Хорошему ролевику...

      Снимаю сумку, демонстративно падая на второй ряд «римки», и искренне пытаюсь не вывихнуть нижнюю челюсть зевком. Какой гад додумался ставить потоковую лекцию (причем, собака такая, у препода, пропускать лекции которого, по словам старшего курса, не лучший выход) с утра пораньше в субботу? Ну чудесно, великолепно просто, а поспать на паре — тоже не вариант… хотя можно уйти на задний ряд, вякнуть в перекличку и уползти на скамейку, но холодно, блин, будет — верхний ряд тут продувает так, словно сидишь на взлетной полосе.       Зеваю-зеваю-зеваю, даже не получается пасть прикрыть, потому что лечь удалось только в третьем часу утра; нехрен, конечно, пиздеть про игры до полуночи, а потом еще посты строчить, но блин, интересно же было, там же скатики, там красивое всякое, там, в конце концов, свадьба скоро!       И вот что самое интересное — на препода взгляд падает только тогда, когда препод… а, простите, преподша, причем с недовольной такой невыспатой мордой, занимает место за кафедрой. — Путь в тысячу ли начинается с первого шага, учебный год начинается с первого «здрасьте», а смертная казнь в деканате начинается с того, кто поставил мои пары в субботу в восемь утра, — негромкий голос, как ни странно, заглушает разговоры. — Можете не вставать — я тоже хочу лечь и выспаться, но увы, сейчас есть только два предложения, и от одного из них вы не сможете отказаться.       Хм. Интересненько. Разлепляю ресницы, встречая ехиднейший взгляд, и с тихим стоном принимаю почти что вертикальное положение — поднимаюсь с письменной поверхности, на которой было так уютно лежать, подложив под голову свернутую олимпийку. Нет, интересненько, но какого хрена надо было тащиться сюда под дождем, ветром и без нормального кофе, который в универе продают только после 9 утра? — Вы хотите нас отпустить? — вякает кто-то с верха «римки».       Преподша ухмыляется (нет, улыбкой я это назвать не могу!) и кивает.       Охренеть. — Либо вы смотрите на то, как я пытаюсь изобразить несвежего зомби и не забыть, сколько лет шла Столетняя война, либо мы сейчас идем пить кофе в ближайшее приличное место и знакомиться там. А потом — как пойдет, либо на четвертую пару вас заберу, либо разойдемся, как… — зевает, зараза, сладко так, как будто не восемь ноль пять на часах! — …иэх, как в море корабли.       Дважды охренеть.       Захожу в вк, чтобы скинуть прикол про преподшу в чат, задумчиво пырюсь на статус одного из игроков. Того самого, скотины блондинистой, с которым мы вчера пытались лечь спать, а легли сегодня. Кажется.       «Прикинь, мы похоже пойдем щас кофе пить…»       У преподши в сумке радостно раздается звук стартрековского коммуникатора. Не меняясь в лице, она ныряет в сумку рукой, и, пока под мое «блин, у нее коммуникатор на смс-ках!!!» звук повторяется еще раз (да нет, блин, плохая идея, прямо фанфик, нахрен!), кажется, вырубает телефон.       Оглядываюсь. Нееее, плохая идея. Но написать надо. На всякий.       «Слушай, ты говорил, что ты в вузе где-то торчишь. А где именно?»       Не прочитано. Тишина. Преподша задумчиво считает нас по головам, видимо, подсчитывая количество скальпов… так, погодите, а мы ее будем звать «извините пожалуйста»? — Предложение принято, — и хули я вякаю за всю треть потока? — А, извините, вас как зовут? А то в расписании только фамилия…       И почему-то подсознательно ожидаю ответа в стиле Л’Релл, а получаю — невиннейший взгляд, каким меня директриса мерила каждый раз, когда я с уроков сваливала прямо посреди таковых. — Зовут меня обычно «а можно автома-а-ат», — и ресничками блымкает. Черт, тоже так хочу! — А в расписании указано «Наталья Васильевна».       И ржет. Зараза. Кажется, я нашла себе новую любимую жертву… то есть преподавателя.