Я не могу найти выход

- Томми, вставай. Голос Уилбора, что прорезается сквозь чудесный сладкий сон - звучит как начало кошмара. Видимо, поэтому он отворачивается от источника звука, обнимая подушку обеими руками. Мягонькая, холодненькая, просто замечательная. Сейчас навязчивый, даже во сне, старший брат ретируется куда-нибудь в дальний угол сознания и даст ему насладиться прекрасным сном. Пахло детством, корицей и еще чем-то пряным, вокруг лежали листья, высились золотые деревья, а чуть дальше - такая же золотая поляна. Целое поле пшеницы, которая щекочет ладони и в которой здорово прятаться, держа за поясом деревянный меч. Солнце припекало и легкий прохладный ветер спасал от жары, развеивал по воздуху запах чего-то вкусного... а также жженых листьев, горящей золотом осени, которая укрывала всё вокруг драгоценными мехами. Томми крепче сжал меч, всматриваясь между колосьев пшеницы - Уилбор был где-то здесь... Из-за ветра он то и дело оборачивается на шуршание, полной грудью вдыхая все эти, будто сказочные ароматы. Небо над головой розовело, мутнело, смешиваясь с голубыми тонами, переходило в оранжевую дымку у горизонта, заставляя солнечный диск сверкать как золотая отполированная монета. Позади, ползет черная туча, которая от края до края видимого горизонта простилалась над ними. И Томми предвкушает, как вечером пойдет дождь, и они поужинают всей семьей, а потом он отправиться к себе на чердак. Эта комната была не самая удобная или уютная, но Томми вцепился именно в нее из-за такого удачного расположения. Когда идет дождь, особенно с грозой, отчетливо слышно каждый звук и он в волнительном предвкушении вслушивался в каждый шорох, поглощая звук за звуком. Уже скоро, наверное, папа загонит их домой. - Томми!.. - внезапный удар чем-то мягким приходится прямо по лицу, отчего он резко щурится, морща нос и открывает глаза уже в кромешном мраке. Холодно. - Как можно так крепко спать? - Что? Уилбор, ты шутишь? Сейчас... - он щурится, пытаясь во тьме разглядеть время на часах, но видит только недовольную рожу Уилбора. Поэтому, он просто с обреченным стоном падает обратно на подушку, закрывая лицо руками. - Исчезни, дай поспать... - Ну нет уж, Томми, вставай, - Уилбор, сука такая, практически вытряхивает его из одеяла, в которое Томми укутался в попытке спастись от всего этого холода. С грохотом, он повалился на деревянный пол, больно ударяясь локтем о тумбочку, и теперь смотрел на брата таким взглядом, что непременно бы прирезал, будь у него в руках нож. Уилбор со своими полуночными закидонами вопреки всему - не смешил. И не волновал. Он, может быть, и оценил бы шутку днём ранее, но не после суток без сна и скотской работы, на которой пахал как какой-то раб: все тело отзывается болью, спина болит просто невыносимо, и ложась в постель - он всем заявил, громко, с выражением, чтобы ни одно живое существо в этом доме не смело его будить. Уилбор под понятие живого существа попадал слабо, учитывая его суицидальные замашки, но тем не менее, дышал, а значит не имел никакого права так себя вести. Даже по братскому кодексу.

Мы назовем это братским кодексом и будем его чтить. Ты достал каждую свою выходку подводить под «братский кодекс»! Это часть братского кодекса.

Верните его обратно в сон, где ему десять лет и заберите этого выросшего до потолка Уилбора. - Что тебе от меня надо?.. - Мне нужен свидетель. - Свидетель чего? Ты совсем уже ебанулся, братан?.. - Свидетель того, что если я и убью Техно, то только потому что он сам меня довёл. Томми закатил глаза, забыл, что находится на полу и в попытке откинуться обратно на подушки, приложился затылком о край тумбочки, тут же с болезненным шипением хватаясь за голову. Бля-я-ять, ну за что ему все это. - Вставай, давай, и пойдем терроризировать Техно. - Не хочу я никого терроризировать, Уилбор, отъебись, дай мне спокойно поспать. - Нет, Томми, ты видимо не понял, - момент, когда Сут берет его за шкирняк как какого-то котенка - сначала это выбивает из колеи, а потом поселяет внутри такую злость, что Томми искренне, со всей силы пытается заехать этому уродцу кулаком в нос. - Ты сейчас поднимаешь свою задницу и идешь со мной. - Да в честь чего? - Да в честь того, что я так сказал. Понял? - Не припомню, чтобы отец скидывал на тебя родительские обязанности. - Хорошо, я скажу по-другому. Ты в курсе, что отец и Техно встречаются? - Тоже мне, открыл Америку. Нет, Уилбор, я же, как и ты в глаза долблюсь и все в самый последний момент замечаю. Конечно я в курсе. - И тебя это никак не напрягает? - А должно? Они любят друг друга, Техно мне вторым отцом стать не пытается, я в их дела тоже не лезу. А что не так-то? - Я волнуюсь за тебя. Уилбор все же разжимает пальцы, а Томми приземляется на задницу уже более безопасно, не получая новых ссадин, увечий и всех прочих прелестей из чувствительной кожи. Он поднимается на ноги, не говоря ни слова, поднимает одеяло, бросая то на кровать и забираться сверху с ногами, садясь по-турецки. Он смотрит на Уилбора, на эту высокую шпалу, которая, какого-то черта, стоит в такой мороз в своем легком свитере, который любое дуновение через себя пропускал как через сеточку. Томми хмурится, но ничего не говорит, находя во тьме блестящие от лунного света, глаза брата. - А че за меня-то переживать? Это за Техно надо переживать, как бы ты его такими темпами не подорвал, знаешь. Уилбор горько усмехается, отводя взгляд куда-то в сторону. Он пытается протереть слипшиеся ото сна глаза, потому что из-за влаги в глазах силуэт Уилбора кажется совсем размытым, как если бы перед ним стоял призрак. - Папа скучает по тебе. - Да, я знаю, - Уилбор будто чем-то давится, хмурит свои брови, нервно проводит по шее, зачем-то сжимая под подбородком и криво улыбается, прикрывая глаза. - Он говорил мне. - Почему ты просто... просто не смиришься с этим? Ты отдаляешься от него, но ведь он тебе ничего не сделал? Это же всего лишь Техно, Уил, он ведь... считай, близкий нам человек, а не кто-то чужой. Зачем так... переживать? Пытаться терроризировать Техно и тем более отца просто за то, что они полюбили друг друга. - Я переживаю за тебя, Томми. - Ты это уже говорил, - он тяжело и устало вздыхает, пытаясь понять, как бы вывести Уилбора на нормальный диалог. Сейчас это больше напоминало коллективную паническую атаку, он сам чувствует, как его сердце подступает к горлу из-за высокого пульса, но может только судорожно сглотнуть. - Но все ведь в порядке. Иди сюда, посиди со мной... Но Уилбор не двигается, продолжая стоять неприступной глыбой и мозоля глаз. Избавиться от дымки перед глазами так и не получается, все плывет, поэтому Томми просто прикрывает глаза, надеясь, что так он сможет воспринимать информацию гораздо лучше. - Что, если отец забудет о нас? Я переживу, но кто позаботится о тебе, Томми? - Что еще за идиотские мысли? Он никогда не забудет о нас, он ведь наш отец, он нас любит. А Техно... не знаю, он хорошо ко мне относятся, я бы даже сказал, что с его приходом... внутри даже потеплело как-то. Не могу сказать, что мы семья, но мы явно близкие друг другу люди. - Ты так считаешь? - Да, я так считаю. Холодный ветер, который касается его щеки, колется, заставляет сморщиться и потереться о плечо, в попытке прогнать неприятное ощущение. За окном же чертово лето, так почему же так холодно? Еще и Уилбор в своем сетчатом желтом свитере... - Тебе не холодно? - Нет, мне здесь тепло. Немного тоскливо, правда, но тепло. - «Здесь», это в смысле в одном доме с Техно? - Да... да, вроде того. - Уил?.. - Да, Томми? - Ты же умер... Глаза заливают золотистые краски. Ощущение, будто на него опрокинули чан с золотом, когда он пытается проморгаться. Чертова дымка наконец-то пропала и все приобрело свои четкие границы. Он чувствует испуг, панический страх и как слезы льются из глаз, которые он вытирает слишком поспешно, спиной ощущая чужое присутствие. - Я не плакал. - Я ничего и не говорю, - Техно нудит, как обычно. Говорит спокойно, и, кажется даже не заметил, что Томми задремал. Так, наверное, даже лучше. Он задирает на него голову, смотрит, как распущенные розовые волосы перекликаются с желтыми цветами в волосах, смотрит на тонкую длинную косичку, с красивой серебряной бусиной - «бесконечная любовь», как пояснил ему отец. Техно стоит рядом, облокотившись на дерево и не смотрит на него, смотрит куда-то вперед и Томми прослеживает его взгляд. Впереди теплый осенний закат. Теплый прохладный ветер скользит по коже, не скрытой под футболкой, обдувает скрытые под джинсами колени. Под ногами поросшая травой и цветами земля. Справа - то, на что он опирается.

Уилбор Сут

∞

Союзник Сын Брат