Seven

Дан взял меня за руку и через толпу людей вывел из бухты. Мы сошли на набережную. Пока не выяснили все вопросы, не хотелось никакой суеты. Просто мы. Океан. Волны. Теплый песок. Я сняла свою обувь, взяв ее в руки, и сделала несколько шагов в воду. Дан молча наблюдал за мной. — Расскажи мне об Испании, — наконец я первая нарушила тишину, — так как ты умеешь, — посмотрела я на него, зажмурив глаза. — Эта страна гордая, — начал он сразу же, — взрывная, самовлюбленная, влюбляет в себя с первого взгляда, как и ты, — улыбнулся он легкой задумчивой улыбкой, стряхнув свои кудрявые волосы, — держи, — протягивает мне свои солнцезащитные очки. — Спасибо, а ты? — надеваю их и наконец могу свободно поднять взгляд на своего мужчину. — Чтобы смотреть на тебя мне их не нужно, — отвечает Дан, подходя ко мне поближе. — У нас есть два дня. Поедем в Мадрид?

***

Я пробыла в заложниках Макса и Гены 36 часов. За это время я несколько раз прощалась со своей жизнью. Но боролась не за себя, а за жизнь, которая зародилась во мне. Да, я беременна. И это тайна. Мой живот был не слишком велик, как для 5 месяца. Поэтому мне было легко его прятать под тоною одежды. Да и размер оверсайз даже очень в тему. — Ты поправилась, — заметил Дан, когда мы ехали в городском транспорте в столицу Испании, — но все же такая красивая. — Из-за стресса, — ответила я, отведя взгляд в окно. Справедливо ли это по отношению к Дану, спросите вы. Конечно нет, и я это осознаю. Хотя это и не оправдывает меня, но я действительно не имела возможности ему сообщить, что он скоро станет папой. Сама я узнала об ребенке в ночь, когда Дан бросил меня. В больничной палате. От Паши. Когда мое состояние нормализовалось первое, что я сделала, это пыталась найти Дана. Но он избегал со мной любой встречи. Через некоторое время меня похитил его друг из-за спора юности, насколько я поняла. После этой ситуации, уже я не хотела видеть Балана. Он был не честен со мной, не доверял мне, и я злилась из-за этого. В отношениях главное доверие и открытость. Если этого нет, то зачем держаться человека? Чтобы в один день оказаться в каком-то подвале со связными руками и узнать, что твой любимый, 20 лет назад посадил за решетку своего друга. И он все эти годы выносил в себе план мести. Перспектива не очень… Но все же, под моим сердцем его дитя, и мы должны как-то починить этот развалившийся мост. Хотя и это будет нелегко.

***

Наш туристический автобус остановился на заправке, и мы вышли выпить кружку горячего кофе. Я оставила Дана за столиком ожидать наш перекус, а сама пошла в уборную. Холмистые дороги Испании укачали меня, к тому же резкий запах фаст-фуда не улучшил моего состояния. Девочки в положении очень чувствительны. Несколько таблеток, холодная вода, и я почти в норме. Вернувшись за столик, Дан смотрел в широкое окно, которое открывало вид на группу людей, путешествующих с нами в столицу. Погода была пасмурная, но достаточно теплая. Зима в Испании гораздо теплее, чем у нас. Я молча села напротив Дана и отпила глоток кофе. — Ты в порядке? — спросил мужчина, переведя на меня взгляд. — Да, — кивнула я. — У тебя тушь потекла, — Дан наклонился ко мне и подушечкой большого пальца осторожно провел на два сантиметра выше моей щеки. — Я… я умывалась, — запинаясь ответила я, — дорога тяжелая. — Если хочешь, можем остаться здесь. В двух шагах отсюда есть небольшая гостиница… — Нет, — перебила я, покрутив головой из стороны в сторону, — я хочу в Мадрид. Следующие несколько часов в дороге прошли легче. Мне даже удалось вздремнуть на плече у Дана. Получилось случайно, но мне понравилось, будто между нами и не было никакой трещины. Но все же когда ниши глаза сталкиваются, ощущается напряжение. Мы приехали в Мадрид поздно ночью. Хотелось поскорее принять горячий душ и лечь спать. — Нам два номера, пожалуйста, — обратился Дан к администратору гостиницы. — Простите, но у нас сейчас свободен только один номер, — ответила девушка, модельной внешности. — Как ни как скоро Рождество. — Тина, — обратился ко мне Дан, — поедем в другую гостиницу? — Я очень устала, — вздохнула я, чувствуя, как у меня отекли ноги. — Тогда нам придется делить одну кровать на двоих, — он поднял брови. Меня не волновало присутствие Дана, мы взрослые люди, меня только волновала мысль, как я должна и дальше скрывать свою беременность, находясь с человеком рядом 24/7. Поразмыслив еще немного, я согласилась на этот вариант. Будь что будет. Ребенок во мне то и требовал, тарабаня ножкой, чтобы я наконец-то сменила вертикальное положения тела в горизонтальное. Наш номер был просторным и светлым. В нежных пастельных тонах. Из окон открывался вид на центр Мадрида. Именно так, как я люблю. — Я в душ первая, — поставила я Дана перед фактом, и улыбнувшись, скрылась за дверью ванной комнаты. — Я закажу ужин нам в номер. — Хорошо, — отвечаю я, закрывая дверь на замок. Снимаю с себя одежду и становлюсь под душ. Тело расслабляется. Я закрываю глаза, приподнимая лицо вверх. Стараюсь все мысли привести в порядок, ведь меня очень мучает моя тайна. Flashback. Я вздрагиваю от холодной воды, которая только что была вылита в мое лицо. — Просыпайся! — слышу чей-то грубый голос. Я медленно открываю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на севшего напротив меня мужчине. — Вот ты какая, девушка самого Дана Балана, — его голос звучит насмешливо. Я до конца не понимаю, что происходит и почему мои руки связаны. — Вы кто? — спрашиваю я, сглатывая ком в горле. — А твой любимый не рассказывал о своем друге детства? Нет?! — вскрикивает тот сразу же, — как это так? — возмущаеться он. — Разве о лучших друзьях забывают? — мужчина подходит ко мне ближе. — Лучших друзей сажают за решетку? — наклоняется ко мне и шепчет в самое лицо. — Придают близких друзей? — его пальцы охватывают мой подбородок. — Я не знаю, — отвечаю. — Через него я 20 лет просидел в тюрьме, он отнял у меня мою жизнь, — похититель на несколько шагов отходит от меня, — и знаешь, что я сделаю? Я заставлю его страдать! Я отниму у него тебя! — указывает на меня указательным пальцем. — Мы разошлись, — хриплю я. — Неееет, — нервно качает головой он, расплываясь в глупой улыбке психопата, — он думал, что он умен настолько, что сможет всех перехитрить. Но я знаю, что он без ума от тебя, он любит тебя так, как никогда никого не любил. И я отниму у него то, чем он дорожит. В его глазах гнев, голос срывается, а на устах — нервная улыбка. — Но не сейчас, живи пока, — проговаривает мужчина и скрывается за дверью. Я остаюсь одна в неизвестном сыром помещении, без окон. С меня стекает холодная вода. Волосы сбились, а из утреннего макияжа практически ничего не осталось. Внутри меня животный страх, но я стараюсь держать себя в руках и слишком не нервничать. Мне нужны силы. Конець Flashback. Я выключила воду. К счастью, на полочке я нашла гостиничный халат, который надела поверх пижамы. Он как раз мне был кстати. Когда я вышла из ваной, Дан уже ждал меня с ужином. — Я для тебя взял пасту с морепродуктами, салат Цезарь и свежую выпечку, как ты любишь. Не против? — Ммм Дан, ты невероятный! Я такая голодная, спасибо! — с восхищением ответила я. Он всегда заботится обо мне, поэтому я уверена, что он будет хорошим папой. А вот простит ли за ложь меня, это вопрос… — Тина, тише, — Дан коснулся моей руки, пристально рассматривая меня, — у тебя никто еду не заберет, — и тут я поняла, что я слишком быстро ем, запихивая еду в обе щеки. Flashback. Мне казалось, что с момента, как ушел тот человек, я здесь вечность. Каждая минута чувствовалась — как час или может два. Я перестала чувствовать свои руки, веревки слишком пережимали мои запястья. Во рту все пересохло и мне уже казалось, что я умру здесь от жажды. Хотелось очень есть. За те дни, когда я не позволяла себе много есть из-за стройной фигуры, я начала себя корить. Очень хотелось хлеба. Мужчина вернулся раздраженным еще больше, чем был. Он все время разговаривал с кем-то по телефону и нервничал. Видно, что-то пошло не по его плану. — Голодная? — обратился он ко мне, спрятав телефон в карман. Я кивнула, чуть приподняв на него глаза. Мужчина вышел из комнаты, похожей больше на подвал, и сразу же вернулся с миской перловой каши. Затем развязал мои руки. Я принялась их растирать, чтобы возобновить кровоснабжение. — Ешь, — кивнул он мне, сев напротив, — изысканной пищи, как ты привыкла здесь нет, принцесса, будешь? — переспросил он. — Да, — ответила я и потянулась к тарелке. — У тебя минута, — нагло улыбнулся он. Мне приходилось запихиваться пищей каждый раз в течение 2 дней. У меня была всего одна минута трижды в день, чтобы насытить свой организм. Конець Flashback. — Прости, бывают моменты, что я себя не контролирую и даже не осознаю то, что я выгляжу странно, — объяснила я свое поведение. — Не извиняйся, — Дан накрыл мою руку своей. — Иногда я ловлю себя на мысли, что это все снова повторится, или я проснусь и буду снова, там, в подвале со связанными руками без еды и воды, — ответила я, откинувшись на спинку кресла. — Это нормально. Тебе нужно время, — его голос звучал равнотоно и спокойно. — Тина, знай, тебе уже ничего не угрожает и это никогда не повторится, — заверил меня Дан, — мне искренне жаль, что тебе пришлось все это пережить… — Дан, но я больше не могу тебе доверять… POV Дан. Мы сидели молча, пока я не нарушил тишину. — Гена был моим другом с детства. Можно сказать из люльки. Сначала мы делили соску одну на двоих, потом игрушки, а потом и женщин, — я тяжело вздохнул, мне было стыдно в этом ей признаваться. — Женщин? — переспросила Тина, округлив глаза, — это ведь не вещь… — Я никогда не влюблялся и ничего не испытывал к девушкам, только секс и никаких чувств… Я был самовлюбленным ублюдком. Это было как развлечение и я не понимал тогда, что я причиняю боль другим. Иногда мы ставили девушек, как ставку в казино, — я потер лицо руками. — Параллельно с этим мы занимались совместным бизнесом, но со временем я начал замечать, что огромные суммы уходят, что ведутся за моей спиной незаконные вещи. Тогда я с Марчелом начали изучать этот вопрос, и все же заставили Гену ответить за все это. Его посадили на 20 лет. Я предал дружбу… как и сейчас предал тебя, скрыв это. — Почему я оказалась у Гены? — внезапно спросила Тина, глядя на меня, — это ведь не просто месть за 20 лет тюрьмы… ты меня проиграл? — ее голос, так как и все тело дрожало.