моя любовь на пятом этаже

Джерард должен был придти к Айеро в восемь вечера — сегодня они собирались переночевать у него, всю ночь смотря фильмы и кушая заказанную еду, таким образом празднуя день рождения Фрэнка. На часах было 19:50, но Уэй не слишком торопился, ведь его от возлюбленного отделяли всего четыре этажа. Два года назад — Ебать, как же тяжело... — скулит парень, таща две коробки, которые так и норовят выскользнуть у него из рук, на пятый этаж. Сзади него шла женщина с такими же по величине коробками, говоря: «Фрэнк Энтони Томас Айеро младший, никакой брани в моем доме!», но тут же выкрикивая громкое «Блять!», когда коробки все таки выпадают из её крепкой хватки, заставляя Фрэнка рассмеяться, но все же поставить коробки и помочь матери. — Смотри, мам, лифт! — радостно восклицает младший, тыкая на него пальцем. — Он уже год не работает, — раздаётся со стороны, и Фрэнк, очевидно, не ожидавший этого, слегка вскрикивает от испуга, — хаха, прости. Я не хотел напугать тебя, — говорит незнакомец, и Айеро оборачивается, видя перед собой высокого (кто угодно выше, чем он) брюнета в футболке Depeche Mode и чёрных джинсах, курящего сигарету. Он заправляет волосы за ухо, кладёт туда бычок и протягивает парню руку, — я Джерард. Фрэнк не может не заметит запах, исходящий от него — ванильные духи, возможно, женские, ещё что-то сладкое и, конечно, ментоловые сигареты. — Фрэнк, — отзывается он, протягивая руку, облаченную в перчатку без пальцев с изображением костяшек на ней, из-за которой, однако, видно вытатуированную надпись, которую Джерард пока не может разобрать, — Так, говоришь, лифт не работает? – Да. Моя мать здесь кто-то вроде управляющей, и она говорит, что его должны починить, но что-то они не торопятся, — хихикает Уэй, — Я мог бы помочь вам с вещами. — О, какой чудесный мальчик! — вклинивается в диалог мать Фрэнка, — Я Линда, пожалуйста, никаких «миссис Айеро», — говорит женщина, пожимая руку подростку, заставляя его усмехнуться, — я была бы благодарна, если бы ты помог нам, — Линда вручила Джерарду одну коробку. Спустя четыре долгих этажа и три партии коробок, они отнесли все, что им нужно, и мать Фрэнка буквально заставила Уэя остаться, чтобы попить с ними чай, задавая ему кучу вопросов об этом районе, о его жизни и прочем. * Уэй собрал все необходимое и направился в квартиру Айеро. Он позвонил в звонок, нервно покусывая губы. — Фрэнк, — выдохнул Джи, подаваясь вперед и целуя парня, обвивая руки вокруг его шеи и чувствуя, как он улыбается в поцелуй, — С Днём Рождения, милый. — Спасибо, детка — улыбается старший, поглаживая его щеку, — Заходи. — Здравствуй, Линда, — кричит Уэй женщине, смотрящей телик на кухне, и, услышав «Привет, Джерард», проходит в комнату именинника. — У меня есть кое что для тебя, — говорит брюнет, доставая из рюкзака коробку. — Малыш, ты же знаешь, что мне не нужно ничего, кроме тебя здесь. — Ты так каждый год говоришь, блин, — фыркает Джи, заставляя Айеро рассмеяться, — Та-дам! Уэй протягивает своему парню черную коробку с лентой на ней, и Фрэнк, открыв её, открывает рот в изумлении, смотря то на неё, то на Джерарда, а потом подскакивает и обнимает своего возлюбленного крепко-крепко. — Детка, я тебя обожаю, — говорит парень, целуя его за ушком, — она же чертовски дорогая! — Ну, не такая уж и дорогая... — скромничает Уэй, хотя знает, что потратил чёртову кучу денег, но это стоит того, чтобы видеть Айеро счастливым. Фрэнк цокает языком, на что Джерард смеётся, но, тем не менее, продолжает завороженно рассматривать педаль, которую безумно хочет опробовать в игре. — Спасибо, солнышко, — говорит Фрэнк, поглаживая парня по волосам. — Покажешь, как ты благодарен? — ухмыляется Джер, когда Фрэнк сжимает его задницу и глубоко целует. * Джи сидит на бёдрах парня и, упираясь лбом в его шею, тяжело дышит, полностью расслабленный после оргазма; он проводит пальцами по своей шее, на которой Айеро оставил чёртову кучу засосов, но тот и не против — именинник, все таки. Фрэнк выходит из него, и, прижимая его к себе, целует в щеку, потому что сил не осталось совсем. В дверь кто-то начинает звонить. — Это еда, — просто говорит Айеро, заставляя Уэя рассмеяться от этого умозаключения, однако, также и гордиться тем, что тот довёл его до состояния, когда ты ничего не соображаешь и когда перед глазами бегают звёздочки. — Кошмар, Айеро, дёргать курьеров в 11 часов ночи. — Грустно, но вкусно, — отвечает Айеро, заставляя Уэя рассмеяться. — Придурок. Люблю тебя. — И я тебя, малыш, — он треплет Джерарда по мокрым волосам и мягко касается своими губами потрескавшихся губ своего возлюбленного.