Не одинокая ночь

Сиель осторожно оперся острой коленкой о чужую, не слишком мягкую кровать, прислушиваясь к звуку размеренного дыхания спящего на ней. Нет, не человека. Теперь граф Фантомхайв знал лучше всех, что на самом деле демоны спят. Редко, но от того не менее крепко. Он уже научился ловить такие моменты, когда его дворецкий был не то чтобы открыт и беззащитен, но вполне отрешен от мира. В такие ночи на Сиеля часто накатывало чувство одиночества, безысходности, и он, нещадно давя свою гордость, приходил в эту комнатушку, в самом заброшенном уголке особняка, аккуратно устраивался на односпальной кровати, прижимаясь к холодному боку личного демона, в чьих руках теплилась вся его жизнь. Парадоксально, но ближе у мальчишки никого не было. Вот и сейчас он медленно, стараясь не дышать слишком шумно, опустился на практически не смятую, кипельно-белую льняную простынь, под легкое, совершенно не греющее лоскутное одеяло. Только вот тело, лежащее под ним, оказалось не холодным, как обычно в период сна, а теплым и ...живым. Паренек даже не успел удивиться, когда его резко подмяли, сдавив кисти рук по обе стороны от головы, только широко распахнул глаза, сверкнув печатью во тьме комнаты. - Господин затеял какую-то новую игру? - ехидная усмешка озарила аристократичное лицо дворецкого, гася красные блики в его глазах. - Может, вы поделитесь правилами? Или мне, как обычно, догадаться самому? - Отпусти меня, Себастьян, - прищурившись, твердо заявил граф, - я не веду никаких игр. - Хм, так значит и в моей постели вы оказались совершенно случайно, - демон приблизил свое лицо и почти что ласково прошептал в краснеющее ухо парня под собой, - да к тому же, далеко не в первый раз. Сиель злобно скосил взгляд, пытаясь разглядеть нечитаемое выражение лица, существа, вжимающего его в твердый матрас. - Я, кажется, ясно сказал, что бы ты меня отпустил. - паренек взбрыкнул, тщетно попытавшись скинуть с себя тяжелое тело. На что Себастьян лишь шире растянулся в улыбке и, внезапно и для себя и для графа, впился в его губы грубым поцелуем, сминая всякое сопротивление, не давая наполнить легкие кислородом. Юноша задергался сильнее, стараясь хотя бы отвернуться в сторону, но избавиться от чужих губ ему не дали. Перехватив оба узких запястья одной рукой, другой Себастьян зарылся в мягкие иссиня-черные пряди на затылке, прижимая голову Сиеля еще ближе и углубляя поцелуй. Это было ново, странно, но отнюдь не неприятно. Знание, что он может остановить все в любую секунду грело изнутри, подбивая на дальнейший эксперимент. Не смотря на напор со стороны демона, чувство власти не покидало, и единственный приказ, который бы сейчас мог отдать Сиель, был бы - "Не останавливайся". Почувствовав, что мальчишка перестал вырываться и даже расслабился, Себатьян сбавил обороты, набрав в грудь воздуха, он дал отдышаться и Сиелю, и, уловив торжествующий шальной взгляд помутневших фиалковых глаз, снова припал к влажным припухшим губам, нежно их посасывая и облизывая. Легкая ласка переросла в страстное сплетение языков, столкновение губ и рук на чужой разгоряченной коже. Все эти действия выбивали из колеи чувства и ощущения юного графа, особенно когда жаркие ладони пересчитывали выпирающие ребра под задранной до шеи ночной рубашкой, оглаживали бока и бедра, заставляя давиться постыдными стонами, а собственные руки уже стягивали ненужные куски ткани с широких плеч. - Хороший дворецкий всегда угадывает, что нужно его хозяину. - голос Себастьяна, слегка охрипший и самодовольный, сыграл роль катализатора желаний молодого лорда. - Хороший хозяин всегда поощряет своих слуг. - Не преминул съязвить Сиель, тут же вздрагивая от резкого движения, которым Себастьян впечатал его лицом в подушку. Тот недовольно взбрыкнул, желая перевернуться обратно, хотя, даже спиной к демону, он чувствовал себя в полной безопасности, но тут же передумал, почувствовав влажные губы на своей пояснице, слегка посасывающие чувствительную кожу позвоночника. Прикосновения прожигали и плавили, кажется, саму проданную душу, заставляя сжимать простынь в руках и зубы на наволочке. Все тело непроизвольно трясло и выгибало, хотелось больше, ярче, сильнее. Чужие руки приподняли бедра, заставив прогнуться мальчишку в спине и оттопырить аппетитную попку, горячие ладони легли на ягодицы, раздвигая их, и Сиель захлебнулся громким стоном, ощущая как что-то шершаво-скользкое вжимается в его сфинктер. Возбужденный член требовал внимания и подросток потянулся к нему, горя желанием удовлетворить себя. Чувство собственной пульсирующей плоти прошибло мозг стоном удовольствия, потонувшем в закушенной подушке. На что Себастьян лишь довольно прищурился, протолкнув кончик языка между дрожащими стенками ануса. Тщательно вылизывая и смачивая слюной каждую розовую складочку, он добавил к языку указательный палец, массируя хаотично сжимающиеся внутренние мышцы. Сиель беспрерывно стонал в полный голос, когда уже три пальца с хлюпаньем вдалбливась в его проход, а язык чертил замысловатые узоры на его ягодицах и хрупкой спине. Он лишь что-то жалобно пробормотал, когда терзающие его пальцы покинули тело, а самого его перевернули обратно лицом к лицу демона. Себастьян медленно, в стиле самых извращенных пыток, провел руками по внутренней стороне дрожащих бледных бедер, покрывая засосами и легкими укусами шею мальчишки, опускаясь ниже и сжимая губами маленькие розовые соски, возбужденно торчащие и совсем еще по-детски мягкие. Сиеля буквально подбросило вверх от остроты ощущений и, чтобы совсем в них не потеряться, он впутал пальцы в густые черные волосы своего дворецкого, дернув вверх за шелковистые пряди, втягивая в медленный влажный поцелуй. Демон отвечал с присущей ему педантичностью, тщательно исследуя каждый уголок горячего рта господина, жадно ощупывая тонкое тело под собой. Прервав поцелуй и слегка отстранившись, Себастьян приподнял стройные ножки графа под коленями и широко раздвинул, залюбовавшись зрелищем разметавшегося, покрасневшего, в капельках испарины, мечущегося в агонии возбуждения юноши. Не желая больше сдерживать в узде собственное тело, демон осторожно втиснул головку своего до предела эрегированного члена в узкое кольцо напряженных мышц и, не останавливаясь, плавно, одним цельным движением вошел в Сиеля сразу до конца, прерывисто выдохнув. Тот закусил губу, сдерживая накатившие слезы и попытался слезть с раздирающей его горячей плоти, но сильные руки только крепче притянули за поясницу, вырвав хриплый крик боли из груди подростка. Подождав, пока Сиель притерпится и более-менее расслабиться, Себастьян бережно двинулся назад, практически выйдя из нервно дышащего графа, и, изменив угол резко вошел, задев простату. Тот снова громко вскрикнул, теперь уже от смеси обуревающих его противоречивых чувств, и когда дворецкий снова двинулся назад, мальчишка со стоном подался навстречу, снимая все запреты и отбрасывая осторожность. Большего Себастьяну и не требовалось. Он начал резко, с рычанием, исказившим его бесстрастное лицо, вталкиваться в горячее податливое тело, извивающееся в его объятьях. Движения ускорялись и демон закинул худые ноги себе на плечи, буквально сложив пополам Сиеля, не давая ему двинуться, вколачиваясь в рваном ритме в узкую задницу, блестевшую от слюны и смазки. Хрупкое мальчишеское тело еле выдерживало заданный темп, оставаясь на самом краю сознания. Сиель скользил руками по взмокшей спине Себастьяна, охрипло выстанывая неразборчивые слова, дрожа от волн удовольствия, прокатывающихся от пяток и накрывающих с головой, покорно принимая в себя чужой член, дарующий просто небывалое наслаждение. Наконец, тяжелая огненная пружина внизу живота лопнула, выплескиваясь белесой жидкостью на грудь и впалый живот подростка, растекаясь внутри и скатываясь горячими каплями вниз по бедрам. Тяжело дыша, Себастьян осторожно снял с плеч тонкие ноги и опустился на кровать подле своего господина, властно прижав того к груди. Сиель не возражал, накрыв их одеялом и прижался сильнее к своему ,теперь уже любовнику, закинув ногу ему на бедро. Оказывается, спать с теплым Себастьяном гораздо лучше, чем с его холодным, забывшимся сном, телом.