Asphyxiate

Он никогда не водил так быстро. Он никогда не желал чего-то так сильно. Вбежав в дверь их общей квартиры, он молился, чтобы это все это было неправдой. Едва обратив внимание на то, что происходит вокруг него, он бросился к комнате, медработники не смогли его удержать. Когда он окинул взглядом их когда-то общую спальню, он остановил свой взгляд на группе людей, стоявших на коленях и собравшихся вокруг белой простыни. «Нет.» — он подумал. — «Нет, черт возьми, это не может быть правдой…» — Сэр, мне придется попросить вас выйти из комнаты, — сказал кто-то позади него. Но это не привлекло его внимание, ведь в его голове сейчас было слишком много мыслей для того, чтобы он смог заметить пару голосов, пытающихся привлечь его внимание. Казалось, он даже не обращал внимания на человека, вытаскивающего его из комнаты. У него не получалось сосредоточиться хоть на чем-то. Казалось, что мир вокруг него раскалывается на части. Он сказал, что с ним все будет в порядке. Он сказал, что если что-то случится, то он позвонит. Почему? Почему он не позвонил? Он обещал, что позвонит, так почему, черт возьми, он этого не сделал? А теперь он остался совсем один, и он- — Сэр! — Сапнап повернул голову и увидел, что женщина лет сорока пытается с ним поговорить. — Да? — Сэр, мне очень жаль, но вы не можете туда войти, — медсестра спокойно продолжила: — До тех пор, пока мы не заберем тело, туда допускаются только фельдшеры. – Его… Тело. Да. Точно, — сказал Сапнап, все еще пребывая в шоке. Его речь была невнятной, взгляд не фокусировался. — Сэр, вы в порядке? Парень лишь усмехнулся, слезы навернулись на его глаза. — Нет. Удушье. Этим словом Карл описал все это девять месяцев назад, когда пытался описать свои чувства Сапнапу. Тогда, не имея возможности полностью понять его, он изо всех сил старался поддержать своего жениха. Те длинные ночи, которые они провели вместе, когда Карл плакал ему в плечо. Бремя жизни давило на него сильнее, чем раньше. И снова Сапнап, не совсем понимая, что чувствует старший, изо всех сил старался его утешить. Он был рядом при каждой панической атаке. В каждую трудную минуту, каждый раз, когда Карл мечтал о том, чтобы он никогда не существовал, каждый раз, когда Карл хотел уйти, Сапнап был рядом, чтобы утешить его. Чтобы удержать его, показать выход, сохранить его в безопасности. В тот день, когда ему сказали, что его возлюбленный проведет как минимум две недели в психиатрической больнице, он снова был сбит с толку. Почему все так запутано? Казалось, Карлу уже лучше. Он выглядел здоровее, так, как раньше. Он снова ел. По-прежнему немного, но все же больше, чем раньше. Карл казался счастливее, новое лекарство, казалось, подействовало лучше предыдущих. Однако он согласился с этим. Это должно было помочь его жениху, поэтому он согласился. Но нельзя было говорить наверняка. Две недели для Карла заменили более долгим сроком. Пятнадцать недель спустя Сапнапу сказали, что это будет последняя неделя Карла в больнице. Ему помогли. Он будет в порядке. Сказать, что Сапнап почувствовал облегчение — ничего не сказать. С любовью всей его жизни все будет хорошо. По крайней мере, он так думал. Через два дня ему позвонили и сказали, что Карл пытался покончить с собой и что он пробудет в учреждении еще немного. Но они это пережили. Как и всегда. Взлеты и падения, каждая ямка на дороге и царапина на стекле — они прошли через все это. И вот, четыре месяца спустя, почему именно этой ночью, тогда, когда он был нужен здесь больше всего, именно та ночь, когда его просто не было рядом? Сапнап был в доме своего друга детства, когда ему позвонили. Он поклялся, что его сердце выпало из груди. Он замер. Телефон выпал из его руки и упал на ковер. — Сап? — Дрим подошел ближе к своему явно взволнованному другу, пытаясь выяснить, что такого сказал человек по ту сторону телефона. Положив руку на ногу младшего, он продолжил: — Эй, что происходит? Ты в порядке, что случилось, чувак? — Карл, — сухо ответил Сапнап невероятно тихо, куда-то себе под нос. — Прости? — в голосе Дрима был слышен вопрос. — Сап, ты меня пугаешь, что происходит? — Карл, — на этот раз Сапнап ответил громче, быстро поднявшись с места и схватив ключи от машины, не обращая внимания на окрики друзей позади него. Он быстро выскочил из дома и сел в свою машину, выехав с подъездной дорожки, игнорируя все звуки вокруг него. Это больше не имело значения. Когда он стоял там и смотрел, как его жениха, единственного человека, которого он действительно любил, вывозят из их когда-то общего дома на носилках, прикрыв его белой простыней, слезы продолжали катиться по его лицу. Удушье. Теперь он наконец понял это.