать информацию о Люмин мы можем и пребывая здесь. В Мондштадт приезжает много людей со всего мира, главное не упускать этих путешественников. Но вот на все остальные вопросы я не могу придумать твои ответы, — проговорила Паймон и, прищурившись, пристально посмотрела на Итэра. — Что господин Дилюк тебе пообещал?       — Себя, — серьезным тоном ответил юноша.       — Мы не можем съесть человека! — с ужасом в голосе воскликнула Паймон.       — Ты о чем-то кроме еды думать можешь? — удивленно спросил Итэр.       — О сокровищах и море могу думать. Сокровища можно продать, получить мору и купить на нее вкусную еду, — не задумываясь ответила она.       Итэр лишь тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза.       — Я буду выполнять поручения для Полуночного героя, попутно собирая информацию о сестре. Сделать это подобным образом будет несколько проще. Соответственно всё это я буду делать не за бесплатно. И проживание здесь покрывает часть оплаты моего труда, — ответил юноша.       — Ааа… вот оно что, — протянула Паймон. — Но зачем нам жить здесь? У нас же есть чайник, — добавила с сомнением в голосе.       — А если я срочно понадоблюсь? Пока Дилюк явится в чайник, пока найдет там меня? Время может быть ограничено, поэтому поживем пока что таким образом. И самое главное, ты в любой момент можешь слетать на кухню и посмотреть, что там готовят и, соответственно, стребовать что-нибудь вкусное, — проговорил Итэр, резюмируя свои слова самым главным аргументом.       — Ммм… дааа… кухня винокурни… вкусняшки, — у Паймон сразу же заблестели глаза и потекла слюна. — Когда мы будем завтракать?       — Полагаю, скоро, — ответил юноша, переводя взгляд с собеседницы на окно, где свет солнца набирал яркость, обещая довольно жаркий день. Тейват был несколько странным местом в части климата. Побывав во множестве миров, они с Люмин иногда видели планеты, где отсутствовали климатические пояса и смена времен года, но такого, как здесь, не попадалось ни разу. Чтобы всего в нескольких шагах располагалась зона лютого холода и вечное лето? Нет, подобного им не встречалось. Всё было очень странным, и ему лишь предстояло разгадать эту загадку. Распутать клубок тайн, что предстал перед ним в затянувшихся поисках сестры. И душа подсказывала, что Люмин одна из тех, кто держит в своих ладонях нить, входящую в этот клубок. А может вовсе много на ней завязано. Неизвестность угнетала, а догадки и предположения лишь бередили боль от потери и странной встречи… долгожданной встречи, завершившейся новой разлукой. От этих мыслей разболелась голова, а где-то глубоко в сознании Итэра возникло странное напряжение, словно сам его дух пытался к чему-то пробиться. К чему-то скрытому в самой сути его сознания. Всего несколько мгновений и всё исчезло, но подобное заставляло задуматься о природе данного ощущения.       — Итэр! Итэр! — вдруг услышал он обеспокоенный голос Паймон. — Что с тобой?       — Что случилось? — удивленно спросил юноша.       — У тебя вдруг глаза словно остекленели, и ты схватился за голову. Тебе плохо?       — Немного, — ответил Итэр, не желая объяснять то, что ему самому не понятно. — Я очень устал.       — Тогда отдыхай. Я попрошу, чтобы тебе принесли завтрак сюда. Проснешься, поешь и только тогда иди выполнять задания господина Дилюка, — серьезным тоном, не терпящим пререкания, произнесла Паймон.       — Я согласен, только пусть завтрак мне сам Дилюк принесет, — хитро проговорил юноша.       — Итэр! — возмутилась Паймон. — Как же я могу его просить о подобном?       — Значит, я останусь голодным, — с тяжелым вздохом произнес Итэр. — Я обещал показать ему наш чайник, но у меня совсем нет сил. И если ему всё еще интересно взглянуть на этот магический предмет, то я готов сделать подобное только через ранее озвученные условия.       — Ты хочешь, чтобы сам Полуночный герой сделал для тебя подобное!       — Ну так и я вроде всё еще числюсь героем Мондштадта, — поджав губы, ответил юноша. Ему действительно очень хотелось спать, но и подразнить Паймон желание было велико. Как и создать возможность отправиться в чайник только вместе с любимым.       — Ты, можно сказать, толкаешь меня на преступление. Он ведь еще владеет целой винокурней!       — А у меня волшебный дом, полученный от Адепта.       — А у Дилюка еще и моры много, — не унималась Паймон.       — А у меня… мда, у меня моры мало, да и та вся уходит тебе на еду, — насупившись, ответил Итэр.       — Итэр! — возмутилась Паймон. — Ладно, я попрошу его об этом, если увижу, но его, скорее всего, уже и дома нет.       — Договорились, — ответил Итэр, зная наверняка, что Дилюк дома и в целом на сегодня отменил все встречи и дела.       — Только я с вами в чайник не пойду. Ты ведь однозначно будешь показывать ему то тренировочное поле, что создал на одном из летающих островов. Я лучше здесь побуду, посмотрю, что горничные делают, — ответила Паймон, направляясь к выходу из комнаты.       — Да-да, — пробормотал ей вдогонку Итэр, — мы будем очень активно тренироваться. Однозначно, — и едва его спутница вылетела за дверь, как юноша погрузился в сон. Мысли о Дилюке отодвинули в глубину сознания боль и мрачные размышления, и Итэр уснул.

***

      Рагнвиндр вошел в комнату очень осторожно, стараясь не разбудить любимого. Когда Паймон попросила его отнести Итэру завтрак, она очень смущалась и смотрела на него с настороженностью, а после была до крайности удивлена, когда Дилюк мгновенно согласился. И со столь же сильным удивлением смотрела на вдруг фыркнувшую Аделинду, что в этот момент была рядом с ними. Десерт в виде оладушек с ягодным вареньем отвлек Паймон от вопросов, и Дилюк быстро ретировался выполнять просьбу Итэра.       Войдя в комнату, молодой мужчина тихо поставил поднос на стол, расположенный у одной из стен, и прошел к кровати Итэра, замирая возле нее.       Утреннее солнце всё еще ярко освещало помещение, озаряя комнату мягким свечением, идущим от лучей, чьему свету не мешали ни тонкая тюль, ни шторы, сдвинутые в сторону.       Итэр свободно раскинулся на постели, расслабился и явно видел хороший сон. Легкий румянец чуть тронул его щеки, а губы слегка припухли ото сна. Коса растрепалась, и полураспущенные волосы разметались по подушке, поблескивая золотом в лучах солнца, что вскользь касались их.       Дилюк замер, наслаждаясь этой картиной. Итэр был прекрасен всегда и во всём. И сейчас, нежный в своей беззащитности, он тоже был бесконечно притягателен. Желание защищать любимого, заботиться о нём каждое мгновение своей жизни, дарить ему множество моментов, когда он может побыть таким расслабленным — все эти чувства наполнили душу Рагнвиндра. Но вслед пришли мысли о том, что Итэр сильный свободолюбивый воин и его нельзя ограничивать ни в чём. Дилюк подарит ему всё это, если только Итэр сам пожелает взять подобное, если ему такое будет необходимо. Нельзя ничего навязывать, пусть это и кажется благом.       Под внимательным взором Дилюка, юноша заворочался, чуть нахмурился и проснулся, осоловело глядя на гостя.       — Ты пришел, — тепло улыбнувшись, прошептал Итэр чуть хриплым голосом.       — Конечно, — кивнул Дилюк, подходя к кровати и присаживаясь на край. Он протянул к лицу юноши руку и, едва касаясь, провел по щеке кончиками пальцев. Итэр тут же потянулся к этому прикосновению, требуя больше, и мужчина мгновенно прижался к щеке ладонью, ощущая, как любимый прижимается к ней, прикрывая при это глаза от удовольствия. — Завтрак на столе, — негромко добавил он.       — Я поем и покажу тебе то, что обещал, — ответил Итэр, с нежностью глядя в глаза Дилюку. Тот в ответ лишь кивнул.       Юноша с удовольствием поел, думая о том, что Дилюку очень идет сегодняшний наряд. Мужчина был одет просто: черные брюки, обтягивают стройные ноги, подчеркивая их фантастическую красоту; столь же черные сапоги, отделанные неброскими серебряными пластинками, явно сделаны лучшими мастерами; белая рубашка, заправлена в брюки, а несколько пуговиц сверху расстегнуты, чуть оголяя белую кожу груди. Но больше всего привлекали внимание закатанные рукава рубашки, открывающие крепкие руки. Итэр ведал силу этих рук, как и их нежность. И первое, и второе ему до безумия нравилось.       — Ты так внимательно меня рассматриваешь, — произнес Дилюк, что минуту назад встал с кровати и подошел к окну, опираясь на подоконник и глядя на то, как завтракает Итэр.       — Тебе невероятно идет этот наряд, — ответил юноша. — Полагаю, если бы ты появился в подобном виде в городе, то девицы тебе бы прохода не давали, — с нотками ревности в голосе, добавил он, проходя жадным взглядом по облику любимого еще раз.       — Так и было, — сложив руки на груди, ответил молодой мужчина. — Когда я только начинал работать барменом у себя в таверне, я было решил одеваться подобным образом для выполнения этой работы, но после того, как заведение начало наполняться томно вздыхающими посетительницами, что почти ничего не заказывали, а лишь жадно смотрели на меня, я предпочел являться туда в привычной одежде.       — А молодые и красивые посетители мужского пола тоже с томными вздохами смотрели на тебя? — с наигранной ревностью в голосе спросил Итэр, при этом глядя на возлюбленного взглядом, полнящимся искр веселья.       — Конечно, — скрывая улыбку, ответил Дилюк. — Как бы я набрался опыта, чтобы теперь доставлять тебе удовольствие, — и всё же улыбнулся. Хищно, жадно, многообещающе.       — Полагаю, меня ожидает еще много интересного, — проговорил Итэр, возвращая столь же жаркую улыбку.       — Лишь смею надеяться на это, — не отводя взгляда, проговорил Рагнвиндр, а Итэра от этих слов объяло жаром.

***

      Дилюк удивленно рассматривал пространство, скрытое в маленьком чайнике. Этот предмет оказался крайне поразительным.       Он был во множестве подземелий, оставшихся с древних времен. Видел невероятные изобретения мастеров тех лет, как и удивительные творения современных изобретателей, но то, что показал ему Итэр, выходило за рамки всего.       — Говоришь, Адепт его создал? — переспросил Рагнвиндр.       — Да.       — Невероятно…       — Тоже так считаю, — произнес Итэр. — Меня мало что может удивить, но Чайник безмятежности поистине непревзойденное творение. Уникальное по своей сути. Во множестве миров разумные научились помещать неодушевленные предметы в, так сказать, карманную реальность. Но на Тейвате… в таком пространстве можно жить, выращивать растения, животных. Менять это пространство по своему желанию. Я не очень давно владею этим чайником, но верю, что восхищаться им не перестану явно еще очень долго, — с восторгом в голосе завершил.       — Но всё же, это место не заменит дом в реальном мире, — проговорил Дилюк.       — Согласен, — кивнул юноша, — чайник нужно хранить в безопасном месте. Лишь в этом случае тем, кто находится внутри его пространства, не будет ничего угрожать. Обычный человек, конечно, навредить не сможет, но ведь существуют и те, кто имеет силы для подобного. Да и в целом он лишь временное пристанище во время долгого путешествия. Чайник безмятежности никогда не заменит Дом, — спокойным тоном произнес Итэр. — «Раньше мой дом был там, где Люмин, но остается ли это правдой и сейчас?» — добавил мысленно.       Итэр решил не тревожить дремлющего Пухляша. Показать внутреннее пространство чайника Дилюку он сможет и сам, без комментариев волшебного зяблика.       Из тени большого дома вышла серая кошка. Подошла к Итэру, потерлась о ноги и уселась, переводя внимательные зеленые глаза с него на незнакомца.       — Она настоящая? — с восторгом поинтересовался Дилюк, присаживаясь на корточки и протягивая к животному руку, но не прикасаясь.       — Абсолютно настоящая, — ответил Итэр, и в тот же миг кошка переместилась поближе к новому человеку и ткнулась мордочкой в протянутую ладонь, ласкаясь и начав негромко мурлыкать.       Встал в полный рост Дилюк уже с кошкой на руках, что позволила себя гладить и чесать. Животное вольготно разместилось в крепких объятиях и увеличило громкость мурлыканья, явно наслаждаясь процессом.       — Я мало их глажу, — проговорил Итэр, пройдясь ладонью по мягкой шерсти.       — Здесь еще есть кошки?       — Да, всего три, — ответил юноша. — Где-то спят видимо. Давай я покажу тебе всё здесь?       — Конечно, — кивнул Рагнвиндр.       Пусть Итэр довольно мало времени тратил на обустройство чайника, но всё же уже было проделано много работы. Да, у него сейчас открыт всего один остров, но на нём, помимо основного дома, уже есть мастерская, тренировочное поле, небольшая рощица и даже горячий источник, получивший множество восхвалений со стороны Паймон.       Осмотр территории и дома не занял много времени, но Дилюк даже несколько устал удивляться.       — Итэр, я ночью заметил, что ты нёс в себе силу стихии Гео, а когда пришел с Паймон на винокурню, вновь обладал Анемо, — проговорил Рагнвиндр, когда они присели в тени деревьев выпить чай, что юноша привез с собой из Ли Юэ.       — Понимаю твое любопытство, — пригубив напиток, ответил Итэр. — Когда я прикоснулся к статуе Моракса, то Анемо заменилась на Гео. Я предположил, что, сделав вновь то же самое со статуей Барбатоса, я верну стихию Анемо, и первым делом по возвращению это и проверил.       — Поразительно, — проговорил Дилюк. — Порой мне кажется, что в тебе больше загадок, чем во всём нашем мире.        — Сомневаюсь, — с чуть грустной улыбкой ответил юноша. — Мне никогда не сравниться с целым миром. Я лишь, по местным меркам, живу очень долго, но для Вселенной, что мой век, что твой — доля мгновения и даже меньше.       Рагнвиндр никак не прокомментировал этот ответ. Он в целом старался не углубляться в размышления о вечности. По идее, владея Глазом Бога, он мог бы вознестись в Селестию и стать богом, но никто не знает, что для этого нужно сделать. Эта возможность кажется обычной легендой.       Спрятав грустные мысли подальше, Дилюк сосредоточился на Итэре. У них есть «сейчас», вот что важнее. Смотреть на него, наблюдать за ним, наслаждаясь каждой минутой пребывания рядом — это ли не прекрасно?       Итэр оставил перчатки и накидку в комнате на винокурне и сейчас Дилюк с удовольствием рассматривал изящные ключицы, проглядывающие из-за выреза топа; красивые линии рук, силу которых он ведал и знал, что их хрупкость обманчива; тонкую шею с едва выраженным кадыком, сладость прикосновений к которой всё еще тлела на языке и губах с ночи. Хотелось вновь прикоснуться к любимому, обнять его, прижать к себе как можно сильнее и целовать… до умопомрачения, до просьб остановиться и дать отдышаться.       Итэр сделал еще глоток ароматного чая и поднял взгляд на Дилюка — тот смотрел жадно, скользя по его облику, останавливаясь на отдельных частях тела на доли мгновения и тут продолжая прожигать взглядом юношу. Этот взгляд за секунду поднял в душе и теле Итэра бурю, осевшую легкой дрожью на кончиках пальцев, что крепко держали белую пиалу из тонкого фарфора. Сжать чуть сильнее, и чаша раскрошится в его ладони.        Облизнув губы, на которых остались капли напитка, юноша поставил пиалу на стол и вернул Рагнвиндру столь же пламенный взгляд. О, смотреть на этого мужчину столь откровенно, так жадно, было тем еще удовольствием. Весь его облик вызывал в Итэре искренний восторг. Дилюк прекрасен во всём и всегда. Его просто невозможно не желать… не любить.       Юноша поднялся со своего места и, обойдя стол, встал рядом с возлюбленным, и в тот же миг Дилюк обхватил его за бедра и притянул к себе. Прижался губами к обнаженному животу Итэра, целуя жадно, вбирая кожу губами, ладонями касаясь упругих ягодиц.       Едва Дилюк начал его целовать, как Итэр выдохнул-простонал с наслаждением и опустил руки ему на плечи, прикасаясь к шее, зарываясь пальцами в волосы, что красным водопадом рассыпались по спине, едва он стянул ленту их удерживающую.       — Дилюк… мне нужно подготовиться, — прошептал Итэр, когда мужчина встал со стула и подхватил его под бедра, заставляя обвить ногами свою талию, а руками ухватиться за плечи. Его желание было очевидным. — Придется немного подождать, — с игривыми нотками добавил юноша.       — Сколько угодно, но не слишком долго, — бархатным, чуть дрожащим голосом ответил Рагнвиндр.       — Долго ждать не придется, обещаю, — произнес юноша, одаривая возлюбленного затяжным поцелуем.       В купальне, что располагалась внутри дома, было всё необходимое. Путешествуя по Ли Юэ, Итэр знал, что однажды он приведет сюда своего любимого мужчину с целью не только показать удивительное творение Адепта, но и заняться кое-чем интересным.       Водные процедуры оставили аромат мыльного раствора на коже, источающий тонкий цветочный запах. Влажные волосы были высушены силой анемо за пару минут. Эта подготовка показалась Итэру такой рутинной, но в то же время домашней. Он знал, что будет после, жаждал этого, но сам процесс оказался наполнен предвкушением в самой своей простоте. Подготовиться самому, помочь искупаться Дилюку, вспенивая раствор на пламенного цвета волосах. Смеяться, когда тот хмурится от того, что мыльная вода едва не попала в глаза. Залезть к нему в ванну и прижаться к крепкой груди, слушая биение сердца и понимая, что его ритм ускоряется, а дыхание становится глубже и жарче. Всё это тоже до предела возбуждало.       И спешно уйти из купальни, на ходу призывая ветер, чтобы убрать оставшуюся влагу с тел и волос.

***

      Дилюк был нетерпелив, как и горел желанием Итэр. Их полноценная близость после долгой разлуки была немного поспешной, чуть резкой, но бесконечно приятной. Они не скупились на масло и влажные шлепки наполнили спальню в скором времени. Аромат близости разлился по комнате, жар сердец и тел толкал их вжиматься друг в друга сильнее, сплетаясь в едином порыве, что приближал к кульминации.       Рагнвиндр входил в тело Итэра резко, толкаясь глубоко, вызывая всхлипы юноши и стоны удовольствия. Обхватив талию любимого ногами, Итэр и сам подавался к его движениям, позволяя брать себя максимально глубоко. Его тело жаждало этой близости. Одни лишь мысли о единении будоражили разум на протяжении многих дней, долгих дней вдали от Дилюка. И сейчас, когда тот так жадно овладевает им, Итэр лишь может позволять всё, ведь он сам так сильно этого хочет.       Внутри любимого так жарко, влажно. Невероятно приятно. Затуманенный взор золотых глаз и страстные стоны будоражат, разжигая и без того дикое пламя похоти. Дилюк скользил в его теле, подмяв возлюбленного под себя, но, когда пик удовольствия был близок, сменил позицию, позволяя Итэру оседлать себя. Уперевшись ягодицами об свои пятки, Рагнвиндр поднял юношу и вошел в него резко, скользя по обильно смазанному нутру, входя глубоко и касаясь своим естеством всех нежных мест внутри любимого. Жаркий выдох и протяжный стон стали ему ответом, как и мгновенно прижавшийся к нему Итэр, что крепко обхватил Дилюка за шею. Мужчина подхватил юношу под бедра и начал поднимать и опускать, ритмично входя членом в его тело.       Итэр был на пределе. Движения Дилюка в нём, трение собственного члена о его тело в этих тесных объятиях. Он испытал удовольствие почти одновременно с любимым, что излился в него, едва Итэр протяжно застонал, пачкая живот Рагнвиндра своим семенем.       Эта близость была быстрой, но едва приведя себя в порядок, они продолжили, ведь жадность лишь усилилась, требуя еще большего.       Они касались друга в самых нежных местах, целовали и гладили каждый участок тел. И, казалось, невозможно было насытиться этими прикосновениями.       — Итэр, хочу попробовать с тобой кое-что, — проговорил Дилюк, нависая над юношей. Его талия вновь была обвита стройными ногами, а янтарные глаза смотрели с нескрываемым вожделением.       — Всё, что пожелаешь, — облизнув губы, проговорил Итэр, — могу даже побыть в активной позиции, если пожелаешь, — и хитро подмигнул любимому, вызывая у Дилюка неожиданное смущение. Нежный румянец тронул бледную кожу, расцвечивая щеки проявлением потаенных желаний.       — Это тоже можно, — чуть хрипло прошептал Рагнвиндр. О, с Итэром он был готов поменяться ролями. С ним желанно всё, но сейчас молодой мужчина хотел попробовать кое-что иное. — Мне нужно, чтобы встал на колени и оперся на локти, — добавил Дилюк, позволяя любимому выбраться из своих объятий.       — Вот так, — проговорил Итэр, встав так, как попросил Дилюк, довольно широко раздвинув ноги и соблазнительно прогибаясь в пояснице. Чуть повернул голову к мужчине, томно глядя на его восхищенное лицо, наслаждаясь этими эмоциями, впитывая их в себя, как высший дар.       — Да, — глубоким бархатным голосом ответил Рагнвиндр, сглатывая вдруг скопившуюся во рту слюну. Слишком шикарный вид, безумно возбуждающая поза, как и весь облик юноши.       Темное белье большой деревянной кровати из темного же дерева так сильно контрастирует со светлой кожей и золотистыми волосами Итэра. Он словно сияющая звезда на темном небосводе. Звезда, что сейчас дарит свой свет лишь ему одному.       Подобравшись поближе к любимому, Дилюк встал на колени, усаживаясь пониже, и огладил упругие ягодицы Итэра. Прошелся в прикосновениях около входа и на мгновение остановившись чуть надавил большим пальцем на аккуратную дырочку. Не проникая, но обозначив намерение.       — Ммм… — промурлыкал Итэр, — любопытно.       Едва юноша это проговорил, как Дилюк наклонился и обвел вокруг входа языком, обильно смачивая слюной кожу. Несколько раз прошелся круговыми движениями, чуть проник внутрь кончиком языка, немного подвигал им, надавливая на внутренние стенки. После, обхватил губами складки в верхней части и пососал, вызывая горячие вздохи Итэра. Юноше невероятно нравилась эта игра. Рагнвиндр едва начал, но тот уже предвкушал продолжение. Движения возлюбленного были уверенными, он явно знал, что делал. Это окрашивало ожидания в восхитительные тона. Полное доверие, абсолютное принятие любых прикосновений.       Лаская анус Итэра, Дилюк дрожал от возбуждения. Эта близость работала в обе стороны. От его прикосновений юноша возбудился и Дилюк принялся ласкать его член, не забывая об первоначальной цели. Немного резче он начал проникать языком внутрь, чуть более жадными стали его поцелуи, несколько ритмичнее его рука двигалась на члене Итэра. И едва юноша испытал удовольствие, как Дилюк подтянул его к себе и усадил на колени, в этот раз прижимая любимого спиной к своей груди. Итэр не сопротивлялся, он сам сел на его член, мягко насаживаясь расслабленным и обработанным чужой слюной входом. Словно очередная вспышка удовольствия лишь придала ему силы. И это действительно было так. Он желал еще. Жаждал большего. Язык Дилюка прекрасен, он подарил ему восхитительные ощущения, но тело просило об ином. И Итэр мог это получить. Сейчас естество Дилюка проникало в него без специального масла, скользя лишь на остатках слюны, но это трение, чуть грубое, дарящее даже легкую боль, было бесконечно приятным. Капля собственной внутренней смазки, что выделилась в процессе, добавила легкости в скольжение и юноша протяжно простонал, задрожав всем телом. Эта дрожь разлилась ярким удовольствием, обволакивая всю его суть и туманя разум. Удовольствие, что получается не из прикосновений к члену, а именно от такого соития, было бесподобным. Оно возводило наслаждения на новый уровень, позволяя испытывать невероятные ощущения.       Прижав к себе любимого, Дилюк начал входить в него резкими движениями, доводя и себя до кульминации. Хотелось зарычать словно дикий зверь, вонзить зубы в нежную кожу шеи, присвоить Итэра себе окончательно, но он лишь вновь и вновь проникал в податливое тело, выбивая остатки ограничений и сомнений. Они вместе, они пара, они любят друг друга и желают наслаждаться подобными играми.       Когда утомленные, в красных отметинах от грубых поцелуев, они упали на кровать, сплетаясь в объятиях, Дилюк шептал в макушку Итэру слова любви.       — Люблю тебя, обожаю. Ты лучшее, что я познал в этом мире, — в очередной раз проговорил Рагнвиндр.       — Люблю тебя, обожаю тебя. Ты лучшее, что подарили мне все миры этой Вселенной, — не уставал повторять ему в ответ Итэр. И он действительно так считал, как и знал, что слова любимого столь же искренни.

***

      Итэр и Паймон прожили на винокурне довольно долго. И маленькая летунья начала понимать суть отношений ее спутника и щедрого хозяина «Рассвета». Но никак это не комментировала. Ее мальчик явно счастлив и не ей вмешиваться в это.       Но поиски сестры лежали тяжелым грузом на плечах путешественника, и дорога вновь позвала вперед. Он понял, что ему предстоит отправиться в Инадзуму. Страну, что лежит за морем и вход куда закрыт. Интуиция подсказывала, что там он пробудет дольше, чем в Ли Юэ, но она же требовала его отправиться туда.       Не желая втягивать в эти поиски любимого, Итэр покинул винокурню тайно, оставив лишь длинное письмо. Он ненавидел себя за это, но понимал, что не вправе отрывать Дилюка от его дел. Рагнвиндр нужен здесь в Мондшадте, а ему надо отправляться дальше, но юноша понимал, что все дороги приведут его вновь сюда. Его Дом теперь не только там, где сестра, но и там, где живет Дилюк Рагнвиндр, его любимый мужчина, человек с которым он желает провести вместе тысячи лет. И это тоже одна из причин по которой сердце вело Итэра в далекую Инадзуму, где сегун Райден познает вечность. Быть может, там он найдет зацепки не только для поиска сестры, но и для получения этой вечности для Дилюка.

***

      Когда Итэр и Паймон подошли к границе Ли Юэ перед ними вдруг возник вихрь, из которого выступила неожиданная пара. Адепт Сяо, несущий на спине пьяного Анемо Архонта.       — Итэр! Итэр! — протяжно и грустно протянул Венти. — Остановись, хочу тебе кое-что сказать.       Удивленный Итэр конечно же остановился, а Паймон только лишь смотрела на парочку широко распахнутыми глазами.       — Венти, я не удивлен тому, что ты пьян, но присутствие рядом с тобой Сяо поражает, — проговорил юноша.       — Я комментировать это не буду, — сухо ответил Сяо и отвел взгляд в сторону. — Венти, говори что хотел, и я унесу тебя в безопасное место.       — Итэр, Дилюк заставил меня…       — Венти, — строго проговорил Сяо, чуть подкидывая Архонта на спине.       — Прости-прости! Итэр, в обмен на лучшие вина из своих погребов, Дилюк попросил меня передавать тебе сообщения с ветром. Где бы ты ни был, ветра принесут тебе его слова. И в ответ на твое письмо, этот вредный… господин Дилюк отвечает: «Я уважаю твое право, принимаю твой выбор и всегда жду тебя здесь. Едва ты пожелаешь, чтобы я присоединился к твоему путешествию, я найду тебя, где бы ты ни был».       — Спасибо, — ответил Итэр, кивая. — Я очень благодарен за это вам обоим. Передайте ему мои слова: «Хочу добавить к своему письму, что мой дом там, где есть ты».       — Мы передадим, — вместо Венти ответил Сяо, и в новом вихре, объятом всполохами тьмы, они оба исчезли.       — Что ж… — задумчиво протянул Итэр, — нам предстоит долгий путь, но нам есть куда вернуться и где нас ждут.       — Согласна, — тихо проговорила Паймон. — Долгая дорога домой.       А впереди были новые знакомства, новые друзья, море приключений и опасностей. Враг станет другом, многое приоткроет свои тайны, меняя взгляды на этот мир, и лишь любовь останется прежней.