Да пошёл ты, Осаму!

Всё утро Накахара мотался по зданию Мафии разозлённый, нет, даже взбешённый. А всё потому, что кое-кто испортил ему настроение с самого начала дня. Всего пару часов назад Осаму припёрся в комнату Чуи и сдёрнул с него одеяло с криком «Вставай, коротышка!». Накахара поднялся с кровати, со всей силы пнув Дазая в живот, и ушёл собираться с кислой миной. Переодевшись, он вышел из-за двери, и увидев, что Осаму всё ещё там находится в его комнате проорал: — Пошёл вон, Осаму! — Заткнись, щенок, — рявкнул тот. — Я — твой босс. — Мой босс — Мори-сан, а не ты, скумбрия! Убирайся вон! — Пошли, мистер Модная Шляпка, нам кучу дел разруливать. — Да пошёл ты, Осаму! Сам разберусь! Вали отсюда! — Ну, как хочешь. Я всего лишь хотел помочь. А теперь решай свои проблемы в одиночку. Мори, кстати, уехал. Вернётся только к обеду. Удачи. — Иди к чёрту, болван! Дазай бросил на Чую усмехающийся взгляд и вышел за дверь. Накахара подошёл к окну и закурил. «Чёртов суицидник! Чего он лезет ко мне с самого утра! Ненавижу!». Сейчас, время уже близилось к обеду, и Чуя, нервный, ходил туда-сюда, ожидая Огая. Спустя ещё полчаса Мори, наконец, объявился. — Мори-сан! Наконец-то! Чего вы так долго?! — Неважно. Ты уже выполнил все поручения? — Нет. Дазай смотался куда-то, а я понятия не имею, что должен делать сегодня. Получив список дел от Огая, Накахара направился в порт. Там, как ни странно, его поджидал Осаму. Он стоял, облокотившись на бортик причала, и увидев Чую, направился к нему. — О, щенок, ты всё же явился! — Свали, Бога ради, пока я тебе не вмазал. — Ох, ну что ж ты так грубо со своим боссом? — возмущённо проговорил Дазай. — Ты мне не босс. — Неважно. А ты чего сюда пришёл-то? — Я по делу вообще-то. А ты тут, небось, со всеми крюками познакомился? Да, скумбрия? — Подъёб засчитан. Давно научился, щенок? Чуя пнул Осаму по ногам и, поправив плащ, пошёл по делам. Осаму увязался за ним. — Ты чего ко мне привязался?! У тебя что, своих дел нет, чёртов суицидник?! — Я, пока ты меня проклинал и мотался по зданию Мафии в ожидании Мори, уже всё сделал. — Ох, и где ж тебя такого-то умного взяли?! Дазай пожал плечами, продолжая идти вслед за Чуей и не переставая стебать его. Наконец, Накахара покончил со своими делами и вернулся в Мафию вместе с Осаму. После очередной его шутки Чуя развернулся к тёмноволосому и прорычал: — Если ты сейчас же не закроешь свой рот, я тебя по стенке размажу, слизняк. — Как грубо! Я ведь просто шучу… — ОТ. ВА. ЛИ. ОТ. МЕ. НЯ! — рыжик едва держался, чтоб не снести голову Осаму. — Нет уж-ки. Нам сейчас надо пойти к Мори и отчитаться по поводу проделанной работы. Вместе, — проговорил Дазай, делая акцент на последнем слове. — Идём, рыжуля. Чем скорее дойдём, тем быстрее я от тебя отстану. — Моему титановому терпению скоро придёт конец… — пробубнил Накахара. Напарники поднялись к кабинету и, постучав в дверь, распахнули её и вошли. Мори сидел за столом и разбирал какие-то бумажки. Увидев, что у него гости, Огай, не поворачиваясь, проговорил: — Если закончили, то можете быть свободны. На сегодня дел больше нет. — Отлично. Спасибо, Мори-сан, — пробубнил рыжик и первым вышел за дверь. *** Рыжик сидел в своей комнате, попивая вино и куря сигарету. Ему, наконец, удалось расслабиться, ибо Осаму не было рядом. В дверь постучали. Накахара с шумом выдохнул и поплёлся открывать. На пороге стоял Рюноске, не решаясь войти. Наконец, Накахаре надоела эта неопределённость, и он сделал жест рукой, приглашая Акутагаву в комнату. Тот вошёл и сел на стул. Накахара предложил парню вино, тот с удовольствием согласился и, отпив чуть-чуть, начал: — Накахара-сан, я тут по делу… — Ну, я, вообще-то, понял, — протянул Чуя, смотря на то, как Аку отхлёбывает из бокала. — Да не… Короче, Дазай-сан, он… — Что? Я не особо интересуюсь жизнью этого придур… — Да, дослушайте! Я недавно проходил мимо его комнаты, когда он спал, и случайно услышал, как он мямлит что-то вроде: «Чуя. Да… Почти.». Кхем. От этих слов сам Аку покраснел, а Накахара подавился вином и выплюнул всё прямо на рубашку. Наконец, немного отойдя от шока и сменив рубашку, Чуя снова сел на своё место. — Ты преувеличиваешь. Уверен, что тебе не показалось? — Уверен. Я сам слышал, а со слухом у меня всё хорошо. — Блять! Этот уёбок… — прошипел чуть слышно сквозь зубы рыжик. — Что? — Нет, ничего. — Накахара-сан, с Вами всё хорошо? — Да, конечно. Забей. Я ж тебе сказал, что меня этот блядский кусок дерьма не волнует. Аку пожал плечами, а Чуя отвернулся от собеседника для того, чтоб взять сигарету. Закурив, он продолжил разговор, предварительно сменив тему. Спустя пару часов, Рюноске удалился, ведь время было уже заполночь и ему пора было на ночной обход. Чуя же, не раздеваясь, повалился на кровать и задумался: «Чёрт! Почему в голове только сказанное Акутагавой?! Какого меня интересует Осаму?!». Он попробовал подумать о чём-то другом, но слова Рюноске не вылезали из головы. — Блять! Я так не могу. Накахара поднялся с кровати и направился к комнате Осаму. Он решил, что лучше будет с ним поговорить и объясниться. Зайдя в комнату, он, мягко говоря, охренел. Осаму «снимал напряжение», совершенно не замечая распахнутой двери. Накахара тут же залился краской и, громко хлопнув дверью с возгласом «Да пошёл ты, Осаму!», наскоро смотался к себе. Дазай, услышав голос Чуи за дверью, сильно удивился и, поняв, что произошло, быстро привёл себя в порядок и поспешил догнать рыжика. — С-стой! Ты всё не так понял! — Да пошёл ты, Осаму! Всё я так понял! Как «ЭТО» можно не так понять?! — Д-да стой ты! — Осаму взял Накахару за руку и с силой дёрнул так, чтобы тот остановился. — Пошли ко мне, я всё объясню. — Да иди к чёрту, болван! Не нужны мне твои объяснения. — Мне всё равно. Тем более, ты ведь тоже что-то хотел, раз приперся посреди ночи. — Э-э-э нет! Это не то, что ты мог подумать… — Ну вот, и ты объяснишься тоже, чтоб не было недопонимания. — Блять, и на кой чёрт я вообще припёрся… Напарники зашли в комнату Дазая и уселись друг на против друга. Молчание. — Ну и? — не выдержал Накахара. Осаму шумно выдохнул и начал: — Короче я… — Ты дрочил. Я понял. — Эй! — Что? Я что-то не так сказал? По факту же… — Окей, малыш, раз ты всё понимаешь, то будь добр теперь, объясни что ты делал у моей комнаты? — Я поговорить пришёл, — замялся рыжик. — О чём же? — Мне тут птичка напела, что ты во сне моё имя скандируешь… Не хочешь объяснить…? — Что ж это за птичка? Или у тебя галлюцинации от сигареток? — Не уходи от темы. — Ох, вот я влип… — Что ты имеешь ввиду? — Ладно, хотя я себе и не так это представлял… Короче, ты мне нравишься… — Чё? Осаму, ты головой ударился? — Да ну, я же знаю, что ты тоже ко мне не ровно дышишь. — Мечтай… — Ага, и мои мечты сбываются, — слащавым голоском протянул Осаму. Чуя, покраснев, влепил пощёчину напарнику и завопил: — Да пошёл ты, Осаму! Вечно ты меня выводишь! — Но тебе ведь это нравится, признай… — Чёрт! Парни взглянули друг на друга… Вставшие у обоих говорили о блаженной ночи впереди и счастливом будущем взаимного чувства, называемого любовью