Привкус металла

      Чимин ехал в машине, вокруг него трое неизвестных — все сидели в масках, лишь глаза и волосы выдавали, кто есть кто. Все они ехали молча, неизвестно куда, прямо по трассе. За окном уже давно ночь. — Эй, и нахуя ты его захватил с собой? — сказал парень, сидящий рядом с водителем, глядя на Чимина в зеркало заднего вида. — Блять, наверное, потому что смерть его папаши повесили бы на него, будь он там. Сам посуди: его отец умирает в агонии, вокруг его кровь, а Чимин — весь в панике и истерике. Но ведь это не так. Ты видишь этого хрупкого омежку? Он и мухи не обидит, — сказал парень с мятными волосами и стянул с лица маску, глядя прямо на Пака.       Омега впился взглядом в лицо этого человека, стараясь запомнить каждую чёрточку. Мятные волосы. Глаза-полумесяцы. Если он выживет, то сможет опознать его.        — Знаешь, не заставляй меня жалеть о том, что я забрал тебя с собой. Ты знаешь, что его убили. Но не знаешь, кто. Мало ли завистников. Если что, ты нас не подставляешь. А то моя подружка попробует твой мозг на вкус.       Парень нервно сглотнул. Он не понимал, шутит этот человек или нет. Но почему-то казалось, что он не врёт. Особенно после той ужасной сцены, свидетелем которой Чимину пришлось стать. — Д… Да, я всё понял… — голос предательски дрожал. Это не с Бомгю разговаривать, тут всё страшнее. Он ненавидел себя за этот прокол, но ничего не мог поделать. Перед этими людьми он был никем — обычным, простым хрупким омегой, которого могли спокойно раздавить одной рукой. — Уже так темно… Тэхён, наверное, волнуется за меня… — Омега вжался в дверцу машины, рассматривая ночное небо, — Я ведь сказал, что очень быстро заберу свои вещи и вернусь… А по итогу вещи остались там… Да и я сам непонятно где… — Тэхён? Он твой парень? — резко начал любезности главарь с мятными волосами. — Просто сегодня меня просили найти его адрес и доставить пару сластей. — Ты! Так вот откуда Чонгук знает… Стоп… Он тебя нанял, что ли?! — Чимин развернулся к альфе. Тот лишь слегка ухмыльнулся, сверкая глазами-полумесяцами, — Он просил тебя доставить это всё? А потом убить моего отца?! Зачем?! — Так, я не выдаю секреты заказчиков, — Мин скрестил руки на груди, глядя на младшего, — Правила моей работы. Я не собираюсь подставлять других людей.       Знакомый запах мяты донёсся до носа омеги. Он его уже чувствовал… Такой холодный и освежающий. Сердце омеги пропустило удар.Это был тот самый запах, что пробивался сквозь шквал других ароматов в кабинете отца. Именно там, когда ему заломали руки и угрожали расправой. Этот мятноволосый тоже был там? Голос тоже теперь кажется знакомым. Тот, что крикнул «Держите его!». Это точно он. Этот человек стоял в центре. — Так, колись! — Чим схватил парня за ворот свитшота. Альфы, сидящие спереди, засмеялись, — Зачем?! Зачем он сказал тебе это сделать?! — Эу, малыш, ты вообще видел свою мордашку? Фингал под глазом, синяки под глазами — видимо, не высыпаешься. А твой отец ебал разных шалав. А теперь, весь его капитал теперь — твой. Кстати, когда я зашёл, он ебал какую-то шмару прямо на рабочем столе. Это так пошло, — Мин сделал паузу, — И некрасиво. Гости пришли, а он ебётся. — Зачем вы в это влезли?.. — на глазах Чима заблестели слёзы. — Кто вас просил лезть в личную жизнь совершенно незнакомого вам человека! — Так, слушай, не нужно тут слёзы лить. Терпеть не могу таких неженок и слюнтяев, — альфа фыркнул от такого неприятного зрелища. — Пошёл ты! — Чимин резко залепил пощёчину мятноволосому, что ввело того в лёгкий ступор. А у этого парня есть стержень внутри. Чимин отстранился и вновь вжался в дверцу, шмыгая носом. — Оооу, Юн, тебя нежный, милый омежка урыл и закопал. Не такой уж он слюнтяй, как ты выражаешься. А ты не такой уж и сильный и брутальный. Может быть его назначить нашим лидером банды?       Юнги влепил подзатыльник своему другу и помощнику Намджуну, который сидел и смеялся над ним. Дальше снова началось молчание, которое изредка прерывало шмыганье Чима. Ему было больно. На душе скребли кошки. Подумать только, по щелчку пальца всё в его жизни перевернулось с ног на голову. Он остался совсем один. И единственный, к кому он может обратиться — Тэхён. От мысли, что он остался в этом мире совсем один, он снова начал терять контроль над эмоциями.       Сначала это были обычные шмыганья, а после по салону разнесся рёв одинокого парнишки. Слёзы не знают конца и льются рекой, создавая ощущение, что он сейчас затопит весь автомобиль своей болью вместе со всеми его пассажирами. Машина остановилась возле небольшой кафешки и все парни, кроме Чимина, вышли, чтобы купить что-то перекусить. Сам омега, пока приходил в себя.       Он достал свой телефон и набрал номер Тэхёна. Просто гудки. Тогда он открыл мессенджер и написал ему, что задерживается и не знает, когда точно будет, поэтому пусть Тэ, если что ложится один, а сам Пак, наберёт его, когда будет подходить. Сообщение было отправлено, экран погас. Парень замер, глядя в тёмный экран своего смартфона. А если он не вернётся этой ночью к своему другу?       Трое альф вернулись в машину, уже с горячей едой и без масок. Вовсе они и не страшные. Вполне обычные. Как те, кто сидят в кафешке по вечерам, или гуляют с домашними любимцами по утрам. Только эти люди убивают других людей. Но его пока не тронули. Пока. — Эй, Чимин… Верно? Ты голоден? — Первым заговорил с ним Юнги. Этот парнишка, пока он не окажется у Тэхёна, на ответственности Мина. Ибо он главарь этой банды, так что всё расхлёбывать ему одному. Ну, он сам так решил. — Нет, я не голоден, — сказал Пак как-то холодно и совсем безэмоционально, утирая полусухие тропинки от слёз и кладя голову на холодное стекло окна. — Мда… Кстати, так вот получилось, что ты не знаешь наших имён, но раз уж сидишь в нашей машине и… Ещё жив, то получается будешь очень уж тесно с нами знаком. — Юнги слегка замялся, потирая затылок. Так странно ВОТ ТАК знакомится с новым человеком, — Только, тебя будет касаться политика неразглашения. Ты знаешь нас, как знакомых. Мы никакие не криминальные душонки, людей не убиваем. Ну и… Я Мин Юнги, я тут, типо главный, хотя мы за равноправие и прочую лабуду. За рулём у нас — Чон Хосок. Знаешь, самый добренький жизнерадостный из нас, боже, до сих не понимаю, как он стал наёмником, ну да ладно. — Хо в этот момент развернулся в сторону омеги и помахал ему рукой, — А рядом с ним сидит Ким Намджун, ну или как мы его иногда зовём «Мистер я всё сломаю». В принципе, о нас говорить более нечего, — он присел ближе к Чиму и протянул ему пачку с картошкой фри, — На… Хоть немного поешь, а то так совсем помрёшь. — Я же ясно сказал! Я не голоден, оставь меня в покое! И вообще, куда мы едем?! Я хочу к Тэхёну! Мне нужно туда… Он единственный, кто у меня остался… — На глазах парня снова проступили слёзы. Он вновь увидел это раздражение в глазах Мина и резко толкнул того в плечи, — Ты и представить себе не можешь, какого это, быть никем! Всю жизнь плясать под дудочку одного человека и верить, что так и должно быть. А по итогу: быть пустышкой. — Плечи Чимина опустились, — Пустышкой и ничего не значить ни для кого в этом чёрством мирочке… — по щекам бежали слёзы, — Ты и представить не можешь, какого это терять близких тебе людей! Вы все не можете! Потому что вы все тут убийцы! Вы и занимаетесь тем, что забираете чьи-то жизни. Не важно, насколько люди хуёвые, они могут быть для кого-то главным стимулом жить и выживать, а вы забираете этот смысл! — Чимин начал со злости бить кулаками в грудь Юнги и снова разрыдался. — Так… — Юн тихо фыркнул, сдерживая руки младшего. Одним резким движением прижимал их к своей груди, переводя взгляд на своих друзей. Они с досадой и жалостью смотрели на Пака. Юнги вздохнул и прижал омегу к себе, — Давай, выплакайся, — его друзья резко поперхнулись и вышли из машины чтобы перевести дыхание, перекурить и переварить информацию. Стоя на улице Хосок с Намджуном переглянулись и одновременно затянулись. Никто из них никогда не видел Юнги таким.       Чимин на секунду замер, не веря своим ушам. Это говорит и делает человек, который совсем недавно ему угрожал? Он ведь совсем недавно убил его отца… И самого Чимина был готов убить. Но он держит его, не отталкивает. Но сил на долгие размышления не осталось, он просто уткнулся лицом в плечо Юна и безудержно зарыдал, сотрясаясь всем телом.       Мятноволосый смотрел как содрогаются плечи младшего, слышал всю его боль в этом плаче. Но почему он сейчас прижимает его к себе? Для чего? Он не мог найти ответ на этот вопрос, он просто чувствовал, что не может по-другому.       Чим повис на шее Юнги и сильнее расплакался. Руки альфы сжимали тонкую талию омеги, пока он весь дрожал и содрогался от приступов истерии. Старший поглаживал младшего по спине и шептал слова поддержки.       Он наёмник, потому что так захотела его жизнь. Он видел ужасную смерть своих родителей, он прекрасно понимал все слова Чимина — он будто бы описывал Мина. А потом Юнги решил отречься от любых чувств и стал холодным внутри и непробиваемым снаружи. Увидеть другую его сторону почти не реально, но Чимин смог это сделать.       Юнги наблюдал за реакцией друзей через стекло и, когда те, откровенно пялятся на них через окно, показал им фак. Тогда они отошли подальше, обсуждая свои темы. Пак начал быстро успокаиваться, сделал глубокий вдох и выдох, а после прикрыл глаза. Ох уж эти истерики — так выматывают, что нереально держаться долго. — Чимин, я не делюсь ни с кем своим прошлым, даже Хо и Джун не знают, но я тебя прекрасно понимаю. Я пережил это. Всё, что пережил ты, только намного раньше и в другой истории. И вот кем я стал. Не позволяй обстоятельствам сломить тебя, помни об этом. Ты будешь счастлив. И я тебе это обещаю. Я помогу исполниться твоем…       Он замолчал, услышав сопение омеги. — Тц… Уснул.       Он аккуратно уложил его на сиденье. Накрыл сверху своей ветровкой и вышел на улицу, покурить вместе с друзьями. Чимин как-то неосознанно укутался в неё. Она пахла мятой — холодной и свежей, совсем не так, как пахло от Бомгю.

***

      После того, как Чимин уехал, Тэхён начал заниматься готовкой, ведь кормить его надо. А Ким не забыл, что они хотели напиться, по этой причине достал несколько бутылок вина из холодильника. Буквально через полчаса по квартире разнеслась трель дверного звонка. Омега быстро побежал к ней, думая, что там его друг, но какого было его удивление, когда, открыв дверь, он за ней увидел своего старшего брата. — Сокджини… Джини?! — Тэ сначала не верит собственным глазам, но быстро срывается с места, налетая на брата с объятиями. — Я так соскучился! Как там твоя учёба? Как родители? Ну же, рассказывай, мне нужно знать, все прошедшие новости, как давно же меня не было дома. — Ох, Тэхён, ты не исправим, — старший посмеялся и прошёл в квартиру, оставляя обувь в коридоре, — Так, я в полном порядке. Родители прекрасно, я получил диплом пекаря и подумываю над открытием своей пекарни! И самое важное, я принёс тебе две прекрасных новости, Тэхёни, ты не поверишь, — Омега замолчал, хитро улыбаясь. — Ну же, Джин, не томи, я же сейчас сгорю от нетерпения! — Красноволосый почти прыгал на месте, так не терпелось узнать о том, что происходило в жизни брата. Да и его семьи в целом, пока он учится тут в Сеуле. — Тэхён, я выхожу замуж! — Оба омеги запищали и вновь обнялись, — Но это ещё не все новости. Солнце, ты не поверишь, что ещё приключилось, — он иронично улыбается, переминаясь с ноги на ногу. — Тааак. Твой хахаль безумно богат? А может владеет своей недвижимостью? А, или… Или… Он младше тебя? Старше тебя? Уродлив? Невероятно красив? Ты украл его с его же свадьбы когда-то? — Оу… Хаха, сколько разных догадок и всё мимо, Тэхён, я беремен! — Джин улыбнулся, укладывая руки на живот, нежно его поглаживая. — Оу, Джини, это так мило, так прекрасно… — Тэ прикладывает ладошку к его животу, а после шире улыбается, — Я стану дядей… — Парень прибывает в лёгком шоке, не веря во вторую новость. Вдруг он вспомнил о Чимине. Тот ведь должен уже скоро вернуться. Он тоже будет очень рад за Джина. — Так, пошли пить чай, нам многое стоит обсудить. Кстати, где ты тут остановился? С женихом, да? А я тут, буду с другом сейчас жить, у него случилась сильная неприятность дома, а я приютил его. — Ого… Дай угадаю, друг это Чимин? — Произнёс Сокджин и сел на стул, подпирая щёку рукой, смотря на брата. Он внимательно его разглядывал, на языке так и крутился вопрос. Голос Тэ словно слегка дрожал, Джин почувствовал это тревогу. Но спросить на прямую так и не решился. Потом. — Блин, это тяжело не угадать, — говорит Тэхён, ставя чайник закипать и вытаскивая с полки чашки, — Чизкейк, пончик, будешь? — Откажусь. Спасибо. Блин, действительно, очень тяжело не узнать человека, с которым ты с одной песочницы песок поедал, — он усмехнулся, рассматривая брата, — Ох, боже, ты таааак вырос… Помню как ты воооот такой бегал, — Он показал ладонью высоту относительно пола, ссылаясь на рост Тэхёна в детские годы. — Так, Джини. — Уши младшего покраснели — Что? Я виноват, что вы засыпали в рот песок, словно не в себя? Боже, а как вы делали шалаш? Помнишь? — Джиниииии, хватит.       Омеги посмеялись и уселись пить чай. Они нашли кучу тем для разговоров, такое ощущение, будто они сотни лет не виделись. Теперь куча новостей и тем для разговоров скопилась. Тэхён рассказывал брату всё, что накипело, вдруг случайно он проболтался ему о том альфе — Чонгуке.       Джин сначала был ошарашен такой новостью. У его братца никогда не было отношений, а тут он так улыбался, когда речь зашла о альфе. Дальше Тэхёна понесло, он рассказал всё: о том, какой он был интересный, милый и очень привлекательный. Отчего Сокджин лишь усмехнулся и отшутился, что его младший братишка влюбился.

***

      Чим привстал на сиденье, потирая глаза. Вновь эта же машина. Вновь тоже окружение, те же люди и жуткая головная боль. Рядом всё также сидел Юнги. Они снова куда-то едут. Омега слегка пинает его ногой, привлекая таким образом внимание. — Юнги… Куда мы едем? — Чим потирал глаза, укутываясь в ветровку альфы. Он слегка вдыхал уже не такой режущий запах мяты. Такая мелочь заставила бледные щёки альфы слегка порозоветь. — Так, мы были загородом, разбирались кое с кем. А теперь мы везём тебя к твоему Тэхёну, а ещё, — он протянул ему бумажный пакет и слегка улыбнулся, — Мы тут оставили тебе немного еды, так что будь добр, поешь. Мы тут вообще-то переживали, ах да, и вот ещё бутылка воды, а то вдруг пить захочешь. — Да… Спасибо, — он удобнее устроился, кладя голову на плечо Юна и начал медленно есть, прикрывая глаза, — Мне таааак плохо… — лицо парня слегка побледнело. Перед глазами всё поплыло, голова гудела. Он почувствовал, что его сейчас вырвет. — Так, блять, тормози, Хосок! — но они не успели, омегу укачало, а после его вырвало прямо под ноги Юна, — С… Сука… Поздно…       Машина всё-таки затормозила, Юнги выволок Чима на улицу прямо к кустам. Он стоял рядом, пока омегу тошнило в заросли.       Его друзья наблюдали за этим из машины, соглашаясь с тем, что это супер-мега романтично. Может из них что-то получится? Хотя навряд ли — они совсем из разных миров. Мин поглаживал Пака по спине и успокаивал, периодически кидал колкий взгляд в сторону друзей. — Вот, блять, укачало его. Нужно было есть, когда я тебе говорил, а теперь видишь, что из этого получилось? Ну вот, всё потому что ты меня не послушал. — Он отчитывал его словно маленького ребёнка, просто потому что беспокоился. через 40 минут       Чимин отдаёт ветровку Юну, машет им рукой и выходит из машины. Всё, как они и договаривались, они друг друга знают, помнят, но не палят ни в каких ситуациях. Омега позвонил другу, тот почти моментально выбежал на улицу и налетел на Чимку с обнимашками. — О, боже, Чимин, где ты пропадал? Тебя весь вечер не было, я так переживал! Я думал, что тебя там по дороге избили, убили или ещё что похуже. Я столько себе надумал, просто ужас… — Он повёл носом и поморщился, — И господи, это мята? Где ты так ей пропах? — Тэ, это очень длинная история, пошли лучше домой, спать. Я очень устал. — Это понятно и без слов, визуально видно бледный цвет лица и помятость Пака.       Они вместе поднялись в квартиру Кима, где их ждал Сокджин. Они все обнялись и сели за стол пить чай. Чимин и Тэхён рассказывали о своих похождениях в стенах колледжа. И тут Пак вздохнул и заикнулся о том, что собирается уйти с этой специальности. Он ведь никогда не хотел учиться на экономиста. Лицо Тэ растянулось от шока, а глаза чуть было не выпали из глазниц. — А это ещё почему? Твой отец был же против любого самовольничества! — Тэхён с братом озабочено смотрели на Чима, — Хотя… Хуже того, что между вами есть сейчас, сложно представить. — Такое дело… Нет у меня больше отца… Он мёртв. — Омега опустил голову и постукивал ложечкой о кружку с чаем. Он больше не хочет кричать или плакать. Ему всё равно. Можно сказать, душа Пак Чимина наконец обрела покой. — Как?.. В смысле мёртв? — сказали в один голос двое омег. — Я могу позвонить Минсу, он имеет у меня связи с полицией, они то найдут тех, кто оставил тебя сиротой, — Джин быстро достал телефон из сумки и набрал своего жениха, а в телефоне были слышны лишь гудки, уже второй, третий раз он ему звонил, а реакции ноль, — Он никогда так не поступал, он всегда отвечал на мои звонки! — Джини, тебе нельзя переживать, подумай о малыше. Если ты сейчас будешь волноваться, ты сделаешь ему крайне плохо, а может он даже умрёт. Может твой Минсу занят и потом тебе перезвонит? Он ведь тут по работе, верно? — Угу, — Кивнул старший и допивает свой чай, — Тогда, я могу заказать такси и поехать домой, но это не безопасно, да и не люблю я кататься по ночам. Вы не против, если я сегодня останусь с вами? — Конечно, Джини, мы с Чимкой можем лечь на диване, а ты ляжешь на моей кровати и всё будет отлично, если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться к нам.       Чим и Тэ кивнули и вдвоём ушли готовить спальные места, пока Сокджин на кухне не оставлял попыток дозвониться до своего жениха. Как же жаль, что все его попытки так и останутся безуспешны. Грустной новости ещё не было озвучено, но сердце беременного омеги уже чувствовало беду.