Всадники Апокалипсиса

      Лучи утреннего солнца, украдкой пробирались в большой особняк. Жители дома всё ещё спали, в отличии от Алисии, которую ранним утром разбудил малыш, отчаянно пинающийся в животе. Чего только девушка не делала: и нежно гладила уже большой животик, и тихо, чтобы не разбудить мужа разговаривала с пташкой, и переворачивалась с одного бока на другой, но ребёнок всё продолжал пинаться. Вот кто сказал, что время беременности – спокойное и не принуждённое? Тяжело выдохнув, Алисия откинув одеяло, тихо вылезла из кровати. Пытаясь двигаться тихо, та вышла из комнаты и решила пойти в душевую. Умывшись прохладной водой, девушка положила две ручки на живот. — Чего тебе не спиться? — поглаживая места, в которые пинался малыш, нежно произнесла Алисия. — Ладно, пойдём прогуляемся, — тихо открыв дверь душевой, девушка пошла к лестнице, ведущей на первый этаж.       Сейчас большой особняк казался пустым. Только птицы навязчиво пели только им известную мелодию, которая и разбудила малыша. Выйдя из дома, Алисия накинула на плечи небольшой плед, который взяла с одного из диванов, стоящих у камина. Солнце, хоть и согревало зелёную траву, но ветер был холодный, пронзающий. Поёжившись, девушка не спеша пошла по тропинке, которая вела к холодному склепу. За всю свою беременность, Алисия ни разу не переступала порог мучильни. Стены склепа пропитаны болью и кровью, которую она не хотела показывать ребёнку, пусть даже он был в утробе. На небольшой тропинке раскинув лапы в стороны и подставив шерстяное брюхо, лежал Асмодей, нежившийся на солнышке. Ушки его были прижаты к макушке, язык высунут, а брюхо ходило ходуном от частых вздохов и выдохов. Сейчас он не походил на злого зверя, который мог одним укусом разорвать человека на части, больше тот был похож на обычную домашнюю собаку, отдыхающую на припёке. Заводив мокрым носом, Асмодей приоткрыл сначала один, затем и второй глаз, и когда тот увидел Алисию, то перевернулся на живот и встал на лапы. Сладко потянувшись и зевнув обнажая огромные клыки, тот вильнув хвостом подбежал к девушке. Подойдя ближе, животное принюхивалось и уткнувшись влажным носом в живот втянув запах, фыркнуло. На удивление, но малыш моментально перестал буянить и как-будто прислушиваясь пытался выяснить, кто пытается его унюхать. Положив ладонь на подставленную Асмодеем морду, Алисия нежно погладила его. — Жарко тебе, да? — Асмодей сглотнув, высунул розовый язык. — Он только что вышел из склепа, — подняв голову на медленно приближающегося Азраила, девушка не спеша выпрямилась. — Тяжело? — подойдя ближе, парень хмурыми глазами указал на большой живот. — Что именно? Растить на всём протяжении ребёнка или ходить с таким животом? — склонив голову влево и ухмыльнувшись спросила девушка. — И то и, то, — качнув головой и слегка улыбнувшись ответил брат. — Оно того стоит, — положив ладонь на живот, девушка нежно погладила его.       Из дома к ним шли Чонгук и Атропин. Брат был в бронежилете и в чёрных карго, на которых висела кабура с пистолетом. На Чонгуке тоже был бронежилет, и болотного цвета карго. — Нет, Чонгук ты обещал мне. Мы должны сегодня ехать на УЗИ и осмотр, — раскинув руки в стороны, брови девушки свелись к переносице, а лисьи глазки выражали злость. — Лисёнок, клянусь, когда ты будешь беременна вторым, я съезжу с тобой на все осмотры, сколько бы их не было, — подойдя к девушке, Чон целует её в надутые губки и сев на корточки, проводит ладонью по животу. Нежно оглаживая животик, Чонгук заботливо обводил большими руками места пинания. — Нам правда необходимо отъехать, — подойдя к стоящим, Атропин поджав губы склоняет голову в качестве извинения. — И кто поедет со мной? — упёршись руками в бока, Алисия чувствует, как губы Чонгука касаются животика. — Чимин, Тэхён, Джин, Азраил, выбирай кого хочешь, — поднявшись с колен, Чон ласково гладит щёку жены. — А если она рожать начнёт? — из-за спины возмущённо пробухтел палач. — Значит, примешь роды, — парировал Атропин. Развернувшись, старший брат пошёл к уже ждущим их машинам. — Хотя бы брошюру дай почитать, — недовольно выкрикнул Азраил.       Поцеловав Алисию, Чонгук прислоняет свой лоб к её. Молчание. Парень, действительно, не хотел оставлять её одну на последнем сроке беременности, но их безопасность была важнее. — Я быстро, даже секундомер не успеешь засечь, — иронизирует. — Езжай уже, а то тебя ждут, — поцеловав мужа в щёку, девушка тяжело выдохнула.       Проследив за тем, как несколько машины выезжают с территории дома, Алисия поворачивается на недовольного брата и делаешь его ещё более не довольным. — У меня приём через час, будь готов.

***

— Скажи, зачем мы их взяли? — поглядывая в зеркало заднего вида на двух парней. — Потому что они захотели ехать, — бросив взгляд на Чимина и Тэхёна, девушка улыбается. Иногда у неё складывалось такое впечатление, что эти двое соревновались с Чонгуком на счёт того, кто больше ждёт рождения ребёнка.       Припарковавшись у здания больницы, Азриал опередив Тэхёна помог сестре вылезти. Фыркнув Тэ, вместе с Чимином прошли следом за ними. Больница как всегда встречала авралом и гулким шумом. Медсёстры, слоняющиеся туда-сюда, врачи бегающие в суматохе. Пациенты, не спеша прогуливаются по приёмному отделению. Свернув сразу к лифту, Чимин нажимает на кнопку и услышав моментальный оповещающий звук, все заходят внутрь. Прозрачный, просторный лифт, не спеша поднимал посетителей на третий этаж больницы. Выйдя из лифта, девушка прошла гинекологический кабинет и остановившись у кабинета УЗИ, Алисия пару раз постучала, услышав ответ с той стороны, она, открыв дверь, проходит внутрь. — Группа поддержки? — подняв голову, врач указывает глазами на вошедших троих человек. — Да, — бросив взгляд на парней, девушка проходит к кушетке, ложится и приподнимает блузку. — Ну давай посмотрим, — выдавив на прибор гель, врач прислоняет ультразвук и вырисовывает на животе узоры, параллельно другой рукой крутит шарик на приборной панели. — Он у вас бойкий, — проведя по месту, в которое малыш только что пнулся, врач задерживает прибор на одном месте и нажав на кнопку заставляет всех с замираем слушать. Через ультразвук проходило сердцебиение ребёнка.       Раскрыв широко глаза, Азраил стоящий у входной двери, шокировано поворачивает голову на сестру, а затем и на прибор. Приоткрыв рот, палач делает пару шагов к кушетке и двигая Чимина с любопытством и потрясением наблюдает за непонятной картиной на экране. — Это его сердце? — переведя взгляд на врача, Азраил приподнимает брови и с удивлением смотрит. — Да, это сердцебиение ребёнка, — качнув головой в подтверждении своих слов, врач слегка подвинула ультразвук. — Ахереть, — без толики стеснения вырвалось у Азраила.       Сделав палачу замечание, врач даёт салфетку Алисии и встав со стула, проходит за рабочее место. Сделав несколько записей, врач отдаёт карту девушке. — Спасибо.       Выйдя из кабинета, Алисия проходит в соседний — гинекологический. Уже знакомая доктор Кинг с широкой улыбкой встречает девушку и оценивающе бросает взгляд на Азраила, также остававшегося стоять около двери. — Красавчики, — развернувшись, доктор Кинг открывает дверь в смотровую и войдя следом за девушкой, закрывает её.       Проделав те же самые действия, Алисия залезает на акушерское кресло и быстро выдохнув кладёт ноги на уши. — Так, я только прощупаю вашу матку, — доктор Кинг садится на стул и засунув два пальца, аккуратно прощупывает шейку матки. По традиции врач сопровождала свой осмотр уже привычными «ага и хмм». Закончив осмотр, доктор снимает перчатки и встав со стула помогает Алисии слезть с кресла. — Ну что я могу сказать, — выходя из смотровой к стоящим парням, доктор Кинг садится за стол и сложив руки в замок, спокойно говорит, — шейка матки напряжена, разрождение должны быть где-то через два-три дня, — сделав пометки в карточке, доктор Кинг продолжает, — если что-то будет беспокоить или срок сместиться, звоните мне, — качнув головой и поблагодарив за осмотр, все покинули кабинет.

***

      Приехав домой, Алисия сразу же пошла в душ, а потом легла спать. Не выспавшись ночью, её безумно тянуло к кровати. Провалившись в сон, девушка крепко уснула. Не спеша высокое солнце сменялось на сверкающую луна. Постепенно на небосводе стали появляться звёзды. Перевернувшись на правый бок, девушка почувствовала толчок. Сонно приоткрыв глаза, Алисия кладёт руку на живот и ласково гладит. — Опять тебе не спится? — тихо прошептала та. Откинув одеяло, девушка вылезает из постели и накинув халат на плечи, спускается на первый этаж. Держась руками за перила, девушка аккуратно шагает по ступенькам. Спустившись на первый этаж, Алисия увидела Азраила сидевшего против горящего камина и всматривающегося во что-то. — Почему не спишь? — парень поворачивает голову на лестницу, с которой спускается сестра. — Не спится, — задумчиво произносит парень. Девушка подходит к столу и достав стакан наливает воду из графина. Сделав два небольших глотка, девушка хватается за живот. Резкая боль пронзает её тело. Выронив стакан, Алисия сгибается и зажмурив глаз постанывает от боли. Азраил, сорвавшись с места подбегает к девушке и наклонившись спрашивает, — Что, что? — опустив взгляд на пол, парень раскрывает глаза. По ногам Алисии струёй стекает вода. — По-моему, я рожаю, — сквозь стиснутые зубы простонала девушка. — Блять, та врачиха говорила про телефон, где он? — судорожно держа сестру за руку говорит Азраил. — Он, аааааа, — раздирающая боль комком скопилась внизу живот, ноги подкашиваются, дыхание учащается, — на верху, — тяжело мыча, Алисия облокотилась на брата, который в этот момент кричал Тэхёна, чтобы тот уже проснулся и позвонил врачу. — Сможешь подняться по лестнице? — пытаясь заглянуть в глаза сестре, которая стиснув зубы сгибалась всё сильнее и сильнее от разрывающей боли. Помотав головой из стороны в сторону, Азраил понимающе качнул головой. — Она говорит, чтобы мы ехали в больницу, — сбегая по лестнице и смотря сначала на палача, затем на Алисию, сердце Тэхёна сжимается. Вцепившись в руку брата, девушка пыталась стерпеть боль, которая разрывала её изнутри.       Выхватив телефон, голос Азриала моментально приобрёл суровость и грубость, — Ей больно, тащите свою задницу сюда, адрес у вас есть, не будет через десять минут я клянусь, приду и разъебашу вам череп, — сбросив трубку, палач подхватывает на руки Алисию и не спеша, аккуратно, не причиняя лишнего дискомфорта поднимается по лестницы. Проснувшись Чимин и Юнги выбегают из комнаты и увидев картину как Азраил несёт на руках девушку идут следом. — Что происходит? — спрашивает блондин у Тэ. — Она рожает, — взволнованно говорит парень. — Но доктор сказал два-три дня? — непонимающее лицо Чимина становится всё более шокирующим. — Проебалась она, — говорит Азраил и пнув ногой дверь, аккуратно укладывает сестру на кровать.       Убежав в ванную, Тэхён прибегает с мокрым полотенцем и подойдя к покрывающейся испариной девушке, кладёт его на лоб. — Главное дышать, правильно дыхание уменьшит боль, — услышав на свою фразу лишь крик боли, Тэхён смотрит на Алисию и не знает, чем он может помочь. — Позвоните Чонгуку, — тяжело дыша, девушка мельком замечает, как качнув головой Юнги выходит из комнаты звонить другу.       Тяжело дыша, Алисия переводит взгляд на напротив стоящего брата, взгляд которого был наполнен переживанием и волнением. Играя желваками, Азраил оценивающе смотрел на сестру, пытающуюся сдерживать боль. — Всё-таки, тебе надо было прочитать брошюру, — между схватками сказала девушка. Усмехнувшись, палач переводит взгляд на вошедшего доктора Кинг, которая была в больничной форме и с большой сумкой на плече. Отойдя с прохода, Азраил оценивающе провёл карими глазами. — Навредите ей, руки сломаю, — захлопнув за собой дверь, доктор Кинг приподняв одну бровь достала из сумки перчатки. Раздвинув ноги Алисии в стороны, доктор сказала — когда будет следующая схватка, тужься, — крик, наполненный болью периодически наполнял весь дом, в котором уже никто не спал. Столпившийся у дверей комнаты, все слушали раздирающий крик, который с каждым разом становился всё громче и мучительнее. Ночное небо, постепенно стало освещаться ранним восходящим солнцем, которое привнесло не только первые лучики света, но и новую жизнь, которая издала свой первый плач. Облегчённо склонив голову вниз, Азраил положил левую руку на дверь и зажмурив глаза тяжело выдохнул. Сейчас его взгляд был не суровым, а наполнен спокойствием. Всё внутри его отзывалось штилем и безмятежностью. Пережитые часы в ожидании были мучительнее, любой казни и пытки. Будто палач находился не за закрытой дверью с другой стороны, а был рядом с сестрой и разделял всю её боль, которую она переносила.

***

      Маленький мальчик удобно лежал на руках Алисии и причмокивая пил молоко. Доктор Кинг сняв перчатки, переводит взгляд на открывшуюся дверь в которую входит Чонгук. Подняв глаза на мужа, девушка измученно улыбнулась. В его взгляде читается неприкрытая благодарность и любовь к Алисии, которая родившееся однажды, не умрёт никогда. Его жизнь обрела новый смысл. Его ребëнок, его жена — самое ценное и главное, что смог приобрести Чонгук. Ни машины, ни деньги не могут быть ценнее, чем любовь, подаренная ему Алисией и Камари, подаренный ему ей же. То, что они оба искали, они смогли приобрести в друг друге. Они дали друг другу любовь, заботу, жизнь. Восходящее солнце стало свидетелем рождения новой эпохи, которая затмит собой все тёмные времена, которые были пережиты этой семьей. На ватных ногах, Чон подходит к кровати и присев рядом переводит взгляд на ребёнка. Из краешек глаз мужчины, упали несколько слезинок. Положив большую руку на головку ребёнка, Чонгук трепетно целует жену в губы и сквозь поцелуй произносит нежное «спасибо». — Наш малыш, — еле слышно произносит Чонгук, — наш Камари.       На небе только и разговоров, что о море и о восходе. Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он таит в волнах и еле видимый свет, будто от свечи, горит где-то в глубине.

***

      Постучав пару раз в дверь, Атропин еле слышно проходит в небольшую детскую комнату, где на кровати сидит Алисия, а на руках Чонгука мирно спит Камари, еле заметно шевеля губками. Пройдя внутрь, мужчина величественно подошёл к Чону и из-за его плеча с интересом взглянул на маленький комочек в сильных руках. Глаза Атропина сверкнули. В его лице тот увидел черты сестры, Чонгука и совсем немного родителей. Но самое удивительное было то, что глаза были точной копией Алисиных. Такой же лисий разрез глаз, который идеально подходил к маленькому и красивому личику. Улыбнувшись, Атропин отошёл от качающего ребёнка Чонгука и поравнявшись с сестрой, присел на колено. — Поздравляю, Камари копия вас, — проведя указательным пальцем по щеке сестры, мужчина вздохнул, — жаль только, что родители не застали рождения внука, — в глазах Атропина промелькнула грусть и сожаление, которые также отозвались в сердце Алисии. — Да, но зато вы застали, — слабо улыбнувшись, девушка склоняет голову вправо и сужает глазки, — хочешь его поддержать? — переведя взгляд на мужа, который аккуратно держал малыша и производил плавне покачивающие движения. — Я не умею обращаться с детьми, — пожав плечами, мужчина поджал губы. — Ты вырастил троих детей, тебе ли это говорить, — возмущенно сказала Алисия. Чонгук медленно подходит, не переставая покачивать Камари и плавно перекладывает маленькое тельце на руки Атропина.       Внутри мужчины сердце сжалось, дыхание перехватило. На его руках сейчас лежал маленький человечек, маленькое чудо, которое он полюбил только, взглянув на него. Крошечный носик, закрытые глазки, пухленькие маленькие губки, Атропин внимательно рассматривал всё. Вот что значит любовь с первого взгляда. Держа на руках Камари, мужчина понял, что хочет подарить ему весь мир, вселенную. Любовь, которую он испытывал разве что к братьям и сестре, распространилась ещё на одного крошечного человека, который сонно открыл глаза, смотрел на него ярко зелёными зрачками, такими же какие и у Алисии. В глазах ребёнка Атропин увидел весь мир, увидел то, ради чего он будет бороться и что будет защищать до смерти. Мужчина понял, что хочет подарить малышу лучшее будущее, без войны и оружия, будущее в котором тот сможет расти, радуясь каждой секундой, проведённой с близкими и родными. Атропин сделает всё, чтобы обеспечить Камари такое будущее.       Аккуратно отдавая ребёнка в руки Чонгука, тот с улыбкой ещё раз взглянул на Камари и тихо, дабы не потревожить малыша вышел из комнаты.

***

      На большом просторном коврике, рядом с камином уже подросший Камари игрался с Асмодеем в окружении Чимина, Тэхёна, Джина и Алисии. Мальчик радостно дёргал животное за большие уши, щипал за мокрый нос, сжимал в небольшом кулачке серую шерсть, на что Асмодей лишь игриво урчал и лизал маленькую ручку. На удивление всем, животное приняло не только Чонгука и ребёнка, но и всю остальную семью. Проводя время рядом с ними Асмодей перестал видеть в них врагов, а только членов семьи, которых должен охранять. И сейчас, слушая невнятное «Ащмадей» от маленького мальчика, животное лишь игриво крутило мордой и то приподнимало уши, то приопускало. Положив морду на лапы, Асмодей расслаблено прикрыл глаза, терпя всё, что делал с ним Камари. Но навострив уши и подняв морду, повернул её по направлению ко входу. Дверь открылась и в дом зашли Атропин, Чонгук, Азраил, Бранвен, Хосок и Джун. Подойдя к ребёнку, Чон поднимает его с пола и крепко целует в каждую щёку, при этом ласково смотря на жену. — Как тут мой котёнок? — поцеловав Камари в лобик, ребёнок хватает пару волос отца и слегка оттягивает «оёщо», — хорошо значит! — улыбнувшись, мужчина аккуратно берёт ручку малыша, которой он крепко держал того за волосы. — А ну ка, отдай ребёнка дяде Азраилу, — аккуратно беря Камари, палач придерживает его одной рукой за спину, другую кладёт под попу. — Такими темпами ты Асмодею всю шерсть выдерешь, — усмехнувшись, Азриал целует ребёнка в щёку.       После его рождения, палач изменился. В его голове будто бетонные стены рухнули, которые он выстраивал всю свою жизнь, рухнули при виде маленького мальчика, смотрящего на него проницательными глазами. Даже корабли не могут выбраться из шторма без спасающего света маяка, для Азраила маяком стал — Камари, который помог палачу проститься, смириться и начать любить. Ребёнок стал спасением неприкаянных душ, которые так отчаянно всё время боролись за право жить, а жизнь смог дать маленький мальчик, который сейчас хохотал на руках Азраила. — Всё, оставь ребёнка в покое, — качнув головой в сторону лестницы, Атропин не спеша направился в свай кабинет.

***

      Открыв большую деревянную дверь кабинета, Атропин приглашает всех внутрь. Как всегда, парни заходят и садятся на уже привычные места. Пройдя следом, мужчина закрывает дверь и пройдя за стул находящиеся перед большим сталом, присаживается. Тяжело вздохнув, тот произносит — Есть три новости, и они все плохие, с какой начинать? — Хосок, Джун и Чонгук переглянувшись, переводят взгляд на Азраила, который закидывая ноги на стол отвечает, — Давай по порядку.       Качнув головой в знак согласия, Атропин начинает, — во-первых, на северной базе бомбёжка, военные взяли заложников и выставили баррикады, — сложив руки в замок, мужчина продолжает, — во-вторых, они требуют, чтобы мы с Чонгуком приехали на переговоры, — переведя взгляд на хмурого парня, Атропин обречённо выдохнул, — и в-третьих, где полковник — не известно. — Хуёво, — подытожил Азриал. В кабинете воцарила тишина. Каждый сидящий обдумывал сказанное Атропином. — Когда нам нужно выезжать? — сдержанно спросил Чонгук. Он желал быстрее закончить эту войну, чтобы Алисия и Камари были в безопасности. — Через два дня, — переведя взгляд на Азраила и Бранвена, тот добавил, — вы ни едите, — на Атропина были направленны двое не понимающих пар глаз. — Алисии и Камари нужна защита, вы её обеспечите здесь, — молча качнув головой в знак согласия, оба брата перекинулись взглядами и кивнув друг другу, перевели взгляд на задумчивого Атропина, обдумывающего следующий ход.