Пространственный резонанс

      Дверь тренерской тихонько скрипнула, из-за чего мой и до этого немаленький уровень раздражимости подрос до небес. Я чувствовала себя такой крошечной и пустой, словно от меня ни капли не зависит и всё, что происходит «не моего ума дело». Но даже если бы ситуация не затронула меня посредственно, ввязалась бы в это как самая настоящая безрассудная героиня, какой я и являюсь. Чтобы то не стало, во мне кипела и будет кипеть кровь за справедливость и порядок.       Вскинув голову, оглядывая гербы королевств на бежевом потолке, внутри у меня потихоньку нарастала тревога. Влад там, в подсобке, возможно с той самой информацией, которая мне так нужна. На носочках пройдясь по гладкому паркету, я стала спиной к стене у чуток приоткрытой двери в тренерскую. Отдалённо слышалось позвякивание чего-то металлического. Решительно заглянув в проём, но одновременно еле стоя на ногах, которые из-за тревожности стали желейными, мне открылся вид на сидящего спиной к выходу Князева, разглядывающего то «металлическое», что моему взору не было видно.  — Я тебя чувствую за километр, Колючка, — прошептал Влад с такой хрипотцой, что по коже побежали мурашки. Я не осмелилась сдвинуться с места, но и он так же не поворачивался лицом ко мне.       Положив на низенький столик у стены металлическую фигню, которой оказалась обыкновенная ложка, Морок закинул ногу на ногу и откинул голову на кресло. Как же хорошо ощущалось это мучащее давление, которое повисло в этой подсобке густой тучей под потолком.  — Ты до ужаса назойливая. Тебе и правда нужно знать правду, от которой всем, включая тебя, только хуже станет?  — А неужели ты снова взялся за старое? Шагнув к Владу, я нечаянно сделала странный выпад в сторону миниатюрного шкафа с побрякушками «настоящего тренера».  — Что ты имеешь ввиду?  — Может ты боишься рассказать всё, как есть, — ловко положила руку за спинку кресла; мышцы плеч Влада напряглись, — потому что сам и единолично замешан в исчезновении мела? Хотел, так сказать, быть под прикрытием и показать, что у тебя нет мотива.  — Мотива и вправду нет. Я уже давно откинул мысли по завоеванию мира, так что мимо.  — Тогда почему ты не можешь рассказать мне всё, что знаешь? Нет сомнений в том, что я не крала мел. Как раз-таки у меня мотива нет.  — Зато твои родители ведут себя странно. И у них…  — Сколько раз повторить, что я не общаюсь с ними?! Влад подскочил с кресла и в тот же миг плотно закрыл ладонью мой рот. Я содрогнулась всем телом и тут же обмякла под холодом льда его глаз.  — Во-первых, будешь так кричать, точно никогда ничего не узнаешь. — Шипя через каждое слово, он смотрел чуть ли мне в душу. — Во-вторых, прими уже факт, что ситуация обострилась. Мел, чтобы ты до конца понимала, не просто обычный артефакт. С его помощью можно открыть абсолютно любой портал, даже запрещённый и закрытый печатями — это один из самых сильных артефактов. Его защита в архиве была неслабой, а значит это то, что в колледже пробрался посланник куда большего зла. Но к несчастью, мне неизвестно и половины всего, так как это не доверяет Василиса.  — Но почему ты так рвёшься его найти?  — Потому что, как человек, чьи прежние амбиции были не доброго характера, понимаю, что может произойти со дня на день. Если откроют запрещённый портал и его… обитатели выйдут, нам всем будет «крышка». К сожалению, не смогла Василиса сохранить в секрете исчезновение артефакта, а это может означать, что и собрание королевств вскоре отменится.       Сердце замерло на миг. Напряжение действительно было сильнее некуда. Я отвлекалась на глубину глаз Влада, на тонкую линию его губ и небольшую родинку возле скулы, но никак не думала про последствия пропажи. Мой мозг всячески отказывался воспринимать то, что услышала всерьёз. Хотя и вправду, если верить Князеву, сейчас каждая секунда на кону.  — Тогда почему Василиса Васильевна не бьёт тревогу? Не ссылает студентов в безопасное место?  — Потому что нигде не безопасно, дурашка, — Князев слегка усмехнулся, отпрянув и обойдя кресло, открыл дверь тренерской настежь. — Начнётся паника даже среди преподавателей. Многие думают, что всё под контролем, но я уверен, что это не так. Василиса создаёт иллюзию, что всё будет как прежде. Но… В любом случае, знаешь, — он повернул голову из-за плеча, глядя на всё ещё растерянную меня, — Отчасти я рад, что мы держимся вместе, как и раньше. Отчасти, пф. А мне вот это целиком и полностью не нравится.  — Если так, нам нужно срочно принять меры. Будто то, что у меня отобрали магические силы как-то повлияют на поиски мела. Бред же, что настолько сильные маги не могут справится с обычным воришкой.  — Говорю же, не факт, что обычным. Как, кхм, специалист — тут явно всё намного серьёзнее. — Выведя меня обратно в зал, Влад закрыл дверь, подёргав за ручку несколько раз для уверенности, и улыбнулся мне, будто ничего не произошло. — Не бои-и-ись. Я буду твоими ушами среди педагогов, а ты моими ушами среди студентов, идёт? Он вытянул руку передо мной, довольно расплывшись ещё в более широкой улыбке. Желейная жидкость из ног перетекла в руки. Трясясь я протянула ему ладонь, в глубине души надеясь, что не сделала фатальную ошибку.

***

 — А ещё, представьте, смотрит и лыбится! Говорит: «Останешься ты, Алёна, на все каникулы здесь позорить родителей». Какой же мерзкий этот Кривозуб, вечно лезет куда не стоит.  — Ну так мы сами стормозили: надо было лучше следить за тем, никто ли не идёт позади нас. А ты, Алёнка, только языком трепещишь.       Тревожность мигом исчезла, когда я переступила порог «храма» настоящей искренней дружбы. Но всё равно не смогла выкинуть парочку навязчивых мыслей из головы. Ночник замигал тёплым светом. Рыжеволосая громко фыркнула и шутливо толкнула сидящую в позе лотоса на краю диванчика Машу. Алиса, положив голову на колени Снежки, лежала на кровати, накручивая на палец локон волос. Спокойно попивая горячий какао, я лишь наблюдала за этой атмосферой беззаботности.  — А ещё знаете? Сегодня Саша звонил, говорил, что он и Вася могут к нам поступить со второго семестра, то есть этого. Так как у них был опыт с магией, и немаленький, возможен перевод на наш курс, правда, другой факультет. Не помню, как называется… Но сам факт! Уточню завтра у Вась-Вась. Снежка захлопала, приложив руки к щеке.  — Это замечательная новость. Но сейчас такие времена… Сложные.  — Что сложного-то, Варь? Всё никак я не решалась начать нудный разговор о артефакте. Казалось, как только открою рот, вся волшебная атмосфера исчезнет в тот же миг. Но с другой стороны, чувствовала, что вот-вот лопну.  — Кое-что узнала от Влада. — Тут уж все обратили на меня внимание, — Немаловажная информация: собрание скорее всего отменится. Об исчезновении артефакта уже начинают узнавать соседние королевства.  — Только панику сеют… — Огорченно пробормотала Маша, спрыгивая с дивана, — Василиса обязана была сохранить спокойствие и объяснить, что всё под контролем. От того, что сказала всё вслух легче не стало. Теперь я уже действительно чувствовала свою вину во всём этом.  — Выходит, как раз не всё «под контролем». — Снежка и Алиса переглянулись.  — Эй, разве это не наша парафия? Мы же патруль! Если Василиса не смогла успокоить народ, то мы сможем. Я сейчас позвоню родителям… Я устало потёрла глаза. Ночник вновь мигнул и свет от него стал более тусклым.  — Алён, это не поможет. В противном случае, если твои родители ещё не прознали о исчезновении, что, конечно, вряд ли, но не исключено, ты только больше раздуешь проблему. Мы должны любым способом провести собрание.  — Ты хоть знаешь, зачем его созывают? — Алиса, глянув куда-то позади меня, оперлась подбородком на ладони. Маша тяжко вздохнула.  — Вы же и так знаете, что наш колледж — один из немногих источников магической энергии. То самое древнодрево — важная его составляющая. Каждые пять лет представители признанных королевств разных измерений поддерживают баланс энергии в нём. Это единственная важная часть собрания. В остальном, обсуждают политику и прочее. В этом году должен был ещё и бал в честь них состояться…  — И состоится! — Подпрыгнув на кровати, Алиса взяла под руку Снежку и присела на пол возле кресла, рядом с Машей, — Я не позволю, чтобы нам праздник испортили.       Алёнка засмеялась, одобрительно кивнув. От этого льющегося заливистого смеха на душе стало легче. Глядя на то, как подруги ни на секунду не сомневаясь в своих силах предотвратить непоправимое, смотрели с улыбкой на меня — это заставляло поверить в «человеческие не магические» способности. Комната заполнилась ещё более беззаботным смехом Снежки, а за ней и Алисы, и Маши… Причин для смеха у нас было немного, но пребывая в полном неведении и страха за завтрашний день, это единственное спасение. Плач так же был бессмысленным, как и любые другие эмоции, что требуют много нервов. Но мы всегда выбираем правильный путь с наименьшими потерями, находим свет в кромешной темноте, и всё с искрой в глазах. Без задней мысли, я подхватила эту ноту так называемой «духовной терапии» и растворилась в этой чудеснейшей атмосфере искренней дружбы и поддержки.

***

      В преподавательском крыле было уже достаточно темно. Светя себе дорогу с помощью фонарика на телефоне, я шагала, дыша через раз. Василиса должна была «запереть меня в моей комнате» через плюс-минус полчаса часа, но я же надеялась, что её вера в меня, мою порядочность и следование правилам не угасла, так что она просто случайно забудет забрать ключ от комнаты у меня. Ох, это точно не про Василису Васильевну.       Дойдя до своей двери, я истощённо прислонилась ладонью и лбом к ней, громко фыркнув. День выдался не из лёгких, но то ли ещё будет — мысли пугали. Я не должна была утопать в них и это являлась одной лишь задачей на вечер и в целом на ночь. Толкнув только что открытую мною дверь, я носком ботинков задела скомканный лист пожелтевшей бумаги, лежавший чуть ли не на границе двери-комнаты. Приподняв и развернув его, мои плечи сильно напряглись, а руки вновь охватила дрожь.

Это перечень волшебных измерений, включая планету Земля. И их координатные адреса. Чёрт возьми.

      Эта дрянь лежала прямо у моей двери не просто так же, верно? Не мог человек проходить мимо и обронить листок, скомкав его прежде, так близко к моей комнате. Чё-ё-ё-ёрт, я всего лишь хотела отдохнуть, а теперь мне и поспать не дадут. Слова ожогом прошлись по корке мозга, а после ярким светом высветили одно лишь имя, из-за чего я раздражённо зажмурилась. Иного не остаётся, обещание есть обещание.       Несмело постучала в соседнюю дверь. Приоткрыв её на щель, на меня посмотрел исподлобья одним глазом человек, которого я желала бы не видеть до завтрашнего дня (но нет). Мучась с комом тревоги в животе, я спрятала за спину скомканное доказательство фразы Влада «всё куда серьёзнее».  — Я по делу.  — Чаю?       Морок открыл дверь настолько, чтобы я смогла пройти и тут же хлопнул ею, повернув два раза ключ. Его комната была намного меньше той, что у меня. Парочка старинных книг, которые мне приходилось видеть ранее в библиотеке Мышкина была расставлена по порядку в не менее старинном шкафу из красного дуба. Возле открытого на маленькую форточку кругорамного окна колыхалась светло-бежевая тюль — или она была такого цвета на самом деле, или всё из-за маленькой на половину сожжённой свечи, стоящей на прикроватной тумбочке (Влад всё ещё отказывался пользоваться светильниками). Всё же одной свечи было мало, чтобы осветить даже такую маленькую комнатку.       Я увидела его обитель впервые. Чувство сострадания резко поселилось вместо тревожности. Эта спальня больше напоминала мышиную коморку — насколько же «с опаской» относилась к нему Василиса? Словно был собакой на цепи. Хотя вроде бы доверие какое-никакое появилось, но Влад оставался скованным прошлым человеком. Не знаю, или на месте директрисы поступила бы иначе, но сама того не признавая, я ощутила прямо здесь и сейчас, насколько справедливо и одновременно несправедливо отношение к Князеву.       На его кивок, якобы повторяющий вопрос о чае, я ответила улыбкой. Он склонил голову, поджимая губы, и повернулся спиной, беря с письменного стола фарфоровый чайник с синими цветочками.  — Что стряслось опять?  — У своей двери нашла это. — Протянула ему листок, расправляя, — Подчеркну: прямо у двери. Влад краем глаза глянул на меня, а позже — на листок, хмурясь.  — Что? Не вижу, что написано.  — Перечень волшебных измерений.  — С координатами? Я осторожно кивнула. Влад, наливая чай в крохотную чашечку, недовольно фыркнул и вытянул губы. Руки его заметно напряглись. Повернувшись лицом ко мне, он выхватил листок и поднёс ближе к свету свечи.  — Блять, это плохо. Значит моя теория подтверждается.  — Постой, постой, постой, — я присела на кровать, и, судя по всему, Владу совсем не понравилась моя бестактность, — Меня подставить хотели или что?  — Ты и так в центре подозрения. Это лишь подлило бы масло в огонь. Но это не даёт нам абсолютно ничего: чей подчерк не определишь — печатными буквами написано. Отпечатки пальцев… Эх, бред, в общем. Грустный вздох вырвался изо рта. Я рыкнула.  — Ты не слышал шороха? Думаю, листок точно подкинули недавно.  — Так я и вернулся сюда буквально минут пять назад. Садом прогуливался, — Морок подошёл к столу, аккуратно взял мои ладони и вложил туда чашку уже слегка остывшего чая, — Он всё ещё может быть горячим, так что осторожно. Я только повела плечами, отпив глоток. М-м-м, корица. Мой взгляд сразу же переместился на Влада, садящегося рядом с другой стороны кровати спиной ко мне. Тишина — настолько тяжёлая. Только поскрипывание свечи слышно да ветер, гуляющий возле уха.  — А что на счёт патруля? Я поперхнулась, звонко закашляв. Князев не пошевелился.  — Кхм, абсолютно ничего. Я мало с ними говорила.  — А что говорила? — Голос его звучал настороженно и грубо. — Да правда, ничего такого. Алёнка о Криво… Крив Кузьмиче рассказывала.  — Ясно.       Тут уж он вовсе затих. Чашка в моих руках затряслась. Теперь я боялась пролить содержимое на совершенно чистую постель Влада из-за неподконтрольного мне волнения. В животе взорвался мешок гнетущих меня эмоций, так что капля чая плавно упала на ковёр. Блин, надеюсь Морок не узнает об этом.       Внезапно на моих и без того напряжённых плечах оказалась голова Влада. Я замерла, насколько это было возможно, со слегка сгорбленной спиной. Почему я не могу возмутиться? Почему всё ещё молчу?! Князев издал протяжный достаточно громкий выдох и смотрел, если опираться на интуицию, в окно.       Чувствовала себя некомфортно и комфортно одновременно. Он такой… Обычный. Будто на его веку нет «чемодана» опыта разного характера. Будто ему только двадцать с чем-то, молодой и незнающий деталей вещей. Домашний и уютный. Не знала, что он может быть таким спокойным.  — Ты должна поговорить с родителями. — Тихо как мог проворил тот, — Нам нужно знать причину, почему они закрыли все входы в королевство. Всё волшебство тут же испарилось, а напряжение вернулось в большем объёме.  — Это на девяносто девять процентов невозможно, ты и сам понимаешь. Даже если я соглашусь, каким образом мы с ними свяжемся?  — Это проблема будущих нас.       Я невольно хохотнула, то ли от его внезапного мальчишества, то ли просто истерически. Поклявшись не говорить с родителями до тех пор, пока не закончу колледж и не познаю мир, я не думала, что придётся рано или поздно нарушить своё слово. Или не придётся? Влад такой авантюрный, но отчего-то в глубине души мне безумно хотелось верить в то, что он действительно может помочь нам.       Сказать, что я боюсь — обречь себя на пожизненное клеймо «трусихи». Но я правда боялась. Панически. Казалось, я никогда не ощущала такой палитры эмоций. Но если своенравная помощь Влада — это лечение, то не остаётся ничего другого.  — Так что думаешь? — Он отпрянул назад, вороша выпавшие локоны из моей косы. Думаю, что очень скоро упаду в глубокую-глубокую пропасть.