Миники с Summer Fest

После грозы в тропическом воздухе снова повисает тяжелая духота. Баки лежит в матерчатом гамаке в одних плавках и смотрит на то, как закат окрашивает теплым сиянием горы, будто кто-то огромный в небесах выдавил на них огромное манго. Вентилятор натужно жужжит на деревянном настиле террасы. Они со Стивом вдвоем на этом острове, никого из людей нет на многие и многие километры вокруг. Баки хорошо. На ногах у приближающегося Стива вьетнамские шлепанцы. У него нет ни одного шанса подкрасться незаметно. Без единого комментария он забирается прямо к Баки в гамак, повернув его на бок, и, не взирая на жару, прижимается сзади всем телом. Несколько минут они лежат так. Солнце садится, вокруг ни дуновения ветра. Стив дышит возле уха и почти что небрежно сообщает: - Знаешь, я никогда не занимался любовью в гамаке. Баки смотрит на горы... Спальные гамаки на корабле, в котором их переправляли в Европу были куда менее удобными. Но он точно знает, что впервые отдался кому-то в затхлом запахе множества немытых мужских тел с легкой примесью страха именно там. Он даже не знает, кто это был. Там было темно. Во Вьетнаме он спал на полу. Но у его командира был гамак. Тот все время ворчал, что спать в нем невозможно. Во время секса он тоже жаловался на неудобства. В Камбодже. В Анголе. В Перу тоже были гамаки... - Баки, ты спишь? - спрашивает... Стив. - Нет, - честно отвечает Баки. - Просто подумал, что тоже никогда не занимался любовью в гамаке.