Ангелам не дано любить

«Ангелам не дано любить.» Бог старательно втолковывает эту простую истину своим детям, чуть ли не намертво отпечатывая её на подкорках их сознаний. И нет, не потому что Он жесток и совсем не желает им счастья, а потому что солдатам не должно отвлекаться на всякую ерунду. Не для этого были сотворены. «Ангелам не дано любить.» Его дети холодны и способны лишь на простые привязанности, которые так легко разрушить, что Ему даже самому несколько страшно наблюдать за тем, как легко Михаил, следуя Его же приказам, отворачивается от восставшего Люцифера. Стремительно рушится карточный домик семейной иллюзии, Бог не знает, какие подпорки поставить. И молча уходит с Небес. «Ангелам не дано любить.» Проходит много тысячелетий и Кастиэль, как ему кажется, влюбляется в Дина Винчестера, в упор не замечая чужих грехов. Бог смотрит на клавиатуру, не зная, что делать — кажется, самым простым решением будет не вмешиваться, не раскрывать страшную истину, что младший сын испытывает лишь жалкие остатки эмоций сосуда. Нелепый побочный эффект, который в любом случае не приведёт к счастью. Кастиэль должен понять это сам «Ангелам не дано любить.» Бог молча прикусывает губу, глядя на то, как Люцифер целеустремлённо лезет на те же грабли, которые грозят ударить по ним всем, потому что у Келли Клайн скоро родится ребёнок. Впрочем, пока что это известно только Ему. И только Он знает, что сыном движут чужие чувства. «Ангелам не дано любить.» Бог выдыхает почти что с облегчением от того, что упрямо поджавшего губы старшего сына не ждут те же грабли, что и других. Лишь потому что юный Адам не успел познать чувство любви, а Михаил… Михаил слишком упрям, чтобы признавать что-либо, выходящее далеко за рамки отпечатанных в памяти истин. И вместе с тем привязан к мальчишке, словно к родному дитя. Бог не думает, чёркает одно-единственное слово на листе бумаги, надеясь, что что-то этим всё же изменит, сделает эту привязанность действительно настоящей. Это будет маленький шаг для больших перемен.