Часть 1
5 октября 2021 г., 15:33
Виктория выдавливает из себя глупую улыбку в ответ на несколько раз заданный Джорджией вопрос и делает вид, что ей срочно нужно ответить на звонок. Телефон молчит, и Вик отчаянно листает список контактов, сидя на полу в самом тёмном углу гостиной, — написать или позвонить она никому не может. Или не хочет, зная, что никто не поможет ей. Кроме него.
Дамиано обнимает Джорджию за талию. Они вдвоём смотрят Виктории вслед, пока удивлённая Джо не предлагает:
— Может, пойти за Вик?
Дамиано неопределённо качает головой, отводя взгляд в сторону. Кажется, он понимает, в чём дело, но не говорит об этом.
— Не стоит. Ей нужно побыть одной.
Он выдыхает, когда Джорджия прижимается к нему и что-то говорит насчёт сегодняшнего вечера, и думает, что напишет Вик, — определённо. Она не станет с ним говорить, придумает новую причину, по которой ей якобы нужно куда-то уйти, — во всём виновато её чёртово упрямство, — но ответит на сообщение. Они это уже проходили.
Виктория выходит из дома к бассейну, когда все расходятся по своим делам. Кроме Дамиано и Джорджии, которые, опустив ноги в воду, что-то бурно обсуждают. Она садится напротив и молча смотрит в экран мобильного — на фотографию группы с какого-то из выступлений. Вик и сама уже не помнит, в какой стране они выступали. Всё смешалось воедино — перелёты, сон длиной три часа, тёмные круги под глазами, которые едва ли можно было спрятать за слоем косметики, новые знакомые каждый вечер, эйфория после выступления, яркие наряды и крепкий алкоголь.
Временами Виктория хочет остановиться и выдохнуть — слишком сильно растворилась в этом ритме. Семнадцатилетняя Вик была бы рада такой жизни — это было её мечтой. Всё, кроме глупой влюблённости в лучшего друга, который считает её своей младшей сестрой.
Она видит, насколько внимательно-влюблённо Дамиано смотрит на Джорджию, и хочет быть на её месте. Виктория уже который месяц старательно выискивает в себе недостатки, чтобы найти причину ненавидеть себя. И находит — у Вик не настолько тонкая талия и большая грудь, она не украшает свою кожу татуировками и не позволяет себе быть для Дамиано холстом, у неё не такой милый голос, который хочется слушать, у неё не такие искрящиеся глаза, да и характер не самый сладкий. С Джо Дамиано счастлив — в этом нет сомнений.
И Виктория, кажется, начинает понимать, что дело вовсе не во внешности. Она принимает себя и не стесняется быть собой, пока Дамиано получает от Джорджии всё, что Вик не смогла бы ему дать, — взаимную любовь, нежность, поддержку, — потому что сама в этом нуждается больше, чем кто-либо.
— Встретимся вечером, Дами, — Джо целует его в гладко выбритую щеку и бросает на Викторию полный сочувствия взгляд.
Вик уже который месяц кажется, что с Джорджией они могли бы быть хорошими подругами. Видя, что Итан и Томас относятся к Джо, как и к ней самой, Виктория хочет забыть некоторые осколки своего прошлого, чтобы наслаждаться моментами свободы вместе со всеми.
Виктория показывает свой характер, как маленький пушистый котёнок — именно так думает Дамиано, прижимая её к себе после очередной ссоры. Она слишком активно жестикулирует и кричит, привлекая к ним внимание не только Томаса и Итана, но и визажистов. Новое, не менее значимое выступление — путь в финал. Вик нервничает, и её эмоциональное состояние перенимает и Дамиано.
— Что будет, если мы не пройдём? — кажется, она успокаивается, и её голос уже не так громко звучит. — Я обещала маме…
Дамиано замирает — это запретная тема. Виктория опускает голову, и её плечи начинают подрагивать от наступающих рыданий. Он не знает, как утешить её — маленькую девочку, которая старается быть сильной. На сцене Вик — яркий эмоциональный ураган, но перед выступлением она окончательно ломается, боясь не оправдать ожидания. Сам Дамиано посылает к чёрту каждого, кто приближается к ним, и готов взять Вик в охапку и спрятать её где-нибудь подальше от камер и личных вопросов.
— Мы справимся, — он целует её в макушку, совсем как старший брат.
Но ведь старший брат не должен испытывать такие чувства — совсем не родственные. Дамиано сам себе едва может признаться, что влюблён в Викторию, и готов отдать всё, что у него есть, лишь бы она так аккуратно прижималась к нему, желая найти защиту и опору.
— Я тебе верю.
Ему не надо большего. Вик рядом, украдкой вытирает слёзы его рубашкой и уже улыбается. Его сердце готово выпрыгнуть из груди, и Дамиано неосознанно тянется к Виктории за поцелуем. Она боится — это очевидно — и выпутывается из объятий, отдаваясь в руки визажистам.
Только после выступления, когда они всё же проходят в финал, Вик не может справиться со своими эмоциями и целует Дамиано — совсем не по-дружески.
Виктории очень хочется закурить, с сигаретным дымом выпустить все сожаления и страхи, но она не может — обещала. Под медовым взглядом Дамиано она подходит к нему и садится на место Джо, опускает ноги в воду и чувствует, как его тёплая ладонь касается её руки. Вик хочет рассказать ему всё — что ночью ей приснился Дамиано, что хочет по-настоящему подружиться с Джорджией, что чувствует себя одиноко-лишней рядом с ними. Но она молчит и продолжает смотреть на воду.
— Вик, — его хриплый голос, кажется, слышит только она. Кожа предательски реагирует, но Виктория старается не показывать этого, упрямо не обращая внимания на его прикосновения. Дамиано сжимает её ладонь, совсем не по-дружески переплетает пальцы и вновь зовёт: — Посмотри на меня, Вик.
Она теряется под пристальным медовым взглядом, но не может противиться душевному порыву. Виктория хочет разреветься и перестать делать вид сильной — ведь она не справляется даже со своими чувствами, которые давно зарыла где-то глубоко внутри вместе с невыполненным обещанием.
Дамиано понимает её без слов. Неловко обнимает Викторию и чувствует, как её ладони скользят по его лопаткам. Совсем как раньше — когда они спасались в объятиях друг друга. Вик чувствует аромат его влажной смуглой кожи, утыкаясь носом ему в шею, и пытается понять, в какой момент они слишком сильно отдалились.
Она не держит зла на Джорджию, с которой Дамиано предпочитает проводить свободное время. Виктория злится только на себя — потому что испугалась своих чувств ещё несколько лет назад. И на Дамиано — потому что не стал настаивать.
Виктория неловко поворачивается, желает посмотреть в медовые глаза, но соскальзывает с бортика и падает в бассейн — прямо в майке и джинсах. Она тянет за собой Дамиано, и тот повторяет её судьбу.
Тысячи мелких пузырьков окружают их. Они держатся за руки и едва касаются ступнями дна бассейна. В голубоватой воде Виктория — ещё красивее, Дамиано это понимает и не может отвести от неё взгляд. Здесь они — только вдвоём, будто в другом мире, где больше никого нет. Дамиано тут же забывает про Джорджию — пускай на несколько секунд.
Только этого скоротечного времени ему хватает, чтобы окончательно понять — его чувства к Виктории совсем не дружеские. Она — не его младшая сестра и никогда ею не была, как бы он ни пытался себя в этом убедить. И Вик понимает — либо сейчас, либо никогда.
Она целует его, когда лёгкие начинают гореть от недостатка кислорода. Они отпускают руки, стараются удержаться в толще воды, потому что разрывать поцелуй — не хочется. Дамиано целует Викторию жадно, знает — больше такой возможности не будет. Они уже упустили столько времени, привязывались к другим людям и боялись быть отвергнутыми.
У Виктории кружится голова, но она отчаянно сопротивляется этому, желая как можно дольше целоваться с Дамиано. Оттого она углубляет поцелуй, прижимается к нему, цепляясь ногами и руками. И если бы не одно чёртово «но», которое всегда всё портит, — они не одни.
Они выныривают, по пути разрывают поцелуй. Вик всё ещё обнимает Дамиано, чему он несказанно рад. Виктория смотрит на него и впервые за несколько дней искренне улыбается. В его медовом взгляде — тысячи ярких искр, которые она никогда не замечала. Вик чувствует себя по-настоящему счастливой и целует его в уголок губ, мельком рассматривая блестящие в солнечном свете капли на его плечах, и отплывает. Без Дамиано ей холодно, и руки неосознанно всё ещё тянутся к нему, но она сопротивляется самой себе.
— Держи, — Джорджия улыбается, подавая Виктории белое пушистое полотенце. На вопросительный взгляд Дамиано она отвечает: — Забыла телефон.
Вик стыдно — она тупит взгляд в каменную дорожку, но понимает. Джо ничего не видела, иначе бы точно сказала. Дамиано что-то говорит Джорджии насчёт свидания и, кажется, готов его отменить, чтобы провести вечер с Викторией, но она, укутываясь в полотенце, качает головой — мол, не нужно этого делать.
Джинсы неприятно липнут к телу, но Вик не обращает на это никакого внимания. Она прикасается к горящим губам — Дамиано слово поставил клеймо, которое будет постоянно напоминать о поцелуе.
***
Поцелуи украдкой, попытки спрятать юношескую влюблённость за дружбой, первые разочарования в людях, неуверенность в завтрашнем дне — кажется, Виктория именно так могла бы охарактеризовать свои семнадцать лет. Где-то за окном — ночной Рим, манящий своими огнями. Дамиано отвлекается от телефона, смотрит на Вик из другого угла общей комнаты, пока Итан и Томас увлечённо играют в шахматы. Она бы не против пошуметь, разбавить гулкую тишину смесью возгласов и смеха, но Дамиано рушит её планы. — Прогуляемся? — Виктория кивает, чувствуя на себе его пристально-тёплый медовый взгляд, и выскальзывает за ним из комнаты. Пока Дамиано держит её за руку и ведёт в сторону выхода, Вик едва ли слышит, что он говорит, — кажется, знает небольшое кафе неподалёку. Она старательно отгоняет от себя любые мысли — наслаждается его теплом. Ночной Рим встречает их свежей прохладой после дождя. В неглубоких лужах отражаются звёзды, и Виктория пересчитывает их, видя созвездия в глазах Дамиано. Ночью они — угольно-карие, похожие на тёмный янтарь. Они шагают, держась за руки, и чувствуют необъяснимую лёгкость где-то в груди. Дамиано держит в руках два крафтовых стаканчика с кофе и один из них тут же отдаёт Виктории. Она греет заледеневшие руки и щебечет о чём-то глупом, за что тут же даёт себе мысленную пощёчину. Дамиано хрипло смеётся; ему всё равно, о чём будет говорить Вик — о погоде или прочитанной книге, — лишь бы продолжать наслаждаться звуком её голоса. Он запомнит каждое её слово. Обсуждая планы для группы на будущий год, они сворачивают в тёмный проулок, освещённый единственным жёлтым фонарём. У Вик дрожат коленки — только уже не от холода. От Дамиано пахнет крепким кофе и сигаретами. Он сам, кажется, замёрз в лёгкой рубашке. Вик заворожённо следит за выдыхаемым им сигаретным дымом, растворяющимся в ночном воздухе, и делает фото — на память. — Дай мне обещание, — Дамиано тушит сигарету и кладёт ладони на плечи Виктории, чуть надавливая, — что не будешь курить. Ей хочется быть похожей на него, перенять хотя бы одну привычку, и выбор отчего-то падает на сигареты. Но Вик кивает, смотрит на Дамиано снизу вверх. — Обещаю. Он довольно кивает и внезапно целует Викторию. У неё кружится голова — от неожиданности, от бури в груди, от его близости. Она целует его в ответ — жадно и тягуче, боясь не насытиться им и чувством свободы, когда за ними никто не следит. Дамиано углубляет поцелуй, прижимает Вик к холодной стене дома, зарывается рукой в её пшеничные волосы, оттягивает их, пока она собирает всю себя, чтобы не растечься лужицей у его ног. Виктория цепляется за Дамиано, как за единственное, что ей даёт смысл. Она бы уже давно послала к чёрту музыку, если бы не он. Вик отчаянно отвечает на поцелуй, хоть всё ещё не настолько уверенно, как хотелось бы, и чувствует дикий контраст холодной влажноватой стены и горячего тела Дамиано. И Вик готова отдать всю жизнь, чтобы момент не заканчивался, пока они медленно шагают по ночному Риму обратно, где их, возможно, уже не ждут, прерываясь на короткие чувственные поцелуи. На следующий день, когда она вновь ловит на себе слишком осязаемый взгляд Дамиано, Виктория понимает — она готова прыгнуть с головой в этот дьявольский омут. Ещё одна фотография Дамиано и Джорджии — и Вик бросит телефон в стену. Она себе это обещает, но упрямо продолжает увеличивать снимок, желая найти хотя бы одно доказательство, что Дамиано не счастлив с Джо. На одном фото они крепко обнимаются, на другом — он целует Джорджию, и та улыбается. И душа у Виктории определённо разбивается на тысячи мелких осколков. Ей бы, конечно, хотелось, чтобы Дамиано пришёл к ней, сказал, что Джо — не та девушка, которую он любит. Но реальность больно бьёт под дых, и у Вик есть только одно желание — напиться до беспамятства, чтобы на одну ночь забыть его взгляд. Она проводит вечер с Итаном, а после к ним присоединяется Томас, и Виктория уже не чувствует себя настолько одинокой. Они совершенно точно знают, что с ней происходит, но не лезут в душу, а подставляют дружеское плечо. И на несколько минут Вик по-настоящему забывает, почему у неё в груди вместо сердца пепел. Изрядно выпивший Томас глупо танцует, пока Итан вместе с ней снимает это на видео — на память. В чувство Викторию приводит слишком сильное желание увидеть улыбку Дамиано. Она запивает это крепким алкоголем и натянуто улыбается Итану, который боится отобрать у неё полупустую бутылку. Он обнимает её — совсем как маленького ребёнка, который вот-вот расплачется из-за разбитых коленок, — и чувствует, как Вик вновь расслабляется. Спустя час, когда они втроём — уже довольно пьяные — играют в монополию и едва не теряют красные кости, когда за окном всё тонет в ливне и раскатах грома, Дамиано присылает Виктории сообщение — он останется на ночь с Джорджией. Она с каменным лицом говорит об этом парням, но игра уже не идёт. Вик захватывает с собой бутылку виски и отправляется наверх. В комнату Дамиано. Она знает, что он безгранично ей доверяет, поэтому Викторию ничего не останавливает. Она ложится на аккуратно заправленную кровать — дело рук Джо — и кричит в подушку, не боясь сорвать голос. Горло саднит, лёгкие горят, а щёки предательски краснеют — Вик сдерживает слёзы. Обещала самой себе быть сильной. Ей хочется написать Дамиано сообщение и рассказать, что с ней творится, но Виктория боится напомнить о себе не вовремя. Она чувствует себя неуверенным подростком и самостоятельно отравляет свой организм алкоголем. Сигареты всё ещё не трогает — сдерживает обещание. Только Виктория не сдержала одно — самое главное — обещание. Впрочем, Дамиано тоже. Дамиано чертовски пьян. Он обнимает Джорджию — этим вечером представил её как свою девушку. Виктория сквозь боль улыбалась ей, не желая портить с ней отношения. Джо радушно принимают все, и она не замечает, как становится своей. Вик кружит по дому, не в силах найти себе место. Где-то позади неё Томас играет на гитаре, и хриплый голос Дамиано заполняет пространство. И ей хотелось бы, чтобы он пел только для неё — как это было раньше, когда в его жизни не было Джорджии. Вик кажется, что это, как минимум, повод её ненавидеть, но не может — видеть счастье в медовых глазах Дамиано было намного важнее. Она выходит на улицу, вновь используя глупую отмазку со звонком. Виктория крутит в руках телефон и уже набирает номер такси, желая как можно скорее оказаться дома, но бархатно-хриплый голос раздаётся над самым ухом. — Далеко собралась, золушка? Дамиано улыбается, а в янтарных глазах прыгают её любимые черти. Он спокоен, и Вик ощущает холод асфальта — она выбежала босиком. — Нет, — она качает головой, старается делать это уверенно, — нужно было ответить на звонок. — Да? И кто звонил? — Ты слишком пьян, Дами, — Виктория не отвечает на вопрос, переводя на него взгляд, — и тебе нужно вернуться в дом. — Я никуда без тебя не пойду, Вик, — Дамиано сгребает её в охапку, утыкается носом в пшеничные волосы, — не хочу обратно. Виктории кажется, что он бредит, но сопротивляться его объятиям она не в силах. Она осторожно выдыхает и растворяется в его руках, сдерживая желание поцеловать Дамиано. — Без тебя всё не то, — хриплый шёпот пускает вдоль позвоночника мурашки, когда горячее дыхание касается кожи на шее. — Она на тебя не похожа… Вик хочет закричать — Дамиано не должен этого говорить, когда там, всего в нескольких метрах, за стеной дома, его ждёт Джорджия. И она, кажется, не такая плохая. Лучше бы она была другой — тогда Виктории было бы проще смириться. — Дами, — она выдыхает, чувствуя на себе его тяжёлый янтарный взгляд, — тебя ждёт Джорджия. — Мне плевать, Вик! — он до боли сжимает её плечи и смотрит настолько убийственно-злобно, что ей становится страшно. — Джо — не ты, она никогда не сможет заменить тебя. — Тогда почему?.. — Почему «что», Вик? Почему я с ней, а не с тобой? — губы Дамиано растягиваются в горькой усмешке, и с них быстро слетают слова, за которые он следующим утром будет себя ненавидеть. — Почему я хочу видеть в тебе только подругу? Потому что я не сдержал обещание, Вик! Семнадцать лет Виктории закончились вместе с их влюблённостью — так они думали. И было проще убеждать себя, что это была всего лишь глупая, наивная симпатия, зависевшая от обстоятельств, внезапно появившаяся и так быстро угасшая, чем принять свои чувства. Слишком много «но», которые абсолютно точно могут им помешать. Главным «но» стало обещание — не влюбляться друг в друга. Дамиано говорил, что готов быть для Вик лучшим другом, старшим братом; что хочет стать для неё семьёй, потому что она нуждалась в настоящей любви больше, чем в физическом влечении. Виктория молча смотрит на него, не желая говорить, что тоже не сдержала обещание. Ему не нужно этого знать, да и Джорджию жаль — она не виновата. Дамиано кивает, отходит на шаг, и Вик становится зябко — не только телу, но и душе. Он возвращается в дом и на полпути кидает ей вслед: — Напиши, как будешь дома. Виктория следует по узким римским улочкам, чётко осознавая, — она уже была здесь. С Дамиано. Тогда он уверенно и совсем не по-дружески держал её за руку, рассказывая о планах на новую песню и вдохновляясь. Она аккуратно обходит лужи после закончившейся грозы, вдыхает свеже-ледяной воздух, желая простудиться и на несколько дней слечь с простудой, чтобы Дамиано не приближался к ней, и вспоминает, что звёзды, отражающиеся на мокром асфальте, она видела в его угольно-янтарных глазах. Она уже не чувствует опьянения, и мысли вновь кружат вокруг Дамиано и Джорджии. И пока время близится к полуночи, Виктория заходит в ближайшее кафе и берёт самый дешёвый горький кофе — до тошноты невкусный, который должен её на пару минут отвлечь. В соседнем ларьке покупает пачку сигарет — такие же курит Дамиано. И ей хочется достать сигарету, затянуться, наполнить лёгкие ядовитым никотином, закашляться с непривычки. Но она сминает её в руках, пуская табак по ветру, — всё ещё держит обещание. Ноги сами её приводят в знакомый проулок, освещённый единственным тускло-жёлтым фонарём. У Виктории дрожат коленки — уже от воспоминаний. Позади слышатся шаги — до боли знакомые. Дамиано держит сигарету между пальцев и робко улыбается, поправляя волосы. — Кажется, ты должен быть с Джо… — Вик, — он подходит ближе, обдавая ароматом своего парфюма, и Виктория тонет в нём и в своих воспоминаниях, — нам нужно поговорить. — Поцелуй в бассейне ничего не значит, — она сдаётся, принимает, что ей никогда не заменить Джорджию. Да и пытаться она не собирается — заглушит свои чувства в ком-нибудь другом. — Мне пора. Спокойной ночи, Дами. — Стой, Вик, — Дамиано ловит Викторию за запястье, и в его глазах она видит страх. — Для меня он очень много значит. Потому что я не сдержал обещание. Ей кажется, что он надеется на одно — она скажет то же самое. Вик давно привыкла скрывать настоящие чувства, но врать Дамиано в лицо, смотря прямо в его искрящиеся надеждой глаза, — выше её сил. Поэтому она отворачивается, вырывая свою руку из его нежно-крепкой хватки, и выдыхает, глядя на звёздное небо: — Зато я сдержала.
