аnimae dimidium meae.

Погода на улице никак не соответствовала календарю, что свидетельствовал о начале октября. Было, даже как-то неприлично тепло и солнечно, в воздухе витал запах жареных каштанов и листьев, а улочки были наполнены людьми, что старались заполнить себя этой прекрасной погодой перед началом холодов. Чифую не хотелось радоваться наступившему посреди осени теплу, ему не хотелось совершенно ничего. Они знатно повздорили с Баджи и оба, поглощенные своей гордостью, не хотели признавать свою вину. Чию знал, что повел себя эгоистично, ставя Кейске перед выбором: он или Тосва. Но насколько он был поражен, когда злой до чертиков Баджи сказал, что с этого момента их связывают только дела Тосвы. Звук громко хлопнувшей, в тот день, двери до сих пор звучал отголоском в сознании. Мацуно, после того как остался в квартире один, долго смотрел на давно закрытую дверь. И будучи не в силах сдержать свои эмоции осел на пол разрыдавшись, как маленький ребенок, потерянный в большом супермаркете. *** Телефон три дня лежал на полке с мангой, у Мацуно не было ни единого желания к нему прикасаться. Там не было ни пропущенных звонков, ни новых сообщений, ему совсем не хотелось лишний раз терзать свою душу тем, что Кейске был совершенно серьезен и не собирался забирать свои слова назад. Вот только он не знал, что Баджи был ужасно зол на себя, на сложившуюся ситуацию, на свою грубость, на что угодно, но только не на своего любимого ангела. *** Чифую имел восхитительные способности: доводить до бешенства всего парой, вскользь брошенных, фраз и дарить небывалый покой, лишь одним прикосновениями холодных пальцев. Баджи всегда бросало в неимоверный жар, когда Мацуно своей маленькой рукой касался его и смотрел прямо в глаза. В тот момент все напрочь переставало существовать, время будто останавливалось, давая Кейске возможность запомнить каждую, даже самую незначительную мелочь. Все дни после ссоры он также, как и Чиф сходил с ума. Бросать мимолетные взгляды на возлюбленного на собрании, без возможности прикоснуться, было настоящей средневековой пыткой. После собрания заместитель капитана одарил его лишь взглядом кобальтовых глаз, он был наполнен таким диким холодом, что пробирал до самых костей. Если бы не вовремя подоспевшие Майки и Дракен, пару человек из первого отряда, что попали ему под горячую руку, несомненно оказались бы в больнице с тяжелейшими травмами. Майки был зол, как черт, что только вылез из ада. - Ты вообще думаешь своей башкой, когда творишь подобное. - орал на него Майки. Его крик отдаленно напоминал рычание, но на самом деле в нем было скрыто некое беспокойство за старого друга. - Бей своих, чтобы чужие боялись. - просмеявшись произнес Баджи, перед прилетевшим ему в лицо ударом. - Справедливо. Он сплюнул кровь себе под ноги и улыбнулся, не поднимая глаз. Дракен опешил от такой реакции, Кейске с легкостью мог заблокировать этот удар, но почему он не сделал этого? - Баджи, что произошло вообще? Ты сам не свой последние дни. - Мы посрались с Чифую. Ахуеть как посрались. Я сказал самую большую хуйню ребята, я в полнейшем дерьме. Майки с Дракеном переглянулись, озадаченные сложившейся ситуацией. Баджи мог быть диким и резким это было совершенной нормой, но все в Тосве знали, что единственный, кому он никогда не навредит - его заместитель, Чифую Мацуно. Парни усадили Кейске на ступени храма, заставляя рассказать им все, что между ними произошло. Одна голова - хорошо, когда их три вообще замечательно. - Ты конечно еблан конченный, особого, почти вымирающего вида. - закатывая глаза произнес Майки. - Если бы Кенчик мне сказал что-то подобное, я бы нахуй вас всех распустил. Баджи поднял голову на главу и видел уверенность и серьезность в его глазах, в подтверждение сказанному. - Тебе стоит просто поговорить с ним, Чифую добрый малый и пиздецки тебя любит, он все поймет. - хлопая по плечу, сказал Дракен. - Да он блять, видеть меня не хочет. Вы вообще видели как он посмотрел на меня в конце собрания? - с раздражением воскликнул брюнет. - Видели. - сказали парни почти в унисон и Майки продолжил: - А еще видели опухшие от слез глаза и синяки размером со вселенную. - Не будь ебланом и просто поговори с ним. С разговора с Майки и Дракеном уже прошло пару часов, в течение которых Кейске крутил телефон, не решаясь позвонить. Он взглянул в вечернее небо, что имело синеватый оттенок, тяжело выдыхая. И набирая сообщение. *** Чифую считал, что держался на собрании прекрасно. Отстраненно и безразлично, как по его мнению и хотел Баджи. И даже, уходя посмотрел ему в глаза так, будто не считал минуты до собрания, чтобы увидеть его. Седзё-манга творит чудеса и помогает забыть о реальном мире, полностью поглощенный в сюжет Чиф подпрыгивает на кровати, когда раздается звук входящего сообщения. Он как сумасшедший резко срывается с места, хватаясь за телефон. Улыбается, как последний идиот, раз за разом перечитывая сообщение от Баджи: «Нам нужно поговорить. Буду через пятнадцать минут.» Мацуно собирается ровно за пять минут и крутиться возле зеркала, боясь найти хоть один изъян в своем внешнем виде. Следующее сообщение от Кейске приходит раньше, чем через пятнадцать минут. Мацуно нажимает кнопку лифта, но его ожидание кажется чем-то невозможно долгим и он сворачивает на лестницу, спокойно проходя первый пролет, а после практически срываясь на бег. Под домом стоит его личный дьявол, как всегда прекрасный и неимоверно опасный. Он садится на его байк и по привычке обнимает за талию, чувствуя напряжение Баджи. Они мчатся через ночной город так быстро, будто Бонни и Клайд, что снова украли бриллианты, а теперь пытаются оторваться от погони. Чифую почти сразу ложиться на спину Баджи, наплевав, что тот о нем подумает, за эти несколько дней он так истосковался по его теплу и запаху. Кейске заметно расслабляется под ним, а дорога оказывается до боли знакомой и у Мацуно не остается сомнений. Они едут в сторону Синдзюку-Гёэн, это сразу начинает навевать воспоминания, как они точно также ехали, чуть больше года назад. Именно там, валяясь в зеленой траве летним вечером, под стрекотание цикад брюнет предложил ему встречаться. Парк закрылся несколько часов назад, но Баджи, обладающей ахуительно магической харизмой уговорил охранника пустить их. Даже осенью парк был по-своему прекрасен, ибо листья на деревьях полыхали, точно огонь в камине. Мацуно слепо следует за Кейске во тьму, доверяя без малейшей тени сомнения. И какого же его удивления, когда они приходят к "Тайваньскому павильону". Он всматривается в широкую спину капитана, обтянутую кожаной курткой, будто прожигая дыру в поисках ответа. Кейске разворачивается достаточно резко и приближается всего за пару шагов. Он целует его так, как не целовал никогда в жизни, до взрыва атомов под кожей, до полнейшей нехватки воздуха, что наколялся с каждой секундой. Поцелуй не был страстным, был отчаянным, наполненным всеми переживаниями и извинениями, что нельзя было выразить просто словами. Губы Кейске были обветрены, и слегка царапали нежные Чифую. Но, даже в этом присутствовало что-то необъяснимо важное и чувственное. Они стоят смотря в глаза друг другу непозволительно долго, первым нарушает молчание Кейске. - Блять, ты сам знаешь, что на вот эти ебаные сопли даются мне тяжело. Но я не с больной башки привел тебя именно сюда. - он замолкает, давая Чию минуту на раздумья. До блондина не сразу доходит смысл сказанных слов, но после его будто осеняет. В голове проносится голос преподавателя по истории: «Тайваньский павильон был построен специально к свадьбе Императора Сёва.» Мацуно поднимает глаза Баджи, изгибая бровь в недоумении. Кейске долго копается в своих карманах и протягивает ему ключи. Запасные, мать его, ключи от его байка. - Я был долбаебом, когда сказал тебе те слова, ты блять моё все, мне нахуй ничего не нужно, если тебя не будет рядом. Просто, я видел как та девчонка обнимала тебя и взбесился. Прости меня. - шепотом произносит Кейске, но его слова оглушают. - Я люблю тебя, Чифую Мацуно. - Мне не стоило заставлять тебя выбирать. Я люблю тебя, идиот, Кейске Баджи. Этот поцелуй был самый особенный среди тысяч других, он был тягучим, как жвачка и сладким, как вата. Он был на вкус, точно вечность. *** Они совсем не заботятся о том, что будет утром. Раскидывают одежду по всей квартире, направляясь к спальне. Этой ночью Кейске и Чифую отдаются друг другу умалишенно, небрежно и без остатка. Они тонут в друг друге, без надежды на спасение. И все-таки ты выбираешь человека вопреки всему. Времени  обстоятельствам, расстоянию. Вокруг могут быть те, кто красивее, умнее, удачливее и популярнее. Но ты их не видишь  потому что есть он, тот, к кому тянется твое сердце и рвется душа. Это не объяснить никакими логическими доводами. Это просто есть и всё. И пусть у него нелегкий характер и ветер в голове. Зато ты знаешь, что он тебя не предаст и всегда будет только на твоей стороне. Ты выбираешь его из миллиарда других и, не задумываясь готов идти за ним, даже на край ебанного света. Потому что это настоящая любовь. И когда лучи первого солнца, врываются в комнату, их пальцы переплетаются вместе. И слегка охрипшим голосом Чифую произносит: - Я до этого дня хотел прожить с тобой одну жизнь... - Баджи задерживает дыхание, сердце совершает кульбит. - А теперь хочу прожить, как минимум две. Они безудержно смеются от этого между поцелуями, зная: "Что они части одной радужной мозаики."