Если Олега здесь нет - я уйду за ним

Обычная серая питерская пятница монотонно подходила к концу, все жители города расходились домой, излучая усталую радость. Вечер проходил отлично, народ радовался завершению рабочей недели, гуляли, кто-то углубляясь в себя, кто-то разделяя удовольствие со второй половинкой. Везде царил покой. Но не в офисе Vmeste. Гений, миллиардер, филантроп и создатель популярной соцсети Сергей Разумовский о покое мог только мечтать. Началась чёрная полоса жизни (если она, конечно, заканчивалась). Бюджет уходит в минус, поступает куча жалоб, они ничего не успевают, рейтинг падает, появляется множество недоброжелателей как к проекту, так лично к Серёже. Он ужасно устаёт, почти не спит, заменяя сон литрами кофе. Рыжий начал напиваться, он почти не выходит в трезвое состояние. Юноша не был готов к таким трудностям, ему ведь всего 25. Десять вечера. На улице потемнело, город утих, царит тёплая атмосфера, с улицы веет ароматом горячего асфальта вперемешку с холодным вечерним воздухом. В кабинете Сергея по-прежнему бушует нервное напряжение. Программист активно роется в бумагах, бормоча под нос рассуждения о том, как выбраться из этой задницы. Алкоголь придавал его разъярённому лицу сумасшествия, и даже лёгкой страшинки. В конце-концов доведённый до белого каления Разумовский со всей злостью бросил ненавистную папку и потерянно опустился на пол, тяжело дыша и крепко хватаясь, будто пытаясь вырвать, за рыжие волосы. Просидев так до потери счёта времени Сергей резко поднял голову и увидел своего друга, наставника и тайно-любимого с самого детства Олега Волкова. Заметив его присутствие парень мгновенно подорвался, пытаясь сделать так, чтобы сам его вид кричал о том, что у него всё хорошо. Но тщетно. Он не может так больше. Разумовский, не обращая внимания на неуместность его слов, дрожь голоса и накатывающую, до боли привычную паническую тошноту, начал говорить. Нет, он не говорил, он кричал. Рассказывал отрывками, иногда невнятно, несвязно, наборами слов. —Я устал, п-проект в дерьме, меня ненавидит больше половины Р-России, я не могу обладать собой! —голос сорвался— Э-эти постоянные а-атаки, дрожь... Моё тело... оно не слушается меня! —глубокий вдох, продолжил уже тише— Самое худшее из этого всего то, что... чёрт, я люблю ТЕБЯ. —голос мгновенно стишился к минимуму. —Люблю тебя больше всех на свете. Люблю больше чем друга. Люблю ещё с детдома. Люблю до потери пулься. Люблю, люблю, люблю! -чем дальше он заходил, тем больше слова превращались в несвязные всхлипы, которые перешли в рыдание. Из глаз лились слёзы. Лишь через пару минут гробовой тишины, трижды пережив моральную смерть, Серый поднял глаза и посмотрел на Волкова. Олег молчал и, без единой эмоции на лице, холодно смотрел на друга. Любой бы увидел это так. Но не Серёжа. Тот знал его слишком хорошо, чтобы не увидеть в карих глазах какое-то странное то ли сочувствие, то ли жалость, будто у умирающей матери, смотрящей на своего ребёнка в последний раз перед тем, как оставить его одного, на растерзание жестокого мира. —О..Олег? -еле слышно промямлил Разумовский. —Не смотри на меня так! -он снова начал кричать, но его голос предательски сорвался. —Олег, скажи хоть что-то! -просьба была больше похожа на мольбу, из-за жалобной, душераздирающей интонации. Но Волков молчал. То ли рыжему казалось, то ли в глазах любимого прорезались слёзы, но тут же пропали, когда тот моргнул. —Олег... -последний раз обратился к нему еле-слышным шепотом. После чего он медленно подошёл к Олегу, и обнял его, но... Оцепенение рыжего невозможно передать даже самыми талантливыми писателями. Парень ещё минуту сидел в ужасе. Он провалился сквозь Олега. Он прошёл через него, будто через галлюцинацию. Будто. —Нет-нет-нет-нет-нет... я просто.. я просто устал... —с губ сорвался истерический смешок. Стоя на коленях Серёжа панически повторял это так быстро, как на контрольной по скорочтению. Спустя пять минут он оборачивается и медленно осматривает комнату. Ни души. Неужели это просто от перенапряжения? Но тут в голове раздаётся непрерывный звон, пронзающая боль, повышается давление и... —Может мы сможем как-то обойтись? Сказать, что у тебя проблемы со здоровьем... Я всё сделаю, ты только скажи. Мы подделаем документы. Я.. —Серёж, мне нужно туда, я должен! —Ты никому ничего не должен! У них много таких как ты, а у меня ты единственный. —Серёж... —Хватит, Олег! Пойми уже наконец, что... —Серый! Я должен и я буду. Но я вернусь. Обещаю. После этих слов Разумовский будто вынырнул из-под воды. Но не успел он оклематься, как его снова затянуло. —Сергей, к вам посетитель. В кабинет вошла низкорослая девушка с русыми волосами, возраста лет двадцати пяти и сочувственно посмотрела на Разумовского. —Вы что-то хотели? В ответ девушка лишь протянула ему лист, ожидая реакцию. Сергей представлял всё, что угодно, но не это... На листе было написано ФИО Волкова, дата выезда и дата... смерти. Рыжий снова будто вынырнул. Он начал осознавать. "Серёж, с кем ты разговариваешь?", "Сергей, что такого смешного вы нашли в стене?"... "С кем ты разговариваешь"... "С кем ты разговариваешь"... "С кем ты разговариваешь"... В мирной тишине ночного Санкт-Петербурга раздался резкий, громкий, пронзающий крик. За ним поступили слёзы. Ужас осознания. Прорыдав два часа навзрыд он понял, что жизни больше нет. И не будет никогда. Это был обман. Он обманывал сам себя. Он больше никогда не услышит поддержки Олега. Он больше никогда не почувствует то тепло и заботу. Он больше никогда никого не полюбит. С красным от истерики лицом, укрытым вплотную друг до друга солёными мокрыми линиями, без единой эмоции Сергей принял твёрдое решение. Он подошёл ко столу, достал канцелярский нож, которым он всегда оформлял документы, и даже не дёрнув хоть частью лица провёл линию вдоль запястья, чётко по синему конуру вены. Затем он так же невозмутимо взял ручку, достал лист бумаги и аккуратным подчерком написал: "Если Олега здесь нет, то я уйду вместе с ним". Рыжий нарисовал собственной кровью сердечко и холодно ухмыльнулся. Оставив записку, он продолжил равнодушно вырезать линии. Когда в глазах наконец начало темнеть, Серый лишь с улыбкой выдохнул: —До встречи, Олеж. -и плавно закрыл глаза. —A genius, billionaire, philanthropist and creator of the popular social network Vmeste, the St. Petersburg hero Sergei Razumovsky committed suicide right in his office, opening his veins, writing in a note about a certain Oleg Volkov. According to St. Petersburg, this is his dead childhood friend, with whom he was secretly in love. -Олег Волков в оцепенении смотрел в экран, ничего не слыша. В голове лишь белый шум.