Изъяны

Джорджия ответила достаточно быстро, и свидание было назначено уже на следующий день. Томас очень волновался и переживал, боялся, что что-то пойдёт не так, хотя, что ему могли сделать?! Но он знал, что сделали Итану и Дамиано и Виктории, так что страх имел место быть. Как хорошо, что Раджи работал не один, а рядом с ним была целая команда. Как только Джо ответила ему, гитарист сразу же пошёл к ребятам, попросил у них отключить и убрать телефоны, мало ли их взломала девушка и следит таким образом, и рассказал в подробностях весь свой план. Он хотел услышать от Джорджии признание во всех её злодеяниях и записать его, потом передать в полицию, а в это время остальная группа должна была находиться где-то рядом, чтобы не упустить девушку, если она надумает сбежать. Томас по сценарию собирался прикинуться разочарованным в друзьях, возможно, немного пофлиртовать с Джорджией, если у той ещё остались к нему чувства. Сам Раджи всю ночь думал только о них с Викторией, потому что они помирились, напились, переспали, как обычно, но всё равно между ними иногда скользило напряжение, может быть из-за того что они много узнали друг о друге нового. Парень удивлялся, почему у Дамиано и Итана всё получается легче, а вот у них с Викторией нет. Он не знал, через что проходили его друзья. Да, со стороны всё казалось идеальным, но на деле было всё очень и очень сложно. Их обнажённая фотосессия произвела настоящий фурор. Теперь все говорили только об этом и про злосчастную статью с Викторией совсем уже забыли. Это дало прекрасный результат, именно такой, какой ждали ребята. Казалось, что их мучения подходят к концу, но всё равно имелись некоторые проблемы. Итан до сих пор страдал из-за Камиллы, Дамиано притворялся слепым, чтобы быть с Торкио, а Вик и Томас свели разговоры на минимум. Скорее всего это была лишь временная мера, они надеялись, что после избавления от их личного кошмара заживут спокойно. Ну, мечтать было невредно. Раджи настроил запись и спрятал микрофон под ремень. Он шёл на дрожащих ногах, будто бы на казнь. Проблема была в том, что Томас ни разу её не видел во взрослом возрасте, а когда та была подростком, парень её совершенно не помнил. Раджи пришёл в кафе на место встречи и долго расхаживал между столиков, пытаясь отыскать её по описанию членов группы. Наконец девушка сама подошла к нему. — Привет, Томас, — парень услышал приятный голос и увидел её. А Джорджия, оказывается, была красивой. Они присели за столик, хорошо, что посетителей кафе было немного и они могли спокойно обо всём говорить в слух. — Привет, — Раджи выдавил из себя улыбку, надеясь, что девушка это не заметит. — Почему мне никто не сказал, что ты такая красивая? Томас пытался сразу же войти в доверие, немного польстить, получить расположение и уже потом тянуть информацию. Джо, кажется, таяла от комплиментов, так что гитарист был на верном пути и сходить с него не собирался. Виктория, находящаяся на улице рядом с кафе, была в бешенстве, ей не нравилось, когда комплименты делали её самому главному врагу. Причём делал их её парень. Это мероприятие было не для слабонервных. Итан боролся с желанием собственноручно избавиться от Джорджии, но он понимал, что ни к чему хорошему это не приведёт, а Давид просто валялся на заднем сидении, слушая переговоры Виктории и Итана и строя из себя слепого. Это было сложно, но иначе он потерял бы отношения с Торкио, поэтому приходилось терпеть и притворяться. Он не представлял просто, как раньше жил без зрения. Джорджия оказалась не тупой и ничего говорить не хотела, что могло бы привести к плохим для неё последствиям. Она лишь делилась информацией насчёт того, что было ещё в школе. Девушка много говорила про Викторию, называла её шлюхой и стервой, пыталась настроить Раджи против неё. — Я думала, что она изменится, что я отомщу ей и всё закончится. Но эта сука сделала то же что и тогда. Она пришла к моему парню, практически жениху, которого я любила. Понимаешь, я уже будущее с ним распланировала, а она соблазнила его, вертела своим голым задом, раздевалась на камеру. — Джорджия знала, что Виктория состояла в то время в отношениях с Томасом, и хотела заставить парня презирать эту девушку. И на фоне такой грешницы сама Джо казалась просто ангелом. Раджи слушал её, но особо не вникал в суть. Он знал Де Анджелис лучше кого бы то ни было, знал про эту ситуацию, а ещё знал, что любит её и готов принять, какие бы ошибки ни совершала эта девушка. — Она ужасно поступила, — Томас пытался подыгрывать Джорджии, — Я не могу смотреть на неё, после всего, что узнал, — соврал Раджи. Джо сама напросилось. На месте Виктории гитарист поступил бы так же и увёл парня у этой стервы, играющей с Дамиано да и со всеми остальными. — Почему ты не подошла ко мне ещё в школе и не сказала, что чувствуешь? — Стеснялась, боялась, что получу отказ. К тому же я видела, как ты смотришь на Викторию. Ты выбрал бы её, — Джорджия рассказывала всё очень драматично, заставляя Томаса ей сочувствовать, но парень только больше ненавидел. — Мне жаль, что так получилось, — через силу выдавил он. Дальше Раджи ещё много задавал вопросов, всё пытался вывести девушку на нужную ему тему, но ничего не получалось. Они проболтали так два часа, Джорджия уже два раза успела заказать себе вино у официанта и сидела, медленно его потягивая. К концу беседы Джо была слегка пьяна, и Томас решил проводить её до дома. Они вышли из кафе и пошли держась за руки по городу. Уже темнело, и это помогло Вик, Дамиано и Итану, идущим сзади, оставаться незамеченными. Джо свернула в какой-то безлюдный переулок и потянула Раджи за собой. На какое-то мгновение группа потеряла их из виду. Джорджия прижала к себе Томаса, накрывая его губы поцелуем, в ней играл алкоголь, позволяя делать всякие непристойные вещи. Гитарист не хотел этого, он понимал, что план провалился и девушка ничего не скажет, поэтому парень быстро отстранил от себя Джорджию, прямо ей говоря. — Нет. Я люблю Вик и всегда буду на её стороне. Ты натворила уже достаточно, причинила столько боли людям, ты заслуживаешь того, что она с тобой сделала, — грубо произнёс Томас. И это было лучшей местью. Лицо Джо вытянулось от обиды, но потом внутри пересилил гнев. Чужая рука быстро дёрнулась, скрылась за спиной, а дальше в ней появился предмет, который не ожидаешь увидеть у милой красивой девушки. Нож. Если Томас не был её, не чувствовал к ней ничего, то она не могла позволить Виктории заполучить этого парня. Пусть он не достанется никому, если не хочет быть с ней. Джорджия резко ударила Томаса ножом в живот, крепко сжимая оружие. Она хотела сделать это ещё раз, чтобы уж наверняка, но сзади к ней подбежал Дамиано, перехватывая её запястья и не давая вырваться. Томас осел в руки Виктории, а Итан вызывал скорую и полицию. Да, не так они представляли конец этой истории, совсем не так.

***

Виктория похоронила все надежды на нормальную жизнь, ещё когда отправилась мстить Джо, но она даже не представляла, что всё обернётся так катастрофично. Она сидела на асфальте, сжимая в руках еле дышащего Томаса и боялась, что врачи могут не успеть и рана окажется смертельной. К ним присел Итан и положил руку рядом с воткнутым ножом, стараясь не дать крови вытечь. Дамиано крепко держал вырывающуюся и орущую Джорджию. Давид очень сильно просчитался: когда он увидел, как девушка пытается убить Раджи, у него сорвало тормоза, он кинулся вперёд, совсем забывая, что должен притворяться слепым. Ему определённо предстоял долгий и серьёзный разговор с Торкио, но сейчас в приоритете было спасение жизни Томаса. Полиция приехала через несколько минут, и Дамиано попытался быстро объяснить им, что произошло. Джорджию погрузили в машину, Давид как свидетель поехал с ними в участок, а у Итана и Виктории просто взяли личные данные, чтобы потом вызвать для показаний. Джо кричала, что они все мудаки и ничего не понимают, сама себя зарывала, так же как и покушение на жизнь, это играло ей совсем не на руку. Дамиано не мог смотреть на Итана сейчас, потому что его ложь раскрылась и он боялся, что тот не захочет его больше видеть. Скорая приехала ещё через несколько минут, и Томаса погрузили на носилки, отправляя в больницу. Виктории и Торкио пришлось добираться туда самостоятельно. Они узнали в какой палате его оперируют и побежали к ней, стоя под дверью и ожидая выхода врача. — Всё будет хорошо, — попытался убедить девушку Итан, хоть он и сам ужасно боялся за жизнь друга. — Нет, — протестовала Виктория, — Это всё я виновата. Джорджия появилась в наших жизнях из-за меня. И если с Томасом что-то случится, я не знаю, как дальше жить. Торкио обнял её, надеясь успокоить. — Он будет в порядке, не вини себя, — Итан не выдержал бы, если ещё и Вик попыталась бы покончить с жизнью. Ему хватило и того поступка Дамиано. А он знал, что девушка может, она была схожа с Давидом характерами и многое делала импульсивно. — Здесь виновата только Джорджия и её ненормальные чувства. Дамиано же в это время отвечал на вопросы в участке, он рассказывал, что произошло сегодня, и не только это, но и случившееся несколькими месяцами ранее. У Джорджии имелся приличный список преступлений, только какие-то не были подтверждены. Дамиано решил принести все имеющиеся у них доказательства. Но всё равно, нанесение тяжёлых телесных повреждений и покушение на жизнь человека и так заставляло понести девушку наказание в виде тюремного заключения.

***

Наконец-то дверь палаты открылась и из неё вышел врач, заставляя сердце Виктории сжиматься в тревожном ожидании. — Никаких жизненно важных органов задето не было, всё с ним хорошо, — заверил мужчина Вик, — Просто нужно несколько дней восстановиться. Можете зайти. Де Анджелис крепко вцепилась в руку Итана и направилась в палату, она ужасно волновалась. Как только на её глаза попался бледный Томас, девушка сразу же поспешила к нему, присаживаясь рядом и внимательно наблюдая, как он дышит. Итан стоял около двери, выражение его лица было нечитаемым. Он умел сохранять хладнокровность даже в самые сложные моменты жизни. Виктория что-то причитала, держа Раджи за руку, а Торкио смотрел на эту картину и радовался, что всё обошлось. Дверь тихо открылась и к ним вошёл Дамиано, останавливаясь рядом с Итаном и замирая. — Оказывается, влюблять в себя девушек — плохо, — прошептал гитарист, кривя губы в улыбке. Он не чувствовал боли, потому что был под анестезией и какими-то таблетками, слегка мутившими его разум. — Томас, прости меня за всё, — Виктория так боялась его потерять, а в голове звучал их разговор с Джорджией, где Раджи пытался понравиться девушке, но фраза «я люблю Вик» забирала все сомнения на этот счёт. Гитарист внимательно на неё посмотрел, не понимая, за что он должен прощать Викторию. Сил говорить практически не было и объясниться он решил потом, а сейчас просто ответил. — Всё хорошо, — Томас сжал в ответ руку Вик и прикрыл глаза. Ему хотелось спать, и парень практически сразу же отключился. Итан и Дамиано подошли к нему, убеждаясь, что с Раджи всё в порядке, и отправились в комнату ожидания, чтобы дать Виктории побыть с ним наедине, ну или точнее наедине с собой. Позволить девушке немного подумать и успокоиться, осознать, что всё хорошо. Только перед этим Итан принёс ей из автомата чай и шоколадный батончик, надеясь, что это немного успокоит её нервы. В принципе, они могли бы с Давидом отправиться домой, но парни знали, что Викторию нужно поддержать и на всякий случай быть рядом. А сейчас у них как раз появилось время обсудить поведение Дамиано и его внезапное прозрение. Вокалист ужасно хотел избежать этого разговора, но он понимал, что рано или поздно ему всё равно придётся отвечать за своё враньё. — Ты видишь? — напрямую спросил Итан. Он должен был радоваться за парня, но почему-то было грустно, казалось, что Давид ему что-то не договаривает. — Да, — сказал Дамиано. Он делал это кратко, избегая взгляда Торкио. — Как давно? — с каждой секундой атмосфера становилась всё напряжённее и напряжённее, казалось, что Давид находится на допросе. Парень мог бы соврать, сказать, что внезапно сегодня прозрел, но это, во-первых, звучало бы неправдоподобно, а во-вторых, слишком жестоко было врать любимому человеку. Дамиано потупился, низко опустил голову, собираясь с силами для признания. — Я врал, Итан, что я опять ослеп. Этого не было, я всё видел, — Давид тяжело вздохнул, боясь поднять глаза и увидеть реакцию на чужом лице. Захотелось сразу же оправдаться, — Я думал так привлечь твоё внимание, заставить тебя вновь полюбить меня, хотя бы захотеть обо мне заботиться. Тишина его напрягала, Торкио ничего не отвечал. Это признание его не слишком удивило, он на каком-то подсознательном уровне понимал и до этого, что Давид притворяется, просто не хотел в это верить. В принципе, Дамиано можно было понять. Итан сам его вынудил на такие действия, потому что и правда его отношение к слепому Дамиано и Дамиано-зрячему отличалось, о первом он больше заботился, возможно, даже чувства к нему были сильнее, и Торкио винил себя, что заставил парня прибегнуть к такому способу, это было ужасно. Все эти отношения, такие сложные — ради чего они старались, к чему шли, чего добивались? — Я не прекращал любить тебя, — мягко проговорил Торкио. Острых ощущений на сегодня хватило. Не хотелось никаких ссор, истерик, драмы. Итан не желал раздувать какую-то проблему. Он прекрасно знал, что Дамиано был сложным человеком и уже давно с этим смирился, точнее ему наоборот хотелось этих сложностей, хотелось сделать этого парня счастливым. — Ты мог бы просто сказать мне всё что думаешь, даже после того, как мы разошлись, Дами. Прости, я правда не уделял тебе должного внимания. Тебе могло показаться, что чувства остыли, но нет, я люблю тебя всё так же сильно и буду любить всегда, обещаю, — Торкио знал, что сможет это исполнить и исправить все свои ошибки. Ведь Дамиано оставался для него самым дорогим человеком, с которым он хотел быть. Итан иногда думал, что его чувства ослабевали, но он ошибался, просто он сам замыкался в себе или пытался переключить внимание на что-то другое, любовь к Дамиано никуда не уходила, она только росла. — Почему ты такой идеальный? — Давид чуть ли не плакал. Он был самым счастливым человеком, потому что с ним рядом был Торкио.

***

Виктория просидела у кровати Томаса всю ночь, а потом ещё несколько дней, не желая оставлять его без присмотра, после выписки она настояла, чтобы Раджи остался в её квартире и она могла заботиться о нём. Гитарист не стал ей перечить. За это время они ещё больше сблизились и разрешили все проблемы, возникающие ранее между ними. Вик поняла, что не может жить без этого парня, а тот — что девушка его правда любит и у них возможно совместное счастливое будущее. Дело Джорджии всех очень утомило, пришлось несколько раз давать показания сначала в участке, потом в суде. В итоге, Джо дали три года заключения. Наконец-то об этом можно было забыть и жить спокойно, только вот у каждого теперь имелась какая-то травма после Джорджии. У Дамиано — шрамы на запястьях, у Томаса — на животе, у Виктории — множество сожалений, а у Итана — горечь после общения с Камиллой. Что-то оставалось на всю жизнь, но какие-то раны затягивались и залечивались. Они были лекарством друг друга, ну, и несомненно музыка им всем помогала. Второй альбом, выпущенный спустя некоторое время после всех этих событий, привлёк к их группе ещё больше фанатов, а третий стал шагом к мировой известности, победе на Евровидении.

***

Их группа прошла через многое, каждый её член изменился, но, преодолев все трудности, ребята шли покорять вершины. Дамиано выкладывался по полной на каждом концерте. Как он рад был видеть море людей на их выступлениях, горящие глаза юных и не совсем фанатов, самозабвенно подпевающих их песням. Давид оборачивался на Викторию и Томаса, которые всегда привлекали на себя внимание активным соло и красивым взаимодействием друг с другом, а на их безымянных пальцах поблёскивали одинаковые золотые кольца. И наконец Дамиано всегда подходил к Итану — своему любимому барабанщику, который улыбался ему, и это было самым прекрасным во всём мире зрелищем. Торкио вообще был самым прекрасным, и Давид очень радовался, что Итан был его целиком и полностью. А после концерта Дамиано обязательно урывал несколько глубоких поцелуев у своего парня, а Вик с Томасом запирались в гримёрке или какой-нибудь кладовке — любители адреналина и острых ощущений. Никто не мог предположить, что их жизни станут такими. Но каждый из них нашёл своё счастье и надеялся никогда больше его не потерять.