Малолетний итальянский придурок

      Мария не могла поверить своим глазам. Она уставилась в монитор, открыв рот, и физически ощущала, как мысли носятся в её голове. Парень был ярко накрашен, волосы уложены, длинные серьги, каблуки, вызывающий наряд… Но за всей этой внешней мишурой невозможно было не узнать Дамиано.       Девушка промотала трансляцию на выступление Италии. Loro non sanno di che parlo… «Блядь». Мария так часто слышала эту песню по радио, что несмотря на почти полное незнание итальянского, всё равно подпевала. Она помнила текст песни наизусть.       Его мурылкание под нос в машине, его ответы про работу и про приятный голос, восторженные взгляды администратора в клинике – всё начинало складываться в единый пазл.       Дамиано. Её добрый, милый… Кем бы он ей ни был, ЕЁ Дамиано целовал гитариста, целовал барабанщика… Мария знала вкус этих губ, дурманящий, терпкий и влажный. Она знала всё о нём наизусть (как ей казалось, всё), но не знала того, что было доступно целому миру.       Мария никогда не смотрела телевизор, не слушала долгие интервью по радио, не выходила в город, чтобы иметь возможность наткнуться на рекламные плакаты. Весь Рим представлял для неё одну короткую улицу, по которой она почти каждодневно совершала путешествие «дом-работа-дом». Трясущимися руками она вбила в поисковую строку «Монескин» и волна информации хлынула на неё с монитора. Сотни фото и видео, на которых она видела знакомую улыбку, пальцы, сжимающие микрофон… Дамиано был таким активным, уверенным в себе, манким, эротичным, притягательным. Сейчас в режиме реального времени он смотрел на девушку сквозь экран своими пьяными глазами и благодарил всех за победу на Евровидении.       Как такое возможно? Как он смог скрыть это? Почему он не рассказал обо всём? Когда он собирается это сделать? Что будет дальше? Почти до самого утра Мария не спала, изучая информацию о группе и прокручивая миллион вопросов в своей голове.       Сколько раз они виделись с ним, сколько тем обсуждали, сколько вина вместе выпили. Неужели у Дамиано не нашлось пары минут, чтобы объяснить своей девушке? Своей подруге? Своей жертве? Марии! Чтобы объяснить Марии, что он, мать его, рок-звезда Италии! Дамиано вёл за спиной девушки двойную жизнь: днём он записывал песни, общался с друзьями, давал интервью, а вечером смывал косметику, покупал бутылку вина и ехал к Марии.       С каждой новой просмотренной фотографией, с каждой новой прослушанной песней, в девушке крепло и ширилось чувство, что её предали. Отставив уже третью чашку ромашкового чая в сторону, Мария схватила в руки телефон и дрожащими пальцами начала искать в списке контактов номер Дамиано. Ей хотелось застать его врасплох, прямо сейчас, когда он, должно быть, в пьяном угаре целовал всех, кто попадётся под горячие итальянские губы, отмечая победу.       Палец замер над заветной иконкой, оставалось лишь нажать на значок трубки, чтобы начать вызов, но руку словно сковало. Несколько секунд, превратившихся в тысячелетия, Мария сидела, зажав мобильный в ладони. Громко выругавшись, он отшвырнула телефон на диван и выбежала на балкон, чтобы закурить.       Перед глазами пробегали размытые картинки их первого вечера, когда от падения в пропасть её останавливал лишь тонкий намокший шёлковый халатик на голое тело. Почему он не воспользовался ей тогда, как наверняка делал с десятком своих фанаток? Мария пыталась отвлечь себя этим второстепенным вопросом, лишь бы не думать об основном: что будет дальше?

***

      Дамиано мчал по улицам ночного Рима прямиком к знакомому подъезду. У него не было плана, он понимал, что эти двое уже поднялись в квартиру, а, может быть, даже успели заняться сексом. Пальцы крепче схватились за руль, костяшки побелели.       Остановившись у необходимого дома, парень ещё несколько минут сидел в машине, вглядываясь в окна в смутной надежде, что в одном из них мелькнёт Мария. Фильтр от второй подряд сигареты начал обжигать руку, в пачке оставалась всего одна, надо что-то решать.       Дамиано взял телефон и набрал номер. Долгие, раздражающие, раздающиеся эхом в черепной коробке гудки. «Значит они уже трахаются». Мысли бегали внутри, словно вездесущие маленькие тараканы, они прятались по углам, не давая себя разглядеть, исследовать и, в конце концов, уничтожить. На середине третьей сигареты парень увидел, как кто-то направляется к подъезду. Он срочно схватил пакет с лекарствами и выскочил из машины, чтобы успеть зайти, пока дверь за незнакомцем, пришедшим домой так вовремя, не успела захлопнуться.       Оказавшись внутри, Дамиано написал сообщение. Он не знал номера квартиры, но сдаваться, когда он был так близко к цели, совсем не хотелось. Парень поплёлся гулять по этажам, внимательно разглядывая входные двери, которые таили за собой множество секретов, Дамиано пытался угадать, какая из этих бездушных деревянных коробок ведёт к тайнам Марии.       На телефоне высветилось: «3В».       «Кажется, это судьба», – усмехнулся парень, заметив, что рассматривает именно эту дверь. Он даже не успел подумать, одна девушка или нет, пальцы сами мгновенно нажали на звонок. «Шах и мат, Итан! Шах и мат, Томас! Шах и мат, как там тебя… Николас!»       – И давно ты тут стоишь?       Новая знакомая плохо держалась на ногах, она прислонилась бедром к косяку, покручивая в руках бокал вина. В первую секунду Дамиано хотелось сказать: «А позовите, пожалуйста, Марию», настолько появившаяся в дверном проёме девушка не была похожа на ту, которую он недавно подвозил из клиники. От статной, замкнутой леди в хорошем деловом костюме, с идеальным пучком на голове и безупречным макияжем не осталось и следа. Перед ним была пьяная, вальяжная, раскованная особа, которая всем своим видом показывала, что она знает, что ты хочешь её, она хочет тебя, но для начала нужно немного поиграть.       Пройдя в комнату, Дамиано пытался почувствовать запах мужского одеколона в воздухе, но был удивлён, когда понял, что в этой квартире почти ничем не пахнет, только чистотой и тонкой ноткой вина, тянущейся из открытой бутылки. Видимо, именно так пахло одиночество. Парень покрутил головой, пытаясь найти второй бокал, но его не было, мужской пиджак, идеально повешенный на спинку стула, покоился там с такой безупречностью, как бывает только в витринах дорогих бутиков, в комнате был идеальный порядок. «Вряд ли здесь был секс», – подметил про себя Дамиано. Всё указывало на то, что пара этим вечером поссорилась и Николас уже давным-давно ушёл, даже не успев оставить свой запах, а Мария решила залить горе горячим душем снаружи и обжигающим вином внутри.       Девушка крутилась вокруг гостя, касалась пальцами его груди, дотрагивалась до шеи языком, она соблазняла его так же, как это делают все пьяные отчаявшиеся девушки: прямо, открыто и слегка глупо. Дамиано почувствовал непреодолимую жалость, которая была сильнее его задетого самолюбия. Он отвёл новую знакомую в спальню и уложил в кровать, обещая вернуться через пять минут, а сам ушёл в гостиную и лег на диван, укрывшись пледом. Из его головы никак не могла выйти картина, которую он увидел в спальне – пьяный отчаянный хаос.       «Так вот что скрывается за внешним фасадом».

***

      Даже спустя столько времени Мария не могла вспомнить до конца, что же произошло в тот самый первый вечер в её квартире. Она докурила сигарету и устало пошла в спальню.       Утро наступило для девушки почти в полдень, голова гудела, а в горле першило, видимо, не стоило, проводить столько времени на балконе, подставляя себя холодному ночному ветру.       Перекусив, она наконец набрала Дамиано. С каждым прозвучавшим гудком девушка придумывала новую версию предстоящего разговора, версию того, как парень расскажет ей о своём затянувшемся обмане.       – Привет, у тебя всё хорошо?       – Эм… Нормально. Ты как?       – Мне сейчас неудобно говорить. Всё окей, скоро домой. Позвоню, когда смогу прийти к тебе. Надо бежать. Пока.       Мария даже не успела попрощаться в ответ, так быстро всё произошло. Ни один из сценариев не был верным. «Похоже, он никогда не перезвонит». Девушка поймала себя на мысли, что это уже третий раз, когда её настигает предчувствие это-конец-он-не-вернётся.       Из пелены раздумий в реальность Марию вернул звук уведомления на ноутбуке. Это снова была Оля. «Только не это! Сейчас она начнёт свои расспросы про горячих итальяшек», – девушка закатила глаза к потолку, глубоко вдохнула, готовясь к худшему, и открыла мигающее сообщение.       На весь экран растянулось фото раздетого Дамиано, кадр был обрезан чуть ниже пикантной татуировки ХХХ. «Блядь», – сорвалось с губ Марии, произошедшее снова не походило ни на один из сценариев, к которым она мысленно готовилась. Девушка смотрела на фото и буквально ощущала руки Дамиано на своём теле, его пальцы на кружеве белья, его поцелуи на шее…       «Машка, ты только посмотри! Это, блин, античный бог. Обещай мне, что ты найдёшь его и трахнешь. Не за себя прошу, а за всех девушек России-матушки!»       «Тебе надо сходить в душ, подруга. От твоего жара даже мне здесь, в Италии, поплохело», – набрала Мария и в последний момент добавила в конце смайлик. Так сообщение всегда выглядит более естественным.       «Ну а что? Разве ты бы не хотела трахнуть рок-звезду?»       «Оль, прекрати…»       «Отвечай на вопрос!»       «А кто ж не хочет трахнуть рок-звезду?!»       «Отвечай на вопрос!»       «Да, я хочу трахнуть рок-звезду!»       Мария выбрала подмигивающий смайлик и закрыла ноутбук. Ей срочно нужен был ромашковый чай.