Гром, к гинекологу!

Инга чувствовала небывалый подъëм в течение всего рабочего дня. Благодаря неуëмной энергии, она изучила всевозможные материалы по Разумовскому, о котором, несмотря на благополучное финансовое состояние, было почти ничего неизвестно, даже о родителях, что было весьма странно, но затем ей позвонили из ФСБ и кое-что встало на свои места. Родители Сергея числились в программе защиты свидетелей и их местонахождение было неизвестно. После препирательств с ФСБшником, Гром поучаствовала в рейде, играючи раскрыла дело о хищении, и под конец дня арестовала банду подростков, которые решили поиграть в крутых грабителей банков и обнесли алкогольный магазин. Ребята были такими укуренными и упитыми, что майор пришлось тащить их едва ли не волоком, а затем ругаться с яжематерями и яжеотцами, ведь их птенчики ни в зуб ногой и вообще пушистые милые, их увели на тëмную дорожку компьютерные игры. Гром мрачно кивала, но в итоге передала малолетних алкашей комиссии по делам несовершеннолетних. Теперь это были уже не еë проблемы. — Инга, а давай сегодня поужинать сходим? — предложил Дима и показал брошюру из недавно открытого заведения на соседней улице. — Тут вроде-бы даже шаверма есть. — Не сегодня, Дим. — А что так? Опять к Бустеру подраться пойдëшь? — Нет, дело есть, — отозвалась Гром, перебирая бумаги на столе и отставляя немытую чашку с высохшим чайным пакетиком. — После семи уйти надо. Дубин посмотрел на часы. — Так ведь уже… это… — Не подскажите, где можно найти майор Гром? — Инга услышала знакомый голос и подняла голову от документов, замечая в руках Разумовского букет цветов и чувствуя приливающий к щекам стыд. За такое она обычно этим самым веником и шлëпала нерадивых кавалеров, но это же был Серëжа. Его бить не хотелось, а вот нагнуть после такого очень даже. Она в течении дня несколько раз гуглила игрушки для взрослых через медленный рабочий компьютер и залипала на страпонах, но так и не решилась заказать. — Серëж, подожди, я сейчас. Весь отдел после слов Инги замер, как по команде, ожидая какого-нибудь подвоха, но его не последовало. — Всë, — прошептал Цветков. — Конец света близко. Засвистят раки, сойдëт лавина, кракен поднимется из Невы. — Саша, а ты не перегрелся? — Ксюша Зайцева положила ему ладонь на лоб, но тот только отмахнулся, во все глаза наблюдая, как Гром сложила папки в сейф и позволила рыжеволосому мужчине в приталенном чëрном пальто взять себя под руку и даже открыть дверь. Дверь открыть. Позволила. Гром. — Охренеть, — заключил Цветков и весь отдел был готов с ним согласиться. На улице Сергей подвёл Ингу к тонированному хаммеру и открыл заднюю дверь. Гром быстро залезла внутрь и удивлённо выдохнула, взглянув на того, кто сидел за рулём: — Олег?! — Узнала, — улыбнулся Волков. — Ну, — оскалилась Инга. — Ты был единственным мальчишкой, который принял мой вызов и был не прочь подраться с девчонкой. — Жаль я не знал этот способ, — грустно протянул Разумовский. — Но всё равно не смог бы поднять на тебя руку. — Ну, тебе хватило пальцев, — хмыкнула Гром и залюбовалась жгучим румянцем на щеках Серёжи. Олег хитро прищурился. — Инг, а ты почему мне в детдом не позвонила? Гром непонимающе посмотрела на Олега и тот пояснил: — Я тебе телефон дал, когда наши позвали обратно в Радугу ехать. Серёжу потом туда определили, а тебя мы найти так и не смогли. — Телефон? Я не помню… В каком смысле определили в Радугу? Разумовский?! — грозно рявкнула Гром, ожидая пояснений, но чувствуя, что ничего хорошего не узнает. — Инга, это не секрет, просто я не думал, что мы так потеряемся. — Родители? — убитым голосом уточнила Гром и Разумовский с Волковым синхронно кивнули. — Пипец мы с вами везучие. — Сейчас мне кажется, — заметил Олег, — что всё-таки везучие. — Инга, — сказал Сергей. — Я так и не отдал тебе цветы. Не знал, какие именно тебе нравятся… — Я пытался его отговорить, — вставил Волков. — Что, не нравятся? — у Сергея был такой взгляд, что Гром тяжко вздохнула и приняла букет белых роз. — Они прекрасные, спасибо большое, — Инга улыбнулась искренне, но не цветам, а счастливому выражению лица Разумовского, улыбающегося так довольно, что его скулы стали ещё выразительнее. — Куда поедем, голубки? — Олег удобнее устроился на водительском кресле. — Я думаю, нам надо в сексшоп, — пробормотала Инга и наклонилась к самому уху Сергея. — Ты же не пошутил про свои анальные возможности? Разумовский прикусил губу и кивнул. Он достал телефон начиная с серьëзным видом сëрфить ленту поисковика, но его с головой выдавали алеющие кончики ушей. — Может быть ты хочешь что-то поесть? — чуть погодя спросил Сергей, но Гром уткнулась ему в шею и он переключился на друга. — Олег, нам надо в заведение на Фонтанке, пожалуй, лучше вживую посмотреть, потом и домой поедем. — Ладно, — ответил Волков и завëл мотор. — Только поесть ещë закажи и я тебя прошу, не пиццу. Желудок убьëшь. — Инга? — Разумовский откинулся в крепких объятиях Гром и уточнил. — Какую кухню ты предпочитаешь? — Чистую. — И-инга, — усмехнулся Сергей. — Если ты хочешь, чтобы выбирал я, то мы будем мармеладки, газировку и пиццу с ананасом. — Ужас какой, — пробормотала Инга и предложила. — По пути наверняка можно будет купить шаверму, только без картошки. — Муж и жена одна сатана, — себе под нос мурлыкнул Олег. — Никакого понятия о правильном питании, — он тяжко вздохнул и громче продолжил. — Еду выбираю я. Возражения не принимаются. Инга, аллергии есть? — Нету, — хором ответили с заднего сидения и Разумовский с Гром переглянулись. — Изучил мою карту? — догадалась Инга. — А ты меня пробила? — Ну, так, — приуменьшила Гром. Всë-таки пробила она его по полной. — Кстати, — Сергей погладил ее по руке. — как ты относишься к женскому белью? — Если ты подаришь мне кружевное безобразие, я тебя на нëм и повешу. — Понял, не дурак, — Разумовский хотел уточнить на свой счëт, но прикусил себе язык, считая, что на данный момент это будет слишком. Хотя, казалось бы, в их отношениях просто не оставалось места смущению, начиная с самой первой встречи у кабинета гинеколога. — Цветов тоже не надо? — Бесполезная трата денег. — Сковородки? — Только в качестве оружия. — Техника? Ноутбук, телефон, машина? Гром тяжко вздохнула. — Как бы тебе помягче… У меня ничего из этого долго не проживëт. — Ладно, — Разумовский нахмурил лоб и Инга залипла на упрямую складку кожи. — Что же тебе дарить тогда… — Ну, — Инга пожала плечами. — Себя, внимание, время. Пожалуй это самый ценный ресурс, которого у меня самой не слишком много. Сергей понимающе улыбнулся. — Аналогично, — он замялся, но всë-таки пояснил. — На самом деле я не силëн в отношениях и у меня не так много опыта, как тебе, вероятно, показалось сегодня утром. — Видимо, ты просто знаешь, как доставить удовольствие, — нервно дëрнув плечом, отозвалась Гром. — От меня люди обычно либо получают пиздюлей, либо ревут, так что, как бы… Ну, так себе у меня с отношениями, на самом деле. — Ты с детства отличалась от большинства девочек. Они замолчали, задумчиво перебирая в памяти каждый своë. Человеческий мозг странное устройство. Казалось бы, Инга едва помнила рыжеволосого мальчишку, самого лучшего ученика в классе, которого дразнили за цвет волос, но быстро перестали, стоило Гром начать за него вступаться. А теперь, оказавшись рядом с ним, воспоминания маленьким ручейком перетекали в еë голове, рождая глухую тоску. О, она вспоминала боль, которую ей принесло внезапное исчезновение Серëжи. Не удивительно, что еë разум предпочëл закопать эти воспоминания подальше в ящик подсознания. Возможно, именно исчезновение лучшего друга, положило начало еë недоверию к людям. Инга ко всему подходила с душой и была открытым ребëнком, со своими тараканами. Юбки и платья были не для неë. Вить гнездо? С еë образом жизни ей самой нужна была жена и Гром даже попыталась сходить в лесбийский бар, но ей показалось, что это не совсем то, что ей нужно. В конце-концов, покупать еду можно и в магазине, убираться самой или на крайний случай вызвать человека из клининговой компании. В тот момент, она лучше поняла, что такое хотеть отношений, а что такое хотеть домоправителя, который стирает, готовит и всячески облегчает быт. Она хотела домоправителя, а с сексуальными потребностями прекрасно справлялись заказанный в интернет магазине фаллоимитатор с функцией виброрежима, который всегда мог доставить ей удовольствие, не то что периодически подкатывающие к ней подозреваемые, вызывающие скепсис одним своим видом. Сергей же умудрился пройти до финишной базы легко и просто, словно знал Ингу и то, как ей будет приятнее. И то, что Гром заметила значительно позднее — утром Разумовский не делал никаких акцентов на еë внушительной груди, от комплиментов к которой Инга испытывала либо неловкость, либо раздражение. Благодаря физической подготовке она не чувствовала никаких сложностей с такими формами. Сложности появлялись с людьми мужского пола, для которых еë природные достоинства являлись предметом сексуализации. Одно дело, когда ты нравишься тому, кто нравится тебе и совсем другое, когда тебе делают предложение сексуального характера совершенно безразличные или отвратительные люди. — Ты тоже не был похож на всех тех малолетних придурков из нашей школы, — задумчиво произнесла Инга. — Слушай, это вообще нормально, что я так сходу и в постель? — она смотрела в окно и Сергей мог рассмотреть лишь еë профиль. — Ты спрашиваешь это у парня, который полез к твоей матке спустя несколько десятков лет с последней встречи, — пробормотал Разумовский. — М-м, ты первый, кому это вообще удалось. — Знаешь, есть много способов доставить друг другу удовольствие, — медленно произнëс Сергей. — Поэтому, если тебе что-то не нравится или вызывает вопросы, волнение, скажи мне об этом. — По поводу этого… Скажи, — Гром внимательно посмотрела на Сергея. — Можешь назвать примерное количество девушек, с которыми ты сейчас спишь, чтобы я ничему не удивлялась? Разумовский переварил информацию и не отводя глаз, ответил: — На данный момент я состою в отношениях и полагал, что с тобой. — Оу, то есть с утра, это и было началом? — Инга почувствовала себя ужасно глупо. — Я ещë никогда не переходил границ с пациентками. Просто, не мог упустить шанса, ведь это ты и ты сказала, что сама справляешься… слово за слово… Порой я очень неловок, когда дело касается чего-то кроме моей работы. — Всë в порядке, — Гром ободряюще сцепила руки у него под грудью и устроилась головой на плече. — По крайней мере мне не придëтся драться с твоими женщинами. — У них бы не было и шанса, — взволнованно хохотнул Разумовский. — Обычно, Серый выбирал миниатюрных девочек, — спалил друга Волков. — Не удивительно, что они не могли продержаться и месяца. — Ты их бьëшь что ли? — скептично уточнила Инга, у Сергея. — Да им не я нужен был, — пожал плечами Разумовский. — А что? — Статус, — хором ответили Сергей и Олег. — Цацки, деньги, — перечислил Волков. — Клëвые фоточки в инстаграме. Вечеринки или создание гнезда, а Серый так себе семьянин, пожрать забывает, круглыми сутками за работой или на благотворительных мероприятиях. — Да, Олег, давай, продолжай в том же духе и я тебя уволю, — мрачно предупредил Разумовский, на что Инга лишь хохотнула. — Продолжай, Олеж, мне интересно, — попросила Гром. — По идее, — подал голос Сергей. — Я должен демонстрировать тебе лучшие свои качества… — Как-нибудь в другой раз, сейчас я хочу послушать на тебя компромат, продолжай, Олежа, я вся внимание. — Вы двое просто ужасны, — проворчал Разумовский и отвернулся к окну. — Серый, — позвал Волков. — Всем будет проще расставить точки над ë с самого начала, так сказать на берегу. — Да, кстати, а вы двое спите? — внезапный вопрос Инги заставил Олега подавиться воздухом, правильно интерпретировав вопрос. До Разумовского доходило медленнее. — Ну, иногда я высыпаюсь, — пробормотал Сергей. — Серëж, она про анальный секс между двумя мужчинами, — пояснил Волков, выворачивая руль для поворота. — Кстати, мы приехали к сексшопу. — Инга, в моей заднице были лишь пальцы. Мои, — смотря прямо перед собой отозвался Разумовский, понимая, что он уже просто не может испытывать стыд. — Просто хотела знать, — Гром пожала плечами, словно ничего такого не спросила. — Ты так спокойно это спрашиваешь… — Сергей попытался представить себя и Олега и недоумëнно изогнул бровь. — По работе я со многим сталкиваюсь. Волков вышел и открыл дверь со стороны Инги. — Мне пойти с вами или подождать? — Да мне как-то всë равно, — отозвалась Гром и вышла на улицу, увернувшись от кленового листа, подброшенного ветром ей в лицо. — Пожалуй, мы сами, — сказал Сергей, выходя следом. — Твоих подколок, Волче, я сегодня больше не вынесу. — Как скажешь, только телефоны не выключайте и чуть что, сразу мне набирайте. Инга, я тебе сейчас смс вышлю, чтобы мой номер был. Гром кивнула и взяла Разумовского под руку. Она сделала это машинально и сама удивилась произошедшему, но менять что-то не стала. Ей было комфортно, потому что вместо неодобрения её не женственной натуры, она получала принятие и уважение своих личных границ. Инга покосилась на Сергея, который вёл её в отдельностоящее невысокое здание, вероятно, в прежние времена являющееся домом богатого аристократа. На доме с колоннами не было вульгарных вывесок или призывных неоновых букв. Только не слишком заметная чёрная табличка с витиеватым, но понятным текстом: Под покровом ночи. — Похоже на что-то элитное, — заметила Гром. — Судя по отзывам - это хорошее тихое место, где никто не будет пялиться или приставать с ненужными консультациями. — Боюсь, в моём случае они будут не лишними. — Ну, я пробовал кое-что и не думаю, что выбор страпона такая уж проблема, просто в руках подержать надо. Инга первой потянулась к ручке двери и Разумовский не стал ей мешать, напоминая себе, что в этих отношениях привычки нужно изживать, заменяя на новые. Звякнул звоночек над дверью и они прошли по просторному холлу в сторону ресепшена, где сидел молодой мужчина, приятной наружности, в чёрном костюме и с белой рубашкой. — Добрый вечер, чем могу быть полезен? — мужчина вежливо улыбнулся и Инга неловко поёжилась. В таком антураже она чувствовала себя несколько инородно. — Мы хотели бы посмотреть, что у вас есть в продаже, — начал Сергей и прочитав имя на бейджике, добавил: — Вячеслав, скажите, можно подобрать что-то максимально комфортное для начинающих? — У вас с вашей партнёршей есть предпочтения или мне подобрать что-то на свой вкус? — он вышел из-за ресепшена и повёл их по лестнице на второй этаж. — Я хотела подобрать страпон для себя, — прямо обрубила Инга. — Но у меня нет понимания того, какой нужно выбрать. — Понял, на самом деле, это дело вкуса, предпочтений и возможностей, — мягко пояснил Вячеслав. — Моделей для петтинга сейчас довольно много, но все их можно свести к нескольким основным категориям: страпоны на ремнях и трусах, страпоны с вибрацией и без вибрации, мужские или женские страпоны… — Мужские? — перебил Сергей. — Да, они надеваются на член и закрепляются поясом или трусами. — Это когда своего нету или что? — уточнила Гром с ощутимым любопытством и зависла рядом со стендом, на который указал консультант. — Большие и … полые? — Да, именно так, для женщин такие модели будут не удобны, — Вячеслав улыбнулся. — Видимо, они нужны для новых ощущений, — предположил Разумовский. — Ну, если только тот синий с отростками и пупырышками, — хмыкнула Инга. — В каком-то смысле, — пояснил консультант, — а ещё в качестве двойного проникновения или что-бы увеличить время сексуального акта. Они созданы разнообразить сексуальную жизнь и укрепить существующую связь, ведь яркие, неподдельные эмоции работают в отношениях крепким клеем. — он подал Инге и Сергею одноразовые латексные чёрные перчатки, чтобы они имели возможность подержать в руках интересующий экспонат. — А на что следует обратить внимание? — Инга рассматривала разные стеллажи и даже не представляла, как ей сделать выбор. — Из какого материала вам хотелось бы страпон? — спросил Вячеслав. — Из мягкого. — Похожего на мужской член или имеющий иную форму? — На.. Серёж, а тебе какой больше хочется? — Пожалуй, — Разумовский держался так, словно у него спросили какой соус он будет к мясу. — Для начала, гладкий, мягкий, но вы что-то говорили про вибрацию? Вячеслав кивнул и достал пару коробок. — Вот эти модели гладкие, мягкие и с вибрацией. Тут в основном по восемь-двенадцать режимов. Есть модели, оснащённые вагинальной или анальной пробкой, а также есть и с тем и с другим. Интересует? — А-эм, — Гром подержала в руках трусы с чёрным фаллосом, у которого были отростки бусинки и большая шишечка. Шишечка судя по всему была вагинальной. — Ну, вагинальной пробки, пожалуй, будет пока достаточно. — Хорошо, тогда могу порекомендовать этот, но заметьте, у него нет поясов или других внешних креплений. Его вставляют в вагинальный проход и держат мышцами таза. Благодаря форме отростка он спокойно держится сам, но по отзывам могу сказать, что такой девайс подходит не всем, так как его вес триста-четыреста грамм и он может быть не удобен с точки зрения веса. — Не проблема, — просто ответила Гром и приподняла футболку, демонстрируя литой пресс. — Вау, — консультант уважительно кивнул, под ревнивым взглядом Разумовского и быстро достал ещё несколько коробок. — В таком случае, вам можно спокойно рассматривать именно такие модели. Тут есть силиконовые и из геля. И те и те безопасны, просты в использовании и долговечны. Гель быстрее нагревается, также пластичен, а силикон имеет более нежную текстуру. Потрогайте. Инга взяла в руки бежевый безремневой страпон и осторожно погладила по поверхности фаллоса. — Даже нежнее кожи. — Да, — Разумовский провёл ладонью по всей длине и Инга залипла на его длинных пальцах. — Тут какая-то чёрная штучка, — пробормотала Гром, пытаясь отвлечься от образа Сергея, который наглаживает фалоимитатор. — С двумя серебристыми точками. — Это зарядка, — пояснил консультант. — Она магнитная, так что страпон водонепроницаемый. Заряжается от специального провода. — А провода продаются отдельно? — задала насущный вопрос Инга. — У меня теряются, так же, как и наушники. — Ну-у, — консультант был явно озадачен вопросом. — Вот эти можно точно. Сергей хмыкнул. — Было бы странно покупать новую игрушку только из-за сломанного провода. — Все можно купить отдельно, просто поняв тип зарядки. Я напишу вам один сайт, где можно задать самые разные вопросы. Это российский форум или точнее, социальная сеть для взрослых, с темами для гетеро, би, геев и лесбиянок, трансов, — консультант вывел аккуратные буквы на визитке: sxnarod.com и @vzrosly_content — Первое - это очень полезное место, где помогают решить различные проблемы, хотя сам лишь интересовался темой эпиляции. Сейчас это постепенно набирает интерес. Второе - это твиттер девушки, которая тестирует секс игрушки. — Не знаю насчёт эпиляции, — Разумовский сфотографировал информацию с визитки, а саму карточку передал Инге, которая спрятала её во внутренний карман куртки. — После эпиляции рано или поздно всё равно всё отрастёт и по сути это бесполезная процедура. — Согласна, — вставила Гром. — А когда отрастает, всё ужасно колется, что хоть вешайся. Сергей с сочувствием погладил её по руке. — В последнее время на первый план выходят лазерная и электроэпиляция, — заметил Вячеслав, опираясь бедром на демонстрационный столик. — Но у каждой из них есть свои особенности. Поэтому необходимо проконсультироваться с врачом и тщательно изучить особенности. Мои знакомые щеголяют второй год и пока что ничего не отросло. — Спасибо, — задумчиво пробормотал Разумовский. — Я пожалуй, всё равно не сторонница таких процедур, — Гром поёжилась и взяла в руки водонепроницаемый вибратор яркого фиолетового цвета. — У этой модели внутри виброкапсула, посылающая вибрации по всему корпусу, — пояснил консультант. — А чем его чистить? Средства для интимной гигиены подойдут? — спросила Инга. — У меня дома есть один вибратор, но так как я им одна пользуюсь, то не задумывалась и просто мыла под краном. — Не стоит использовать средства для интимной гигиены на игрушках, там есть добавки для миклофлоры организма и они могут разрушать поверхность изделия, тоже касается и антисептиков. У нас продаются специальные средства, — ответил Вячеслав. — К тому же, даже если используете их лишь для себя, не стоит пренебрегать специальными антисептическими средствами. Они должны подходить под материал девайса. — Так, ладно, — заключила Гром и решительно притянула к себе чёрный и бежевый безремневые страпоны с разной формы. — Серёжа, какой? — А чем они тебе нравятся? — Вибро, мягкие, только форма разная. Чёрный с ребристыми штуками, а бежевый с более глубокой вагинальной хренью… Но я не знаю, какой из них гм, будет удобнее держаться. — Мы возьмём оба, — заключил Разумовский и обратился к консультанту. — Вячеслав, пожалуйста посчитайте к нашей покупке смазку и средство для очищения фирмы Swiss, смазку на водной основе. — Хороший выбор, — улыбнулся консультант и отошёл на поиски необходимого. — Я сама заплачу, хорошо? — попросила Инга и брови Сергея взметнулись на лоб. — Если я предложу заплатить, ты меня сразу пошлёшь или подумаешь? — Сразу. — Может быть пополам? Всё-таки это для нас обоих? Пока Инга размышляла, вернулся консультант и упаковал все покупки. — С вас девятнадцать тысячь двести сорок восемь рублей. Наличными или картой? — Наличными, — отозвался Сергей, но Гром вмешалась. — Я сама заплачу. Вячеслав покосился на мрачного Разумовского и заметил его жест рукой. — Для женщин у нас сейчас проходит акция. Скидка пятьдесят… нет, шест… Я уточню скидку. — Он полез в компьютер и пока Гром рассматривала содержимое пакета, бросил пару взглядов на Сергея. — Надо же, у вас, как у первого покупателя данной модели страпона будет девяносто процентная скидка, так что очень удачно, что вы зашли. — Когда Инга оплатила покупку своей банковской карточкой, Разумовский пихнул пачку налички прямо в карман консультанта и споро догнал Гром, следуя рядом. На улице Инга поправила воротник и тихо заметила: — Серёж, ну я же не настолько наивна. — Понятия не имею о чём ты говоришь, — отвернулся Разумовский и сунул руки в карманы. — Домой или погуляем? — У меня накопились причины как следует отлюбить тебя, — так же тихо и странно-серьёзно ответила Инга, так что Сергей сглотнул и посмотрел в её внимательные серые глаза. — Я даже не представляю, как мне к тебе подойти, приблизиться чтобы не задеть и не обидеть, — признался Разумовский. — О тебе хочется заботиться, но ты не позволяешь. — Я позволяю. Просто есть вещи, которых я не потерплю и это касается моей самостоятельности. Я не хочу однажды услышать указания и требования того, какой я должна быть, я не хочу быть с обрубленными руками и ногами в том смысле, что полагаясь во всем на тебя, в том числе финансово, я утрачу себя, свою самостоятельность, а никто не знает сколько продлятся наши отношения и в итоге я могу оказаться без работы, без тебя и без понимания, как жить дальше. — Инга, я никогда не потребую от тебя бросить работу в полиции. Ты всегда мечтала пойти по стопам отца и я помню, как тебе это ценно, не смотря на моё волнение, от которого мне, увы, не избавиться. Но для меня это не большие деньги. — А для меня ты считаешь, что это большие деньги? — Это может считаться подарком? Моим подарком тебе на первое свидание? — В таком случае, ты не будешь сопротивляться, когда я выберу подарок тебе, — резонно припечатала Гром. — Хорошо, как тебе будет комфортно, — вздохнул Разумовский. — Какой подарок ты хочешь мне сделать? Гром задумчиво осмотрела улицу, замечая редких прохожих, но на противоположной стороне было шумно и несколько девушек громко смеялись, покидая заведение с женскими манекенами, на которых было витиеватое женское бельё. — В каком-то смысле, я хотела бы увидеть тебя в ином образе… Сергей проследил за её взглядом и на миг прекратил дышать. — Сама выберешь? — пробормотал едва слышно. — Хочу сделать тебе сюрприз, — кивнула Гром. — Действуй, — хрипло позволил Разумовский и принял пакет с девайсами из её рук, наблюдая, как Инга перебегает дорогу и уверенной походкой входит в магазин нижнего белья. — У вас всё хорошо? — Олег подошёл так неслышно, что Сергей едва не подпрыгнул. — Волче, не подкрадывайся,— прошипел Разумовский и насупился. — Прекрасно, но платить за себя не позволяет. Я пошел на хитрость, но это же Гром, она умная, обо всём догадалась и, пусть и позволила, —он тяжко вздохнул и покраснел. — Собирается сделать ответный подарок. — Знаешь, — задумчиво произнёс Волков. — Не проворонь её. — Знаю, — отозвался Сергей. — Едва сдержался не ударить консультанта. — За что? — Инга ему пресс показала. — Для дела? — Зашла тема физической подготовки, — кивнул Сергей. — Вообще не знаю, что мне делать со своими чувствами. — Серый, ты просто чувствуешь страх и неуверенность. Глупостей только не делай и дай вам обоим время и столько свободы сколько понадобится, сам же знаешь, как душит чрезмерные собственнические замашки. — Ты это мне напомни, когда глаза цвет поменяют. Вот Птица посмеётся. — А он ещё не появлялся? — Только чуть-чуть. Мы договорились, что никаких махинаций. В работе сколько угодно, но с Ингой нет. Я просто не вынесу, если снова её потеряю. Можно сколько угодно напоминать себе, что в мире миллиарды людей, но бывают люди, рядом с которыми забываешь обо всех остальных. Так было в детстве, так я чувствую себя и сейчас. Может быть это пройдёт и мы не сблизимся сильнее, но я сделаю всё возможное, чтобы ей было комфортно рядом со мной столько, сколько она захочет оставаться рядом. Гром вышла из магазина с несколькими пакетами и громко шарахнула дверью. Судя по воинственной походке, что-то произошло. — Инга? — голос Сергея опустился на пару тонов ниже и глаза наполнились тягучим золотом. — Тебе что-то сделали? Гром отмахнулась и залезла в машину. — Так, — Олег придержал Сергея за плечо. — Не надо идти в магазин, сначала поговори с ней. Мягко, мягко я сказал. Птица держи себя в руках. — Я их обанкрочу, — прорычал Разумовский, запоминая точный адрес и расположение магазина. — Всё, что захочешь, только сначала разберись в ситуации. — Они её обидели, — расстроенно каркнул Птица. — Пипец им, а теперь тихо мирно, выясни, что именно произошло. Птица… — Серёжа разберётся, — буркнул тот и глаза Разумовского снова вернули себе чистый водный оттенок. Сергей залез на заднее сидение рядом к Гром и попросил Волкова отправляться к ним домой. Разумовский жил в том же месте, где и работал. Его клиника была одной из лучших и он продолжал открывать филиалы во всех городах России, но главный офис располагался в отдельной башне, которая за глаза называлась «Vmeste», как и движение добровольцев, организованное сетью его клиник. Сам Сергей предпочитал не светиться и поручал все презентации своим поверенным, а также Олегу, который неусыпно контролировал всё с точки зрения безопасности. — Инга, — Разумовский погладил её по волосам и прижался губами к виску. — Расскажи пожалуйста. — Да нечего там рассказывать, — буркнула Гром, но Сергей не отступал, продолжая осыпать поцелуями её напряжённое лицо. — Просто типичные женщины с их типичным мнением и «примерьте, вам так пойдёт» и «давайте я измерю вашу грудь», меня всё-таки загнали в примерочную, но в итоге я наорала на них и брякнула, что выбираю для парня, поэтому сама прекрасно знаю, что хочу видеть. — Инга фыркнула, — Так им и надо, видел бы, как их перекосило. Ненавижу. — Уверен, многие бы тебе позавидовали, моя амазонка. Смелая, — поцелуй согрел щёку. — Сильная, — губы Сергея тепло мазнули по подбородку. — Искренняя, — он погладил пальцами абрис лица Гром. — Уверен, на самом деле многие позавидовали такой прекрасной женщине, как ты. — И такому партнёру, как ты, — неожиданно вставила Инга и поцеловала его в ладонь. Этот жест был таким интимным и близким, что у Разумовского защемило сердце и сбилось дыхание. — С тобой я начинаю чувствовать себя иначе, — признался он. — Это хорошо или плохо? — Это правильное чувство, всё хорошо, просто никогда не думал, что могу так себя чувствовать. Словно ты парень. — Фрейд считал, что изначально все люди бисексуальны и лишь позднее, благодаря влиянию общества становятся кем-то. И что бы не было причиной, любой выбор неплох, если это наполняет счастьем, а не тревогой и вечным страхом. — Ты пробовала быть с женщиной? — Да, но мы не слишком далеко заходили и тот человек не подошёл моей личности, так что, думаю, пол не имеет значения. Как я сегодня видела, можно купить хрен любого размера, но если это не подходящий или не твой любимый хрен, то зачем тогда? — Да, сейчас на рынке секс товаров представлен огромный выбор мастурбаторов и при желании я мог бы купить даже куклу для секса или установку, которая ебала бы меня в задницу двадцать четыре на семь, но хочется несколько более, чем бездушная машина, хотя ты и можешь использовать ее когда захочешь и с ней мало проблем, она не поддержит, когда тебе грустно, не скажет нужных слов, не будет держать… — Твои волосы, когда ты склонился над унитазом, — с улыбкой продолжила за него Гром. — Ты понимаешь меня с по… — ...зволь мне объятия, потому что ещё немного и я разложу тебя прямо в машине. — Позволяю, — хрипло ответил Разумовский и оказался прижат к горячему телу Инги. — Ты как печка. — А у тебя руки холодные, давай сюда, — она притянула его ладони себе под футболку и улыбнулась осторожным поглаживаниям ледяных ладоней. Олег заехал на стоянку «Vmeste» и в ответ на немой вопрос Инги, Сергей рассказал, что живёт прямо в своём офисном здании. Если бы не Волков, Гром и Разумовский так бы и шатались по башне, одна под впечатлением от внутреннего дизайна, другой с желанием показать паре каждый уголок своего проекта. Даже за ужином, Инга с удовольствием словестно сцепилась с Сергеем, споря об античных скульптурах. Волков только и успевал подкладывать еды в их тарелки, наслаждаясь тем, что его друг наконец-то нормально ест. На аппетит Инги он просто совершенно честно собирался молиться. Если так пойдёт и дальше, он даже сможет откормить Разумовского, так что тот перестанет походить на тощего призрака. — Олеж, ты решил меня на убой откормить? — обиженно заметил Сергей, замечая, что его тарелка вновь непостижимым образом наполнилась едой. Инга захохотала, хитро поглядывая на Волкова. — Он просто за тебя боится. — Да идите вы оба в задницу, — не выдержал Разумовский. — Осторожнее, — предупредил Олег. — Она ведь в твою пойдёт. Сергей закашлялся и покраснел. — Желаю тебе ту, которая пойдёт в твою. На этот раз подавился Волков и Разумовский почувствовал себя отомщённым. — Ладно, я в душ и, — Гром передала один пакет из магазина нижнего белья. — Это твоя часть. Сергей кивнул и принял пакет, но потом до него дошёл весь смысл её слов. — Ты? Гром кивнула и подхватив пакет с бельём и игрушками, направилась в спальню Разумовского, где была своя ванная комната. — Какая женщина, — потрясённо выдохнул Сергей. Олег запустил пальцы в рыжие волосы и встормошил прядки друга. — Хорошей ночи. — Да, спасибо, тебе тоже. Волков закинул коробки из под еды в мусорку и махнул рукой на прощание. Сам он собирался провести вечер в недавно открытом клубе, где собирались самые разные люди с достатком выше среднего. В таких местах была вероятность не натолкнуться на всякое быдло, хотя попадались разные экземпляры. Разумовский заглянул в пакет, который оставила ему Инга и нежно хмыкнул. Что ж, раз она считает, что белый цвет ему к лицу, то кто он такой чтобы не доверять её вкусу. Бельё не было вычурным или чрезмерно тяжелым, как делали некоторые дизайнеры одежды, перебарщивая с завязками, рюшами и заклёпками. Сергей вышел из комнаты и попросил Марго, чтобы она заблокировала этаж и никто внезапно не решил зайти в душевую, вход в которую был по коридору налево. Шанс, что кто-то решит наведаться к нему на этаж был ничтожно мал, но Разумовский не собирался проверять такую вероятность. На каждом этаже башни были такие удобные комнаты, в которых можно было принять душ, сделать гигиенические процедуры или отдохнуть на удобных диванчиках. Сергей сам периодически мог заснуть на любом этаже башни и в каком-то смысле он сделал всё максимально комфортным для себя. Олег шутил, что он, как лис в своей огромной норе, построенной так, чтобы не появлялось желания покидать башню. Причём, как ему, так и всем остальным сотрудникам, которые зачастую, как и их шеф, оставались в башне круглые сутки, чувствуя себя совершенно комфортно. Гром вышла из ванны, когда Разумовский уже удобно разместился сидя на кровати и зарывшись пальцами ног в мягкий ворс ковра. Полупрозрачный комплект придавал ему пикантности и он чуть неловко улыбался, собираясь отслеживая реакцию Инги. Вот только последняя вышла в таком виде, что всё вылетело у него из головы. Чёрный корсет подчёркивал талию и выделял гордый разворот плеч. Грудь поддерживали мягкие чашечки и лёгкая окантовка нисколько не опошляла её прекрасный образ. Трусы были однотонными, в цвет корсета, а в руках был бежевый страпон и бутылочка смазки. Гром замерла напротив Сергея, и он откинулся на руки, демонстрируя себя во всей красе. — Тебе нравится? — спросил Разумовский, жадно рассматривая каждую мышцу, сильные руки, тугую талию с вырисовывающимися кубиками на прессе, покатые бёдра и сильные ноги. — Очень, — Инга вышла из оцепенения и медленно двинулась к нему, любуясь бледной кожей с россыпями веснушек и тонкую белую ткань, сквозь которую виднелись розоватые соски. — Даже не думала, что будет так красиво. — Тебе очень идёт корсет, — признался Сергей, проведя рукой по её боку, чувствуя ладонью тепло тела и мягкость ткани. — Не ожидал, ты ведь не любишь, когда тело что-то сдерживает. — Мои мышцы могут порвать его в любой момент, — хохотнула Инга, положив девайс и бутылочку со смазкой на постель. — Это, — Разумовский тяжело сглотнул. — Возбуждает. — Обычно, я пугаю мужчин до усрачки своим поведением. — Отлично, меньше конкурентов, — Сергей приобнял её за талию и поцеловал в подключичную впадинку. — М-м, от тебя пахнет моим гелем для душа. Гром зарылась пальцами в яркие волосы, с наслаждением массируя пальцами кожу головы и чувствуя тяжесть внизу живота от горячих поцелуев. Разумовский трогал смелее, Инга гладила его шею, плечи, чуть сжимала ладонь на горле, чувствуя пальцами вибрацию тихого возбуждённого рычания и млела под чуткими пальцами, которые ласково погладили её промежность. — Ты позволишь? — Сергей большими пальцами погладил абрис сосков. — Потом, сейчас я хочу заняться тобой, — она отстранилась и Разумовский удивлённо мяукнул, когда Гром подняла его на руки и уложила на постель. — Чувствую себя невестой, — пробормотал он, пока Инга любовалась тем, как красиво его волосы разметались по подушке. — Начинаю понимать мужчин, — отозвалась Гром и провела рукой по подрагивающему животу и замерла у кромки белых кружевных шорт. — Можно? — Тебе всё можно, — с улыбкой выдохнул Сергей и чуть расставил ноги, но громко ахнул, когда она прикоснулась ртом к его возбуждённой плоти сквозь намокшую ткань. — Инга, боже, боже, боже, — он выгнулся на кровати, чувствуя трение ткани и горячий язык. Гром приспустила его трусы и вобрала в рот тёплую плоть, мягко обсасывая головку. Она не думала ни о чём подобном, но стоило увидеть Серёжу в белье, которое она выбрала, заметить румянец, улыбку, тёплый взгляд и её повело. Хотелось сделать приятно, услышать стоны. Доверие, которое с другими людьми появлялось столь медленно, по отношению к Сергею росло в геометрической прогрессии. Он был прямолинеен, как нравилось Гром, честен, а она прекрасно различала фальшь благодаря своей работе, чуток, внимателен, вежлив, он говорил через рот, не дожидаясь, пока она всё поймёт сама. Разумовский понимал её «нет», принимал её да и легко шёл на эксперименты, а Инга очень оголодала без возможности подобрать себе подходящего партнёра, и он её не стыдился, мог спокойно говорить при других людях о их планах. Это подкупало. Сергей не был трусом и плевал на их гендерные роли с высокой колокольни. Инга захотела, чтобы он надел женское бельё? Прекрасно. Гром даже сама купила себе женскую вещь, единственную в её гардеробе, потому что при Серёже не было стыдно. Он не перестал видеть в ней прежде всего личность, и мягкие касания, а не безумная страсть была прекрасным ответом. Она ведь не кукла для избавления от похоти, а Инга очень боялась, что Разумовский отнесётся к ней подобным образом, увидев в пошлом корсете. Гром поцеловала его во внутреннюю сторону бедра и попросила перевернуться на живот. Сергей послушно перетёк в нужную позу и сжал одеяло. Он шумно выдохнул, когда Инга приподняла его ноги и поставила на колени, делая прогиб в спине пошлым и откровенным. — Я сейчас спрошу кое-что странное, — предупредила Гром. — Ладно, — Сергей поправил волосы и чуть обернулся настолько, насколько позволяла его поза. — Ты мыл себя изнутри? — Да, — Разумовский отвернулся. — Перед анальным сексом следует хорошо себя прочистить при помощи клизмы и хотя бы немного разработать, иначе не избежать травм. Плюс нужно использовать много смазки для проникновения, — он остановил поток слов, почувствовав поцелуй в копчик. — Славно, значит я могу, — она приникла ртом к его анусу и Сергей издал полузадушенный стон, впиваясь в подушку до побелевших костяшек. Пока Инга крепко держала его за бёдра и ввинчивалась языком во влажное после душа колечко мышц, у него горели лицо и шея, а в уголках глаз скапливалась влага стыда и эмоций. То, что делала Гром казалось невообразимым. Одно дело знать о такой практике и совсем другое - испытывать на собственной заднице. — Инга, — всхлипнул и дёрнулся Сергей, когда Гром вобрала в рот одно из яичек, громко причмокивая. — Что же ты со мной делаешь. — Я тебя обожаю, — пояснила Инга и раздвинув ягодицы, облизала от самых яиц до копчика, размашистым и влажным движением языка. Она пошла поцелуями вверх вдоль позвоночника, продолжая наглаживать бёдра и взяла одной рукой бутылочку смазки. Прикусив Разумовского за шею и улыбнувшись раздавшемуся довольному стону, она размазала лубрикант по пальцам и крайне бережно погладила своего парня по расслабленному колечку мышц. — Пустишь меня, мой хороший? — Да, — Сергей завёл руку за спину и смазав себе пальцы о пальцы Гром, сам проник себе в анус, разрабатывая и раскрывая. Шлепок по пальцам был мягким, но властным и Разумовский замер. — Хочу сама. — Хорошо, — он опёрся на локти и был благодарен за то, что Инга не забыла состричь ногти. Её движения были менее смелыми, чем его собственные, но постепенно Гром распалялась, и Сергей начал несдержанно подмахивать, когда она стала целенаправленно поглаживать его простату. — Ты изучала, — понял Разумовский и застонал в голос, когда она непрерывно задвигалась надавливая в одну точку. — Иначе бы не решилась, — призналась Гром и прижалась поцелуем к его чувствительной шее. — Так хочу, чтобы ты кончил, пока я в тебе. — Ещё немного и я кончу только от твоих пальцев, — признался Сергей и разочарованно простонал, когда пальцы покинули его чувствительное нутро. — Потерпи немножко, — Гром погладила его по спине и бедру, а затем сняла трусы и взяла страпон. Она тщательно смазала внутреннее ответвление, собираясь вставить в себя. Инга уже текла естественной смазкой, но решила перестраховаться. Страпон проникал тяжело, хотя существенно уступал реальному члену, по крайней мере был меньше возбуждённой плоти Разумовского, — Чёрт. — Инга? — Сергей перевернулся и сел на кровати. — Погоди, ты растягивала себя пальцами в душе? — Эм, ну, я же девушка. Зачем мне? Разумовский перехватил страпон и мягко вытащил ту часть, которая уже вошла внутрь. — Это не имеет значения, давай, ложись на спину. — Но мы ведь… — Всё будет, ничего не убежит, — успокоил её Сергей. — Давай, малышка, не надо себя мучить, — он поцеловал её в губы, чем удивил и заставил оцепенеть. Но дальше его рот стал вытворять такое с ее клитором, что Гром закинула свои ноги ему на плечи и впилась пальцами в волосы, стараясь не сжимать их слишком крепко. — Хочу снять корсет, — простонала Инга, запрокидывая голову. — Серёж, сними. — Сейчас, родная, — он облизал покрасневшие губы и отдышался, чтобы затем подцепить пальцами молнию и освободить Гром из объятий ткани. — Как ты себя чувствуешь? — он несколькими пальцами давил на стенки изнутри, так что она едва сдерживалась, чтобы не взять его руку и не начать трахать себя самой его пальцами. — Сможешь вставить в меня страпон сейчас? Разумовский потянулся к тумбочке и повторно очистил страпон от смазки и прилипшим пылинкам, возвращая чистоту девайсу. Не жалея смазки, он тщательно размазал её по головке устройства и массирующими движениями, начал подталкивать его внутрь, пальцами другой руки ублажая клитор и Гром начала инстинктивно сама насаживаться на страпон, позволяя легко проникнуть внутрь. — Хорошо держишь? — голос Сергея был тяжелее от возбуждения, и Инга приподнялась, чтобы жадно впиться в его губы, опрокидывая на кровать и подминая под себя. Её волосы растрепались и прядка мазнула по щеке Разумовского. — Серёж, ты такой милый, хочу тебя ужасно. — Тогда возьми, — выдохнул он ей в губы и призывно развёл ноги, позволяя проникнуть так, как ей хочется, делая своим. Инга мазнула по входу фаллосом и быстро потянулась за смазкой. На эмоциях она едва не раздавила флакончик и вылила даже больше смазки, чем требовалось. Она размазала её пальцами по фаллосу, а оставшимся как следует смазала дырочку и внутренние стенки, отчего Разумовский закусил губу, смотря на неё из полуприкрытых век. Первый толчок заставил обоих простонать и замедлиться, но дальше сил остановиться уже не было, и они сплетались ногами и руками, тыкались друг в друга губами и двигались, двигались, двигались. Не в силах остановиться, чувствуя накатывающее возбуждение от каждого толчка Инги. Член, зажатый между их животами, мазал предэякулятом, и Гром начала нежно надрачивать его, не переставая толкаться в Серёжу, трогая его поджавшиеся яйца ладонью и любуясь на приоткрытый в немом крике рот. Она целовала своего Разумовского так часто, что его губы стали алыми и жаждали её прикосновений. Сергей обхватил её рукой за бедро, направляя в нужную точку, и другой притянул к себе за спину, приникая губами к груди, оставляя чувствительные засосы и укусы. — Я кажется вот-вот кончу, — простонала Инга, и Сергей переместил руку к страпону, чем-то щёлкая. Прошившая тела вибрация заставила их обоих сначала замереть, а затем застонать при новом толчке. — Боже мой, — выдавил Разумовский, и Гром вжалась в него всем телом, начиная быстро и глубоко толкаться, вырывая всё новые и новые стоны. Они кончили один раз, но Инга не остановилась и их тела содрогнулись снова и снова, в сухом длинном оргазме, так что они вцепились друг в друга мёртвой хваткой, тягуче медленно приходя в себя. Отмирая, с сильно бьющимися сердцами и кровью бегущей по венам, как раскалённая сталь. Они лениво трогали друг друга, ласково скользили губами по губам, старались дышать, но то и дело вновь целовались, не в силах отстраниться ни на миг. Инга осторожно выключила вибрацию и распласталась на Сергее. — Знаешь, — Гром выводила пальцами узоры на плече Разумовского. — Я ведь теперь никогда от тебя не отстану. — Прекрасно, — сорванным голосом отозвался Разумовский. — Потому что меня это полностью устраивает.