Один в один

МАРСЕЛИН: Вечер прошёл на удивление спокойно. Маршал не потрудился мне ничего объяснить и удалился к себе в комнату. Из-за того, что наши комнаты находятся рядом, я за вечер прослушала все песни группы «сплин». Хорошо хоть на это раз они были менее негативные, чем вчера вечером. Когда домашнее задание было сделано (впервые за весь учебный год) было всего лишь девять вечера. Мой компьютер на днях сломался, и я отнесла его в ремонт, так что мне пришлось ломиться в комнату к Маршалу, ибо я очень нуждалась в нормальном интернете. -Эй, Марш, открывай!- я пыталась перекричать электронную бас гитару, что было крайне сложно сделать.- Ну же, братец, мне нужен твой ноутбук! Наконец парень услышал меня и впустил меня внутрь. Все стены в комнате были сплошь и рядом покрыты текстами песен, рисунками и плакатами. На столе брата царил сущий хаос: везде валялись какие-то бумажки, смятые банки от газировки и ещё куча всякого хлама, так что разглядеть чёрный ноутбук было целой проблемой. -Чего тебе?- спросил Маршал, усаживаясь на не самое чистое кресло. -Одолжишь свой ноутбук?- с надеждой спросила я. Внезапно, откуда не возьмись, у брата в руке оказалась банка «колы». Он сделал глоток, а затем удостоил меня взглядом а-ля «ты совсем спятила?». -А где твоя машина?- равнодушно спросил он, хлюпая «колой». -Он сломался.- устало пояснила я.- Я отнесла его в ремонт. Но мне очень нужен нормальный компьютер, Марш! -Твои проблемы.- парень взял в руки гитару.- Если это всё, зачем ты заходила, то дверь открыта. Я закатила глаза: с Маршалом никогда нельзя было нормально поговорить, вечно он вел себя, как последний придурок. Громко хлопнув дверью на прощание, я удалилась в свою спальню. Уже лёжа на кровати, я прокручивала в голове события сегодняшнего дня. Их была масса, так что можно сказать, что я смотрела у себя в сознании полнометражный фильм. Самым ярким воспоминанием был Финн. Его глаза, напоминающие о таком далеком детстве. Его улыбка с прелестными ямочками на щеках. Его золотистая шевелюра, которая была похожа на речной песок. Свечение, исходившее изнутри парня… Кажется, на этих ярких мыслях я заснула. ФИНН: Я никак не мог заснуть. В моей голове то и дело возникал образ Марселин, такой живой и такой очаровательной. Я думал о ней снова и снова, терзая свой разум, который жаждал сна. Тёмные волосы с отливом самого прекрасного оттенка. Чёрные, как сама ночь глаза, смотря в которые ты будто бы падал, и это падение могло продолжаться вечно. Её ярко-красные губы, которые то и дело подёргивала загадочная полуулыбка… Я не мог остановить свой поток мыслей на чём-то определённом, именно поэтому, картинки, возникавшие в моей голове, мелькали подобно разноцветным бабочкам, перелетающим с цветка на цветок. Ах, Марселин, как же ты была прекрасна! Я поймал эту мысль из океана других, более незначительных. Эта девушка была поразительна! За какие-то пару часов она заставила меня улыбаться так, как я никогда не улыбался раньше. А от её улыбки, льдинки в моём сердце таяли, постепенно раскрывая всю полноту чувств, которые я мог испытывать с кем угодно, но испытал с одной Марселин. «Ох, Финн,- я обратился сам к себе,- у тебя же есть Жвачка. Так почему же ты фантазируешь о девушке, которая даже не давала тебе никаких шансов?» Я не знал ответа на собственный вопрос, и это меня пугало. Мне действительно нравилась Жвачка. Она была милой и забавной, но в то же время она была пустой. Внутри Марселин наоборот, был целый океан. Миллионы эмоций, миллионы чувств, мыслей, желаний… Марселин была непростой, но такой интересной, такой загадочной! Я понял, что никогда больше не смогу быть со Жвачкой, пока в моей голове сохранился образ темноволосой девушки. Я уснул на этой мысли, которая, кажется, продолжила развиваться во сне.