Часть 1
4 октября 2021 г., 22:08
Трудоголизм сродни болезни, сначала человек загоняет себя, выжимая все ресурсы, а потом проваливается в жесточайшую депрессию. Нельзя сказать, что среди магов это явление было распространено, но время от времени тоже встречалось. И методы лечения совершенно не отличались от привычных маглам. Трудоголизм лечили отпуском.
Гермиона вошла в кабинет, который не видела ровно три недели, проведённые в Сиднее с родителями, наотрез отказавшимися оттуда возвращаться, и... громко чихнула. Пыль, до этого момента лежавшая тонким слоем на её столе, разом взметнулась в воздух.
– Это вы, мисс Грейнджер? Уже вернулись из отпуска... – довольно печально поинтересовалась вошедшая в кабинет мисс Норманн.
Сложно было сказать, чего в её словах было больше: разочарования или привычки. За три года работы на должности главы отделения по охране магических существ, в отпуске Гермиона была впервые.
– Не пойму, что случилось с кабинетом? Почему тут всё в пыли?
Мисс Норманн пожала плечами:
– Вы сами просили не трогать тут ничего. В ваш кабинет никто не заходил.
– Это понятно, у меня тут хранятся довольно ценные документы. Но откуда тут пыль?
– Так она тут и была. Вы же не разрешаете наводить тут порядок, – вполне резонно заметила мисс Норманн и вышла из кабинета.
В целом можно было сказать, что мисс Грейнджер была довольно сносной начальницей. Она с редкостной педантичностью следила за тем, чтобы всё было выполнено в срок. Сама лично проверяла и перепроверяла все документы, помогала, если в этом была необходимость. Но вот кабинет мисс Грейнджер представлял из себя островок хаоса на территории министерства Магии. Уборщицам заходить туда было строжайше запрещено, а у самой Гермионы попросту не хватало времени ещё и на это.
Если день за днём видеть один и тот же тотальный беспорядок, то через пару недель попросту перестаёшь его замечать. Именно это и объясняло то, что до сих пор Гермиона не обращала внимание на то, во что превратился её кабинет за последнее время.
– Мда-а...
Гермиона взмахнула волшебной палочкой, намереваясь привести своё рабочее место в надлежащий вид самостоятельно и неожиданно столкнулась с неким загадочным предметом. Вернее, это загадочный предмет столкнулся с ней, упав ей прямо на голову.
– Чёрт! – совершенно по маггловски выругалась Гермиона и протёрла ушибленную макушку. Потом огляделась в поисках неизвестного предмета, который тут же был найден, осмотрен, опознан, проверен на три десятка самых известных заклинаний, на десяток более редких и на два столь редкие, что даже здесь в министерстве Магии об их существовании знали далеко не все. Ни одного из них на данном предмете не было.
Это было не просто странно, а очень странно, но под потолком её личного кабинета до недавнего времени висела ветка омелы, неизвестно как там оказавшаяся.
***
Очередное собрание всех отделов министерства Магии всё никак не подходило к концу. Пожилой маг, расположившийся справа от Гермионы, успел уже даже вздремнуть и снова проснуться, а Шекелболт всё ещё продолжал говорить. Гермиона с упорством, достойным лучшего применения пыталась не потерять нить его речи, но поминутно сбивалась на совершенно посторонние мысли. – Мисс Грейнджер, не надо делать такое зверское лицо, а то наш уважаемый министр Магии подумает, что у вас болит зуб. Девушка раздражённо посмотрела на своего соседа слева. Люциус Малфой мог отвертеться на суде, доказав свою непричастность к убийствам, мог вновь занять пост в министерстве и даже развестись с Нарциссой, но перестать ехидничать он не мог. Видимо такова была сама суть Малфоев и бороться с этим было бессмысленно. – Мистер Малфой, прекратите наклоняться ко мне так близко, а то наш уважаемый министр подумает, что у вас ко мне личный интерес, – не менее ехидно ответила Гермиона. Вместо того, чтобы смутиться, Малфой усмехнулся. – И в чём-то он будет прав. – Не припомню, чтобы отдел внешней магической политики имел общие дела с отделом по защите магических существ, – недовольно буркнула Грейнджер, понимая, что ответить на его выпад ей больше не чём. – А если бы вы, мисс Грейнджер, удосужились прочитать то самое письмо, которое я отправил вам три месяца назад, то знали бы, что общие интересы у наших отделов всё же есть. Письмо и впрямь имело место быть, Гермиона лично закинула его в корзину для бумаг, так и не решившись вскрыть. Она ожидала там найти дежурное поздравление, открытку к какому-нибудь празднику или ещё что-то столь же бессмысленное и глупое. И, кажется, в этот раз прогадала. – Письмо? Наверное я его не... Договорить, однако, она не успела. Малфой склонился к самому её уху, так низко, что она кожей ощущала его дыхание, а его волосы щекотали ей шею. – Надо же, какая неловкость! Вот по этому писем я отправил три. Вы умудрились не получить все три? Или, может быть вам стоит прибраться у себя в кабинете? Нет, мне даже нравится этот островок первозданного хаоса в бесконечно правильном министерстве, но есть подозрения, что вы и сами ориентируетесь там не достаточно хорошо. Гермиона буквально почувствовала как краснеет. Уже в который раз этот невыносимый человек умудрился вогнать её в краску. – Ваши щёки так мило краснеют, ещё немного и я подумаю, что это реакция на меня. – Вроде раньше вы не были склонны делать неправильные выводы. Теряете хватку, мистер Малфой. В этот момент люди, сидевшие рядом с ними, начали вставать со своих мест. Собрание наконец-то было завершено. Гермиона тоже попыталась было уйти, когда кто-то удержал её за рукав мантии. – Запомните, мисс Грейнджер, я никогда не потеряю хватку и я не склонен делать неправильные выводы, как вы изволили выразиться. Гермиона только было хотела возразить, как посмотрела на карман своей мантии и воскликнула: – А это ещё что? Из кармана выглядывали округлые зелёные листочки. – Если память мне не изменяет, это всего лишь омела. Часто используется в приготовлении зелий, куда реже во флористике. А вам следовало бы уделять чуть больше внимания магоботанике или хотя бы школьному курсу травологии. Но, я так понимаю, в это время вы были слишком заняты, пытаясь вытащить двух оболтусов то из одной, то из другой передряги. Пока Гермиона пыталась сформулировать ответ, Люциус Малфой успел покинуть зал собраний. – Да он... Да он... Да что он вообще позволяет себе! – Гермиона, дорогая, что-то случилось? Она обернулась на голос, рядом с ней с самым озабоченным выражением лица стоял Артур Уизли, всё так же работавший в небольшом и не самом популярном отделе, занимавшемся в основном ограждением маглов от случайного контакта с магическими артефактами. Давно прошли те времена, когда Гермиона пыталась убедить себя в том, что у них с Роном может хоть что-то получиться. Они расстались с полным пониманием, что для них двоих это было неизбежно. Но со временем, когда глухая обида перешла в стадию лёгкого раздражения и ещё позже, когда даже раздражение покрылось зыбкой тенью забвения, отношения с Роном вернулись в ту стадию, с которой они когда-то и начинались. Там, где не прижилась любовь, вполне неплохо существовала дружба. И уж если она умудрилась не разругаться в пух и прах с Роном, то с его родителями она и вовсе никогда не прекращала общаться. Даже в самый тяжёлый период, когда они только-только расстались с Роном, Артур и Молли поддерживали девушку. – Люциус Малфой, – простонал Гермиона, сжав ладонями виски. Артур покачал головой. Он знал Люциуса чуть больше, чем хотелось бы, и чуть меньше чем следовало бы, но то, в чём он был уверен абсолютно и безоговорочно так это то, что хитрее Люциуса в министерстве зверя нет. – Опасайся его, кто знает, что у него на уме. Гермиона кивнула, впрочем, это было и без советов ясно. Никто во всём министерстве не создавал ей столько проблем, сколько Малфой-старший.***
Святочный бал в министерстве Магии был одним из самых ожидаемых и самых непредсказуемых событий. Ежегодно примерно за полгода до Рождества руководитель одного из отделов министерства получал тайное задание придумать оформление Святочного бала. И никто до самого мероприятия не знал, что за сюрпризы их ожидают и кто именно будет их автором. В этом году Святочный бал праздновался с поистине королевским размахом. Всё, начиная от искристых хрустальных бокалов с шампанским, заканчивая снующими между гостями домовиками в одинаковых парчовых ливреях, сшитых исключительно для этого случая, радовало глаз роскошью и ощущением чего-то исключительно прекрасного. Кажется, на минутку к Гермионе вернулось то самое чувство, которое доступно только детям: ожидание Рождественского чуда. Она стояла на балконе с бокалом шампанского в руке и смотрела на улицу, раскинувшуюся прямо за балконом. Министерство располагалось в самом центре Лондона, огороженное всевозможными барьерами и защищённое так, что даже если на Лондон вдруг рухнет метеорит, то министерство Магии останется невредимым. По улице шли люди, кто-то торопился, спеша к семье и к своим любимым, кто-то шел медленно и размеренно, их никто не ждал дома, но ни те, ни другие даже не подозревали, что совсем рядом с ними существует совсем другая жизнь, так не похожая на их собственную. – Не могу поверить, что вы скучаете тогда, когда всем без исключения, даже занудному Уизли весело. Гермиона повернулась и, кажется, впервые за всё время работы в министерстве, улыбнулась Малфою. Всё же настроение у неё и впрямь было волшебное. – Вовсе нет! Праздник и впрямь удался, просто я немного устала от шума. – Самое интересное ещё не началось, – усмехнулся Малфой и буквально тут же зал за их спинами взорвался хохотом. Гермиона удивлённо посмотрела на него. – Взрослые в сущности мало чем отличаются от подростков. И сейчас они вдруг обнаружили над своими головами ветки омелы. Ни один маг не решится нарушить столь прекрасную, сколь и нелепую традицию, – пояснил он. Гермиона рассмеялась, представив, как сейчас в зале взрослые и исключительно серьёзные люди целуют друг друга под ветками омелы. – Вы зря смеётесь или недооцениваете моё коварство, – Люциус указал куда-то вверх. Запрокинув голову, Гермиона и впрямь перестала смеяться. Над самыми их головами висела ветка омелы с мелкими округлыми листочками, зелёными в любое время года и белыми ягодками. – Мы не можем нарушить традицию, – пожал он плечами, – Да и это всего лишь невинный поцелуй. – Так вот кто это был! – вдруг догадалась она, вспомнив сколько раз в течении года ей пришлось столкнуться с этим растением. – Даже отрицать не буду. Он медленно приблизился к её лицу, сократив расстояние до неприлично малого. – Я ведь уже говорил, что не стоит недооценивать моё коварство. Единственная причина, заставившая меня согласиться на должность главного оформителя Святочного бала, стоит сейчас передо мной и жмурится как школьница, впервые увидившая нечто прекрасно-непотребное. Не дожидаясь её ответа, он прикоснулся губами к её губам. Осторожно, словно пробуя на вкус, прикусил её нижнюю губу и снова скользнул своими губами по её. Фантастичность происходящего заставила Гермиону заподозрить отравление галюциногенными веществами, потом парочку любовных заклятий и затем то, что происходящее является плодом её больной фантазии и снится ей в странном романтично-эротичном сне. Однако, рука Люциуса совсем не во сне скользнула на её поясницу, он с силой прижал её к себе. – Вот ты и попалась как глупый крольчонок, – сказал он и легонько прикусил мочку уха. – Вот ты и признался в том, что ты коварный и хитроумный паук, который плетёт свою паутину, – парировала Гермиона, чувствуя как немеют ноги, а руки вместо того, чтобы оттолкнуть, наоборот хватают его за плечи. – Но согласись, что ради такой добычи стоило потратить своё драгоценное время, – Люциус слегка отогнул край её декольте и провёл кончиком пальца, заставляя хватать ртом воздух от внезапно нахлынувшего чувства. А между тем за их спинами продолжалось веселье. Никто даже не заметил, как два мага исчезли с праздника. И позже тоже никто не заметил, как извечное противостояние двух отделов постепенно превратилось в некий ритуал, а потом и вовсе сошло на нет. И даже Рита Скиттер не смогла сопоставить Святочный бал, главным тайным оформителем которого был Люциус Малфой и его же скандальную свадьбу, когда он вдруг связал свою жизнь с маглорожденной выскочкой Грейнджер. И если бы кто-нибудь вроде Скиттер однажды спросил Гермиону, что бы она изобразила на собственном гербе, будь у неё фамильный герб, то она бы ответила: "ветку омелы". Без многословных пояснений и пустых оправданий. Просто ветку омелы.
