Пространственный резонанс

      Сжав кулаки, я с размахом открыла дверь комнаты отдыха патруля и облокотилась о стену при входе. Так быстро бежала по коридору, постоянно оглядываясь, что ненароком сбила какого-то одинокого потерявшегося студента.       Нд-а-а, вот это я дала жару… Сбившийся ритм дыхания не мог прийти в норму минуты так три. Перед глазами всё ещё было перо ручки Вась-Вась, полностью пропитавшееся бордовой кровью беловолосой стервы и её округлившиеся от ужаса и боли глаза. Вместо извинений я оттянула Любаву за волосы и пригрозила держать язык за зубами. И конечно же, ни капельки не жалела об этом. Теперь, смотря на кривой шрам на руке, она будет вспоминать моё лицо и кричать по ночам от кошмаров. Улыбка расцвела от переполняющего восторга.       Вокруг повисла гробовая тишина и лишь утренний ветерок из приоткрытой форточки нарушал её. Атмосфера здесь куда лучше, чем в кабинете Василисы. Подруги хоть и были растеряны моему внезапному приходу, но к удивлению, не заваливали вопросами, а спокойно ждали, пока я очнусь. А времени как раз мне потребовалось немало.       Прошла целая ночь после произошедшего, а ощущалось, словно только-только. Мышцы сводило до сих пор: от гнева, потрясения, безысходности. Когда я наконец подняла голову, Маша встала из-за стола и крепко обняла меня, а вслед за ней и все остальные. Вот, кто всё понимает без лишних слов — эта мысль согревала изнутри. Я могла лишь одним взглядом им передать, что и как себя чувствую. Наверное, за это настоящих подруг и стоит ценить. — Так-с, я не Вась-Вась и мысли читать не умею, так что выкладывай всё. — Машка отошла в сторону и пригласила меня присесть. Я так и сделала, упав на кровать со Снежкой и сделав глубокий выдох, прежде чем начать, а девчонки же разместились полукругом вокруг меня. — Вчера вечером Василиса позвала меня и Любаву перебирать её важные бумаги, ну знаете — традиция. И та белобрысая… — Воздуха снова стало мало. Я жадно вдохнув, продолжила с натянутой улыбкой, — …стерва начала давить меня расспросами о личном, включая подмену портального мела. Ну и я не выдержала и проткнула её ладонь ручкой. — Подруги застыли со странным выражением лица: смесью испуга и непониманием происходящего. Я хохотнула, ведь надо же обстановку разрядить. — Но всё в порядке! Василиса прибежала на её крик, перевязала ладонь платком, а мне ни слова не сказала. Точнее, отправила в комнату. Я там всю ночь свернувшись как клубочек провела. Но думаю, пронесло… Пронесло же?       Всё ещё нервно хохоча, я бегала взглядом по застывшим глазам девчонок и постепенно становилось совсем не смешно. Неужели они вдруг подумали, что такого вида отпор — чересчур? Я отказывалась признавать, что это так. Так же и отказывалась воспринимать всерьёз то, что мои действия можно считать истеричными. Я защищалась. Снежка отреагировала первая, потрепав прядь моих распущенных волос и несильно сжав кончик. — Давно надо было поставить Любаву на место, — она обернулась на подруг, всё ещё слегка шокированных, — но не обижайся… Мне кажется, ты совсем чуть-чуть переборщила. — Правда? Словом её не заткнёшь. Вы ведь сами знаете, она каждый раз всё больше и больше раскрывает свой поганый рот, а теперь… — Теперь она будет стараться всеми силами добить тебя. А заодно и нас. — Маша вздохнула, облизав зубы, и привстала, — Варя, мы не решаем так проблемы, тем более с Любавой. Она просто девочка, которая любит сплетничать и строить кому ни попадя козни. Просто девочка, которая так и просилась получить по морде. Да блять, на чистоту, она далеко не простая. Прекрасно понимала, что говорит и знала, на что давить, так что безмозглой её точно не назовёшь. — Если в твоём понимании решение проблем — это либо «прикусить язык», либо «ласково попросить прекратить», то я никогда не стану придерживаться такой тактики. Уж точно не с Любавой. Маша театрально закатила глаза, а я в предвкушении её поучений о том, как я не права, с самодовольной улыбкой сложила руки на груди. Тут уж Алёнку передёрнуло. — Ох, ну и наэлектризовался воздух из-за вас… Хватит спорить! Любава всё равно заслужила, так что Варя за нас всех отомстила. Благодарить её надо, а не ругать, — рыжеволосая весело подмигнула мне, отчего обстановка стала немного теплее. Но всё же Маша решила вернуть холодок. — А ещё у нас на пороге банкет и замена портального мела. Мы Вась-Вась его до трёх дня должны отдать, так что давайте, давайте… Тяжко вздыхая, Снежка и Алёнка поднялись к Маше и плавно передвинулись за письменный стол. — Ой, точно, платье! — Алиса, до этого преспокойно спав с открытыми глазами, вскочила, схватив мою руку, и открыла дверцу своего шкафа со всего одной вешалкой.       Если бы моя челюсть могла отпасть, то сделала бы это сиюсекундно же. Роскошное полуприталенное платье с открытыми плечами, переливающееся сине-фиолетовым цветом, и пришитым голубоватым шлейфом создавало впечатление, словно создано для принцессы фей. Я буквально не могла пошевелиться от восторга, представляя как чудесно буду выглядеть в нём. — К нему ещё можно длинные перчатки надеть. Те твои тёмно-синие с рваными верхними краями. — Алиса слегка прикусила губу, поднеся руки к лицу и ожидая моей реакции, более очевидной. А я всё так и стояла, не могла отвести глаз, и только через секунд десять вжалась носом в плечо подруги, шмыгнув. — Ну-ну… Я приму искреннее «спасибо». — Тут мало одного «спасибо», Алис. И я не преувеличиваю: нигде такое платье не купила бы. — Ну так, мастер своего дела, — Алиса очертила ладонями по воздуху свой силуэт, лишний раз показывая своё превосходство. И тут уж я не могла не согласиться с этим. — Давай-ка примерим.       Я на радостях скорее встала на середину комнаты, уже и позабыв о мелкой обиде на Машу. Но хватило её сердитого взгляда со спины, чтобы сердце снова укотило в пятки. Она явно осуждала меня за своенравствие, ну а я также могла за её мягкотелость — и кто кого тогда? Наши споры никогда не заканчивались чем-то хорошим: кто-то обязательно на кого-то злился, обижался, либо же, как сейчас, обе. Но тем не менее, я лучше чем кто-либо знаю, насколько Маша переживающая личность и выражает это агрессией, но принять это никак не могла. Всегда хотелось изменить эту её черту характера и я всё ещё не оставляла попытки.       Алиса бережно стянула с меня белоснежную блузку, перекинув через плечо своё творение. — А себе ты успела пошить? — следя за ползущими снизу вверх пальцами Алисы, хрипло произнесла я, метнув взгляд на Машу. Та и девчонки уже вовсю вовлеклись в процесс замены мела, перешептываясь так, что еле что-то расслышишь. — Конечно! Я сделала его первым. А твоё ночью доделывала. — Натянув через верх платье, она поправила мои волосы и мило усмехнулась, — На меня маловато уже было, так что стоило добавить лишь пару деталей и вуаля, — Алиса стащила со стола небольшое зеркальце и направила на меня, — красотка. Я якобы ненароком глянула на моих супер занятых подруг и заметила, что те тоже поглядывали на меня и показывали «класс». Снежка ободряюще шевельнула уголками губ и я не смогла не ответить ей тем же. — Хоть кто-то не забыл о моде, — Алиса продолжала поправлять сетчатые слои юбки, охая, — Эти, — махнув головой на троицу, — даже слушать не хотели о новом платье. — А смысл? У нас много тех, что позапрошлого месяца взяли на распродаже. — Маша приподнялась, хватаясь за поясницу. Алиса же на такое заявление схватилась за сердце, а я же тихонько хихикнула. — Вы лучше послушайте: другого способа как выжечь руны на обычном меле, к сожалению, нет. Этим запросто сможет заняться Алёнка, вот только нужны хоть какие-то фотографии или чертежи этого мела, а мы ничего в интернете найти не смогли. Словно кто-то… — Хорошенько поработал, — закончила я и Маша щёлкнула пальцами, показывая на меня. — Наверняка, вор или же сама Василиса с перепугу. — Но в архиве библиотеки никто из нас ещё не иска-а-ал. Маша пфыкнула. — Алис, не будь наивной. Нашу библиотеку первым же делом почистили. — Но там сведения о меле не смогли бы уничтожить. Скорее перенесли в запретную секцию или в кабинет Василисы Васильевны… — Пробормотала Снежка, прикрывая рот рукой. — А вот запретная секция уже ближе. Алён, проверьте со Снежкой. Я думаю, проблем не возникнет. А мы продолжим искать в интернете, может что и найдём. Девчонки не медля подскочили и, по очереди приобняв нас, погнали в библиотеку. — Лучше бы я пошла. — Не бурчи, Варь, они и сами справятся. — Маша прикрыла ноутбук и грустно вздохнула — не предвещало это ничего хорошего. — У нас ещё есть работа. Несмеяна, конечно же. Однако приятно: не смотря на то, что Влад нам предъявил прошлым днём, это не имело никакого значения как для меня, так и для Машки. Алиса к этому моменту успела повесить обратно платье, усесться в кресле и приняться за свои ногти, подпиливая их и изредка озадаченно поднимая глаза на Машу. — Я ещё вчера думала, как ты с Владом можете заманить Несмеяну в ловушку и какой именно она должна быть. — Взяв с подоконника одно из растений в коричневом горшке, она щипцами, отступив на приличное расстояние, срезала тонкий стебель с несколькими колючими по бокам листьями, — И нашла: Норфикус лимизиум. Основной ингредиент забвенного зелья — любого вырубит. Мне стоило улыбнуться или что-то в роде того в знак благодарности, но я как обычно тупила. Покосившись на Алису, кашлянула, попросив Машу кивком продолжать. — Зерно я посадила несколько часов назад и, если мне удалось прорастить его за такое короткое время, то результат зелья должен быть положительный. Настаивать его примерно полчаса… — Пока она копошилась у себя на столе, делая вид, будто ведёт блог о магическом садоводстве, я пустила корни на середине комнаты, выглядев при этом довольно странно. Мои мысли витали где угодно, но только не в этом измерении.       Маша изо всех сил старалась донести свой план по похищению Несмеяны, но я слабо улавливала его детали. Хотя бы по причине того, что в нём присутствовал Влад и, как известно, он отказался сотрудничать. А рассказать Маше об этом я никак не могла — она так тараторила, что и слова вставить не давала.       С другой стороны, это не особо меняло сути: вся часть Морока автоматически переходила на меня. Работы больше, но мне не привыкать. —…и тогда, когда на её лицо попадут брызги зелья, они быстро впитаются, и через секунд тридцать Несмеяна заснёт крепким сном. Главная и самая сложная часть этого плана — найти Несмеяну и заманить в такое место, где вас никто из посторонних не увидит. Ну и перенести её спящую сюда, конечно же. — Отсюда сбежать проще простого, — вставила Алиса, шкрябая кожицу у основания ногтя. — Пф-ф-ф, хорошо, закроем её в шкафу, делов-то. Я ведь не только прикусыванием языка дела решаю. — Маша гордо взглянула на меня, играя бровями и рассмешив меня тем самым.       Нет, теперь точно про Влада рассказывать не стану. План-то простой и то самое место, в котором нас никто не увидит я уже знаю. Никакой недо-тренер мне не нужен.       Наконец я пришла в себя, сорвалась (с корнями) и медленно подошла к Маше, сосредоточенно собирающей в колбочку с места среза стебля каждую каплю сока. — Я всё сделаю, не волнуйся. — Прошептала ей на ухо. — Что значит «всё»? — Она недоумённо обернулась и в этот же момент её мобильник на столе завибрировал. На экране высветилось «Видеозвонок от Неизвестный». — Влад, сто процентов. — Печально произнесла я. Растерянно посмотрев на меня, Маша будто взглядом спрашивала, поднимать телефон или нет. И никакой из ожидаемых ею вариантов ответов я не дала, отвернувшись и сев на подлокотник кресла возле Алисы. А после услышала негромкий кашель и поёжилась. «Маша, где Варя? Она трубку не берёт», — Начал голос с телефона. Я хотела шикнуть, чтобы подруга не сдавала меня, но та как назло обернулась, тем самым без слов сказав всё. Но назойливого голоса не удовлетворял такой завуалированный ответ и он хотел убедиться в его правдивости. А я помогла ему более чем: показала средний палец на камеру, чем вызвала громкий вздох — убедился. — «Не выпускайте её из комнаты, а то мало чего натворит…» — Так вы же вместе Несмеяну похищать собираетесь, — стараясь говорить тише, чтобы никто за дверью не услышал, Маша приблизила лицо к телефону. По ту сторону снова закашлялись, простуда наверное. Алиса пнула меня локтем в бок, ведь я с трудом сдерживалась, чтобы не заржать в голосину. «Что у вас там с мелом?» — Ловко перевёл тему. Маша перевернула камеру, показывая исписанный стрелочками, геометрическими рисунками и несколькими кричащими предложениями листок, а также в дальнем углу стола белый брусок и ухмыльнулась. — «Хорошо. Нарисуйте на нём пару рун, а свечение и так далее Василиса сама уже сделает. Но отдать мел нужно до трёх, не забудь». — Да без проблем, но ты лучше поподробнее расскажи про Несмеяну. Ты что, Варю не собираешься с собой брать? А как же твой расчудесный план? «Это долгая история», — пробормотал, охая, -– «На меня ещё не успели пожаловаться?» — Полудурок! — Крикнула я, вскакивая, но тот смеясь уже закончил вызов. Ненавижу. Однако Влад прав, тут и вправду долгая история. Маша развернулась с выражением полной растерянности на лице, так и держа телефон на весу в руке. Я же лишь пожала плечами. -– Просто прими то, что Морок появляется и исчезает тогда, когда захочет. В комнату ворвались Алёнка и Снежка, хватаясь за бока и тяжело дыша. Что-то мне подсказывало, что ничего они не смогли найти — надеюсь, чутьё меня подводит. — Девчонки, это был капец, -– начала рыжеволосая, борясь с одышкой, и Снежка только подтвердила её слова махом головы. — Успокойся и рассказывай. Чертёж нашли? — Маша усадила обеих на кровать и закатила рукава туники, предвкушая подробности. -– В библиотеке столько народу было, я честно офигела от такого количества. Мы со Снежкой тут же смешались с толпой и потихоньку двигались к запретной секции -– почти дошли! — как вдруг нас за шкирку оттащил в сторону Кривозуб. Мы чуть на месте не умерли… — Алён, ближе к сути. -– В унисон с Машей произнесла я. — Да подождите, не представляете, каких усилий нам это стоило! Он из нас душу вытрясти пытался, но хорошо, что слишком зациклился на мне, так что не заметил, как Снежка ногой с нижних полок вытянула нужную книгу. Ну, по-моему. Уф, удирали мы как ненормальные… — Этот ваш Кривозуб всегда и везде палки в колёса суёт. -– Алиса вздохнула, продолжая любоваться идеально накрашенными в золотистый цвет ногтями.       Маша, забирая из-под толстовки Снежки книгу, ухмыляясь глянула на Алису. Переворачивая по несколько страниц сразу, внимательно рассматривала картинки и бегала глазами по строчкам. Девочки окружили её, ища вместе.       И внезапно до меня дошло, что я уже около нескольких минут стояла подальше ото всех в абсолютной тишине и никоим образом не пыталась её прервать. Словно была здесь и одновременно в другом, далёком месте.       Тревога брала верх. Мысль о Несмеяне вернулась вместе с чувством «свернувшегося желудка». И оно разрасталось, благодаря воспоминаниям о крови Любавы, перепуганным глазам Василисы Васильевны и многочисленным (неприятным) разговорам с Владом.       Ох, Влад. Он не просто так сказал Маше удерживать меня в комнате: уже начал действовать по своему собственному плану. И как знать, что это не обернётся против нас? Верно -– никак, а значит я обязана опередить его.       Девочки всё ещё искали чертёж мела в книге, в то время как я маленькими шажками подходила к столу Маши, на котором уже почти настоялось забвенное зелье. Стоило мне только тронуть его пальцами и тут же услышала страшный писк. Книга шумно полетела на пол. — Эй, не трожь ещё! — Маша как подорванная подбежала ко мне и закрыла собой бутылёк. — Ему нужно ещё как минимум минут десять. — Я не могу ждать, Маш. — «Потому что Морок не ждёт» -– хотела добавить, но надеялась, что по моему взгляду и так было понятно. И Маша безусловно поняла. Грустно вздохнув и отойдя чуть в бок, она позвала девочек к себе рукой и махнула на меня, мол, разбирайтесь. Ладно, ещё минутка не сыграет большой роли. Они все дружно уставились на меня настолько серьёзно, что желудок скрутило уже до размера горошины. — Давайте так. Я просто скажу, что Влад мудила и мне нужно срочно бежать. — Вид у них был тот же, что и полчаса назад — странный. Поэтому я добавила: — Вместе с зельем я справлюсь намного быстрее и вернусь к вам через… Двадцать минут.       Пользуясь их онемением, я схватила со стола бутылёк с синеватой жидкостью и сунула его в карман джинсов, следом стянув с запястья растянутую резинку и делая высокий хвост. Я по правде не знала, стоит ли что-то ещё сказать, поэтому шла максимально быстро к двери, чтобы не продолжать этот неловкий момент ни секунды дольше. Но прямо у выхода Снежка выкрикнула: — Мы прикроем тебя! Удачи, — и желудок, по ощущениям, вернул прежний вид.       Как в библиотеке, так и в коридоре на самом деле было много народу, но сейчас мне это и нужно было. Я шла ближе к стене, чтобы привлекать меньше внимания, но с моей-то новой репутацией это было весьма трудно. Я привыкла к перешептываниям и оглядываниям с того самого дня как приехала сюда. «Это правда та сбежавшая из Воздушного королевства? Принцесса? Серьёзно?!» Различные слухи обо мне ходили и будут ходить, — это я знаю наверняка — но сейчас было как никогда раньше не по себе. До студентов таки дошла новость: «Варвара Ветрова — настоящая психопатка». Я бы могла пригрозить Любаве ещё раз хотя бы за то, что не выполнила обещаний, но такая возможность ещё будет. Сделав невозмутимое лицо, чуть ли не летя преодолела путь до промежуточной остановки — выхода из крыла комнат отдыха. И во время минутной передышки встала в проём между стеной и дверью аудитории, наблюдала издалека за группкой мелких любительниц поно́сить людей. Среди них была и Кика с Любавой — забавно. Те в упор меня не замечали или же только делали вид. Но это не мешало моему наслаждению, видеть, как руки белобрысой тряслись и так же то, что ей не удалось нормально закрасить синяки под глазами.       Долго задерживаться не позволяла себе, хоть и удовольствие это приносило неимоверное. Ту минутную передышку я ещё и использовала для обдумывания всех деталей моего Машкиного плана.       Номер телефона Несмеяны у меня, к счастью, был — спасибо тому, что приходилось как-то помогать Звёздочёту с ведомостями и контакты многих студентов я просто-напросто переписала себе. Прославленный «всякий случай» наконец настал.       Несмеяна всё время созванивалась и переписывалась с Астером, и я из двух их разговоров, которые сумела словить на слуху, подметила: Астер имел привычку смеяться в конце каждого предложения. И когда мы были в Мышкине и Алёнка показывала сообщение от него, он ставил кучу скобочек и ненужные смайлики. Соответственно, не так-то трудно подделать «его почерк». Я воспользовалась гениальной возможностью послать сообщение анонимно, но оставляя подсказки: » Приходи к водопаду, это срочно :))) ». Выглядело немного странно, учитывая посыл, но надеялась, Несмеяна не обращает на такие мелочи внимание.       Чтобы не попасться на глаза ещё одной группке «заноз-поно́счиков», я шла через сад, а точнее какие-то колючие белые кусты, которые оставили мне кучу мелких дыр в джинсах. Но это было одной из самых незначимых проблем, постигших меня за всё это время: джинсы-то купить можно в любом магазине, а вот мою нервную систему… Единственное, что всё ещё мною двигало — проклятое упрямство. И может благодаря ему я всё время на грани смерти, но тем не менее остаюсь живой. В конце концов, судьба такая — влезать в опасность с головой — ничего не поделаешь.       Я пришла на место, как и рассчитывала, быстрее Несмеяны и спряталась в ущельи между стеной воды и неглубокой пещерой в горе, где обычно ошивались прогульщики. Царил здесь неимоверный смрад из-за мусора, гнили, смешавшихся с сыростью. Даже через плотно закрытые ноздри доносился этот ядрёный убийственный запах, но мои возмущения и так никто не услышал бы — и хорошо! Оставалось только смиренно ждать появления главного злодея и приготовиться либо к бою, либо к разговору — что из двух тяжче: под вопросом.       Сидеть в пещере пришлось, на мой взгляд, немало. С каждым вздохом нетерпение говорило о себе рвотным рефлексом и спазмами желудка — я не была уверена, тревога ли это снова. И не сказать, что горела желанием принести голову Несмеяны на банкет и победно заявить, что вор мела -– не я. Вру — я жаждала увидеть эти лица людей, которые за моей спиной говорили обо мне неправду. Но опять-таки, сейчас я безумно рисковала: портальный мел не нашли, прямых доказательств, что воры Несмеяна и Астер нет, но зато есть подозрения. Однако Василиса поверила мне, а и ей, и мне нужно за что-то зацепиться. Эти двое — пока единственная ниточка для спасения. Я рассматривала бессмысленные надписи на стенах, накручивала пряди на пальцы, подпрыгивая, пыталась вернуть свою левитацию, предполагая, что она появится вот-вот, но это не помогало избавиться от навязчивых мыслей. Что бы я не делала, всё равно прокручивала обрывки фраз и ситуаций, которые так или иначе застряли в голове.       Он заметил, как громко билось моё сердце. Я даже не помню, слышала ли сама, но Влад заметил. Почему это не давало мне покоя? Почему после этой мысли начала слышать в ушах звон… Один плюс был: левитация вернулась хотя бы по ощущениям!       Облокотившись на стену спиной, я со скуки считала бутылки из-под различных напитков в углу. И когда дошла до тридцать третей, неподалёку услышала топот и шелест травы, и мышцы плеч автоматически напряглись. Выглядывать не решалась. Чёрт, если Несмеяна и пришла сюда, то подготовленной. И я не смогу поговорить с ней, потому что та тут же вырубит меня. Если в прошлый раз я телефон не смогла забрать, то тут в спячку отправить… Шансов мало. Но! Упрямство никуда не ушло, а значит отступать не собиралась.       Повернув голову вбок, беззвучно выдохнула ртом и сделала маленький шаг к выходу, как вдруг руку резко перехватили в воздухе и подняли над головой, впечатав мой бедный затылок в стену. Насмешливое лицо Несмеяны оказалось в сантиметре от моего. — Я знала, что это ты. — И как же? — Астер пишет без запятых и ставит четыре скобочки, — улыбнувшись во все тридцать два, она сжала моё запястье и сделала моё положение ещё более беспомощным: обернула меня спиной к ней, заведя руку за спину. — Зачем заманить меня сюда хотела? Я вроде бы ясно дала понять, чтобы вы… — Слушай, не в моих интересах быть замешанной в твоих играх. Просто хочу вернуть свою репутацию. Несмеяна язвительно захохотала возле моего уха и, щекоча тяжёлым дыханием, проговорила: — Наши интересы не сходятся. — Её свободная рука начала опускаться по моему бедру ниже, приближаясь к карману джинсов. Там, где лежало зелье. — Но мы можем договориться: ты пока будешь моей заложницей до тех пор, пока не придёт время и ты же сыграешь свою главную роль. Могу пообещать: репутация точно изменится. — Ты же про банкет? И что вы с Астером задумали? — Я начала задыхаться, так как локоть Несмеяны давил мне на лопатки и придавливал к стене. Рука зелёноволосой почти дотянулась до края кармана, а моё сердце по привычке до пятки. Затаив дыхание, я прижала бедром бутылёк, так, чтобы вытащить его было сложнее. — Слишком много вопросов для заложницы, не находишь? Астер и я будем сиять на банкете вместо тебя, не волнуйся. А теперь, — её пальцы потихоньку, один за другим пробирались в карман с бутыльком, пытаясь нащупать его.       И внезапно потянув за затычку, Несмеяна припечатала меня ещё и лбом в стену и резко развернула лицом к себе за плечо, подкинув в ладони зелье. Сжатые челюсти, жилка на лице выдавали её злость, напряжение. «Хотела обмануть, как посмела?!»       Всё, что мне, прибитой всем телом к холодной стене пещеры, оставалось — следить как бы та жилка не лопнула. Но нужно было это заканчивать. Несмеяна зубами открыла пузырёк, плевком кинув затычку на землю, и поднесла к моему лицу горлышко. — Пей, сучара, — наклонив сосуд, она двумя пальцами сдавила щёки, таким образом вытянув мои губы трубочкой. А я и не сопротивлялась.       Синеватого оттенка жидкость ручейком попадала внутрь, стекая по краям рта мелкими каплями. Медленно, раз за разом обжигая нёбо. Я лишь раз еле заметно поморщилась от неприятного металлического привкуса, как зелёноволосая тут же взбесилась сильнее, вылив всё содержимое в мой рот.       Сделав жалостный вид, что бутылёк случайно упал и «рассыпался» на мелкие осколки, Несмеяна не опуская взгляда слегка улыбнулась и нагло хмыкнула мне в лицо. Словно посмеявшись над глупостью, которую я затеяла. Думая, что превзошла меня, обманула обманщицу. Моё же поведение не менялось: открыто и чисто, без вуали страха я невинно улыбалась и стояла смирно. Ждала подходящего момента, когда смогу превратить мысли в реальность. И вдруг лёгкая усмешка Несмеяны сошла с лица. — Глотай. — Резко выдала, посерьёзнев. Но моя улыбка стала шире, уж не сдержалась. Вновь вытянув губы трубочкой, я выплюнула зелье прямиком на лицо Несмеяны, наконец отпрянув от стены. — Наши интересы не сходятся. — Суч… — Она не договорила, так как мгновенно хватка ослабла и её тело медленно и неповоротливо рухнуло на землю лицом вниз.       Я прочувствовала всю эту боль через язвительную улыбку, которой меня научила зелёноволосая. Сейчас Несмеяна, лёжа на мокрой траве, выглядела такой же беспомощной, как я несколько минут назад, и это не могло не наполнять меня радостью. Я всё-таки переиграла её. Опьянела этим сладостным чувством за один короткий миг, так, что показалось: победа сама попала в мои руки, но на самом-то деле она ещё даже не близко.       На часах — «14:46». Предстояла и впрямь тяжёлая работа: спрятать тело. Тащить через сад могло быть слишком палевно, но других путей не было. Да и в такое время немногие ходили тропинками, которые вели к секретному проходу в одно из крыльев главного корпуса — негласно студентами было принято решение пользоваться им только при крайней необходимости. А сейчас она как никогда крайняя.       Встав передом к Несмеяне и приподняв её за руки, я выдохнула из лёгких почти весь кислород и мелким шагом поволокла эту тушку вдоль горы, обходя самые «популярные» места студентов-прогульщиков.       Как назло погода была не самой благоприятной: после дождливой ночи красивая лужайка около водопада превратилась в сплошное болото, отчего одежда Несмеяны страдала больше всех. Но да чёрт с ней, самое страшное то, что я с лёгкостью могла присоединиться к зелёноволосой на землю, так как ноги ужасно скользили. Злости моей не было предела: быстро идти просто-напросто не получалось. Грёбаная погода и грёбаная Несмеяна, которая не казалась такой тяжёлой, находясь в сознании! Я бы с удовольствием оставила её возле какого-то дерева в саду, привязав, и свалила на банкет. Даже так и сделала бы, если бы не Морок, злостное лицо которого тут же всплыло в голове и начало назидать, что вовсе не присуще ему. Ни один мышц на моём лице не дрогнул, хотя в мыслях я скорчила самую что есть противную рощицу в знак протеста за то, что Князев занял место в первом ряду моего сознания.       Кое-как миновав болотные места, я прямо перед секретным входом в корпус отпустила Несмеяну, чтобы отдышаться. Силы уже были на исходе, но оправдание цели заставляло двигаться. Я наконец утру нос Мороку! И хочу увидеть его глаза, когда он поймёт, что моя смекалка всё же не так-то плоха.       Сырости в узком тёмном проходе было не меньше, чем в пещере. Я только могла представить, сколько паутины словила спиной и волосами. В таких прекрасных условиях передвижение слегка затруднялось, ещё и благодаря спящему и к тому же храпящему телу. Поспешила, однако, с выводами: Несмеяне и её одежде не хуже всего, а вот мне и моим мышцам — да. Грудная клетка уже горела от недостатка воздуха, а руки тряслись из-за возложенной нагрузки. Я кляла своё упрямство всеми известными мне матами, понимая, в какой форме буду завтра.       Времени катастрофически не хватало: если верить Маше, то эффект Норфикуса лимизиума должен был продлиться всего-то полчаса, а я уже как пятнадцать минут волоклась в кромешной темноте под прекрасные сонорные звуки, издававшиеся из носа Несмеяны. Желание огреть её по башке росло с бешеной скоростью, но я сдерживалась.       Когда я шла здесь с Владом, проход не казался таким длинным. Возможно, из-за того, что тогда я была не такой уставшей, как сейчас, и одновременно не такой злой. Удивительно, кстати, ведь обычно только Морок мог вызвать у меня необычайный гнев буквально по щелчку. Эти его нелепые шутки, взгляды и… Нет. От вновь нахлынувших воспоминаний голова пошла кругом и поверхность под ногами начала плыть. Несмеяне пришлось поваляться какое-то время на мокром полу, пока я, схватившись за виски пальцами, пыталась прийти в норму. Но понятие нормы давно затерялось, ускользнуло от меня ещё до того, как забрали магические силы. С того момента как я для всех стала воровкой портального мела.       Земля снова сделала волну и я, качнувшись, резко врезалась спиной в что-то мягкое и тёплое.

Пардон: тут не должно быть ничего мягкого и тёплого

.       По привычке задержала дыхание. Если это какой-то студентишка или Астер, то с лёгкостью смогу разобраться с ним одним лишь ударом. Но если это кто-то из преподов… Сухо сглотнув, я сделала шажок вперёд, не решаясь повернуться, но меня мгновенно потянули за рукав. Сердце, моё сердце, живи, пожалуйста. — Какого хрена, Колючка? — В миллиметре от уха.       Я содрогнулась и тут же пнула задником ботинка куда попало, слыша, как за моей спиной мучительно застонали. Не буду разворачиваться, не буду разворачиваться, не буду разворачиваться, просто обойду, не буду…       Но нет, меня снова взяли за рукав и насильно развернули на сто восемьдесят градусов. Да, я догадалась, что это Влад, но надежда всё-таки оставалась, что кто-либо помимо его ещё может звать меня Колючкой.       Я почти не видела его лица, только приглушённый блеск в глазах, явно говорящий о раздражении. Чуть пошатнувшись, он оглядел спящую Несмеяну и, не отпуская ткань моей блузки, потянул вперёд и слегка толкнул. — Иди в комнату через сад, я сам дальше разберусь. — Нет. — Вырвав свой рукав, я нарочито отряхнула его так, будто меня коснулся тролль. Вот же хам, я тут проделала такую работу, а он хочет все лавры себе забрать. Ещё чего.       Морок вздохнул, так, словно вот-вот свалится с ног и начнёт биться головой о стену — на самом деле, было бы неплохо. Нагло пододвинув меня, он взялся за руки Несмеяны и затащил зелёноволосую на спину. Я оторопев наблюдала за этим действом, но признаюсь: то как Князев пыхтел и нервно бормотал подняло мне настроение.       Оставляя меня стоять в сыром туннельном проходе, он побрёл вперёд и я лишь спустя секунд три сообразила пойти за ним. — Эй! Я вообще-то сама Несмеяну смогу дотащить. — Что, правда? — Влад хмыкнул и слегка подкинул девушку на спине. — Рад за тебя.       Я буркнула что-то, что сама не поняла — вышел какой-то злостный всхлип. Некоторое время испытывала на прочность затылок Морока, испепеляя взглядом и идя шаг в шаг за преподом. А он шёл так тихо, словно не касался пола вовсе.       Позже, когда голова парня в моих мыслях раздробилась — а это произошло довольно быстро, я начала оглядываться, не от «просто скуки», а скорее «тревожной скукоты» — мой диагноз. Сердце стучало как бешеное, когда вдалеке мерещились чьи-то ярко-зелёные глаза, и когтистые ладони тянулись за нами, цепляясь за стены, и холодный ветер проносился то вперёд, то назад. Прижавшись щекой к телу Несмеяны, до уха стали доходить глухие периодические стуки из грудной клетки, невероятно успокаивающие меня. Тишину резко нарушил хриплый голос Влада. — Спрячем её в тренерской. Там нет ни окон, ни острых предметов.       Место-то хорошее, но Несмеяна и оттуда выбраться запросто сможет. Но я промолчала, давая преподу мнимую надежду на то, что именно он руководит процессом. Не было ни малейшего желания вступать в спор, да и на самом деле, тренерская куда лучше шкафа Маши.       Мы медленно, но верно приближались к пучку света в конце туннеля. Храп Несмеяны плавно перерос в сопение (кажется, она пыталась повернуться на бок), отчего стало намного спокойнее. — Сейчас до жути много студентов в коридорах, — резко выпалила я и Влад на секунду остановился. — А нам идти мимо кабинета Крив Кузьмича… — Я думаю, он хотел добавить «блять», но сдержался. Не при спящих жертвах же.       Я звонко шмыгнула носом. По идее, мы должны были выйти в холл крыла комнат отдыха преподавателей, где обычно в такое время не людно. А дальше: коридор рядом с аудиторией Кривозуба, который, если и обходить, то под лестницей, где также возможна угроза столкновения со студентами. Действительно блять. — А если мы будем держать Несмеяну за подмышки, так сказать, «ей поплохело»? Я хорошая актриса. — Преотличная, я бы даже сказал, — он скинул Несмеяну на землю, словно она не человек, а мешок с мусором. Кинув на неё наигранный жалобный взгляд, мы одновременно взялись с обеих сторон за подмышки зелёноволосой и с характерным стоном вышли в холл преподавательских комнат отдыха.       И там как раз никого не было. Только одинокая лампочка под потолком слабо, но всё же жутковато мигала. Миновали длинный ковёр за секунду, хотя и шли в меру быстро, так, чтобы Несмеяна не полетела и не сделала кульбит вперёд. Однако идти по узкой скрипучей лестнице, к тому же винтовой, оказалось не так легко. Морок снова самопровозгласил себя первым, так что пришлось спускаться боком, при этом следить, чтобы тело Несмеяны, опять-таки, не улетело.       В общем, приятного мало. Сердце продолжало отыгрывать биты в ушах и ноги подкашиваться. Лестница казалась бесконечно длинной, с множеством витков. На двадцать седьмой ступеньке мне захотелось свалиться без памяти, прямо как Несмеяна. А так как Влад любезно подтвердил, что я преотличная актриса, то мне не составило бы труда сыграть обморок. Но почему сейчас я представила жалостную картину: Влад, запыхаясь и валясь с ног, тащит двух спящих девушек на себе? И от этого вовсе не весело.       На предпоследней ступени мы приостановились, поменявшись местами. Приподняв руки Несмеяны так, чтобы она выглядела как «в обычном обмороке», в унисон громко вздохнули и понеслись по ещё одному «красно-ковёрному» коридору.       Кучек студентов по тройке людей было около десяти — я представляла больше. Некоторые из них оборачивались на нас, по привычке прикладывая ладонь к ушам своих друзей, и я тут же вошла в роль. — Ещё немного и мы дойдём. Только потерпи… Ещё совсем чуть-чуть, — шептала кричала я, адресуя Несмеяне.       Влад как назло даже не поддержал мою прекрасную игру: с каменным лицом, не оборачиваясь и кажется не моргая, упрямо вёл к себе в тренерскую. От Несмеяны и то больше инициативы было… Перед тем, как повернуть на прямую в зал, я искоса глянула на шепчущиеся кучки — определённо, они довольны новой сплетней, в которой как обычно я в главной роли. Ну и хрен с ними, не первый раз же.       В зале, который как раз проветривался, по периметру уже расставили столики, накрытые бархатными бежевыми скатертями, с наполненными кувшинами и тарелками и подносами со свежеиспечённым печеньем. Под потолком висела гирлянда, навеевала не самые приятные воспоминания. Но впрочем, я больше внимания приделила вкусностям, хотя все рассмотреть не успела, так как через мгновение Влад уже прикрыл за мной дверь тренерской.        Небрежно кинув Несмеяну на кресло, я зрительно отдала должное идеальной уборке: на столе лежало стопкой несколько ведомостей и… Всё. — Я прибрался перед тем, как идти, — быстро пояснил Князев, охнув.       Кивнула, собираясь уже уходить, но тот остановил меня, вновь оттянув за блузку. Ну давай, нафиг блузку, порви её к чертям! Что-то уже не туда занесло…       Развернувшись, я выгнула бровь и слегка прищурилась. Влад, вздыхая, долго молчал, пялясь, будто искал что-то на моём лице. Я же не шевелясь и не дыша, смирно ждала, пока ему хватит духу сказать, какое я ничтожество. — Гении думают одинаково, да? — Наконец, на одном дыхании пролепетал он. Я пошатнулась, просто из-за неожиданности. Сухо сглотнув, Влад коротко посмотрел на сгорбленную Несмеяну у него на кресле и глубоко выдохнул. — Смогла опередить меня. Хороший ход.       Странная ответная реакция у моего тела — съёжиться. У меня, однако, духу не хватило сказать хоть что-то. А Влад ждал долго, смотря серьёзно, в упор. Мои руки отчего-то стали очень холодными. Вся кровь прилила к лицу, и я уверена, что выглядела сейчас как большой красный шарик.       Лишь когда Князев отвернулся к столу, я смогла прохрипеть: — Кстати, а с Астером что? Он мгновенно повернул голову, слегка улыбнувшись. — У Василисы есть свои секретные приёмы, так что не волнуйся за него. Пф, за него мог волновался разве что Звёздочёт, если не заснул где-то или не упал в какой-то сосуд. О, или же Несмеяна, но где же она сейчас? Глянув на неё, стало неимоверно приятно на душе. — Тогда, — я прошла чуть вперёд, опираясь рукой на пустой шкаф, — остаётся ждать банкета. — А, да, на счёт банкета… — Сложив руки на груди, тренер резко вернул серьёзное выражение лица, — на нём будут присутствовать важные персоны, с которыми не стоит говорить ни при каких обстоятельствах. Договорились?       Слишком мягко сказано как для Влада. Идеально выучив его риторику, он бы сказал что-то по типу «заговоришь с кем-то из делегатов — больше вообще говорить не сможешь». А тут ещё и вопрос, словно у меня есть выбор. Выгнутая бровь и сощуренные в шоке и непонимании глаза идеально передавали моё эмоциональное состояние. Так и не дождавшись хотя бы утвердительного кивка в ответ, Влад раздражённо закатил глаза. — Слушай, пригрозить тебе нечем, да и это бесполезно, поэтому давай поговорим как взрослые люди. — Если объяснишь, что за важные персоны, то я подумаю. Влад тяжело вздохнул — о, значит ещё чуть-чуть и он выйдет из себя. Придвинувшись ближе ко мне, сузил глаза. — Тебя все они знают как принцессу Воздушного королевства, от чего могут задавать провокационные вопросы. А очередного скандала нам не надо, так что избегай любых разговоров с ними. — С кем именно?! Ты можешь конкретнее сказать? — Да со всеми! Зная тебя, ты даже немого говорить заставишь. — Кашлянув, Князев продолжил шёпотом, наклонившись к моему лицу ещё ближе, — Прошу, Варя, ради твоего же блага… — Ты боишься за меня или за репутацию колледжа? — Зрачки Влада медленно расширялись. И к тому времени мои ладони совсем одубели. Но ответ я так и не получила. Выдвинув меня в зал, Влад лишь грозно глянул на прощание и запер дверь на ключ. От такого пропало даже желание попробовать тайком печенье.

***

      Девчонки галдели уже «третий час». Перед банкетом страшно было абсолютно всем и по абсолютно разным причинам. Алёнка, застёгивая на спине молнию пышного коричневого платья, которое, кстати говоря, идеально сидело на ней, рассказывала о странном поведении Саши, что оказалось намного увлекательнее, чем тащить тело. — Он всё время смотрит на меня вот так, — округлив глаза, Алёнка на некоторое время изобразила выражение хамелеона и взмахнула руками, — и кроме этого, говорит заикаясь… Короче, это о-о-очень странно! — Ясно, влюблённые дураки, — шепнула на ухо сидящая рядом со мной Алиса. Она-то приготовилась к выходу ещё час назад, надев своё произведение искусства — оранжевого цвета блестящий идеально прилегающий к коже верх, полностью закрывающий и руки, и сетчатая юбка с поясом — и накрутив волосы на мелкие бигуди, теперь преспокойно ждала остальных и помогала советами. Собственно, идеальные стрелки Маши были сделаны именно под её чутким руководством.       Я пришла к тому моменту, когда мел уже отдали Василисе. Снежка до сих пор дрожала, не зная, к чему приведёт сегодняшний вечер. По правде, я тоже не знала, но дрожать себе не позволяла. Рассказав подругам про Несмеяну и столкновение с Владом, те, как и в обед, несколько минут смотрели на меня, как на безумца. Хотя Маша была рада, что её зелье сработало на отлично.       Девочки же действовали с портальным мелом не так самоотверженно: закончив с выжиганием рун, Снежка тут же передала брусок Василисе Васильевне, а дальше «надеемся, всё прошло хорошо». Всё куда проще, чем у меня.       В общем, поделившись своими переживаниями и крепко обнявшись несколько раз в перерывах, мы потихоньку собирались на следующую часть судьбоносного собрания.       Я старалась не думать о словах Влада, но они не выходили из моей головы. Если есть угроза провокационных вопросов, то мне хотелось начать задавать их первой. Хоть я и не училась в Королевской академии как этого хотели родители, но неплохо знала как устроен порядок в Волшебном мире. И если меня захотят опустить на дно, десяток якорей им не поможет.

Вечер обещал быть долгим, но интересным.

      Пока Алиса копошилась с моими волосами, собирая их в пышную причёску с бусинами, Алёна продолжала рассказ о «странном Саше», но я уже не особо вслушивались в суть. Всё смотрела на Снежку, которая не могла никак успокоиться: поправляя слои юбки из множества оттенков голубого, она бубнила под нос о меле, повторяя «не получится», «а как же» и «а если». Изредка звучало имя Сидорова, и я знала, что мне не послышалось, ведь в эти моменты Маша, стоявшая ближе всего к ней, тихонько хихикала. Мне хотелось подойти к Снежке и легонько труснуть за плечи, чтобы очнулась, но Алиса не разрешала малейших движений.       Впрочем, это сделала Маша, когда закончила успокаивать Алёнку. В определённый момент все шумно выдохнули: Алиса, потому что закончила причёску, я, потому что волосы оставили в покое, Маша, потому что перестала слышать нытьё, и Алёнка со Снежкой, потому что им прямым текстом сказали: «Парни развиваются дольше девочек, а с Василисей Васильевной всё будет хорошо». Удивительно, но это помогло.       И через миг мы уже стояли на пороге комнаты, готовые покорять сегодняшний танцпол. Правда, танцы уж точно будут не такими как в ненастоящем клубе в Лукоморьи Кота, но от этого веселья не меньше.       Я всегда любила празднества в детстве, ещё тогда, когда папа позволял их устраивать в честь моего дня рождения. Это была настоящая сказка с оркестром, играющим только ту музыку, которая нравилась мне, едой, которую любила только я, и людьми, которые приносили мне море улыбок и подарков. Но позже всё волшебство из нашего королевства исчезло и мрачность окутала намертво. Правда, она не тронула меня, так что Воздушное королевство всё ещё возможно оживить. Хотя пока я без понятия как, да и моя голова была забита совсем другим.       В коридорах собралось множество народу: студенты и преподаватели колледжа, подданные разных королевств и достопочтенные люди знати вперемешку. И все шептались только об одном: что обговаривали на собрании и к чему в итоге пришли. Но после секунды нашей походки нога в ногу взоры были переведены на нас, как и задумывалось. Алёнка периодически выходила из образа идеальной принцессы, строя противные гримасы девочкам-сплетницам, стоявшим по углах коридоров и пускающим очередные слухи.       Это болото гневных и завистливых взглядов нам удалось пройти с достоинством. И перед входом в зал, двери которого также украсили клейкой белой гирляндой, мы остановились, посмотрев друг на дружку. — Вась-Вась сказала нам быть начеку, поэтому я… — Всхлипнула Снежка, крепко вцепившись за ладонь Маши. — Справимся, — одарив её подбадривающим кивком, я толкнула дверь.       Первое, что сразу же кинулось в глаза: гирлянда действительно была неимоверно яркой. Весь бежевый зал освещал тёплый желтоватый поток света, словно под потолком висели на цепях роскошные бриллиантовые люстры. Атмосферу сказочности портили только подвесные лестницы на стенах, но и то, что их завесили плакатами с символикой королевств Волшебного мира чуточку спасало ситуацию. Так то и не скажешь, что здесь кровожадный князь в прошлом и тренер в настоящем мучал растяжками бедных студентов.       Будто откуда-то сверху играла незамысловатая и довольно приятная мелодия, хотя колонок или подобного я не заметила.       Когда смогла оторваться от потолка и перевести взгляд на дорого разодетых гостей, тут же нашла глазами Влада. Он не увлекался бурными обсуждениями, стоял подальше от всех возле двери тренерской, словно охранял, чтобы никто туда не зашёл (и не вышел). Но подготовился к празднику всё-таки: тёмно-серая рубашка была выглажена до безупречности, но заправлена в штаны кое-как, словно собирался за минуту. На руке поблёскивали часы, а шее — крохотная серебряная цепочка. И к удивлению волосы не собрал в пучок, что придавало его образу небрежности, в хорошем смысле.       Влад так же нашёл меня в толпе, спустя секунду как я вошла. Мы обменялись краткими оценивающим взглядами и я почувствовала, как безумно сильно пересушило в горле. — Отлично, делегаты и Василиса пока не тут, значит можно перекусить, — Алёнка, взяв под руку Снежку и Алису, потащила к ближайшему столу. И пока я провожала их голодными глазами, к нам с Машей важным шагом подошёл Князев. Ух, сердце мгновенно катапультировалось в открытый космос. — За мел уже был разговор, но его собираются проверять на банкете, — шепнул нам обоим, улыбаясь какой-то девице в красном коротком платье, поедавшей печенье. — Поняла: оттягиваем время беседой как можно дольше. — А Маша настроилась слишком серьёзно. Моя же первая мысль была «напоить», но неизвестно, к чему это могло привести, да и вообще-то, нечем — все напитки на вечере безалкогольные. — Все, кроме Вари, — кинул Влад перед тем, как дружелюбно помахать той самой девице и раствориться в собравшейся у столика толпе. Ну естественно: «Мы это уже обсуждали, сиди тихо и ничего плохого не произойдёт».       Мы с Машей переглянулись. Не знаю, о чём думала она, но я хотела насладится безалкогольным пуншем, пока была такая возможность, а подруга же поспешила, приподняв подол ярко-салатового платья, к патрулю. Подойдя к самому дальнему столу и налив себе напиток в стакан буквально на два глотка, я влила в себя всё залпом, рассматривая наряды других. На всех были невероятно яркие костюмы, комбинезоны, рубашки с пёстрыми цветами, платья с перьями — в общем, полное разнообразие цветовой гаммы, в которой выделялся только уважаемый тренер.       В действительности, у меня было какое-никакое дежавю. Я давно не присутствовала на таких важных празднествах, последний раз, когда короновали Алёнку. А с тех пор прошло немало времени, так что мой изголодавшийся по вечеринкам дух давал о себе знать. Ноги уже просились на середину зала отплясывать под самые что есть задорные песни, а руки тянулись за кувшином, но пока музыка играла совсем неподходящая и гостей не так много. — Красиво, правда? — Внезапно ко мне подошёл Славович, держа в руке стакан с тем же пуншем. И когда он посмотрел на меня, мило улыбнувшись, я забыла как говорить. Белая рубашка на нём подчёркивала бледность лица и чёрные глаза. Евгений надул губы, осматривая меня с ног до головы и прося пальцем покрутиться, что я и сделала, когда вышла из ступора, — Действительно красиво. — Спасибо, — сказала тише чем вообще возможно и поправила складки на шлейфе. Не уверена, или Евгений вообще услышал, так как его улыбка стала неловкой. Поставив пустой стакан на поднос, он вернул всё своё внимание на проходящих мимо или пританцовывающих студентов, но всё же продолжая говорить со мной. — Сегодня был трудный день. Но думаю Василиса Васильевна справилась со всеми неожиданностями. У неё, знаешь ли, дар — как говорят, разруливать неприятности, — Славович задумчиво хмыкнул. — Именно поэтому она идеальный директор и одна из лучших волшебниц Сказочного мира, — кажется, в этот момент преподаватель был уже не здесь, полностью погрузившись во внутренние размышления.       В этот же миг толпа затихла, и я сразу же сообразила, из-за чего: делегаты и Вась-Вась тут. А за её спиной Кот, строго смотря, кажется, в сторону Влада. Славович мигом вежливо и приветственно поклонился, а я как истукан стояла с пустым стаканом и не могла понять, то ли мне подойти и поздороваться как положено принцессе, то ли, как сказал Влад, избегать. Василиса чуть обошла представителей, одетых в строгие однотонные тёмно-коричневые сюртуки, и несколько раз прокашлялась, привлекая внимание народа. — Дорогие гости, студенты и преподаватели! Вы все знаете, по какой причине мы собрались в этом зале: почтить представителей двенадцати из тринадцати королевств открытых измерений Сказочного мира. Мы хотим всем колледжем выразить благодарность за то, что Его Верховное Величество разрешил провести собрание такой огромной важности в этих стенах. Мы непременно… — Василиса неугомонно повторяла, насколько счастлива и что «наш колледж выпускает только лучших из лучших», также не забыла упомянуть о новых классах «для землян», и по восторженным свистам и крикам я без труда поняла, что Саша и Вася тоже пришли на банкет. Евгений, всё ещё стоявший рядом, внимательно следил за речью директрисы, что даже немного пугало. — …и кроме этого, сегодня у нас необычный «невидимый оркестр»: задумка нашего студента-пятикурсника. Прибор реагирует на сильнейшую энергию пары, выходящей в центр зала для танца, и в зависимости от неё меняет мелодию. Сейчас играет стандартная, так как танцевать ещё никто не решился. — Делегаты с интересом хмыкнули, и Василиса сделала короткую паузу, издав скромный смешок, — Так что выбирайте партнёра для танца с разумом.       Важные люди в сюртуках, среди которых единственные три женщины-делегатки, засмеявшись поблагодарили директрису и прошли к остальным пробовать печенье, мгновенно завязывая беседу с кем попало. Через весь зал заметила с каким облегчением выдохнула Василиса и с каким волнением посмотрел на меня Влад.       И тут я поняла: банкет не просто ради «почтения», это ещё и проверка. Студентов, преподавателей, разведка обстановки в общем. Задавать провокационные вопросы будут не только мне. И как бы Влад не хотел, чтобы я избегала разговоров, всё равно рано или поздно с одним из «неприкасаемых» столкнусь. Да и по правде, я сама этого хотела. — Н-да, представители те ещё танцоры. Тут нужна железная выдержка, чтобы не свалиться с ног до полуночи. Ты, кстати, танцевать любишь? — Мягко пролепетал Славович, что я, заслушавшись, не сразу поняла, о чём речь. Он вскинул бровь, в надежде скорее получить ответ, и я поняла, что уже полминуты втыкала на него с открытым ртом. Кашлянув, поставила стакан на поднос и подтянула перчатки. — Безумно. Если, конечно, не из-за благовоний всяких игидов. Евгений рассмеялся, хотя честно, смешно было самую малость. Когда ты под чьим-то влиянием делаешь то, что совсем не хочется, чувствуешь себя безвольной и безголосой амёбой. А от этого на душе остаётся неприятный осадок. — А я ведь говорил, что могу научить тебя, как быть стойкой к ядам и благовониям. И от своих слов не отказывался, — подмигнул. Чёрт, подмигнул, словно мы невероятно близкие друзья, и в груди от этого так запекло… Я уверенно, не задумываясь, кивнула, соглашаясь на наши «уроки стойкости» и Новодворский, наклонившись к лицу так, что оставался чуть ли не сантиметр расстояния между нами, проговорил с паузами: — Тогда надеюсь на чудесный танец с тобой.       Это он имел ввиду, чтобы я приглашала? Впрочем, так и не узнала, потому что Евгений сразу же ушёл к преподавателям, клацая пальцами и что-то выкрикивая.       А я снова оглянулась: Василиса с Котом стояли почти у выхода, даже не притрагиваясь к еде и перепуганно обсуждая, наверняка, когда же делегаты захотят проверить настоящий портальный мел в действии. Сами же «почти пупы Вселенной» разделились, разговаривая, смеясь с разными группами студентов и попивая пунш — как я и думала. Его Верховное Величество просто решил проверить, в какой среде учится его ненаглядная дочка.       И эта же ненаглядная дочка вроде бы и не была пьяной, но хохотала словно выдудлила несколько бутылок крепкого эльфийского вина. Возле неё переминались с ноги на ногу Снежка и Вася, держась за руки и почти незаметно шепчась. Видя, с каким весельем проводят подруги время, на лице появилась усмешка — хоть кто-то смог забыться и напиться (даже без алкоголя).       Маша, как и «поссоветовал» Влад, в самом деле отвлекала людей в сюртуках беседой, и подсознательно я начинала верить, что у неё выйдет вытащить из их голов мысли о меле. Успела лишь на секунду повернуться за кувшином с водой, как за плечи схватила рыжеволосая, оборачиваясь, запыхаясь и тяжело дыша. — Что? — Немного грубо спросила я, но только из-за того, что понимала: Алёнка опять во что-то влипла. Та, когда смогла привести в норму дыхание, забрала из моей руки стакан с водой и выпив всё содержимое, охнула. — Саша за мной увязался. Говорит: пойдём потанцуем. А я ему, что не хочу ещё, а он никак не отстанет. Вот и приходится бегать… Ва-а-аречка, помоги, а? — А в чём проблема-то? Ты же любишь танцевать до посинения пальцев ног. — Забрав стакан, я налила ещё воды и наконец выпила сама. Алёна раздражённо буркнула, сдувая со лба выбившиеся из причёски волосинки. — Ну я ведь рассказывала, что Саша странным стал, я его просто боюсь. — Приблизившись, она продолжила говорить тише, проверяя глазами, не следил ли кто-то на нами. — Он мне недавно перед факультативом по мастерству изготовления огненных мечей сказал, что я невероятная. И знаешь, смотрел ещё не в глаза даже, а на… Тут она поперхнулась собственной слюной, но суть я уловила. Похлопав по спине и дождавшись, пока подруга откашляется, я ласково погладила её по волосам. — Любит он тебя, дурында. А ты это признать боишься, а не его самого. Так что давай… — Нет-нет-нет, я с ним танцевать не пойду, — спрятавшись за моей спиной, она выглянула разок и вновь спряталась, свернувшись как ёжик. — Ну ты даёшь, Алёнка… — Глупо улыбаясь, я пыталась вытащить её, но она только ниже опускалась, чуть ли не под стол. — Вылазь, иначе я тебя собственной персоной Саше вручу. Из рук в руки. Внизу послышалось гневное ругательство, но из-под стола подруга всё-таки вылезла. Всхлипнув, она цепко обняла меня за руку и закусила губу, вряд ли от страха. — Саши не видно даже, успокойся. Но как только я это сказала, этот влюблённый дурак тут же появился перед нами с двумя стаканами пунша и лыбой на лице. Алёнка громко сглотнула и посмотрела на меня, мол, ты напросилась и ты же выручай. От усталости я настолько тяжко вздохнула, что почти весь энтузиазм Саши куда-то испарился. — Это вам, — отдав напитки мне и Алёнке, он пригладил карман синего пиджака и поджал губы, опуская взгляд на носки туфель. Алёнка даже не смотрела на него, а такое наказание было совершенно ни к чему. Из меня сваха никакая, но честно говоря, стало жаль бедолагу, мучающегося и не знающего, как растопить сердце этой горячей барышни, так что я абсолютно случайно подвернула ногу на ровном месте. Так, что плечом задела рыжеволосую и она, расхлёстывая весь пунш на паркет, упала прямо в руки Абрикосова. Упс, как неудобно получилось… — Эти каблуки… Ух, — невинно пожав плечами, я быстро сообразила отойти куда-нибудь подальше, пока меня не сожгли взглядом.       Машу или Снежку отыскать оказалось не так просто, да и к тому времени стало слишком многолюдно, шумно и тесно. Что из еды осталось на столах было невозможно разглядеть, а понять, какая музыка играет — подавно. Алису я даже не надеялась найти, ведь зная её, та уже нашла с другими старшекурсниками питьё покрепче и спряталась в подсобке Кривозуба.       На короткий миг я почувствовала себя ужасно одинокой любительницей пунша: почти все делились на пары и стесняясь выходили танцевать, восторженно проверяя, поменялась мелодия или нет. Даже Любава и Кика, которых я увидела только сейчас уже вовсю флиртовали с молоденькими мужчинами в сюртуках, обмениваясь вульгарными воздушными поцелуями. Раненую руку белобрысой пришлось закрыть перчаткой, которая совсем не шла её приталенному шёлковому белому платью. Хоть какая-то радость.       Мой же обещанный партнёр нашелся лишь через несколько минут зрительных поисков у крайнего столика напротив от меня, да ещё и в компании первокурсниц. Хохотал так же как Алёнка перед тем, как убежала от Саши.       Настроение упало ниже плинтуса. Я, сев на такую же как я одинокую лавку, сделала очередной глоток приторно-сладкого напитка, утоляя никак не исчезающую жажду и огорчённо выдохнула ртом. Даже когда моё платье только и кричало: «Возьмите меня потанцевать!», никто и близко не подходил. Если это Влад постарался, то ему точно не сладко придётся.       Кстати о Владе, его-то не видно и не слышно. Могла даже поспорить, что он с той девицей в красном платье обжимался в тренерской, пока я тут как дура слушалась его никому ненужного «не-приказа». Советник, блин…       Топнув от безысходности и того, что пунш в кувшине закончился, я на секунду прикрыла глаза и прижалась затылком к стене. Хорошо, что Алиса не видела, как я безжалостно портила её труды. — Позволите?       Я резко раскрыла глаза. Оказавшийся передо мной совсем внезапно грубоватый мужчина в коричневом сюртуке, улыбаясь лишь уголками губ, взглядом указал на лавку. По морщинам и трещинам по всему его лицу, даже на заострённых ушах, а также намертво приглаженным назад седым волосам, которых было не так-то много, я поняла, что этот дяденька делегатом был уже достаточное время. Хватило пары секунд, чтобы понять, что он имел ввиду: я, пожав плечами, так же улыбнулась и подвинулась к краю. С охом упав рядом, он покосился на меня глубоко посаженными карими глазами, которые тон в тон сочетались с одеждой. Рассматривал так же, как и Морок — с нескрываемым интересом, а я, привыкнув к подобному, позволила ему мысленно дать мне оценку. Удивительно, почему тут же не пригнал сюда Влад и не отчитал за то, что ослушалась Его Княжество. Хотя, формально, я ни слова не сказала ещё. — А я вас сразу же узнал. По глазам. — Голос такой прокуренный, хотя и мягкий одновременно. Я слегка повернула голову в сторону мужчины, ещё шире улыбнувшись. Вокруг да около не ходил: сразу о семье. И чего я жалуюсь, если сама этого хотела? Делегат хохотнул, расчёсывая чёрные редкие усы, — Этот оттенок фиолетового с некоторыми вкраплениями синего… Когда-то я уже утонул в таких глазах. Это была ваша мать. Чёрт, а это неловко. Я и не думала, что мы будем говорить о его неудавшейся любовной жизни. Всё ещё не поздно сбежать… — Ох, прошу прощения, совсем забыл представиться, — протянул руку, прочистив горло, — Герл Грох, делегат от Полнолунного королевства. Как жаль, что от Воздушного сегодня никого, — скользя взглядом по моему сереневому платью, он сверкнул клыками. Как я сразу не догадалась: Герл — оборотень. — Хотя, можно считать делегаткой вас, Варвара, — смеясь, словно это была его лучшая шутка, он вытер вспотевший лоб платком, вытащенным из кармана сюртука, — Кстати говоря, вы наверняка слышали, что… — Извините, но я так же как и вы понятия не имею, почему мои родители закрыли вход в королевство. И честно говоря, устала от этого вопроса. — Пыталась быть максимально милой, но чего греха таить, выходило у меня это отвратно. Герл чуть отодвинулся и закивал, будто я выдала что-то сверхумное. Подхолим какой-то. — Впрочем, если вы что-то слышали, то… — О, конечно же! Слухи о пропаже портального мела и закрытии Воздушного королевства это главные темы обсуждений за этот месяц. — Как ты и просил Влад: говорить буду не я. Глаза-бусинки старика загорелись. А он, видимо, та ещё сплетница и сейчас это очень даже играло на руку. Представив его на месте моих однокурсниц, стало до боли смешно: низкорослый Герл пытается дотянуться до уха Любавы, которая метр восемьдесят. Как хорошо, что я смогла вовремя прикусить язык, чтобы не засмеяться. Опираясь ладонью на лавку, мужчина поправил свободной рукой прядь волос, закрывающую моё ухо. — Это определённо из-за приближенных к королю. Кто-то сделал нечто очень страшное. От чего бы тогда закрывать ото всех измерение? — Шепнул так, что по коже побежали мурашки. Мистер Очевидность, как же. Я довольно-таки невежливо фыркнула, на что Герл сощурился. — Хотя есть теории, что закрыли вход якобы из-за сбежавшего преступника. Но я в это не верю. Король Виктор не допустил бы такого. А вот это уже интересно. Надо бы записать всё на корке, а то как обычно буду хлопать глазами и просить прощения за дырявую память у девчонок. — Вы так хорошо знали короля? — Ох, предостаточно, чтобы делать такие выводы, — зыркнув в сторону, будто увидев кого-то знакомого, мужчина задумчиво усмехнулся, — Однако всё это ни к чему. Мы живём в интересное время, всё может произойти. Не успеете оглянуться как мир перевернётся с ног на голову. — Мир не так легко изменить в лучшую сторону. — А я и не говорил, что в лучшую сторону. — Тяжело привстав, он протянул мне ладонь, и я поднялась вслед за ним, — Но не беда. Василиса Васильевна уверяла нас, что мел не украли, так что разрушения Волшебных измерений пока не предвидено. Герл снова захихикал по-старчески мило, взяв со стола печенье, и я хотела смеяться вместе с ним, но к сожалению, знала правду. Страх, что на моём лице отображалось абсолютно всё встал комом в горле, так что протянутое второе печенье Герлом я не решилась принять. — Ну, для такой девушки, как вы, диета превыше всего, понимаю. Что ж, — опять обернувшись, он вздохнул, — вы уже знакомы с остальными делегатами?       Пиздец я влипла. Эти «остальные» не будут такими милыми как Грох, это уж точно. К тому же, если я первой не убью Влада, он-то наверняка закопает меня живьём без лишних раздумий. Мы отошли чуть вбок, так, что теперь взору открылись все группки разговаривающих между собой.       Танцующих стало больше, от чего в голову пришла дурацкая мысль, не пригласить ли мне Герла. Тот быстро вернул меня в чувства, слегка дёрнув за перчатку и указывая кивком на нескольких людей в кругу неподалёку. — Вот, видите высокого мужчину в галстуке? Это делегат из Главнограда, Брисс Березенский. Его Верховное Величество поменял старого-доброго Владими́ра на этого… Кхм, впрочем это не так важно. — Зря он имена называл, я и так не запомнила бы. Но тем не менее, делала вид, словно мне жизненно необходимо знать историю всех представителей. — А рядом с ним две прекрасные юные дамы, из Амети-изумрудного и Снежного. Ох, чего это я: давайте подойдём, я вас им представлю! Хотя уверен, они и так знают о вас всё…       Герл резко потянул за указательный палец, но стоя на месте и ожидая, когда я разрешу ему сплетничать вместе с другими. Тут уж не могла скрыть, насколько мне стало неприятно от такого напористого отношения, да ещё и физического контакта. Бегая глазами по залу, я искренне пыталась подобрать правильные слова, чтобы от меня отвалили как можно дальше. Уж лучше сидеть и напиваться пуншем, чем быть участницей старческих бесед. Маша, которую я тут же нашла, продолжала выманивать информацию у людей и пускать пыль в глаза, но её разговор, видимо, был интереснее.       Герл дёрнул ещё раз, так что пришлось снова перевести взгляд на ту самую группу делегатов. — О, чудесно, и Татьяна подошла, — Герл помахал рукой знакомым, а я, поняв, кто это, поперхнулась. Татьяной оказалась та самая леди Красное платье. Она, откинув длинные прямые русые волосы и обнимая высокого мужчину в галстуке, попивала что-то явно не безалкогольное. Нет уж, говорить с подобным типом людей выше моих сил. Я опять-таки грубовато выдернула свой палец из руки старика и улыбнулась, собираясь уходить. Но тут в моё поле зрения попал Влад. Прямо. Рядом. С Татьяной. Та, не теряя ни секунды, перекинулась на него, приблизившись настолько, что казалось они вот-вот поцелуются. И это делегат… — О, ну не стесняйтесь же, там все будут вам рады, — Герл похлопал меня по плечу, видимо надеясь, что это поможет мне решится. И помогло, только когда Татьяна начала поправлять воротник Влада.       Герл обрадовался безумно, прискоком ведя меня в компанию змей. Не знаю, видно ли было по моих глазам, как я зла, но мужчина с галстуком, увидев меня, почему-то закашлялся.       Влад обратил на меня взор в тот самый миг, когда мы с Герлом уже подошли, скривившись. Поделом тебе, козёл. — Кто не вспомнил по глазам, как я, это принцесса Воздушного королевства — Варвара, — старик представил меня, легонько коснувшись предплечья.       Я, играя невинно глазами, заулыбалась как принято принцессе, во все тридцать два зуба. Две женщины с Амети-изумрудного и Снежного в самом деле оказались очаровательными, пожав мне руку, «высокий» лишь кивнул. Они снова назвали имена, но те так и не врезались в память. Татьяна же, в отличии от всех, задействовала всё своё актёрское мастерство и показывала то смехом, то улыбкой как рада мне. Руку с плеча Влада так и не убирала. Я случайно фыркнула, слишком громко для того, чтобы услышали все. Герл мгновенно понял, что обстановка с нашим приходом накалилась, поэтому быстро перевёл тему. — Отличный пунш, кстати говоря. Он показал на бокал длинноволосой делегатки, а та нахально хмыкнула. — Это не пунш, — ледяным голосом проговорила Красное платье, делая большой глоток. Милые женщины тут же отвернулись, словно ничего не слышали. Делегат в галстуке прыснул, но секундой позже нервно схватился за сюртук, сдвигая брови к переносице.       Какое-то короткое время мы все молча стояли и периодически неловко улыбались. Даже Герл не заговаривал, чувствуя на себе невидимый разряд между мной и Татьяной. На Влада я принципиально не хотела смотреть, но к несчастью, из-за периферического зрения видела, как быстро на его лице сменялась тревога, милая улыбка и гнев во взгляде, адресованные только мне одной.       Когда мелодия резко переключилась на более весёлую и современную, мы все обменялись восторженными «Ого» и машинально повернули головы, ища счастливчиков, из-за которых наш банкет перестал быть похожим на королевский бал. — Знаете, я тоже очень люблю танцевать, — Татьяна коснулась локтя Князева, загадочно усмехнувшись только уголком губ.       Герл довольно оскалился и дальше его речь доносилась до меня лишь глухим эхо. Всё вокруг стало как в тумане, только белоснежная тонкая кисть Татьяны на плече Влада была чёткой. Её открытый и пьяный флирт, ванильные духи и накрученные передние локоны, падающие на лицо — всё это, судя по ухмылке, определённо нравилось недо-тренеру.       Я, стараясь отвлечься на разговор, полностью сконцентрировалась на делегате с Главнограда, мысленно ударив себя по щеке. — …и это произошло прямо у меня перед носом, а я и не заметил, представляете? — он хлопнул себя по ноге, смеясь в унисон с делегатками и Герлом, и внезапно вспомнил, что с этом кругу также нахожусь я. Когда протянул мне со стола ещё один стакан пунша, я нехотя покосилась на Влада. Мы оба поняли: пришла моя очередь рассказывать истории. Я зрительно подала ему сигналы о помощи, моргая, кивая и поджимая губы, но Влад решил действовать мне назло: подать взамен печенье Татьяне, смотря в мою сторону. То есть, словами: «Делай, что хочешь, я предупреждал». Словами не описать, как я его ненавижу. — Варвара, — высокий мужчина поправил прямоугольной формы очки на носу, сощурившись, и я вытянулась по струнке от правильно поставленного командирского голоса, кашлянув, — мы вот как раз вспоминали, как пять лет назад собрание проходило в Королевской академии. Почему же вы всё-таки не поступили туда? Чудеснейшее место, знаете ли.       Ни минуты без дурацких вопросов. Чувствовала, что если сейчас раскрою рот, то без драки не обойдётся, и неизвестно, кто одержал бы победу. Татьяна ёрничала вокруг Влада, оба смотрели на меня. Тормоза были сняты. — Здесь, в колледже, так же учится и Верховная принцесса, так что не думаю, что это проблема. И вообще, я считаю, что Королевская академия больше для показухи, — не сразу дошло, что сказала. А когда дошло, то рука как-то сама хлопнула по рту. Делегаты подозрительно переглянулись. Ну, если я начала говорить, меня уже не остановить — об этом никто из окружения, кроме Влада, которому до меня не было дела, не знал. Откусив кусочек фруктового печенья, я махнула рукой, смеясь. — И вообще я специально сюда поступила, чтобы родителей позлить. — О, кстати о родителях, — Герл снова запустил свою шарманку, и тут уж Влад наконец скинул руку Татьяны с плеча, предупреждающе взирая то на меня, то на старика. Неужели, проснулся? Всем своим видом я предъявляла, насколько мне всё равно на вдруг включившего заботу тренера и не всё равно на задушевную беседу с делегатами. — Мы с Варварой ранее пошептались о дошедших до нас слухах. Вот вы, коллеги, к какой теории больше склоняетесь: вход в Воздушное королевство закрыли из-за ближнего королевского круга или из-за сбежавшего преступника? — Я вообще слышала, что король смертельно заболел и поэтому королева Людмила приказала закрыть измерение, чтобы информация не просочилась. Но раз я об этом узнала, то… — Милая женщина из Снежного всё же не такая милая. Крошки от печенья застряли в горле от услышанного и Герл жёстко хлопнул меня по спине, так, что печенье вывалилось из рук. Татьяна иронично помахала головой, цокнув и подняв моё лакомство, словно только что сделала мне услугу — язва. А Влад вообще еле сдерживал смех — язва вдвойне. — Ну чего же вы, не пугайте так принцессу, — за сегодняшний вечер я услышала, что имею королевский титул больше, чем за всю жизнь. — Уверен, что это не из-за короля. — Так Варвара же должна знать, из-за чего её родное королевство закрыли. Ведь вас, дорогуша, практически заперли здесь, — рука Татьяны вновь упала на Влада, но к счастью, тот уже додумался отойти в сторону, чем вызвал у женщины огорчённый вздох.       Дорогуша. Если её бокал треснуть об стол и осколком дать по башке, насколько глубокий шрам останется? Только сейчас ощутила, с какой силой я ногтями через ткань перчаток впилась в ладонь. Сделав глубокий вдох и переступив через собственную гордость, мило захихикала. — Да что вы, Татьяна, кто сказал, что я заперта? Разве вы не слышали о воре портального мела?       Время для меня приостановилось, прямо как в фильмах. Красное платье медленно убрала с лица нахальную улыбочку. Отдалённо в её тёмно-синих глазах промелькнул страх, такой, который бывает во время встречи с убийцей-маньяком. Делегаты опять переглянулись, на этот раз перепуганно. Даже Герл, будучи по всей видимости оптимистом, потерял искру в глазах. Влад среагировал длиной в секунду, закашлявшись, коснулся моей руки. — С вашего позволения украду Варвару на танец. — Нет, — одновременно кинули мы с Татьяной и сердито вытаращились друг на друга.       Влад охнул, кисло посмотрев на Герла и Главноградского, а позже делегаток, которые вообще выпали из обсуждений, в шоке смотря на меня. Обойдя их и бросая воздыхающую Татьяну, он встал бок о бок со мной и потянул за перчатку, лишь чтобы я наконец повернулась к нему. — Пойдём, — жалобно прошептал, не сводя взгляда с моих глаз. В его же я смотреть не могла: сердце опять вылетело бы. — Варвара, не расстраивайтесь так, мы это не со зла. — Герл раздуплился и в карих бусинках снова загорелся огонь желания обсудить всех и вся. — Надеюсь, вы не намекали на то, что мел украли? Это ведь всего лишь слухи… Только я хотела вставить слово, как Влад до негромкого хруста сжал мою ладонь. — Естественно, сами знаете, как студенты любят сплетничать.       Мне хватило той капли смелости, чтобы заглянуть в его полные злости глаза, но тогда целиком и полностью парализовало от смеси холода и тепла. Это не могла быть настоящая забота, нет.       Наступив каблуком ему на ногу, — по совершенной случайности — я отчаянно засмеялась, чтобы скрыть вырвавшийся у Влада стон боли. — Ну вы ведь, Герл, верите в слухи? Значит, должно быть, приделяете им большое значение. — Влад пуще закашлялся, стараясь перекричать меня, но ничего не выходило. Герл же немного попятился, блуждая взглядом по полу. — Да и чего скрывать то, что всем известно: собрание это проверка портального мела, так? Вот вы лично, за что отвечаете? — Обратилась к Татьяне, — Напоить тренера, который в далёком прошлом был князем-убийцей и узнать все секреты колледжа? — Какого хрена, Варя… — Шикнул Влад так, чтобы услышала только я, опустив голову и оттягивая волосы.       Да, я стопроцентно буду позже жалеть о том, что не такая, как Маша: не умею останавливаться и не даю остановить себя другим. Но что-то мне подсказывало, что я наоборот делала всё правильно. Делегатов моё выступление, отнюдь, развеселило, а вот Татьяна от такого отношения к себе, мягко говоря, пришла в ярость, хватая воздух ртом и пальцем тыкая в потолок, будто вот-вот сорвётся и вырвет мне все волосы.       Я слишком расслабилась, — физически — так что Морок без труда подхватил меня под руку, уже не объясняясь, и потащил в центр зала. Ноги у меня окаменели, поэтому ему пришлось в прямом смысле двигать меня как статую. Я только успевала ловить на себе взгляды танцующих, которым приходилось отбегать от нас.       И когда мы встали ровно посередине, Влад грубо развернул меня, хватая за талию и вытесняя из лёгких весь кислород. Брови уже по привычке полезли к переносице, а его рука вверх по моей спине.       И тут музыка поменялась. Влад прав. Какого хрена.       Ритмическое и резкое начало напоминало земное танго, под которое я совершенно не умела танцевать. Только раз видела, как двое влюблённых на каком-то празднике показывали мастер-класс и, конечно же, не вздумала брать участия.       Я откровенно испуганно посмотрела на Влада, тоже не понимающего, зачем он это затеял. Но отступать было поздно.       Двинув ногой вбок, Князев прижал меня к себе и, вытянув наши скреплённые ладони, повёл в сторону. Признаться, выходило у него это так, словно танцевал танго днями напролёт. Да настолько плавно, что тело само обмякло в его руках. Боковым зрением я видела как люди вокруг переставали танцевать и расходились, давая нам больше свободы. Ох, бесспорно, что завтра меня будут обговаривать с ещё большим интересом, ведь я уже какое время не покидала первую позицию рейтинга главных героинь сплетен. Но сейчас на это абсолютно плевать.       Прокрутив меня по оси, Влад ещё крепче ухватился за талию. — Дыши, — мягко шепнул.       В глазах больше не было злости. И как там говорится в книгах: я утонула в синем море? Примерно то же самое творилось с моим телом: каждым миллиметром ощущала, как беспрерывно проваливалась куда-то, а органы же наоборот рвались вверх и перекрывали все дыхательные пути. В момент стало очень жарко в лице и холодно в руках. Моим туловищем, руками и ногами управляли как хотели, вертя, круча и наклоняя над паркетом. — Что? — До меня наконец-то дошёл его шёпот. — Ты забываешь дышать.       Влад крутанул ещё раз, на сей раз разворачивая к себе спиной и своим же горячим дыханием обжигая кожу плеча. Музыка ускорялась, а в такт за ней и Князев. Мы время от времени сталкивались взглядами и желудок каждый раз сжимался (хотя чему там уже сжиматься).       Я ожидала, что вечно угрюмый недо-тренер начнет ругаться, что я наперекор ему наговорила кучу ненужного, однако Влад молчал. Когда поворачивал лицом, то улыбался, что даже слегка пугало, как затишье перед бурей.       Но тем не менее, мне не хотелось думать, вообще. Предпочла отдаться танцу, который пускал мои измученные сердце и желудок в пляс.       Я на буквально мимолётный момент забыла про мел, делегатов, родителей — всех. Толпа у столиков растворялась и в огромном светлом зале оставались только мы с Владом. И больше не существовало никаких слухов и сплетен, никаких обязательств и тайн: были только его рука на моей пояснице, другая под моей и взгляд ниже уровня глаз.       Я могла наговорить ещё очень много глупостей, так как мозг отключился окончательно, но от перевозбуждения не могла даже открыть рот. В голове блуждал туман, густой и дурманящий. От него же я отстранённо слушала мелодию, которая играла из неоткуда и по темпу, кажется, подходила к концу.       Влад метнул меня в сторону, хватая почти у пола и касаясь кончиком носа моего. Я снова забыла как правильно дышать.       Музыка плавно затихала (возможно от того, что мы остановились) и во дворе ни с того ни с сего послышался громкий визг, похоже на женский.       Я очнулась, хоть и не сразу, но моментально отпрянув от Влада и автоматично принявшись расправлять несуществующие складки на юбке платья.       Взору тут же открылась ужасающая картина: бегущая со всех ног на улицу орава, разгоняющая всех на своём пути. Я не была крайней, поэтому, оставив находящегося в шоке Князева, отважилась вдереться в массу. Проталкиваясь вперёд, пыталась найти девчонок или Василису Васильевну, но все они то ли затерялись в толпе, то ли уже были во дворе.       Визги продолжались, ставая всё громче. Через пару секунд я с грохотом вывалилась в сад вместе с несколькими студентами и одновременно мы замерли, как стояли. Древнодрево, священный источник волшебной энергии, был разрублен пополам. А из места разреза вытекала рекой золотисто-болотная жижа, в которой увязла по колени та самая кричащая девушка.

И тут я вспомнила про Алису и её сон.