Малолетний итальянский придурок

      По брусчатке гулко раздавался звук цокающих каблуков, Мария опаздывала на встречу, но нарочито никуда не спешила. Уже издалека она заметила дорогой, великолепно сидящий, будто только что отглаженный костюм и человека в нём. «Если вдруг начнётся всемирный потоп, Николас будет тонуть непревзойденно подготовленным: в своих отутюженных брючках и нагуталиненных туфлях». Девушка невольно поморщилась от осознания, что ещё недавно она была такой же нелепо выбивающейся из общего хода жизни, идеальной даже в выходной день занудой.       – Здравствуй, Николас. Не думала, что ты позвонишь, – Мария замерла на расстоянии полуметра от мужчины, подумав, что приветственное объятье будет крайне неуместным.       – Здравствуй. Пройдёмся? – молчаливый кивок головы в ответ. – Почему ты не рассказала мне о… – мужчина аккуратно подбирал слова, – о парне из Монескин? Симпатичный, молодой… Разумеется, тебя можно понять. Но всё же я бы предпочёл узнать о вашем… о ваших… хм… встречах от тебя. Ты не удержалась от соблазна, я не могу тебя винить и…       – Ник, ты себя слышишь вообще? – девушка остановилась и удивленно уставилась на собеседника. – Ты пытаешься оправдывать меня! Серьёзно?!       – Да. Ты, конечно, сама решаешь, как поступать со своей жизнью... Просто, если я оказываюсь вовлечён в такую ситуацию, то хотелось бы быть подготовленным.       – К чему подготовленным? О, Господи! К чему подготовленным, Николас?! – Мария махала в воздухе руками, как заправская итальянка, всё её тело было напряжено, шок, ударивший ровно в голову, не позволял контролировать действия в полной мере. – Подготовленным к тому, что я трахалась с малолетним красавчиком из известной группы? Или к тому, что я тебя использовала? Или к тому, что мне понравилось и то, и другое?       – В тебе сейчас говорит обида. И злость, – мужчина произнес эти слова таким тоном, будто он был отцом, пытающимся наставить на путь истинный свою неразумную дочь-подростка, у которой шалят гормоны. – Я знаю тебя, Мария. Не надо говорить вещи, о которых потом будешь жалеть. Ты не такая.       – А какая я? Расскажи мне, папочка. Давай, научи! – девушка ударила открытыми ладонями по лацканам пиджака, словно вызывая противника на батл.       – Я слишком давно тебя знаю. Ты отличный специалист, ты добрая, милая. Ты моя подруга, в конце концов.       Мария резко сделала шаг вперёд, вынуждая Николаса прижаться своим идеальным пиджаком к пошарпанной уличной стене, которая наверняка измазала костюм пылью и уж точно изрядно помяла. Девушка посмотрела на губы мужчины, акцентированно закусив свою, прижалась к нему, расположив округлое бедро на уровне ширинки офисных брюк, ещё немного подалась вперёд и прошептала, слегка соприкасаясь ртом с мочкой уха:       – Подруга? – Николас тяжело задышал, его руки беспомощно висели по бокам, пальцы нервно теребили край пиджака. – Ты всегда будешь ждать от меня большего, а я всегда буду пользоваться твоей добротой. Вот так это работает, милый.       Мария оставила на вспыхнувшей подступившей краснотой шее мягкий поцелуй и пошла дальше вниз по улице как ни в чём не бывало. Коллега медлил. Сделав пару шагов, девушка глубоко вдохнула, наполняя лёгкие воздухом до предела, развернулась и продолжила:       – Я рада, что ты всё узнал. Это должно было случиться. И ты не знаешь меня. Ты не такая, – произнесла Мария, театрально понизив голос, чтобы Николас мог узнать в этой фразе себя. – Я та, которая отомстила бывшему, использовав влюбленного в неё по уши друга, а потом проснулась утром без единой капли сожаления в одной постели с незнакомым кучерявым красавчиком, удачно попавшимся под руку на выходе из ночного клуба!       Девушка резко развернулась и уверенно пошла вдоль поникших фасадов домов.       – Сегодня утром я говорил с Густавом. Через два дня я возвращаюсь в головной офис.       Мария сделала вид, что не услышала сказанного, продолжая чеканить шаг. Четыре долгих года она знала Николаса, четыре года она старалась быть с ним вежливой, не задевать его чувства, зная о его симпатии к ней, четыре года она пыталась быть ему подругой и только сейчас призналась не только ему, но и самой себе в том, насколько неправильными были их взаимоотношения. Можно ли было поставить точку мягко, заботливо, ласково? Можно. Но через сколько месяцев, недель – да кого этим обманешь – дней она снова стала бы тягостным многоточием? Грубость была единственным вариантом поставить точку окончательно и бесповоротно. И Мария это сделала.

***

      – Как же хорошо, что ты подарил мне нормальное большое зеркало. Ну как я тебе? – девушка крутилась в центре комнаты в своём любимом бледно-розовом платье.       – Ты прекрасна! – парень сидел, вальяжно развалившись на диване, и поднимал вверх большой палец руки. – Впрочем, как всегда.       – Да ладно тебе, – отмахнулась рукой Мария и пошла к кухонному гарнитуру, чтобы налить немного воды. – Я так пережи… Да где же этот чёртов стакан? Я так переживаю за сегодняшний вечер…       – Ты пре-крас-на, – послышался голос сзади.       В следующее мгновение девушка почувствовала, как тёплые пальцы скользят вниз по её бесстыдно открытому в этом платье позвоночнику. Пройдя весь путь целиком, они остановились на границе выреза, нежно поглаживая поясницу. Не успела Мария рвано выдохнуть, как почувствовала горячий язык на своей шее. Он повторял маршрут, проложенный пальцами, оставляя за собой влажную дорожку, которая приятно холодила спину. Как только язык дошёл до крестца, руки уступили ему место, обосновавшись на бёдрах. Стакан, так и оставшийся пустым, дребезжал в бесконтрольно непослушных пальцах.       – Лео, мы же опоздаем, – выдохнула девушка, понимая, что уверенные мужские руки разворачивают её спиной к гарнитуру. Парень поднял глаза и хитро улыбнулся, пальцы скользнули под платье, они точно знали, за какой шнурок нужно потянуть, чтобы трусики в ту же секунду оказались на полу. Его горячие губы продолжили своё прерванное путешествие по внутренней стороне бёдер.       – Ничего страшного, – прошептал сквозь загадочную улыбку парень и провёл языком совсем рядом с точкой нарастающего возбуждения, заставляя девушку чуть шире расставить ноги. Мария была послушной. Мягкие пальцы бережно отодвинули складки, открывая Лео доступ к слегка набухшему клитору. Он неспешно прислонился к нему губами, перемещая пальцы ближе ко входу. Плавным движением распределив смазку по всей поверхности, он наконец коснулся горячим языком клитора, заставляя девушку вздрогнуть. Каждый раз, какой бы ни была эта прелюдия по счёту, всегда без исключений это долгожданное прикосновение заставляло тело коротко подпрыгнуть в умелых мужских руках. Но был ещё один беспроигрышный вариант: палец Лео скользнул внутрь, плотно прислонившись к передней стенке. Тело девушки задребезжало, как небрежно поставленный минутой ранее на столешницу пустой стакан.       – Или всё-таки пойдём? – прошептал Лео, на секунду оторвавшись от увлекательного занятия. Ответом был лишь приглушённый сдержанный стон. Женская ладонь крепко сжала непослушные кудри.       – Мы же опоздаем, – второй палец оказался внутри, заставляя девушку сильнее схватиться за столешницу, чтобы сохранить пошатнувшееся равновесие.       – Нельзя заставлять людей ждать, – продолжал Лео. Его горячее дыхание сменялось плавными, но уверенными движениями языка. Пальцы вторили ему, нащупав наконец заветную слегка шершавую точку внутри.       – Может, мне остановиться? – прошептал парень, всё быстрее и быстрее двигая кончиками пальцев. По громким сбивчивым стонам он понимал, что ответа уже не дождётся. Когда развязка была близка, Лео резко встал, свободной рукой стянул с себя штаны и, вытащив пальцы, вошёл на полную длину. Мария спешно ухватилась за мужские плечи, чтобы не упасть, она понимала, что ещё пара отточенных движений и ей точно понадобится твёрдая опора. Оргазм накрыл с головой: искрящаяся пустота и безраздельное чувство счастья.       Сделав несколько коротких вдохов, девушка сползла вниз. Встав на колени, она ласково один раз провела языком по члену и сразу же взяла его в себя до упора. Её ногти остервенело впивались в мужские ягодицы, язык кружился в безумном танце вокруг головки, не выпуская член изо рта ни на секунду. Глухие стоны казались лучшей музыкой на свете. Мария наслаждалась процессом, то слегка отдаляясь, давай волю пальцам руки, шаловливо изучающим основание, то брала член в себя так глубоко, что слёзы невольно подступали к глазам. Сквозь закрытые веки она видела перед собой лицо со скульптурно вылепленными скулами и огонь почти чёрных накрашенных глаз. Девушка неистово насаживалась ртом на член, словно это поможет выбить из головы образ её личного демона, не дающего ей спокойно жить. Когда мужские стоны стали максимально громкими, Мария выпустила член изо рта, подняла наигранно невинный взор и спросила:       – Нельзя заставлять людей ждать. Может, мне остановиться?       – Мои друзья ждали знакомства с тобой месяц, смогут потерпеть ещё немного.       Девушка самодовольно улыбнулась, взяла разгоряченную влажную головку в рот и несколько раз быстро провела сжатой ладонью по всей длине. Дело сделано. Демон перед глазами исчез. Надолго ли?