Садистическая Кукла

Мир — не цветочки. Мир полон жестокости. Садизма тут полно. И наш мир — мир, полный магии, не исключение. Садист никого не жалеет. А если он ещё и убийца — пиши пропало. Они убивают всех. Я встречал таких. Все считают меня странным, даже слишком. И все из-за куклы… То, что я говорю, похоже на бред сумасшедшего. Именно благодаря кукле я до сих пор живу, но она является поводом для того, чтобы то и дело люди глазели на меня, как на какого-то придурка. Человек часто теряет кого-либо. Я-не исключение. Убийство семьи часто сводит людей с ума. Но я нормальный. … Кровь, кровь, кровь. Сколько я ее уже видел, не знаю. В нашем мире всего этого полно. За всеми убийствами стоит один человек. Садист, серийный убийца, психопат… без понятия, как его ещё назвать. Между нами и ним идёт кровопролитная война. Он жестокий, бездушный. Прямо с манией убивать. Но почему именно моей семье достаётся больше всего?… Меня зовут Марионетка, и именно я стал его любимой жертвой. … — Что ты там пишешь? Я вздрогнул и обернулся. За мной стоял Ник. Именно в такие моменты я хотел, чтобы он не был моим братом. — Тебя не касается, — ответил я — Вообще то касается, раз мы с тобой семья. — Ник…не лезь не в своё дело. — Насколько старше ты стал, чтобы указывать мне? — протянул он с иронией. Я в шутку толкнул его. Хоть он меня иногда доставал, он все-таки мой брат. Я не хочу терять и его… Год назад я потерял детей. Их убили вместе с моей женой. И их убил Дарк. Да, так зовут этого убийцу. Долгое время он не показывался на людях, но пятьсот лет назад он выбрался из мира, в котором его заперли. Сразу же он проявил свой садистский характер. Начал убивать всех и каждого. Но почему-то он предпочёл меня как жертву для пыток… — Долго ты стоять будешь? Я тут по делу пришёл, — уже более раздраженно спросил Ник, прервав мои мысли. — Ну и? — сухо спросил я — Тебя ищет Вэлл. «Меня ищет Вэлл» — отдалось у меня в голове. Я часто о ней думаю. Я знаком с ней давно. Когда умерла моя жена, Вэлл поддержала меня. Она как никто другой понимала меня, у неё самой умерли родители. Я считаю, между нами есть… ну… любовь? «Если это грёбанный киллер ее убьёт, я самолично его прикончу» — подумал я. Хотя, его никто не может убить, по силам ли это мне?… — Ты про кого? — спросил Ник. Твою ж адскую дивизию, я сказал это в слух. — Ни про кого. Я понимаю, что залился краской. Мой брат ухмыльнулся. — Я-я-ясно, буду ждать нового романа, — протянул мой брат. «Только попробуй нас начать шипперить при всех — я тебя зарежу без угрызений совести» — Вначале найди, чем зарезать и догони, а потом режь, — рассмеялся Ник и исчез. — Вот ведь хренов демон, -- сказал я сам себе. … Перед тем, как уйти, мне показалось, что я тут не один. — Ну здравствуй, Чарли, — сказал до боли знакомый мне голос. Я обернулся. — ТЫ?! За мной стоял человек. Даже слепой увидит, что он сумасшедший. Его садистскую улыбку знают все, и именно она ничего хорошего не принесёт. — КАКОГО ДЬЯВОЛА ТЫ ЗДЕСЬ?! — Не кипятись, мой друг, просто пришёл поболтать, — ухмыльнулся он. — Обычно твоё «поболтать» ничем хорошим не кончается, поэтому я даже слушать тебя не собираюсь, — резко ответил я. — Уверяю тебя, сейчас я ничего плохого не задумал. — Т-ты ведь ничего сейчас со мной не сделаешь?… — Конечно нет, я просто пришёл кое что сказать, — сказал он, приближаясь ко мне. Я оказался прижат к стене. Ненавижу, когда он так делает. Вдруг его нож оказался у моего горла, но я старался сохранить невозмутимое выражение на лице. — Учти, что я могу легко убить тебя и перерезать твою семью, но ты мне пока нужен. Что же ты там говорил? Что убьешь меня, если я прикончу твою девушку? — сказал он, сильнее давя на горло. Я начал задыхаться. — За такие слова я бы тебя проткнул насквозь, но сейчас я не буду этого делать. Если ты не хочешь, чтобы тебя постигла учесть твоих детей, не говори при мне такого, ты понял? Я молчал. На мое удивление, нож не должен был причинять мне такую боль, как сейчас. — Я СПРОСИЛ, ТЫ ПОНЯЛ? — Д-да… — промямлил я, задыхаясь. Человек убрал нож от горла. — Вот и умница, — сказал он с улыбкой и исчез. Несомненно, он меня чуть не убил. Он считает меня своей игрушкой. Своей садистической куклой, которой он может играть…