Исполненное Пророчество

Пятый курс был для Гарри началом конца. Мало кто верил словам Дамблдора, так что тем более никто не верил незрелому и глупому Гарри Поттеру. За глаза, неофициально, многие называли его убийцей, психом, монстром, гадом и бессердечным. Каждый желал определенного возмездия, на деле прячась в страхе за свою жизнь. Апогея это достигло в Хогвартсе: несколько сотен детей, запертых в школе и зависимых от мнения родителей, навряд ли будут долго думать над своими поступками. Гарри не думал, что кто-то из его обидчиков вообще думал что делает. У них было лишь желание сделать побольнее, отыгрываясь за собственные боль, страх и ужас. А Гарри и без них было больно, чувство вины, раздирающее душу в клочья, мучало его кошмарами, где мертвые глаза Седрика смотрят в него, с немым вопросом «Почему?». Где Волан-де-морт вновь и вновь восстает из мертвых, и призывает пожирателей смерти. Дети в Хогвартсе лишь сыпят соль на рану, говоря свои противные, полные ярости слова, а некоторые ещё добавляют сверху кучку перца, ударяя и толкая посильнее. А ведь он и так не мог есть, каждый раз вспоминая последний миг перед смертью Седрика. Его желудок выворачивало на изнанку лишь при мысли о том, каким переродился Волан-де-морт. Так что то, что теперь он не мог ходить в большой зал, не сильно огорчило Гарри. Так было даже лучше: меньше воспоминаний и тумаков — меньше боли. Гарри чувствовал себя, словно застрял в зацикленном кошмаре. Каждый день был словно пытка в аду, из раза в раз одинаково болезненная и нестерпимая, однако ни разу не повторяющаяся. Большую часть времени он проводил в Тайной комнате, ведь о Выручайке знало слишком много его обидчиков. Как же неприятно ему было в первое время, однако он осознал всю иронию этого места со временем. Как же так, Золотому Мальчику приятнее и спокойнее в тайной комнате Салазара Слизерина, в компании мертвой разлагающейся змеюки, чем на собственном факультете? Со временем, он обустроил в одном из самых сухих углов зала себе небольшое обиталище. Оно выглядело странно, словно шалаш из всего, что нашлось под рукой, однако по сути так и было. Для Гарри это был единственный уголок спокойствия. Никто не верил ему, а те кто верили не лезли на рожон, ведь кто хочет получить жалящим в лицо? Верно, никто. Правда ведь, не докажешь что вот, сегодня ты помогал Гарри Поттеру дойти до медблока, а завтра уже валяешься рядом потому что случайно упал с лестницы. Никто не хотел рисковать. Только лишь несколько учителей жалели бедного Поттера. Макгонагал, видя отношение Львов к собственному любимчику отсадила того к Слизеринцам, хоть и скрепя сердце. Именно этот факультет никогда не участвовал в подобных гонениях. Помона, наблюдая как каждый раз разные грабли пытаются всунуть Гарри в бок, желательно пробив тот насквозь, позволила тому сидеть одному, хотя обычно на гербологии все работали парами или даже тройками. Даже мерзкий и противный временами Снейп, тихо подсовывал Поттеру лечащие зелья в качестве проектов, и неустанно следил за их варкой, чтобы тот ненароком отливал и себе остатки, не уничтожая их при получении образца зелья. В общем, всё было бы не так страшно, если бы Хогвартс не был чертовым 8-этажным зданием, с множеством коридоров и лестниц, где каждый новый урок — на новом этаже. Зная длинные лестничные пролеты башен, Гарри туда даже не совался, из-за чего пришлось забить на прорицания. Если честно, он не особо грустил, ему было грустно при мысли о том, что хотя бы одно из очередных предсказаний его смерти нерадивые ученики могли захотеть выполнить. А зная их изощеренность, то это будет скорее пытка, после которой он с трудом приползет в лазарет, чем получит долгожданную смерть. Гарри был в таком отчаянье, что даже пытался самоубиться, однако, получавшиеся зелья обычно вызывали только рвоту и понос, школьники не доходили до крайности, раны на запястьях заживали слишком быстро, а узел на петле не вовремя развязывался. Даже повторная доза яда василиска ничего не дала, кроме крайней ядовитости его крови для других. В конце концов, Гарри настолько сильно потерял желание жить, что совершил глупый, но одновременно гениальный поступок: он написал письмо самому Волан-де-морту, вернее даже небольшую записку, с просьбой явится в Хогсмид и быстренько пришибить Авадой в Лоб, потому что Гарри устал. На удивление, Волан-де-морт явился в срок, и Гарри, смотревший на него с такой нежностью, перемешанной с болью и отчаянием, показался сломленным. Чересчур скучным в качестве жертвы. Однако это не помешало Гарри улыбнуться и подойти к Волан-де-морту. Гарри стал перед ним на колени, всё ещё улыбаясь нежно и мягко, словно то, что сейчас произойдет, его самое сокровенное желание. Зелёные омуты смотрели в змеиные глаза столь пронзительно и моляще, что не смотря на собственное нежелание, Темный лорд поднял палочку и тихо шепнул «Авада Кедавра» даря некогда сломленному подростку столь желанную смерть. Его тело завалилось на бок, а в ныне мертвых глазах виднелись отголоски счастья. Дальше начался ад для всех, кто создавал его для Гарри Поттера. Волан-де-морт, счёл своей целью донести боль его несостоявшегося и мертвого врага до тех, кто ее приносил ему. Ведь даже он, безумный темный лорд, сжалился над бедным ребенком, подарив ему желанный и безболезненный конец. Каждый, кто нанес парню даже царапину, был жестоко наказан, их пытали заклинанием Круцио, чередуя с обычными пытками. Этот мир, столь прогнил, что сам уничтожил собственного спасителя, собственными руками, так что мир поплатится за это. Ведь Лорд Судеб взял верх в этой войне. А Гарри Поттер в это время открыл глаза перед прекрасной женщиной, что так напоминала ему мать, однако ею не являлась. Она лишь нежно улыбнулась, пройдясь своими холодными пальцами по его щеке, стёрла предсмертные слёзы счастья, и промолвила тихое «Не время», обнимая Гарри, и кутая того в одеяло из непроглядной тьмы. Первым что увидел новый Поттер был белый потолок, а вторым — Лицо, что сразу всплыло в памяти, увиденное им на втором курсе, и в данным момент яро ассоциирущееся со свободой и освобождением. — Том… — тихое и хриплое, полное нескрываемой ласки и благодарности. И взгляд, на этот раз счастливый и бесконечно нежный, с семенами зарождающейся любви на дне. Губы мужчины слегка изогнулись в нежной улыбке. Он взял руку героя в свою, медленно целуя каждый палец. — Гарри — нежно ответил он через время, вглядываясь в изумрудную зелень глаз. Все же, одно из пророчеств Трелони сбылось, Волан-де-морт убил Гарри, и теперь они оба могут жить спокойно. Ну, или как говорят в сказках: Долго и счастливо, вместе до конца.