2
5 октября 2021 г., 10:27
***
Прошло два года с тех пор, как Брюс уехал учиться в другой город подальше отсюда. Был уже август, когда он вернулся обратно. Брюс шёл по улице, и свернул туда, где дома утонули в зелёных деревьях. Он подошёл к двери одного жёлтого дома и постучал. Ему открыла дверь женщина средних лет, курящая сигарету. Она была удивлена и ухмыльнулась. — Блудный сын вернулся?! Кайл, ты только посмотри! Брюс держал руки за спиной, проверяя свой пульс. Он был быстрый и частый. В висках гудело. В двери появился высокий мускулистый мужчина лет сорока пяти, с сильными плечами. В руках у него была отвертка. Он был в рабочей одежде. — Сколько времени прошло, Брюс! Рад тебя видеть, сын мой. —Я ненадолго… — уверенно сказал Брюс, хотя очень волновался. -Похоже, наш сын не считает себя частью нашей семьи, да, Брюс? — спросила его мать. —Что ты, Берни, такое говоришь! Заходи, сынок, заходи! Брюс перешагнул порог. В доме всё осталось прежним, всё стояло на месте. Фотографии, мебель — всё было на своих местах. Он сел на зелёный мягкий диван и ещё раз осмотрелся вокруг. — Что ж, как твои … — спросил Кайл. Отец был намного отзывчивее матери. Берни сидела в стороне, покуривая сигарету. — Я не ожидала тебя видеть, Брюс — перебила она Кайла. —А я не ожидал, что ты будешь так не рада сыну! — отозвался отец. Брюс молчал. Он опустил голову, в его памяти крутились воспоминания детства. Он два года не разговаривал с родителями. Равнодушие матери очень давило на него в детстве. Брюс считал себя нелюбимым. Он проводил с отцом много времени вместе, поэтому они так тепло относились друг к другу. В 17 лет Брюс уехал, после встречи с Эмми на море. Мать не отреагировала, а отцу было очень грустно. Кайл понимал, что сын сделал это отчасти из-за его супруги, и не вмешивался в жизнь Брюса, но сейчас был так рад видеть своего единственного сына. Брюс переборол себя, чтобы наконец их увидеть и поговорить с матерью. — Мне нужно закончить починку машины, я скоро буду, — Кайл вышел. Пару минут Брюс и Берни сидели молча. Она заговорила первой: — Почему ты исчез, будто тебя и не было? Мы… Твой отец возлагал на тебя надежду, что ты поступишь в университет поближе к дому. —Из-за тебя. —Но я ничего не сделала, Брюс. —Сделала. Ты меня не любила. Ты всегда предпочитала сигареты и телевизор. Ты меня не замечала. Я чувствовал себя ненужным. Только отец меня поддерживал. Я пришёл ради него. — Почему ж ты раньше этого не сделал? — посмотрела на него Берни. В её глазах читалась скука. — Ты бесчувственная… — Сын… Чувства, эмоции, они бесполезны. Я не хотела твоего рождения. Это отец настоял. Брюс сидел сам не свой. Он ещё больше побледнел и был похож на призрака. Ком застрял в его горле. Он встал и пошёл на второй этаж. В конце коридора была тёмно-зеленая дверь. Он зашёл в свою комнату. На столе лежали газеты его отца. Похоже, он иногда здесь бывал. Брюс сел на свою кровать. На стене висела его старая фотография. Он усмехнулся: мальчик лет семи, державший в руке баскетбольный мяч, был мало схож с 19-летним парнем, чья жизнь кардинально изменилась. Брюс ещё раз осмотрел свою комнату прежде, чем зашёл отец и спросил: —Брюс, ты останешься на чай? — Нет, отец, мне кажется, что я узнал то, что мне нужно. Я зайду к тебе, когда матери не будет дома. По глазам Брюса Кайл понял, что у сына с матерью был очень непростой разговор. Поэтому он не стал упрашивать его и вышел. Брюс вздохнул. Уходя, он заметил торчащее колесо скейтборда за кроватью. Парень улыбнулся и подошёл туда, чтобы забрать его с собой. Это был его старый, зелёный, потертый в некоторых местах, но все ещё рабочий скейтборд. Брюс ещё маленьким любил на нем кататься. Видимо, отец нашёл его в гараже и отнёс в комнату… Брюс вышел. По дороге он на секунду посмотрел в гостиную, где часто сидела мать, пахло табаком, но Берни не было. Из кухни были слышны возгласы родителей. Брюс услышал такие слова: —Как ты могла сказать это своему единственному ребёнку, зная, что больше не сможешь родить ещё одного? Что с тобой не так, Берни? Ты жестока! — Не знаю, Кайл, наш сын вызывает у меня только раздражение, мне кажется, что я его воспитала не так, как надо, и вот таким суровым он вырос. — Ты воспитала? Я занимался им, я отдавал время моему сокровищу! Ты ничего не сделала, ты даже не помнишь, чем он увлекался в детстве, как он учился, ты не участвовала в его жизни! —Ты несправедлив! Я что-то помню… —Не хочу слышать твои оправдания. Я иду к Брюсу. Брюс как раз стоял возле входной двери со скейтбордом в левой руке. Отец вышел с кухни, заметил скейтборд. —О, ты его нашёл. Но он такой потертый. Приходи как-нибудь, покрасим его. Такая зелёная краска до сих пор стоит в гараже. — Хорошо, отец… — Брюс обнял отца — До скорого. Не сказав ни слова матери, он ушёл.
