Отрицание

      Замкомандир первого отряда задумчиво брёл по безликому парку, изредка пиная мелкие камушки. Давно истлевшая сигарета, словно в замедленной съёмке упала в лужу. Мокрая брусчатка как будто пыталась посоревноваться с закатом, искажая все краски горящего неба и дополняя его упавшими осенними листьями. Потерявшись в отражении, парень мельком заметил: насколько безлика толпа, что его окружает. Попавшись в ловушку собственных размышлений, он раз за разом приходил на одну и ту же площадку, к которой, казалось, вели все дороги. Какой тропой не шёл, куда не сворачивал - молодой человек всё равно возвращался на злосчастную террасу, словно попав в паутину. Или же паутина была из его мыслей? Снова погрузившись в раздумья, Мацуно снова достал сигарету. - Чифую, ты чё творишь, засранец? – только что прикуренная сигарета выпала из ослабших пальцев. До боли знакомый голос, словно выбил весь воздух из груди, заставляя судорожно оглядываться, в поисках его источника. - Б-Баджи-сан, - голос дрогнул, когда светло-голубые глаза встретились с карими. Хмурый вид, смешанный с радостью от встречи грозились разорвать парня, который буквально отказывался верить своим глазам.       Внезапно стало отвратительно холодно, будто погода решила отключить отопление. С губ сорвалось облачко пара, а его самого пробила крупная дрожь. Это не укрылось от взгляда подошедшего, и он накинул на плечи Мацуно свою куртку. Как только блондин ощутил чужое тепло, весь мир вновь вспыхнул красками: прохожие обрели краски, словно кто-то выкрутил нужные настройки у забытой кем-то массовки, а тропинки, что вели к одной площадке, вдруг обрели свои направления и издалека послышался шум мегаполиса. Существование наполнилось некогда потерянным смыслом, хотя в сознании настойчиво билась мысль об иррациональности происходящего. Наконец-то увидев вдали что-то кроме деревьев Чифую забыл о блуждании по закоулкам парка. Привычные разговоры вперемешку с штуками и спорами привели пару друзей в какое-то кафе, куда незамедлительно вошёл Кейске. - Но зачем нам в кафе, Баджи-сан? – парень наклонил голову, спрашивая и вглядываясь в покрывшееся румянцем лицо. - Затем, что ты замёрз. А тут есть чай. И тепло. – сбивчивые оправдания, пылающие щёки, неумело спрятанные за черными волосами, заставили самого Мацуно слегка покраснеть. Присев за столик, оба парня поспешили скрыться за меню, вздрогнув, когда ним подошла официантка. Хоть Чифую и не смотрел на неё, почему-то он знал какое у неё выражение лица. Как и то, что они закажут то, что она порекомендует. - Что вы бы могли порекомендовать нам? - словно, в подтверждение его мыслей прозвучал вопрос. Девушка сбивчиво перечисляла меню, черноволосый её внимательно слушал, пока замкомандира опять погрузился в свои размышления, мельком замечая, что мир снова теряет краски. Происходящее было до странности невозможным. Спокойная обстановка, массовка, что меняется, будто по волшебству, дороги, что подстраиваются под идущего. Чифую сложил пальцы замком и положил на них подбородок, когда несколько прядок волос упали на его глаза. Но всё его внимание было приковано к Баджи, который беседовал с официанткой, выбирая то, что она насоветовала. Светло-голубые глаза встретились с карими, когда тёплая ладонь, как бы невзначай, коснулась щеки, убирая светлые пряди за ухо. Мацуно вздрогнул, но неожиданно для себя подставил щёку руке, позволяя ещё раз коснуться её. Почему-то он был уверен, что Кейске нежно проведёт большим пальцем по скуле, очертит ладонью линию лица, задержавшись всего на мгновение на губах, а затем плавно, словно ни в чём не бывало, сложит руки на столе. И всё случилось именно так.       Неловкая тишина была нарушена официанткой, так вовремя принёсшей заказ. Какао на молочном шоколаде и сэндвичи с яйцом и беконом для обоих наполнили пространство гаммой запахов. Оба в попытке избежать неловкость вгрызлись в еду, отмечая её вкус, пока всё вокруг вновь наполнялось красками. Перекусив, они неспешно допили какао, болтая на отчуждённые темы. - И что дальше? – сидевший напротив Баджи рассматривал собеседника, что опешил из-за вопроса. В голову тут же ворвался целый рой мыслей, выбивая почву из-под ног. Сомнения захлестнули блондина, не давая сосредоточиться, когда чужая ладонь коснулась лица, вновь внося ясность в реальность. Мацуно поднял взгляд, утопая в карих глазах напротив, когда Баджи приподнялся. Его рука переместилась на шею, требовательно притягивая к себе, пока носы парней едва не соприкоснулись. Мацуно словно забыл, как дышать, окружённый запахом Кейске. Надвигающаяся гроза, влажное дерево, осенний лес и недавно выпитое какао смешались, захватывая обоняние, уводя мысли в абсолютно неправильную, но такую желанную сторону. Шумный вдох нарушил звенящую тишину, разрушая пару миллиметров, что разделяли двух юношей всё это время. Тёплые, немного грубые и обветренные губы неожиданно нежно целуя. Мягкие касания, пальцы, зарывающиеся в волосы, сводили с ума, и глаза блондина сами собой закрылись, бросая его в водоворот ощущений. Стоило только попытаться ответить на поцелуй, как Баджи снёс его пучиной чувств, утягивая его на самое дно. Отчаяние, надежда и почти слепое обожание смешались в невыразимый коктейль, который пьянил сильнее алкоголя. Пусть всего и на мгновение, но Чифую окончательно забыл обо всём, растворившись в Баджи, когда он отстранился.       Раскрасневшийся, растрёпанный и, казалось, возбуждённый, он смотрел на Мацуно как никогда прежде. Бросив оплату на стол, он схватил Чифую за руку и утянул за собой. Он спешно шёл по улице, едва не бежал, пока прохожие огибали их. Ведомый робко посмотрел на Баджи, отмечая странную решимость во всём его виде. Совершенно растерянный Чифую пришёл в себя лишь, когда за его спиной закрылась дверь квартиры, к которой его моментально прижали. Он вновь наклонился, находя губы Мацуно, но этот поцелуй был более требовательным, подчиняющим, жадным, словно он нуждался в этом больше, чем в воздухе. Пальцы замкомандира робко скользнули под футболку, касаясь напряжённых мышц Баджи, вырывая у того полустон-полурык. Чифую не раз видел, как Кейске своими руками едва не ломал хребты своими оппонента, поэтому, когда эти же руки нежно легли на его талию, он едва не ахнул. Ещё никогда и никто не обнимал его так бережно, словно он бесценное хрупкое сокровище, которое рассыплется от малейшего дуновения ветра, и в то же время так ненасытно целуя. Мягкость и страсть смешались, пленяя обоих, заставляя возненавидеть одежду. Когда Кейске разорвал поцелуй и одним движением поднял парня, тот был готов его ударить. Мягко опустившись на постель, он лёг на спину, прижимая Мацуно к груди. Слушая биение такого родного сердца, Чифую уже знал, что будет дальше. Знал, но не хотел принимать. - Тебе нужно... - Я отказываюсь. – глубокий голос, раздававшийся эхом в самом сердце, был перебит всего одной решительной фразой. - Чифую, - Баджи внезапно прервался, убирая слезинку из уголка светло-голубых глаз. – Тебе придётся... - Отказываюсь. – Чифую спрятал лицо, уткнувшись носом в чужую грудь. – Я отказываюсь. Отказываюсь. ОТКАЗЫВАЮСЬ! – слёзы намочили футболку Кейске. – Я буду отказываться до самого конца. Я не приму этого. Невыносимо тёплая ладонь зарылась в волосы, мягко почёсывая и успокаивая. Глубокий вздох, полный нестерпимой горечи, когда Чифую осознал, что больше не слышит биение чужого сердца. Подняв испуганный, полный слёз взгляд, он осознал, что лежит на своей подушке абсолютно один, пока мир вновь разбивается на тысячи серых осколков, а где-то на подкорке сознания всё ещё эхом разносилось: «Откажись от меня»