Игрушка

- Босс, ваши отчеты, - Накахара Чуя поставил на тяжелый дубовый стол увесистую стопку бумаг, исписанных мелким подчерком. - Умереть будучи погребенным в горе бюрократических бумажек я еще не пытался, - раздался унылый голос. - И, оно как-то не вдохновляет. Встрепанный, перебинтованный шатен в строгом, черном костюме потыкал пальцем в стопку. Третью на столе. - Не мои проблемы, - сухо отозвался рыжеволосый, резко разворачиваясь в сторону двери, отчего полы черного пальто взметнулись подобно крыльям ворона. - Все еще злишься? - раздалось ему в спину сухое. - Уже два года как прошло. Ты даже смерть Мори мне спустил с рук, а ее до сих пор не простил... Тут нервы молодого Исполнителя сдали, и рука в черной перчатке с силой ударилась о стену: - Завались, мумифицированное ты чудовище! - рявкнул он. - Слышать ничего от тебя не желаю, сука! Девчонка тебе доверяла, а ты... - Пойдем погуляем, а? - весело отозвался на это Дазай. - Съеби, а? - прошипел почти жалобно. - Приказ Босса, - протянул капризно. - Блядь, - выплюнул рыжий сдаваясь. - Переодеться по гражданке, чтоб ооками не замели, - как ни в чем не бывало защебетал Босс, выскальзывая из кабинета в личные покои.

***

Высокий молодой мужчина, в светлом, бежевом плаще, стремительно шел по улицам, то и дело засматриваясь на симпатичных девушек. Темно-карие глаза весело сверкали, но синий камень галстука-боло ослеплял ярче его улыбки. Из-под ворота и манжет светлой, в косую полоску, рубашки виднелись свежие бинты. Рядом с ним шел хмурый рыжеволосый мужчина в светлой рубашке и брюках. Он бросал мрачные, злые взгляды на что-то весело насвистывающего спутника. Внезапно путь им перегородила гомонящая толпа. - Мальчик, что-то произошло? - высокий мужчина, споро выцепил школьника. - Детективы поймали шайку бандитов! - возбужденно замахал руками тот. - Но, кажется, кого-то ранили... - Какой хороший мальчик, - восхитился он, и больше не обращая ни на кого внимания начал протискиваться сквозь толпу. - Ну и нахер тебе сдалась эта шайка? - бухтел рыжий. - Они тут только воду мутили, местные "шестерки" только пальцем крутили, рассказывая про залетных долбоебов... - он осекся. Голубые глаза расширились в неверии. Посреди улицы, сверкая сигнальными огнями, полицейские споро упаковывали группу людей не самой приличной наружности в автозак, но его внимание привлекла небольшая светло-серая легковушка с открытой задней дверью, около которой стоял высокий мужчина в брючном костюме, состоящим из жилета и брюк. Темная рубашка оттеняла светлую ткань костюма. На шею была повязана узкая алая лента. Длинные, светлые волосы собраны в низкий хвост. Мужчина сердито сверкал очками, глядя на сидящую на сидении девушку, замотанную в одеяла по самые уши. Девушка, скорее девочка, лет шестнадцати. С седыми волосами. Виновато, хлопающая лиловыми глазами... - Как они умудрились уронить тебя в реку, а, мелкая? - Извините, - негромкий, ровный голос. - Я... немного оступилась... и меня толкнули. - Да-да, - процедил, копаясь в багажнике и перебирая неожиданно забитую доверху аптечку. - Так, вот, жаропонижающее, иммуностимулятор и витамин С, - высыпал ей в руку горсть таблеток, подавая небольшую бутылочку минералки. - Со мной все... - но ее перебили. - Молчать! Пить таблетки! И выздоравливать! - рявкнул мужчина, и продолжил уже тише. - Завтра я оформлю тебе отгул. Нечего таскать в офис заразу, - быстро застрочил в небольшом блокноте. - Со мной все в порядке, - пыталась протестовать девушка. - Мне отправить тебя в лазарет к доктору Йосано? - взглянул на нее исподлобья. Та быстро замахала головой, и, на всякий случай закрыла дверь. Мужчина сделав заметку в блокноте, сел на переднее сидение. Негромко зашуршал мотор. Спокойные лиловые глаза встретились с изумленными голубыми. Автомобиль бодро помчался куда-то вглубь увозя приникшую к стеклу девушку. - Хорошо погуляли, да? - раздался насмешливый голос Босса Портовой мафии. - Как...? - прохрипел рыжеволосый Исполнитель. Фукудзава Юкичи - директор Вооруженного детективного агентства внимательно, даже с некой долей настороженности, смотрел на лениво развалившегося на диванчике напротив перебинтованного юношу в черном костюме. Дазай Осаму. Исполнитель Поровой мафии. Правая рука нынешнего Босса - Мори Огая. Суицидальный маньяк и извращенец. Что такой человек делает в его кабинете? А в приемном покое безмолвно сидит пришедшая с ним девочка в черной водолазке и белых брюках. Мафиози небрежно бросил на стол папку. - Накаджима Атсуко. Четырнадцать лет. Сирота. В "грязи" и "мокрухе"не участвовала. Владеет рукопашным боем, ножевым боем и стрельба из пистолета... ну... на среднем уровне. Шесть попаданий в "яблочко" из десяти. - Зачем вы говорите это мне? - ровным голос спросил Фукудзава. - Затем, чтобы вы ее наняли. Повисло тяжелое молчание. - То есть, - медленно начал мужчина. - Вы хотите, чтобы я нанял потенциальную шпионку Портовой мафии? -Насчет этого не беспокойтесь, - отмахнулся шатен. - Она не будет связана с мафией. Здесь, - подбородком показал на папку. - Все документы на нее. Начиная со свидетельства о рождении, заканчивая аттестатом о среднем образовании, законченном заочно. Тут же и документы о эмансипации. - Ей четырнадцать, - заметил Фукудзава, но осекся при виде многозначительно вздернутой брови. - Понятно. Мафия. И все-таки, почему я должен принять этого ребенка на работу? - И отказаться от перспективного силовика? А если боитесь, что девчонка будет работать на меня, то зря - мафии выгодней работать с вами, чем с законниками. - Я не собираюсь.. - Или я ее убью, - буднично произнес Дазай. - У нее нет выбора. Больше нет. Мужчина в шоке уставился на совершенно спокойного мальчишку. Как он может говорить такое? Как можно просто взять и убить ребенка, столь покорно следующего за ним? Яростные, серые глаза смотрели прямо в пустые, почти черные, и там, в глубинах зрачков бывший телохранитель заметил пусть и легкую дымку, тень, истинных эмоций. - Я заберу ее, - наконец, выдохнул мужчина, и мафиози позволил себе легкую улыбку. Так они и вышли в приемную, где им навстречу одним слитным движением встала со стула обсуждаемая девочка. - Накаджима Атсуко, - голос шатена был холоден и сух. - Ты поступаешь в полное распоряжение Фукудзавы Юкичи, - короткий кивок в сторону безмолвно стоящего мужчины. - Надолго? - вырвалось тихое. - Навсегда, - Дазай резко развернулся, уходя. Но у дверей бросил через плечо. - Запомни, тебе больше некуда возвращаться. И Чуе совершено не обязательно знать, что он буквально сбежал из Агентства, не в силах даже обернуться и взглянуть на ребенка, которого воспитывал целых два года. Интересно, Ода чувствовал тоже самое к своим воспитанникам? Тогда понятно, почему он не захотел жить, после их смерти. Еще один счет, который Дазай выставит Мори перед тем, как перережет ему горло... Худая, мальчишеская фигура в черном сидела в ворохе порезанных девичьих платьев, хлестая из горла какой-то дешевый алкоголь. Остро заточенная кромка ножа не всегда попадала по ткани столь тщательно выбираемой одежды, с такой же легкостью рассекая и живую плоть, окрашивая все вокруг алой кровью. Влажные, багряные капли смешивались с разбитой косметикой, разбросанной по полу. Зеркала разбиты на мелкие осколки, часть которых застряла в рассаженных костяшках. А он хохотал. Громко, задыхаясь. Его колотила мелкая дрожь, но слез не было. Лишь засыхающие следы остались на лице, когда он закрыл его руками. И об этом тоже никто не должен знать.

***

Атсуко сидела за столом, в своей крохотной комнатке в общежитии Агентства. Прошло уже два года, с тех пор как ее выгнали из мафии. Тебе больше некуда возвращаться. Сердце привычно рвануло болью. Она пыталась. Честно пыталась забыть. Когда за Дазаем захлопнулась дверь, Атсуко перевела взгляд на спокойно стоящего рядом мужчину средних лет в юкате. Стально-серые глаза смотрели на нее с сочувствием. Но на лице вымуштрованной девочки не дрогнул ни один мускул. - Мое имя Накаджима Атсуко, - она вежливо поклонилась. - Прошу, позаботьтесь обо мне. - Добро пожаловать, - также спокойно отозвался тот. Он был похож на Оду... Горло перехватило. - И зачем нам мафиозная подстилка? - раздался желчный голос. Говорила черноволосая женщина в светлой рубашке и длинной темной юбке. Тонкие руки, затянутые в черные перчатки, нервно перебирали бумаги. Карие глаза смотрели мрачно, почти зло. Золотая бабочка в волосах, напоминала канзаши леди Коё. - Я никогда не работала на мафию, - ровным голосом произнесла Атсуко. - Я... - Помещение украшала, - женщина криво ухмыльнулась. - Именно так, - покорно склонила голову та. - Это не обсуждается, Йосано, - негромко произнес ее новый начальник. - Вы сами все слышали. Куникида, - обратился к длинноволосому блондину, настороженно взирающему за ситуацией. - Оформи документы, с этого дня Накаджима работает у нас. И подай запрос в общежитие. У тебя есть еще вещи? - спросил у девочки. - Только те, что на мне, - равнодушно отозвалась та, а женщина отчего-то нахмурилась, окидывая ее оценивающим взглядом. Фукудзава нахмурился, и открыл папку, как Атсуко понимала с ее документами, и облегченно выдохнул. - Я, думаю, это твое, - протянул ей карточку и запечатанный конверт с договором. - Благодарю, - приняла с коротким поклоном, впервые за много лет с трудом сдерживая слезы. Когда директор ушел, девочка негромко обратилась к активно что-то печатающему мужчине в очка. - Простите... Куникида-сэмпай? - Чего тебе? - хмуро отозвался тот. - Не подскажете, где здесь туалет? Худая девичья фигура в черной водолазке, сломанной куклой сидела у стены, выложенной кафелем. Ей было плевать даже на то, что на ней надеты белые брюки. А смысл? Теперь никого не волнует, как она выглядит... Светлые, лиловые глаза тупо смотрели в одну точку. Тебе больше некуда возвращаться. НЕКУДА. ВОЗВРАЩАТЬСЯ. Взгляд бессмысленно заскользил по раковинам, ища привычно разбросанные лезвия и ножи. Их не было. Она не в уютном убежище в покоях Исполнителя. А... Где? Где она сейчас? - Эй! - внезапно ее резко тряхнули за плечо, и девочка с трудом сфокусировала взгляд. Женщина из Агентства. Та, что ненавидит мафию. - Что с тобой? - нахмурилась. - Наркотики? Яд? - тонкие, но сильные руки быстро нашли пульс на запястье. Темные глаза всматривались в ее, пустые, кукольные. - Не похоже. Шок? Эй, я к тебе обращаюсь, что он с тобой сделал? - Просто выбросил, - уронила равнодушно. - Выбросил, - повторила сорвавшимся шепотом. Это слово, словно щелчок, проломило плотину нарисованных эмоций "Китти", и АТСУКО содрогнулась от беззвучных рыданий, согнулась в три погибели, вцепившись в чужие руки. - Вот так... - негромко отозвалась женщина. - Лучше поплачь, - ее голос звучал непривычно сочувствующе. Как... Как у... - Мори умеет ломать людей, - выдохнула тихо, и уставшие, темные глаза встретились с безумным, полным ужаса взглядом напротив. - Я знаю. Поэтому лучше забудь. И Атсуко забыла. Пока не увидела две знакомые фигуры в толпе зевак... Тихо вздохнув, девочка начала собираться.

***

К кладбищу не спеша шла седоволосая девушка в белом брючном костюме, состоящем из белых пиджака и брюк, к правой стороне черной безрукавки приколот ярко-красный бант. В руках у нее был объемный пакет. Она была здесь лишь однажды, но то посещение она запомнила по минутам... Две фигуры стоят у свежей могилы. Мужчина в черном плаще и женщина, почти девочка, в светлом сарафане. - Читай, - короткий приказ. - "Ода С.", - послушный тихий шепот. - Еще раз, - мужской голос зазвучал жестче. - "Ода С.", - девичий голос дрогнул. - Одасаку, - припечатал, а лиловые глаза распахнулись в неверии. Женская фигура пошатнулась, резко втянув в себя воздух. Две фигуры стоят у свежей могилы. И вкрадчивый шепот слышится в листве: - Покажи мне горе... Тонкая фигурка сгорбилась, а тонкие руки обхватили предплечья. - Покажи мне боль... Колени подогнулись, и девочка падает на землю задыхаясь. - Покажи мне отчаяние... Бледные, бескровные губы распахнулись в немом крике, а белые пальцы зарылись в рыхлую еще землю. - Вот и попрощались... - мужчина закурил. У потемневшего от времени камня, с вырезанным на ним "Ода С." спиной к ней сидел мужчина в светлом, бежевом плаще. Из-за камня торчали лишь темные, каштановые волосы. В перебинтованных руках он держал пустую бутылку алкоголя. Девушка, не спеша стянула белые митенки, достала из пакета тряпку и бутылочку воды и, словно не замечая посетителя, начала отмывать надгробный памятник от пыли, грязи и паутины. После из пакета был выужена небольшая подставка, на которую тут же водрузились палочки для благовоний. Щелчок, и светлый дымок взвился в небо. - Закурить найдется? - раздался хриплый голос, и перед ней помахали рукой с зажатой в ней сигаретой. - Разумеется. Темные, пустые глаза встретились со безмятежными лиловыми. Длинные, сильные пальцы запутались в длинных седых волосах, притягивая ближе. - Ты не должна была сюда приходить, - выдохнул ей в лицо ядовитый дым. - Я просто пришла навестить дядюшку. А вы? Ответом ей было лишь насмешливое хмыканье. - Я убил его, - вдруг произнес он, после продолжительного молчания. - Мори. Перерезал ему глотку. Теперь приходится пахать за него, - скривился. - Козлина, даже после его смерти никакого покоя, - заныл. - А я так хотел разделить смерть с какой-нибудь красивой леди... - Если надоест искать, скажите мне, - раздался спокойный голос. - Красивую не обещаю, но... - горько ухмыльнулась, - хоть какая-то компания. - Не дождешься. Двое сидели у могильного камня. Мужчина, сломанный настолько, что осколки, держатся на одном честном слове, стоящий одной ногой в могиле. И девочка, притворяющаяся куклой. Или кукла притворяющаяся живой девочкой?