Привкус металла

      Чонгук вынес на руках сонного омегу, который, будто при соприкосновении со свежим воздухом, очнулся. Заспанные глаза Тэхёна осмотрелись вокруг, пытаясь понять, что происходит, пока он ощущал такой приятный запах хвои очень близко к нему. Тело отреагировало быстрее разума, расслабилось и прильнуло ближе.       Гук невесомо поцеловал его в висок и уложил на задние сиденья своего автомобиля, пока тот окончательно просыпался. Дверца закрылась, и внутри транспорта загорелась лампочка, позволяющая разглядеть все богатства салона: чехлы из натуральной кожи, руль, украшенный огненными стикерами, магнитола с сенсорным экраном. Под крышей, прямо над головой младшего, висит подвеска с надписью: «You are my superstar!». «Да уж, ванильно, — подумал Тэ. — Дорого, богато. Всё как полагается статному альфе-бизнесмену».       Сам альфа уселся за руль, поправляя зеркало заднего вида. — Оу, Тэхёни, уже проснулся? Извини, я не хотел тебя будить, — он завёл авто, а после оглянулся на омегу, в ожидании прогрева двигателя, — Как твоя головушка? Ты столько в себя влил, даже я меньше выпивал в своей жизни. — Чонгук, не начинай, я полностью трезв и прекрасно себя чувствую, — омега запнулся, пробежался глазами по салону, словно искал кого-то ещё. Заметил, что они в машине только вдвоём, — А как там Джини? Где мой братик? Он поедет с нами? А… Ты везёшь меня ко мне домой? — Ким посмотрел прямо в глаза альфе, а тот лишь улыбнулся. — Твой Джини поедет в гости к Намджуну, хотят провести время вместе, а ты очень пьян, я решил приглядеть за тобой, так что… Тэхён?       Лицо омеги стало неестественно бледным, а голова закружилась. Сколько же он выпил? И чего он выпил? Его внутренности взбунтовались на такой акт доброты.       Его рука резко дёрнула за ручку дверцы, открывая её. Младший вывалился на улицу. Ноги сами несли его к ближайшей урне, после чего он склонился над ней, и его вывернуло.       Чон закусил губу, глядя на мучения предмета воздыхания. Альфа достал из бардачка припасенные на всякий случай бутылку воды и салфетки. Тихо вышел из автомобиля, подойдя со спины к младшему. Он нежно поглаживал его по волосам, как-то неловко, но бережно придерживая их, стараясь не дёрнуть, во время каждого приступа тошноты.       Как только омега более-менее очистил желудок и сел на землю, Чон протянул ему то, что принёс, и на лице Тэ появилась еле уловимая улыбка. Чонгук выдохнул. Кажется он не дышал, весь этот промежуток времени.       Тэ аккуратно вытер рот, затем открыл бутылку с водой, медленно делая глотки. Его лицо всё так же было бледным, только яркие красные волосы делали его фигуру не столь удручающей.       Чон помогает ему подняться и отводит к машине, делая всё бережно, словно боится ранить его в этом состоянии. Омега же, как только оказывается в машине, сразу раскладывается на заднем сиденье, дабы вновь его желудок не начал бунтовать. Так он не заметил, как впал в лёгкую дрёму. Даже движение автомобиля казалось ему плавным — словно он плыл.       Через некоторое время машина остановилась возле двухэтажного домика с террасой и задним двором. Гук припарковался и вышел из авто, вдыхая воздух полной грудью. Он открыл заднюю дверцу, после чего аккуратно вытащил Хёна, пока тот устраивался удобно в руках старшего. Его голова лежала на плече Чона, одна рука была закинута за шею, так что порой он сжимал одежду старшего. Гук вздохнул, закрывая дверцу и направляясь в сторону входной двери.       В коридоре их встретил пёс породы доберман — Сонти. Он прыгал, вставал на задние лапы и любовно приветствовал хозяина вместе с гостем. Когда Тэхён оказался на пуфе в коридоре, пока Чон его разувал, Сонти закинул передние лапы на ноги нового человека, обнюхивая его с головы до ног. Как только он почувствовал, что парнишка никакой угрозы не несёт, он радостно завилял хвостом, принимаясь облизывать всё его лицо. Красноволосый поморщился, слегка двигая лицом. Но так просто он не собирался покидать сладкий сон. — Сонти, фу, нельзя, — Гук нахмурился. Пёс таким образом старался разбудить гостя, но зачем — было непонятно. И слишком поздно — Тэ уже начал просыпаться. — Мх… Что? — он смотрел на этого с виду грозного пса сквозь полуприкрытые веки и слегка улыбнулся. — Чонгук? Оу, не знал, что ты будешь приводить меня в чувства подобным образом. — Тэхён, это не я, чёрт возьми, — Гук покраснел. Впервые в жизни его так унизили. Но он почему-то не злился, словно его это умиляло. — Сонти, всё, фу, уйди в комнату, мы сейчас придём туда. — Но пёс и не думал повиноваться на сей раз. — Сонти? Какая милая кличка, — Тэхён уже окончательно проснулся и потянулся, после чего почесал питомца за ушком и скинул с ног кеды. — Ох, боже, какой кайф, — он встал на ноги и вновь потянулся, — Мы давно приехали? — Ну, не то чтобы, ты почти сразу проснулся, — он положил ладонь на щёку омеги. — Ты сейчас себя хорошо чувствуешь?       Тэхён одарил его улыбкой и одобрительно кивнул. О Чонгуке нельзя было сказать то же самое — он внутри очень горел. Ему хотелось прижать этого мальчишку к себе, затянуть в самый «невинный» поцелуй и не давать ему всю ночь спать. Как хорошо, что мысли не читаются. Щёки альфы приняли розоватый оттенок. Как хорошо, что Ким этого не видел — он сидел на коленях в гостиной и тренировал с Сонти команду «Лапу».       Напряжение в штанах альфы стало невыносимым. Он бросил взгляд в сторону омеги и быстро ушёл в ванную.       Минут через сорок Чон всё-таки решил выйти, укутанный в лиловый махровый халат. Он скинул это чёртово напряжение быстрой и приятной дрочкой, а после этого принял освежающий душ — всё-таки он крайне вымотался на работе. А запах вишни, такой въедливый. Кажется, он всё ещё присутствовал на теле альфы.       Тэхёна не было на оставленном месте, но, поблуждав по комнатам, альфа нашёл омегу в гостевой комнате. Тот сидел в одежде Чона, которую, видимо, самостоятельно вытащил из его шкафа. Футболка была ему велика, постоянно норовила сползти с плеча, отчего младшему постоянно приходилось её поправлять. В его руках был фотоальбом — тот самый, что хранился в огромной коробке за кучей вещей старшего.       О боже, как он мог попасть в его руки? Чонгук подлетел и выхватил альбом, прижимая его к груди. Пальцы сжались настолько сильно, что, кажется, обложка альбома хрустнула. Он замер, не поднимая глаза на Тэхёна. Сам омега моргнул, не понимая, что сейчас произошло. — Ким Тэхён, вы знаете о том, что брать чужие вещи в доме знакомых вам людей неприлично и расценивается как попытка воровства? — Чон хмурился, пока его мокрые смоляные волосы отдельными прядями падали ему на лицо, что невольно заставляло улыбнуться. — Чон Чонгук, вы знаете о том, что некрасиво поступать подобным образом? Вы сейчас клевещите на моё честное имя! — он встал на ноги, ткнув указательным пальцем прямо в грудь старшего. — Я законопослушный гражданин, а ваша собственность у меня в руках всё равно оказалась бы в той же пыльной коробке, — он скрестил руки на груди и вскинул одну бровь. — А теперь, моё любопытство берёт верх, могу я у тебя спросить историю пары фотографий? — Ам… Каких? — Гук догадывался, о чём хочет сейчас поинтересоваться младший. — Так, давай покажу, — он вновь бесцеремонно отобрал альбом из рук старшего и быстро листал страницы, пока не остановился на нужной. — О, вот, нашёл! Чонгук, это не моё дело, конечно, но мне очень интересно… Что это? И кто это? — он развернул альбом страницами к альфе. Там красовались фотографии того времени, когда Гуку было лет 16, он там такой счастливый под руку с омегой. На соседней фотке видно того же омегу, только с округлившимся животом. — Ох, Тэ… Это я. Только младше, — голос предательски дрогнул и сел. Гук старательно увиливал от разговора и отводил взгляд, но тут своей кожей почувствовал, как сверлил его грустно-грозный взгляд Тэ. — Я и один паренёк. Мой друг детства, знаешь, так уж вышло, что был он омежкой. А в его первую течку мы совершенно не знали, что могло случиться и что нужно обязательно пользоваться презервативами. Так ещё и необычными. И вышло так, что через пару месяцев он приносит мне тест с двумя полосками и заявляет, что я стану отцом. Я не готов был к этому, но и бросить его не мог. Я поддерживал его всячески, вот только он вёл двойную жизнь, как оказалось, и был у него ещё один парень. И за пару месяцев до родов он заявил, что толку от меня ноль и он уходит. Вот так и вышло, вроде как я биологический отец, хотя уже ни в чём не уверен.       Тэхён насупился, пока в уголках его глаз скапливались слёзы. Его сердце трепетало от одного взгляда на этого альфу, который даже для нежеланного ребёнка делал всё и лез из кожи вон. Ким убирал альбом на полочку и аккуратно подошёл к Гуку. После чего его руки сомкнулись на талии старшего, а его щека прижалась к плечу. Он то и представить себе не мог, что делал бы окажись он в таком положении. Альфа похлопал его по плечу и вздохнул, невесомо целуя в лоб.       Тэхён, словно ошпаренный, отскочил от альфы и еле ощутимо коснулся лба. — Я, конечно, ни на что не намекаю, но какого хуя? — Он отступил назад, пялясь на альфу. Да, этот поцелуй был ничем, Гук просто ответил добрым жестом на оказанную ему поддержку. Но Тэхёна это зацепило. — Прощаю я тебя, чего так распинаться, — Гук сначала оторопел, а после немного ухмыльнулся, стрельнув глазами. Он игриво откинул волосы назад, медленно пошёл в сторону омеги. Реакция Тэ его забавляла. — Ах, тебе интересно, какого хуя? Ну что ж, я могу тебе показать какого. Думаю, равнодушным тебя это точно не оставит, — он зажал омегу между собой и тумбочкой, заставляя того привстать на носочки и упереться пахом в него. Запах хвои ударил в нос Тэхёна — резкий, опьяняющий. «Этот противный альфа, ещё и феромоны на него использует». — Ой, Тэхён, не знал, что ты такой распущенный, вроде ещё такой маленький и невинный, — Гук ощутимо двинул бёдрами, словно трётся о член младшего, отчего тот смущался ещё сильнее. — Чонгук, я… — он отвёл взгляд, пока лицо заливалось краской. — Я знаю, ты устал и ты бы хотел перекусить, пойдём! — Он отстранился от младшего, хихикая над его нелепой и очень милой физиономией.       Гук забрал альбом и улыбнулся, уходя на кухню. Чем можно накормить парня, который недавно поел и выпил алкоголя? Он задумался, стоя перед плитой. Правда, решение нашлось само, когда он увидел книгу с рецептами. Пролистал несколько страниц и остановился на простом салате. Он достал все нужные ингредиенты и начал нарезать.       Тэхён стоял опешивший после того, как Гук его так дразнил. Он слегка поплыл, его небольшой член явно был эрегирован, выпирая в шортах, а между ягодиц скапливалась неприятная масса, напоминавшая растаявшее мороженое. Казалось, что вишнёвый запах забирался в каждый уголок комнаты. Но ведь это было иллюзией? И что ему делать в таком состоянии? Он даже выйти сейчас спокойно не мог.       Тэ закрыл дверь на щеколду и скатился на пол, слегка обнимая колени. От этой одежды всё также пахло хвоей, но раньше Тэ не замечал этого так ярко, как сейчас. За дверью ходил Сонти, это было очень хорошо слышно, он немного скулил, прося зайти внутрь. Тэхён любит животных. На самом деле, он хотел завести себе маленького шпица, но вот родители всегда были против, а сейчас он сам не может это потянуть.       Ким открыл дверь, запуская четвероногого друга к себе в комнату. Аккуратно почесал ему за ушком, после чего пёс перевернулся на спину, показывая животик омеге и умоляюще смотря, так и упрашивая его почесать пузико. Тэ усмехнулся и начал делать то, чего так просил питомец.       Гук с полотенцем в руках зашёл в комнату, вытирая руки. Да уж, Сонти не всех принимал в близкие отношения. А вот малыша Тэтэ он прям таки полюбил, может чувствует, что сам омега его тоже очень любит? — Тэхён, я там салат сделал, пойдём вместе перекусим, а там дальше видно будет, — он положил руки на плечи младшего, буквально заставляя того течь сильнее. Чёрт, обычно это происходило не так явственно и сильно, как сейчас. — Перекус? Знаешь, я не против, идём, — Он встал и быстро юркнул на кухню.       Гук почти не видел мокрых шорт младшего, но запах спелой вишни он чувствовал за версту. Видимо, смазки действительно много натекло. Попытки себя сдержать становились всё труднее и труднее. Зашёл на кухню, где уже Тэхён вовсю уплетал салат с огурцами и дайконом, заправленный маслом. Он с набитым ртом посмотрел на старшего, после чего попытался улыбнуться, словно не было всей той неловкости, а его запах так и не кричал о физической реакции. — Офень фкуфно, Гука, — Он проглотил всё и наколол на вилку очередной кусочек дайкона, — Это действительно вкусно. Так легко, а мои вкусовые сосочки просто сходят с ума от наслаждения! — Ой, правда? Я не кулинар, так, любитель. Не люблю нанимать людей на работу в свой собственный дом, зачем? — Он пожал плечами и сел напротив, пробуя свой «шедевр». — Это тебе говорит студент-пекарь-кондитер, кто, если не я, хорошо разбирается в пище и её приготовлении? — Он вновь улыбнулся и доел остатки со своей тарелки. После чего сам подошёл к раковине, взял губку и моющее средство, смывая остатки. — Ого, какой самостоятельный, — Чон усмехнулся и ускорил темп поедания, ловя себя на том, как часто смотрел на ягодицы омеги. Нервно сглотнул, после чего доел салат, передавая тарелку в руки Тэ, — Я надеюсь, тебя не затруднит ещё одну помыть? — Ой, ничуть, считай это благодарностью за прекрасный перекус перед сном.       Чон встал позади гостя, закусил губу и положил ладони на хрупкие плечи, медленно водя по ткани футболки, слегка сжимая их. Он томно дышал, ошпаривая горячим воздухом молочную и нежную кожу на шее парня. Тэхён плыл всё сильнее, он совсем не замечал, как земля пропадает из-под ног. Колени медленно сводились, дабы хоть немного удержать равновесие. Тэхён поставил всё на просушку и вытер свои руки полотенцем, в то время как сильные руки альфы скользили по его талии сквозь футболку. Ким медленно развернулся, сталкиваясь взглядами с Чоном. Тот был красным и горячим, от него буквально исходил пар. Альфа положил свои руки на щёки младшего, слегка поглаживая их подушечками больших пальцев. — Ким Тэхён, ты самое прекрасное создание этого мира, которое мне только доводилось встречать, — склонился над лицом младшего, продолжая обжигать кожу своим дыханием. Легко поцеловал в щёку, а после медленно дошёл до губ. Замер. Он понимал, что это переломный момент. В первые за свою жизнь он боялся поцеловать кого-то, так словно ему снова шестнадцать и он впервые это делает. Не потому что боялся отказа, он боялся разрушить то хрупкое, что зарождалось между ними. Но его желание взять этого мальчишку, сейчас было сильнее.       Тэхён опёрся бедром о тумбочку, прикрыв глаза. Запах хвои, который буквально обволакивал его, сводил с ума. А потом к нему добавилась его собственная сладковатая вишня, они смешивались, образуя что-то новое, такое опьяняющее и тягучее.       Он никогда не чувствовал себя так спокойно рядом с альфой. А когда его слегка сухие, но в то же время мягкие губы накрыли его, в голове пусто — ни страха, ни сомнений, только он, Чонгук и этот момент.       Гук прекрасно понимал, что младший неопытный в подобных делах, поэтому вёл всё он сам. Медленно сминал его губы, всё так же нежными движениями изучая столь желанное тело сквозь одежду. Тэ аккуратно уложил руки на плечи старшего, как бы притягивая его ещё ближе к себе, хотя казалось — куда ещё ближе?       Они сейчас и так словно одно целое, слитое в невинном первом поцелуе вишнёвого омеги. Он понял, что все его мысли о Гуке были ради этого момента, он с самого начала, как впервые увидел его, хотел именно этого.       Чон окольцевал талию Кима и, всё так же, не размыкая губ, медленно повёл его в сторону своей спальни. Благо, она находилась на первом этаже, через пару комнат и далеко идти не пришлось. Тэхён лёгким движением руки закрыл дверь, дабы пёс не потревожил их идиллию.       Но это чудесное мгновение разорвал далеко не его любимец, а сам Чонгук, который решил приглушить освещение и закрыть шторы. — Тэхён, я должен уточнить очень важную вещь, — подошёл к омеге, одной рукой аккуратно беря его за талию, а второй провёл по бедру. Его голос был ровным, пальцы слегка дрожали. — Были ли у тебя, так называемые, «взрослые» отношения с другими альфами? — А-альфами? — Тэ уже явно не слушал, не хотел и не было сил. Стыдно было признавать правду, но и врать не хотелось. Сейчас им руководил не здравый смысл, а древний инстинкт и половое влечение, заставляющее его маленький член выпирать только сильнее. Смазка выделялась в несколько раз обильнее, — Д-да, я встречался с одним альфой, но… Мы даже не целовались, так, держались за ручки, он боялся ответственности, которую мог бы нести, стоило бы нам переступить границу, да и считал это сущим грехом: «Целоваться и заниматься блудством до замужества». — Значит, опыта у тебя точно не было, — Альфа на секунду замер, рассматривая разгорячённое тело. Осознание. Он станет его первым. В груди что-то ёкнуло. — Тогда сегодня тебе стоит быть максимально расслабленным и всё остальное сделаю я, — Гук вновь накрыл губы омеги в нежном поцелуе.       Голову младшего переполняли разные мысли и страхи, хотя он ведь должен быть максимально расслаблен, но как? Он волновался: вдруг с его телом что-то не так? А может, с бельём? А может… Просто Чонгуку не понравится заниматься подобным с ним? А вдруг будет больно? Он где-то слышал, что первый раз у омег бывает разным. Но задавать этот вопрос сейчас, уже поздно, они достигли точки невозврата.       Чон решительно двигался вперёд. Поцелуй уже не был столь невинен, как первый. Он был более настойчивым: он языком водил по его пухленьким губам, после чего слегка прикусывал их по очереди. Его рука, что находилась на талии младшего, уже давно обжигала его кожу нежными касаниями, в то время как вторая сминала ягодицу Тэ.       Гук медленно опустил его на кровать, после чего сам сел на колени и поцеловал колено омеги. Он медленно и аккуратно стягивал с него шорты, получая помощь от самого омеги. Бельё на нём было обычного белого цвета, хотя сейчас Чона это волновало меньше всего.       Он медленно развёл ноги омеги, продолжая покрывать его кожу жаркими поцелуями, отчего тот слегка вздрагивал. Старший слегка коснулся носом эрегированного полового органа омеги, отчего тот томно вздохнул, запрокидывая голову назад.       Тэ плавно опустился на спину, пока альфа медленно нависал над ним, помогая избавиться от футболки. Всё тело младшего было прекрасно. Изящные родинки на руках и парочка на ногах — Гук же нежно выцеловывал каждый миллиметр его тела, заставляя сильнее возбуждаться.       Честно говоря, Чонгук бы так не церемонился, если бы ему было глубоко похуй на чувства мальчишки и то, что он у него первый. Пальцы с силой сжали простынь с такой силой, что костяшки побелели. Но он держал себя в руках. Хотя он сам себе признаться в этом не может, но дорожит им и не хочет отдавать никому. Возможно, это его дух эгоизма и собственничества, а возможно и что-то больше, что заставляет в животе порхать бабочки.       Тэ закрыл глаза — это настолько пошло, что его голова шла кругом. Как такое вообще может происходить, так ещё и с ним? Он думал, что Чимин первый прибежит к нему с фразой: «Тэхён, ты щас умрёшь и не поверишь! Сегодня у меня была первая ночь с альфой!».       Пока он плыл в своих мыслях, представляя реакцию Чима на его рассказ, Чонгук зашёл ещё дальше, стягивая бельё с юного тела. Тэхёна буквально сразу обдало жаром его дыхания там внизу, и когда он открыл глаза, то увидел, как Гук медленно проводил языком по его небольшому члену.       Фу, как он может вообще делать такое? — голос прозвучал тихо, почти умоляющий. Омега привстал, запуская пальцы в волосы старшего, стараясь поднять его лицо.       Гук же наслаждался процессом, упиваясь тем, какое нежное тело у младшего, насколько он прекрасен во всех отношениях. Именно таким он его себе представлял тогда в кабинете, когда решил выпустить пар. Руками аккуратно удерживал его бёдра, медленно водя губами по его члену, заставляя того вздрагивать и томно вздыхать.       Эти ласки продолжались ещё несколько минут. Но стоило Тэхёну приблизиться к оргазму, они оборвались. Чонгук остановился, удобнее укладывая его на кровати, после чего потянулся к тумбочке, в ящике которой лежало несколько упаковок с презервативами.       Альфа распустил узел на своём халате, позволяя ему упасть и показать то, что было скрыто под ним. Бордового оттенка боксеры и атлетичное телосложение.       Ким, глядя на это зрелище, пустил только большую лужу под себя. Альфа быстро достал первый попавшийся презерватив, аккуратно его открыл, после чего снял боксеры и раскатал его по своему габаритному члену. Тэхён мельком увидел эту картину и зажмурился. Сердце колотилось уже где-то в горле, но отступать некуда — да и не хотелось.       Гук уселся между ног омеги, раздвинул их пошире, после чего слегка улыбнулся, направил свой орган внутрь. Медленно вошёл, заставляя нижнего закусить губу и сжать руками простынь.       Это ни капельки неприятно. Это больно. Будто изнутри его что-то разрывает. Он злился на себя, почему все это переживают, а он так ноет? Чонгук так старается быть нежным, надо терпеть. Почему у этого альфы настолько большой член? Или так у них всех? — Чо… Чонгук… Мне больно… — Он положил одну свою руку на глаза, когда потекли слёзы, тихо всхлипывая, — Гука… Очень больно… — Оу, Тэхёни, — он взял его руку, переплетая их пальцы в крепкий замок и прижал её к матрасу, — альфа выдохнул. Так тяжело было сдерживать себя. Он так давно не был с невинными омегами, так тяжело перестроиться. — Я нежен и аккуратен, ты сейчас должен расслабиться и тогда боль уйдёт, — тепло улыбнулся и чмокнул его в веко.       Младший кивнул на слова старшего, сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Даже сердцебиение его будто замедлилось. Чон улыбнулся и медленно начал двигаться, отчего ноги Тэ слегка подгибались в коленях.       Боль и правда почти ушла, но вот неприятный узел внизу живота всё так же оставался на месте. Тихий стон сорвался с его губ, когда его бёдра мягко двинулись навстречу. Тэ испугался своей реакции. Он сильнее сжимал ладонь альфы, понимая, что всё будет действительно хорошо.       Темп толчков становился всё быстрее и резче, Тэхён слегка закатил глаза, прикусывая свою нижнюю губу. Он не хотел, чтобы лишние звуки срывались с его губ.       Гук слегка хмыкнул и свободной рукой сжал щёки младшего, склоняясь над ним. — Тэхён, нет ничего зазорного в том, чтобы показывать своему альфе, что тебе приятно, когда он делает с тобой такое, — он провёл языком по его губам, слегка сжимая его щёки. Голос стал ниже, — Сделай это для меня, пожалуйста, малыш, позволь своему прекрасному голосу стонать… Кричать от того, как тебе хорошо, — младший приоткрыл рот, смотря в глаза Чонгука, — Да, вот так, а теперь делай то, о чём я тебя попросил.       С губ Тэ начали слетать стоны, один за другим. Глаза его постоянно закатывались, он начал получать удовольствие от процесса. Этот альфа творил настоящие чудеса: прекрасно готовил, мог обаять своим взглядом и голосом, а то, что он вытворяет с ним в постели не сравниться ни с чем.       Рука Гука начала скользить вверх-вниз по небольшому возбуждённому члену Тэхёна. Он слегка вскрикнул, свободной рукой цепляясь за ткани. Движение руки старшего приравнивалось к темпу его толчков, он даже порой сжимает орган партнёра, по-звериному порыкивая.       Всем своим нутром Чонгук чувствует, что Тэхён принадлежит ему, принадлежит ему одному и никому больше. Он никому больше и не будет принадлежать, он не отдаст его никому и никогда.       Он откидывает голову назад и гортанно стонет, упиваясь громким стоном омежки. Его чёлка слиплась от пота, кадык слегка вздрагивал. По его руке стекало семя младшего, пока он тяжело дышал.       Гук медленно выходит и снимает полностью заполненный презерватив с члена, аккуратно завязывая на нём узел. — Воу, Тэхёни, я и не думал, что с тобой будет так хорошо, — он оставил его на тумбочке, ложась рядом с младшим. Он легко обнял его талию, прижимая того к себе, — Я рад, что провёл время с тобой, а не с кем-то ещё, — он слегка прикусывает кожу на плече младшего, слегка не рассчитывая и оставляя там яркий след. — Чонгук… Я… Я не знаю, что сказать, — он до сих пор пытается привести сознание в норму, сглатывая вязкую слюну. — Что? Можешь сказать, что это было волшебно и пробовать это с кем-то другим тебе бы не хотелось, — ох, как пафосно, эгоистично и самовлюблённо это прозвучало. — Ну, — он поёжился от холода и натянул на них одеяло, — Считай, что именно это я сказал, — Тэ слегка улыбнулся и прикрыл глаза, сил совсем не осталось. — Спокойной ночи, вишенка, — он поцеловал его за ухом. — Спокойной ночи, Гуки, — Тэ окончательно закрыл глаза и провалился в космическое спокойствие.        Чон осмотрел спокойное лицо младшего и улыбнулся, такое чудо рядом с ним сейчас сопит. Он никогда ещё не чувствовал таких бабочек внизу живота. "Я хочу, чтобы ты знал, мне важно, что ты мне доверился, спасибо" - хотел сказать Гук, но младший уже спал. Томный вздох — он удобнее устроился, дабы не потревожить сон младшего. И уже сам засыпал, окутанный запахом спелой вишни.