Привкус металла

      День за днём. Неделя за неделей. И вот отношениям Чимина и Суёля стукнул месяц.       Всё это время Пака не покидало чувство, что за ним наблюдали. Но стоило ему обернуться — оказывалось, что нет никого, кто мог бы приглядывать за ним со стороны. Только на первый взгляд.       По его следам ежедневно бродил Хосок, выполняя поручение Мина, отправляя ему фотографии омеги и его спутника. Делал для себя заметки, что их отношения с каждым днём становились всё более шаткими.       Кажется, что с каждым новым днём, омега приходил в колледж всё более подавленным. Хосок уже давно не видел на лице Чимина улыбки. Он видел, как тускнеют глаза омеги. Он больше не смеётся, не шутит, не бегает по коридорам с Тэхёном. Он словно вообще перестал с ним видеться — только дома. Он был похож на тень от былого себя.       А Тэхён пытался. Он звонил, писал, подходил в коридоре, назначал встречи и прогулки.Но Чимин каждый раз находил причину уйти — спешит на пару, на встречу с Суёлем или просто не успевал. Иногда новый парень его друга стоял рядом при попытке красноволосого как-то пообщаться с другом, но этот альфа мягко пресекал такие попытки. После всего этого Пак и вовсе перестал отвечать, а дома вёл себя достаточно отстранённо. Он знал, что Чимин вернётся, как только придёт время. Если вернётся.       Он не спал ночами. Прокручивал их разговоры в голове, пытался тот самый момент когда всё пошло не так. Когда они стали отдаляться. Но днём Чимин улыбался, стоило хоть как-то упомянуть Суёля, той самой живой улыбкой, которую знал и так давно не видел Тэхён. Парень боялся отнимать это счастье у друга. Даже, когда он чувствовал, что это счастье — фальшивка.       Хосок просто наблюдал, делая заметки и отправлял отчёты Юнги. А вообще, что такого нашёл Чимин в этом Суёле?       Джин, под чутким присмотром двух друзей быстро пришёл в себя, хотя всё ещё не мог смириться со смертью отца своего малыша.       К слову, Чимин не бросил обучения — но это пока что. Он всё ещё считает, что находится не там, где должен, и это жутко не нравится. Как-будто тот хрупкий контроль, который он недавно обрёл над своей жизнью, снова начал рассыпаться. Одна из причин, которая удерживала его от того, чтобы забрать документы, — Суёль. Они учатся в одном заведении и видятся почти каждую перемену.       И вот у Чимина закончилась последняя пара. Сердце бешено колотилось в грудной клетке. Он не мог привыкнуть к этому чувству. Каждый раз при виде Суёля внутри Пака всё переворачивалось. Больше не было той глупой мысли о вопросах. Да, вопрос о синяке не был задан, но прошёл месяц и следа от него тоже не осталось. Чимин не думал о том, что это было от равнодушия. Не хотел думать. Он зашёл в кабинет своего парня, чтобы поговорить с ним немного. Слегка хихикнул и бросился ему на спину, пока тот в свою очередь беззаботно общался с Бомсу о их пари.       Ли пошатнулся, когда в него влетел «парень», заметно вздрогнул и резко развернулся. Замах — его ладонь резко опустилась на щёку Чимина. По всей аудитории разнёсся звук громкого шлепка.       Губы Бомсу слегка искривились. Ему было очень интересно наблюдать, как ломается Чимин. А ещё больше ему нравилось иметь полную власть над личной жизнью своего друга. Потом альфа медленно перевёл слегка безумный взгляд на одногруппников. Один взгляд заставил их всех молчать. Они боялись эту компашку друзей, ведь знали на что те могут быть способны.       Пак хотел закричать, но не смог. Крик застрял где-то в горле. Он только и мог, что смотреть как его разъярённый парень рыкнул.       Он не понял, что произошло. Один миг — он счастливо улыбался, прижимаясь к спине Суёля. Следующий — мир взорвался болью. Он не понимал. За что? Он ведь просто хотел быть рядом. Хотел быть замеченным и принятым. Разве это так плохо?       Из глаз медленно покатились слёзы, а щека безумно горела. А вместо объяснений он увидел лишь злобный взгляд Суёля, который явно был огорчён таким поведением своего омеги. Он схватил его за рукав и утащил в кладовую.       В наушнике раздался глухой удар, который заставил Хосока дёрнуться. Потом всхлип, потом знакомый голос — Суёль, с его дурацкой усмешкой. Альфа замер и приложил пальца к уху, стараясь уловить все, даже малейшие, звуки, которые доносились из гаджета. Он слышал всё. Каждое слово. Каждый всхлип. Каждый удар. Но совсем ничего не мог сделать.       Пальцы механически сжали руль до побеления костяшек. Он так и хотел выбежать из автомобиля, вломиться в этот блядский колледж, а затем в кладовую и… И что? Испортить всё, что Юнги ему доверил? Напугать Чимина ещё больше? Он медленно выдохнул, разжимая пальцы. Не сейчас. Не так.       За месяц наблюдений, он привык к этому парнишке. К его глупой улыбке, которой он улыбался, думая, что никто его не видит. К нелепым шуткам, над которыми он смеялся один. К тому, как он возмущается, когда замазывает синяки, полученные из-за собственной неаккуратности.       Блондин достал телефон, открывая чат с Юном. Медленно зажал кнопку для записи голосового сообщения: «Я всё слышал. Он сейчас заперт в кладовой с тем мудаком. Его бьют. Я заберу его сразу, как смогу. А ты потом…». Альфа тяжело вздохнул и удалил сообщение. Не сейчас.       Юнги не нужно было знать об этом сейчас и вот так, он сразу начнёт нервничать. Но и сунуться самостоятельно всё равно не сможет. Он в глубине души боялся, что омега может его возненавидеть. Увидеть в нём только убийцу собственного отца, а не человека, который вот так запросто душу ему вывернул и утешал тогда в машине. Будет лучше забрать Чимина, успокоить его, а потом уже передавать всю имеющуюся информацию Мину. Там он уже разберётся, что делать.       Хосок сидел в машине и выжидал. Он прекрасно видел главный вход учебного заведения. Осталось дождаться, когда оттуда выйдет Пак Чимин. Карты наконец вскроются. Досье, лежащее в бардачке выйдет на свет, как и личина Ли Суёля. — Пак Чимин, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты вёл себя прилично, а не как маленький ребёнок! Мало того, что твоя полуголая задница есть в каждом телефоне, словно задница какой-то шлюхи. Так ты себе позволяешь такое перед моими друзьями! Ты меня ужасно позоришь, — на вторую щёку омеги тоже пришёлся удар, он закусил губу. — Я тебя не таким воспитываю. Ты должен быть хорошим мальчиком, знаешь… Подобно собачке, они послушные и верные, — он усмехнулся, надавил на плечо Пака, заставляя того опуститься на колени. — Да, послушным… Сейчас ты сделаешь то, что нужно, и тогда, я прощу тебя и даже куплю мороженое, когда буду идти домой. Всё для тебя, если ты, конечно, как следует извинишься. — Ч-что? Суёль… Но мы же в колледже… А если кто-то зайдёт и увидит, чем мы тут занимаемся? — Чим сел на попу, отползая от альфы. Он часто был чем-то недоволен, часто кричал на него, но сегодня альфа впервые на него поднял руку, — Суёль, я не могу и не буду ничего делать. — Тц, у тебя появилось чувство собственного достоинства? — Альфа пренебрежительно посмотрел на него сверху вниз. — Мда, а раньше ты ползал передо мной, готовый целовать мои ботинки, лишь бы я был с тобой. А теперь тебе не нравится рядом? — Ли с силой схватил омегу за руку, потянул в свою сторону, прислонил его лицом к своему паху, — Даю тебе последний шанс исправить положение. Либо, Чимини, будет хуже.        Пак сглотнул ком, который так быстро оказался у него в горле, а после застрял. Дрожащими руками он тянется к молнии на ширинке альфы, а глаза того сверкают от упоения этой картиной. Чим быстро отпрянул и замотал головой — он не может сделать этого, не может. Из всех моральных соображений, он не может так поступить с собой.       Ли фыркнул и слегка пнул того в колено, показывая всем своим видом, что раздражён и разочарован в нём. Рывком он схватил омегу за волосы, прижал носом к паху. — Чтож, Чим, если ты не хочешь сделать это сам, я заставлю тебя. Но потом никаких поощрений от меня не жди, — он злобно посмотрел на своего парня.       Свободной рукой он расстегнул ширинку брюк, высвобождая свой эрегированный член из боксеров, и наблюдал за испуганным личиком Пака. Он провёл им по щеке Чимина, а после головкой по его пухлым губам. Чим стиснул зубы и зажмурился — он никогда раньше не делал такого, да и член никогда не видел вживую и так близко.       Над его ухом раздался тихий шёпот: «Давай, Чими, открой ротик. Знал бы ты, как я ждал этого весь этот ёбаный месяц. А ты позволял лишь ходить на свидания и гулять за ручку. Ты даже поцеловать мне себя не дал». Чимин вздрогнул и помотал головой — и тут же получил очередную пощёчину. Но от своего не отступил. Затем была ещё одна пощёчина, а следом ещё и ещё. Альфа цокнул и с силой ударил парня по затылку — у того буквально брызнули слёзы из глаз.       Когда омега дал слабину, в его рту оказалась головка члена Суёля. Тот усмехнулся и медленно начал ебать рот Чимина, который уже был не в силах сопротивляться. Перед глазами всё плыло от ударов и слёз, голова трещала, хотелось просто сквозь землю провалиться. Почему Суёль так с ним поступает? Что такого Чимин сделал ему? Ответа на эти вопросы не было, никто не мог их дать. И где-то в глубине сознания — мелькнула горькая мысль: он сам его выбрал. Он сам пришёл. Сам поверил в эту сладкую блажь.       Страшно. Больно. Холодно. Перед глазами омеги появился образ лучшего друга. А ведь Тэхён его с самого начала обо всём предупреждал. Он чувствовал всё с самого начала. Но Пак его не послушал и теперь пожинает плоды своего простодушия. — Ох, Чимини, а твой ротик неплохо подходит для таких дел. Знаешь, больше, чем для вечной болтовни. Я частенько вечерами представлял, как ты будешь отсасывать мне. Но сейчас — это лучше, чем могло бы быть, — Омега слегка прикусил его член, за что сразу был наказан ударом по плечу, — Тц, грязная шавка. Тебе тут делают одолжение, а ты ещё кусаешь своего спасителя?       Суёль сильнее сжал волосы на затылке омеги, резче начиная долбиться в его рот, заставляя того задыхаться. По щекам текли слёзы, они горели после ударов, колено и плечо наливались лиловыми пятнами.       За дверью прозвенел звонок, сообщая, что пора идти на пару. Чимин подумал, что его это спасёт, но нет. Звонок смолк. Никто не пришёл. Никто не услышал. Член Суёля заполнял всё его горло, а потом альфа заставил его вобрать полностью и, улыбаясь, кончил ему в рот. Чимин закашлялся и выплюнул семя на пол.       Суёль цокнул, поправляя штаны, и влепил ему очередной подзатыльник. — Приведи себя в порядок, — бросил парень, не оборачиваясь.       Дверь захлопнулась. Чимин остался совсем один в темноте. Он продолжал смотреть пустыми глазами на закрытую дверь и запоминал тот взгляд. То лицо. Все мелкие детали, чтобы потом ненавидеть его правильно. Он не знал, что будет дальше. Но знал одно: он будет жив. И однажды этот мерзкий альфа заплатит.       Парень слегка прикрыл глаза, по его губам стекали остатки спермы. В голове мелькнул ярко выраженный запах мяты. Чимин зажмурился, отгоняя воспоминание и вместе с ним запах из своей головы. Он не имеет права думать об убийце своего отца, в тот миг, когда его самого только что насиловали.       Чимин лежал на полу в позе эмбриона, обнимая колени, прижимая их к животу. Он громко шмыгал нос, стараясь подавить внутреннюю боль.       Ему хочется к Тэхёну — оказаться в его объятиях, чтобы тот успокоил. Но с другой стороны, он может случайно подтолкнуть того пойти разбираться с Суёлем. От этого будет только хуже.       А после в голове Чима проявляется яркий запах мяты, напоминающий о Юнги. Может, лучше оказаться прижатым к груди этого альфы? Они были рядом всего один вечер, а к нему относились лучше, чем его парень весь месяц.       Пак привстал на ноги, потирая плечо. Вышел из помещения, опираясь о стену. Кинул беглый взгляд на кабинет, где сидел его — уже бывший — парень, и быстро, как он мог сейчас, покинул колледж. Теперь он точно знал: заберёт документы, отчислится. Чтобы больше ни за что в жизни не видеть этих коридоров, эту кладовую и этого мерзкого человека.       Он вышел к проезжей части, смотря куда-то вперёд помутневшим взглядом. Рядом с ним припарковалась машина, окно приоткрылось, и на него смотрел Хосок. — Чимин-а! — он посигналил, отчего омега буквально подскочил, оборачиваясь на звук. — Оу… Хосок? — глаза омеги пробежали по фигуре знакомого, казалось, что это был не он. — Я почему-то очень уверен, что видел тебя очень много раз за всё это время, — он опёрся на перила, смотря в глаза альфы, а тот лишь слегка улыбнулся. — Хей, Чимин, нам есть о чём поговорить. Садись, — он открыл дверь рядом с собой и серьёзно посмотрел на омегу. Тот опустил взгляд, вздохнул и сел в автомобиль, кладя сумку на колени. — И о чём же нам сейчас разговаривать? — Спросил младший, закрывая дверцу и пристёгивая ремень. — Не уж то о той ситуации с убийством моего отца? — Нет, как говорил Юнги, мы не обсуждаем таких вещей с посторонними, — альфа грустно посмотрел на опустошённого омегу и вздохнул. — О Суёле, — Он ловко вывернул руль, перемещая взгляд на дорогу, начиная движение в сторону придорожного кафе. — О Суёле? — Чимин вскинул бровь. — Да-да, Чимин, о Ли Суёле, с которым вы уже месяц встречаетесь. На твой вопрос отвечу: да, я присматривал за тобой. Знаешь, на всякий случай. И этот случай случился. Я всё знаю. Буквально всё. Даже то, что знать не должен был. Он сильно тебя ударил? — Хосок озабоченно оглядел его щёки. — Х… Хосок… — Чим потирал плечо, — В смысле — всё? — Он намерено игноривал вопрос, дабы поскорее стереть из памяти этот ужас. — Ну, буквально всё, Чим. На, почитай, — он кинул на сумку омеги папку. — Тебе есть что там прочесть.       Пак взял папку в руки и открыл её, увидев полное досье на своего бывшего. Фотография, биография. А последняя была страница — об их отношениях с Чимином. Даже пара совместных фото, отчего парень слегка смутился. Но больше всего его привлёк раздел «ХХХ». Он усмехнулся, думая, что по классике жанра там будет что-то порнографического содержания. Но как же он ошибся.       Сидя с полуоткрытым ртом от шока, он вглядывался в каждую букву, стараясь осознать. Суёль был азартен. И их «пари» были очень жестоки. Такие игры привели к смерти нескольких бывших партнёров лаймового альфы. Также есть косвенные доказательства против него в делах совсем не относящихся к нему людей. Удушье, утопление, расстрел — и всё это было финалом затянувшейся игры.       И этот человек был его партнёром? А Бомсу — знакомым? Чимин долго смотрел на фотографии жертв и не мог поверить, что чуть не стал следующей. Что его жизнь для них была всего лишь ставкой в игре.       Теперь всё стало понятно. Например, что заставило его так легко причинять вред Паку. Он убрал папку в бардачок и тяжело вздохнул. — Сильно… Думаю, пара синяков останется. А ты откуда это знаешь? Тебя ведь рядом быть не могло. — Я прослушивал. Слышал шлепки, удары. Как ты всхлипывал. И такие звуки были, ну знаешь, не совсем приличные.       Чимин дёрнулся. Кровь быстро прилила к лицу, щёки вспыхнули. Ему захотелось провалиться сквозь землю. Этот инцидент и так его вымотал, а тут оказывается, что есть не прямой свидетель. Он ударил Хосока в плечо, но сил на злость уже не осталось. — Не слова больше. Меня заставляли там всё делать… Меня изнасиловали, понимаешь?       Хосок улыбнулся, но в глазах была лишь печаль, — Я могу тебя успокоить. Этот гадёныш будет наказан. Очень скоро и очень сильно.       На телефон омеги поступил звонок от его бывшего. Чимин посмотрел на экран смартфона. Палец замер на секунду над дисплеем, а потом нажал «отклонить». Усмехнулся — горько, зло. Открыл чат с Суёлем, прислал ему смайлик, показывающий фак, а затем перешёл в чат с Тэхёном, где попросил его вместе с Джином приехать в «Atrium» и поговорить. — Хосок, мне нужно сейчас «в «Atrium». Там будут мои друзья. Мне нужно расслабиться и отвлечься. — Тогда предлагаю собраться нам всем вместе, — Хосок вновь улыбнулся, — Тем более что мы едем в заведение Чонгука. Возьмём Намджуна и Юнги, и прекрасно проведём время. Чимин удобно уселся в кресле, разглядывая пейзажи города. Там будет Юнги? Лицо парня слегка покраснело, губы сами собой растянулись в глуповатой улыбке. Он вспомнил запах мяты и тепло, которое чувствовал рядом с этим альфой. — Это прекрасная идея, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Заберём их и все вместе поедем туда!

***

      Тэхён получил сообщение от друга и выдохнул — только сейчас заметил, что задерживал дыхание. Жив. Отвечает. Значит, всё не так страшно. Он улыбнулся, глядя на понурого братца.       Он подошёл к нему, положил руки на плечи и, показывая телефон, рассказал о затее Чимина.       Они оба повеселели. Тэхён навёл марафет и вызвал такси, пока его брат приводил себя в порядок. Оба они слегка подкрасились, надели парные кулоны. На Тэхёне была любимая чёрная футболка под лиловой толстовкой, на ногах — джинсы с парой брелоков и белые носки с авокадо. Джин надел любимый небесного цвета свитер, тёмно-синие брюки и белые носки.       Джин впервые за последние дни улыбнулся живо и по-настоящему. Ему нужно было отвлечься. И, кажется, это был хороший повод.       Оба были готовы к выходу: один обул кроссовки, а второй — туфли. Когда они оказались в подъезде, буквально засыпали друг друга комплиментами.       Они сели в такси и через несколько минут уже стояли у входа в заведение, где ждали третьего друга. Тут перед ними остановилась машина, из которой выбежал Чим, прыгая на омег с объятьями. Они обнялись все вместе и так бы ещё какое-то время простояли, не отлипая друг от друга, если бы их отвлёк Юнги, прокашлявшись, чтобы привлечь внимание. — Оу, ребят, позвольте вам представить моих друзей. Ким Намджун, — он указал на самого высокого альфу из этой компании, который стрелял своими обворожительными ямочками. — Это Чон Хосок, — он лучезарно улыбнулся и помахал рукой новым знакомым, — И это Мин Юнги.       Тэхён сразу учуял этот резкий запах мяты и усмехнулся, слегка толкнув Чимина в бок. — Вот от кого, ты так провонялся сильными феромонами мяты. Кстати, приятно познакомиться, — он поклонился, — я Ким Тэхён, а это мой старший брат — Ким Сокджин.       Они своей большой компанией ввалились внутрь, где их уже ждал накрытый столик, за которым сидел Чонгук. Он одним махом подозвал всех к себе. Они расселись, начали трапезничать, переговариваться и привыкать друг к другу. Время в этой весёлой и шумной компании шло неимоверно быстро.       Ближе к полуночи они достали алкоголь. Пили все, кроме Джина. Джун, сидевший рядом, поглядывал на то, как этот омега одиноко попивает сок, и придвинулся к нему ближе. — Эй, Сокджин. А ты чего не выпиваешь? Не пьёшь? Или есть другие причины? — Он отпил ещё немного из своей рюмки. — Оу, Намджун, я просто не могу сейчас пить алкоголь. По состоянию своего здоровья, — Джин пожал плечами, он не хотел тут светить своим положением.       К двум часам ночи почти вся компания была в зюзю. Тэхён уже вырубился, посапывая, головой на плече Чонгука. Чимин доставал Юнги глупыми историями, но его это искренне забавляло. Намджун продолжал светские беседы с Сокджином. А Хосок, который выпил больше всех, клеился к милым дамочкам омежкам и сладким мальчикам бетам. Всё-таки ему удалось снять пассию на ночь. Он попрощался со всеми и уехал с ней.       Чонгук взял на руки Тэхёна и обсудил с его братом, что позаботится о нём у себя дома и доставит его завтра в целости и сохранности. Намджун уговорил Джина поехать к нему и продолжить знакомство на кухне за стаканчиком сока. А Юнги взял под свою опеку Чимина.       И вот последняя парочка стоит на улице и ждёт такси. Юнги, уже вдоволь протрезвевший, удерживает пьяненького Чимина. На телефон омеги поступил звонок. Чим достал его, но как только прочёл имя бывшего, желание разговаривать моментально пропало. На его погрустневшем лице это ясно видно.       Мин взял смартфон в свои руки и нажал на зелёную кнопку принятия вызова. Чимин открыл рот, чтобы что-то сказать, но Юнги уже прижал телефон к уху. — О, блять, Чимин, да неужели ты решил ответить на мой звонок! Что, блять, яйца железные вдруг отросли, мне перечить?! Или тебе было мало того, что происходило сегодня? Вернись мне домой, я научу тебя манерам и правильному поведению! Будешь у меня на коленях ползать, умоляя меня остановиться, но я не остановлюсь… — Вопил разъярённый Суёль. — О, как интересно, что же ты сделаешь со мной? — Юнги усмехнулся. — Блять… А ты ещё что за хуй и где Чимин? — Кхм, слышь ты, мелкий хуесос. Твои железные яйца скоро могут оказаться у тебя в глотке, а твой хуй — глубоко в твоей заднице. А сделано это будет так искусно, что любой хирург позавидует твоему везению. А если ты ещё хочешь пожить, а не чтобы твой изуродованный труп ебали волки, а потом по частям находили полицейские, то лучше закрой ебало и начни относится к Чимину лучше. А то обещаю, всё сказанное мной будет реальностью. Я прослежу за этим и начну в тебе воспитывать хорошие манеры. Усёк?! — Мин прижал Пака к себе, смотря куда-то в небо. Чимин слушал, не веря своим ушам. Этот человек, который когда-то угрожал ему, теперь защищает его. И делал это так, будто всю свою жизнь только этим и занимался. — Да, усёк… — смелости Суёля почти не осталось перед этим человеком. Кто бы это ни был, он действительно переживает за Пака. — Вот и славно. Сладкой ночки тебе.       Мятноволосый скинул вызов и убирал телефон в карман омеги. Чимин прижался к нему. Мин вновь смотрит на небо и слегка улыбнулся. Он легко плечом подтолкнул омегу, и тот недовольно буркнул, поднимая взгляд на альфу. — Эй, Чим, смотри, — он указал на небо, где красиво сверкали звёзды. Он обрисовал несколько из них в одну замкнутую фигуру — сердце. — И правда… Очень красиво, Юнги, — он улыбается. Мин слегка хихикнул с милого выражения лица омеги. Что же это за чувство, когда ты, хладнокровный убийца, смотришь на свою потенциальную жертву, а в груди больно щемит только об одной мысли, что он не твой и может умереть?       Он не знал, как это называется. Не знал, что с этим делать. Знал только одно: он не позволит, чтобы этого парня кто-то ещё обидел. — Да, о, Чимин, наше такси! — он быстро взял омегу на руки и посадил его на заднее сиденье заказного автомобиля.       Сам сел рядом, подставляя ему плечо, чтобы тот спокойно спал, и тихо назвал адрес водителю — чтобы не побеспокоить сон младшего.