Всадники Апокалипсиса

      Черное авто элегантно проезжало мимо сотен машин, спешащих по домам.       Чонгук прокручивал в голове образ девушки, заставляющей усомниться в силе и могуществе парня. Как в тумане, Чонгук воспроизводил детали незнакомки: глаза как у хищника, смотрящие чётко на цель, изящные руки с большим количеством колец, черное пальто, прикрывающее стройные, худые ноги. Передние пряди русых волос, выпавшие из хвоста. Абсолютно всё было безымённым, на секунду Чон подумал, что ему всё привиделось, но царапина, оставленная на крыле чёрного зверя, говорила об обратном. Желание узнать, понять, кто был перед ним, набирало обороты. Ему уже было плевать на царапину, его интересовал сам образ. Зацепила? Возможно, но Чонгук был не из тех, кто падок лишь на внешность. Он хотел узнать абсолютно все. Салон CCGT заполняет гудок звонка. Протянув руку к соседнему сиденью, парень, нащупав телефон, отвечает на звонок. — Господин, — Чонгук слышит дрожащий голос, сопровождающийся всхлипами. — Приезжайте на склад, — тяжело сглотнув, мужчина начал тихо плакать в трубку. — Хонг, — сведя брови к переносице парень пытается говорить спокойно. — Что происходит? — взгляд не отрывается от дороги. — Они... — сквозь рыдания мужчина пытался выговорить слова. — Они заминировали склад! — пронзающий крик был настолько громким, что смог заполнить салон автомобиля. — Про… — заикаясь и сглатывая, мужчина произносит: — Прошу вас, быстрее! — плач усилился, а дальше вызов сбросили.       Машина резко набирает скорость, двигатель ревёт, стрелка спидометра превышает двести тридцать километров. Покопавшись в телефоне, Чон снова подносит его к уху. Продолжительные гудки сменились слегка грубоватым голосом: — Да? — Чонгук одной рукой дёрнул подрулевую веточку, вызывая новые рычания. — На склад, быстро, — сбросив, парень кинул телефон на соседнее сиденье. Схватившись двумя руками руль, он разгонял машину.       Стрелка плавно скользила к отметке триста. Резко вывернув руль, Чон неаккуратно входит в дрифт, едва не задев отбойник. Он спешил, не жалел машину, хотя когда он её жалел. Съехав с центрально дороги, парень мчится по мосту. Наконец-то мысли о незнакомке сменились на слова Хонга. Чонгук прекрасно понимал, кто мог это сделать, только не понимал одного — когда они успели. — Вот же сучка, — парень сильно ударил двумя руками руль. Он понял. Он всё понял. В зеркале заднего вида стали отражаться фары от других машин.       Красные CCGT ровной колонной ехали за лидером. Каждый думал о своём. Лишь одна мысль была одинакова — только бы успеть.       С моста открывался потрясающий вид: горы, ночное звёздное небо и склады, которые можно было увидеть с высоты. Но не успел Чонгук повернуть к съезду, как правое пассажирское стекло осветилось огнём. Звук взрыва заполз в самый мозг. Визг машин. Двери открываются. Все семеро устремили взгляд на пылающие контейнеры. Огонь пожирал все, до чего добирался. Он вцеплялся клешнями и не хотел так просто расставаться. В глазах больше не отражалась дорога, черное небо с серебренным бисером. Там было пламя, и оно исходило не от пылающих контейнеров внизу, а изнутри парня. Он был готов испепелить любого, кто посмел притронуться к его собственности. Кулаки сжимались и разжимались, желваки ходили ходуном, тело буквально было готово к бойне. На плечо ложится рука, слегка сжимая. — Теперь мы точно знаем, что война началась, — силуэт становится наравне с Чоном. Он поворачивает голову и смотрит в черные глаза. — Война началась ещё тогда, Хосок, когда мы утопили их танкер, — развернувшись, Чон идет к машине, слегка проворачивая плечом. Остановившись у открытой двери, холодным голосом проговаривает: — Жду всех через час, будем обсуждать план завоевания, — дверь опускается, и машина моментально трогается с места.

***

      В помещении была тишина. Все обдумывали свои идеи и варианты развития событий. На маленьком столе, который был окружён двумя диванами и креслами, лежали сигареты и стояли три пепельниц. Воздух, затуманенный от курения, слегка кружил голову. Все парни соблюдали дистанцию, кроме двоих. Блондин закинул длинные, худые ноги на колени брюнета и вальяжно покручивал рокс с жидкостью. — Так, первое, с чего нужно начать, — наконец подал голос высокий, статный парень, сидящий на одном из кресел, — это то, как они выглядят. Их никто никогда не видел, — проводя взглядом всех присутствующих, парень пристально смотрит на двух парней. — Чимин, может вы соберётесь? — возмущенный голос и приподнятая бровь показывали всю собранность парня. — Слышал, Юнги? Соберись, — лёгкая улыбка появилась на лице блондина. Брюнет последний раз провёл пальцами по коленной чашечке и, убрав руки за голову, с вызовом начал смотреть на Джина. — Я знаю, как они выглядят, — сделав небольшой глоток виски, Чонгук ставит стакан на подставку и, облизнув губы, продолжает: — С первым мы столкнулись у Люкса. Он стоял рядом с Хёнджином, и… — Так может, это его парень? — вопросительным голосом перебил Чона Чимин. Повернув голову, он сталкивается с гневным взглядом Джина. — Не смотри на меня так, я просто предположил, — сделав маленький глоток, Чимин переводит взгляд на Чона. — Не знаю, был это его парень или нет, но факт, что там был кто-то, кого я не знал, — достав из коробки сигарету, тот прикурив делает затяжку. Выдох. — И девушка, которая оставила царапину, — медленно затянувшись, парень выпускает дым и, проследив, как тот заполняет пространство, стряхивает пепел. — Что за девушка? — подал голос парень, сидевший слева от Чона. — Я не знаю её имени. Но она тянула время, — смотря на сладкую парочку, Чон еле заметно ухмыльнулся. Он поражался этим двоим. Такие разные, но с такой сильной любовью. Сколько он себя помнил, всегда хотел испытать такие чувства, которые были у Чимина и Юнги. Отведя взгляд, подался вперёд и затушил сигарету. — В каком смысле тянула время? — положив локти на колени, Хосок пристально смотрел на друга.       Рассказав друзьям о записке, регере и гонке, которая проходила почти по всему Сеулу, парень не стал утаивать о том, что чуть не стал проигравшим, тем самым повергнув в шок всех. Даже летающий в своих мыслях Тэхён встрепенулся. Чонгук также выдвинул предположение, что именно эта гонка — отвлекающий манёвр, который был направлен на предоставление времени для минирования склада. — Так что у нас 1:1, — подытожил рассказ Чон. Он не хотел войны, но, к сожалению, первый поставил шах. Парень первым посягнул на трон королей. Но если есть шах, то, по стандарту, должен быть и мат, который прямо сейчас разрабатывал один из лучших игроков в мире.

***

      Прохладный воздух медленно заполнял пространство комнаты. Он заползал под встроенный шкаф, под большую кровать, растекался по покрытому деревом полу, забирался под одеяло, которое прикрывало мускулистое тело парня. Тот лежал на спине и спокойно дышал, но его прикрытые зрачки бегали во сне. Чонгуку снилась та дорога. Красная регера благородно стояла и освещала его своими яркими фарами. Двигатель красиво мурчал, вызывая мурашки по коже. Дорогу освещал лишь одиноко стоящий фонарь и свет от глаз двух зверей, стоящих друг напротив друга.       Он видит, как дверь открывается и из салона выходит девушка. С красивыми зелёными лисьими глазками, которые не смотрят смертоносно. Взгляд нежный, трепетный, любящий. Волосы красиво спадают на аристократичное лицо, делая его ещё более прекрасным. Девушка искренне улыбается, как будто перед ней стоит тот, кого она ждала всю жизнь. Она сдвигается с места, идет медленно, изящно, будто плывёт. Чонгук никогда прежде не видел такой.       Ему хотелось смотреть, не отрывая взгляда. Он хотел ещё раз почувствовать её запах, ощутить её дыхание на шее, заглянуть в омут. Парень был пленён ею. Он как заворожённый смотрел на приближающийся силуэт. Дыхание перехватывало, а губы растянулись в улыбке. Девушка остановилась напротив. Её глазки прошлись по лицу парня. Она медленно поднесла руку к его щеке, аккуратно погладив скулу большим пальцем, приблизилась ближе. Убрав ладонь, она привычно устроилась в его объятиях. Девушка обхватила руками сильные, мощные плечи.       Слегка стушевавшись, парень обвил тонкую талию своими руками. Он вдыхал её запах, чувствовал, как та дышит, как поглаживает его лопатки. Чонгук ощущал чувство лёгкости. Теплота разливалась в нём, бабочки порхали, отчего захватывало дыхание.       Он никогда прежде не испытывал ничего подобного. Слегка отстранившись, девушка с нежностью смотрела в карие глаза. Чувство домашнего очага обволакивало парня. Он ощущал себя дома рядом с ней. Ощущал нежность и любовь, исходившие от неё. Ему не хотелось расставаться, он хотел остаться навсегда. Вот так стоять посреди тёмной дороги и обнимать ту, в чьих глазах он видел море тепла.       Девушка перенесла правую руку на грудь парня. В районе сердца что-то трепетало, показывало, что вот та любовь, которую он стремился найти. Подавшись вперёд, девушка оставила невесомый поцелуй на правой скуле. Медленно переведя взгляд, девушка ещё раз заглянула в карие глаза.       Приятно улыбнувшись, она стала постепенно отдаляться. Чонгук не мог сдвинуться с места. Он наблюдал, как девушка садится в машину. Как дверь регеры опускается, а дальше свет погас.       Распахнув глаза, будто от кошмара, парень принимает сидячее положение. Темнота с интересом наблюдала за ним. Прикрыв глаза пальцами, правая рука спустилась на линию скулы, на то место, где девушка оставила поцелуй. Сердце бешено колотилось, не понимая, что происходит.       Протерев глаза, Чонгук смотрит на тёмно-синие занавески, которые закрывали большое окно. Сон. Он понял, что это был сон. Он понял, что по-настоящему был счастлив лишь во сне. В ту ночь Чонгук больше не смог заснуть.

***

— Почему не спишь? — парень поднимает корпус от двигателя, в котором только что копался. — Не спится, — взяв тряпку с рядом стоящим стулом, слегка протирает запачканные руки. — А ты? — бросив взгляд на часы, удивляется столь раннему подъему друга. — Обычно вы с Чимином долго спите, — облокотившись о кузов машины, смотрит на Юнги. — Тоже не спится, — пройдя внутрь гаража, парень по-хозяйски устраивается в кресле. — Что ты собираешь делать? — убрав руки за голову и закинув одну ногу на другую, напрямую спрашивает Юнги. Слегка задумавшись и поджав губы, парень лишь неопределенно промычал.       В голове у Чонгука крутились сотни мыслей и идей, но ни одна из них его не устраивала. Он был хорошим стратегом, но никак не мог определиться, какую позицию ему занять: защиту или нападение. С одной стороны, именно он начал игру, с другой, он не знал, какой соперник перед ним. Быть первым всегда рискованно, — никогда не знаешь, что будет ждать, быть вторым тоже не выгодно, — меньше шансов на выигрыш. Одна сторона говорила зайти на территорию врага, неожиданность подкосит соперника и времени на возведение баррикад будет мало, другая сторона призывала вести войну на своей территории — больше шансов на победу. — Думаю, нам нужно разделиться, — подытожил парень внутренние размышления. — Я, Джун и Тэхён поедут со мной, вы останетесь здесь, на случай, если они решат напасть, — помотав головой, как бы подтверждая свои слова, Чон смотрел на Юнги. Тот также сидел на кресле, только руки были убраны из-за головы и одна из них держала сигарету. — Неплохой вариант, — выпустив дым, подтвердил брюнет. — Только вопрос: как вы их найдёте? — покачав перед Чоном рукой с сигаретой, вопросительно произнёс Юнги. — Никак, — пожав плечами, спокойно проговорил Чон. — Они узнают о том, что мы на их территории, и сами придут, — подняв взгляд на лампочку, спокойным, размеренным тоном говорит парень. — Они как всадники апокалипсиса, придут друг за другом, с целью выплеснуть свою месть. Мы же будем их ждать, — опуская голову, внимательно смотрит на охреневшее лицо Мина. — Какие ещё к черту всадники апокалипсиса? — тоном, будто Чонгук сказал чушь, спрашивает Юнги. — Забудь, — выдохнув и смотря чуть исподлобья, Чонгук берёт гаечный ключ и, отвернувшись, произносит: — Сообщить им о нашем визите — и они сами придут к нам, — закручивая АБС, слышит, как парень, вставая с кресла, бросил краткое «так бы сразу» и вышел из гаража, оставив Чона наедине с CCGT.

***

      Зайдя в дом, парень оглядывает помещение. Широкий диван умещает четырёх парней, смотрящих новости про взрыв их слада. За широкой барной стойкой сидит Джун, что-то усердно ищущий в телефоне, а за плитой по старой традиции стоит хён. Уже как несколько лет парни решили жить вместе. Так удобнее решать рабочие вопросы, обсуждать возникшие проблемы, да и просто по кайфу. Чон был рад заселению в его дом. До этих громкий парней особняк казался ему необъятным, тишина давила, а атмосфера казалась вовсе не домашней. Но как только дом принял новых гостей, ни один вечер не обходился без смеха, шуток и выпивки. Даже в переломные моменты времени особняк казался неприступной крепостью, за дверьми которого оставались все неудачи.       Присев напротив Джуна, Чон прервал занятие парня: — Джун, — парень смотрит внимательно, не отводя взгляда. — Мне нужна помощь, — серьёзным голосом произносит парень. Джун мотнул головой в знак одобрения и был готов слушать про задание. — Я говорил, что видел какого-то парня рядом с Хёнджином. Выясни, кто это был, откуда, как оказался здесь, в общем всё, — Чонгук пристально смотрел на друга. Он не смел усомниться в его работе.       Намджун был одним из самых лучших солдатов. Даже не просто солдатом, он был для него братом, наставником, тем, кто протягивал руку помощи и ничего не требовал взамен. Он помог организовать младшему свой бизнес, а в дальнейшем и группу из таких же преданных парней. Любой бы без раздумий отдал жизнь за другого. Лишь сообща они могли существовать, продвигаться, работать. Они стали друг для друга чем-то большим, чем просто семья. Они стали незаменимой соломинкой в жизнях друг друга . Отрешённые от всего мира мальчики, с общей целью и желанием жить. Их связывала невидимая нить, которая создавала великий союз. — Хорошо, — кратко бросив, Джун выходит из-за стола и направляется на выход.       После отъезда Джуна, Чонгук развернулся на стуле и внимательно наблюдал за репортёром, который, выполняя свою работу, рассказывал о происшествии. Теперь он понял, какие чувства испытывали члены Левиафана, когда смотрели на свой танкер. Перейдя к новостям о разбоях в северной части Инчхона, Тэхён убавил звук. Чонгук немного задумчиво смотрел на деревянный стол, так красиво вписывающийся в атмосферу домашнего очага. Переведя взгляд обратно на парней, сидящих и обсуждающих новые тормозные шланги, которые должны были прибыть из Германии, Чон подал голос: — Как только Джун вернется, мы с Тэхёном навестим Левиафан. Остальные останутся здесь и будут прикрывать тыл, — встав со стула, парень перебросился ещё парой фраз и убедившись, что все принялись за свои прежние дела, покинул холл.       Зайдя в комнату, он сразу же отправился в душ. Ему было необходимо смыть ощущение ночного сна, которое как прокаженное крутилось в мозгу. Но также он краем сознания улавливал мелкие шевеления сердца, когда непослушный разум подкидывал ему образ девушки на красной регере.