Одиночная миссия Чуи

На их домашнем столе Накахара смотрится настолько изящно, что Дазай уже чувствует, как кровь течет из его носа. Голый, привязанный веревками Осаму к ножкам стола, Чуя недовольно ворчал, будучи красным до ушей. Нет уж, в этот раз пусть не выделывается, они оба знают, как Чуя давно хотел быть трахнутым на их столе. Правда Дазай выбрал самый неожиданный случай. Задница рыжеволосого, покрытая редкими веснушками, покоится чуть ниже стола — на приставленном рядом стуле. Чуя тяжело дышит и трётся локтями о твердую поверхность. Он чувствует на себе тяжёлый взгляд Дазая, который явно сегодня рассчитывал на долгие игрища. Длинная белая рубашка, растегнутая полностью и открывающая вид на частично перебинтованную грудь Осаму, слегка заметна в поле зрения пылающих голубых глаз. Накахара только делал вид, что недоволен своим положением. Тем временем Дазай в рубахе, закатанной до локтей, и уже приспущенных джинсах обходит связанного парня. — Ты сегодня ещё прекрасней, чем обычно, — по ягодице Чуи проходятся два пальца, а после и сжимают полностью. Тут же по комнате разносится шлепок и тихое шипение Накахары. На бледной коже сразу же виднеется слабый розовый отпечаток, и Чуя вздрагивает. Дазай по-собственнически с пошлой ухмылкой мацает уже и вторую ягодицу и делает ещё пару шлепков. — Ах... — вырывается наконец с губ Чуи, а на лице Дазая появляется ещё более нетерпеливая улыбка, больше похожая на оскал. Ему хотелось взять Чую сейчас, грубо, без нежностей, хотелось вдавить в этот стол и выжигать свою любовь внутри него всю ночь без остановки... Однако же именно сегодня он хотел сначала извести свою рыжую бестию... А все вышеперечисленное последует за этим. Дазай на секунду отходит к тумбочке, где уже лежали игрушки на сегодняшний вечер. Дазай не был страстным любителем вибраторов и кляпов, но поэкспериментировать со своим чудом на столе был вовсе не против. И Чуя, который за то время, что Осаму выдавливал себе смазку на пальцы, тоже был не против... Свободно висячий его член содрагался от пошлых мыслей в рыжей голове, а каждый ранее шлепок только заставлял его твердеть, подниматься и истекать естественной смазкой. Дазай возвращается, вновь, уже намного сильнее, бьёт по краснеющей заднице пассии, и после медленно погружает в его горячую дырочку. Из рыжика выходит тихий нежный стон, больше похожий на жалобный писк. Осаму смотрит на это юное чудо и погружает палец глубже, растягивая хоть и не девственные стеночки, но до ужаса узкие... Для Дазая его младший напарник — самый сладкий плод, который только может быть... Чуя чувствует, как уже два пальца шатена продолжают его уже не так нежно растягивать, как вдруг исчезают... Накахара думал, что Дазай его просто грубо оттрахает за плохо выполненную миссию, однако когда он почувствовал внутри себя что-то холодное и продолговатое, мысли сразу улетучились, и Чуя вскрикнул. — Тише, солнце, — нежно шепчет на ухо его искуситель. В руках Дазая большая черная пробка с длиннющим резиновым хвостом. Медленно, наслаждаясь протяжными стонами и всхлипами, Осаму погружает пробку внутрь Чуи, чуть давит пальцем, чтобы та совсем скрылась внутри. Теперь Накахара чувствовал в себе кусок пластика, когда так хотелось мокрый горячий член Дазая... Осаму снова начинает пороть парня на столе, быстро опускает тяжёлую ладонь на его ягодицы раз за разом, которые уже все красные до ужаса... Задница Чуи горит, он уже не сдерживает стоны и жалобно хнычет от такого наказания своего старшего напарника-тактика. Он дёргается, пробка внутри вдруг задевает бугорок нервов, и юноша рыпается, знает, что это только раззадорит шатена... — Выводишь меня, — заключает холодно Дазай, обходит Чую и встаёт сзади, видя красную задницу, — нравится терпеть унижение, да, мой сладкий мазохист? — хвост пробки берется в руку и начинает ритмично дёргаться. Ротик Чуи открывается и издает те самые звуки, от которых Дазай рычит, а его член в штанах стоит колом... Но он терпит... Но это не вызовет жалости у мафиози, так что шлепки сыпятся один за одним. — Ах, ах... — стонет голубоглазый и пытается двинуться, но его напарник связал его крепче некуда. — Так это только начало, — с улыбкой говорит Осаму и вновь дёргает хвост пробки. Когда на заднице Чуи уже не осталось живого места, Дазай взял с тумбы деревянную дощечку, специально купленную в секс-шопе для наказания своего мальчика. Она бьёт намного больнее, так что еще несколько минут Накахара роняет слезы от порки на край стола. Можно было бы подумать, что его и правда насилует напарник, что старше на 2 года, только вот стоящий колом член рыжика говорил об обратном. Орган Дазая тоже ноет и сочится смазкой, и в его темной голове появляется мысль исправить это. Он подходит к лицу Чуи, хватает за подбородок и смотрит в мокрые глаза. — Отличная игра, — говорит он и гладит юношу по щеке, — ты просто прелесть. Сделаешь мне приятно, солнце? — улыбается он. Рука Дазая все ещё лупит рыжеволосого, и тот не может ничего ответить. Чуя надрывно стонет, когда Осаму бьет его по местам, где уже красные пятна от ударов. Шатен спускает джинсы с боксерами и наконец освобождает мокрый красный и, без преувеличения, огромный член. — Знаешь, что делать?~ — мило спросил он. Опыта в минете у Чуи в 16 лет не было, он только отдавался Дазаю в постели и позволял себя иметь, вжимая запястья в подушку. В голубых глазах мелькает страх перед видом горячего члена. Осаму вновь шлепает его, а после берет свой член и пихает его в ротик рыжего. Чуя прикрывает глаза и покорно принимает орган шатена. Головка упирается в горло, и он закашливается, тем самым задевая зубами чувствительную плоть. Дазай недовольно шипит, но понимает, что его партнёр еще слишком юн, чтобы иметь опыт ещё и в минете. Он терпит, рукой уже гладит алые ягодицы и начинает слегка давить на его затылок другой ладонью. — Давай, Чуя, я же вижу, что тебе нравится, — говорит он и начинает набирать темп. Чуе и правда нравится, только из-за сразу быстрого темпа он не успевает ублажать член языком. Осаму это видит, поэтому вскоре начинает медленно и мучительно скользить в ротике парнишки, а рыжик мило и неумело обхаживает чувствительную уретру и уздечку. Дазай убирает руку с рыжих волос и заставляет напарника выпустить член изо рта. Чуя вопросительно глядит на Осаму, а тот лишь ухмыляется. Руками он скользит по мускулистому телу Накахары от задницы к подкачанным плечам и после вновь резко насаживает Чую на член, уже сам откровенно трахая его в рот. Рыжик приглушённо стонет, на глазах появляются слезы, но Дазай этого не замечает. Он здесь затем, чтобы подчинить, наказать и дать запомнить, как делать нельзя. Ритмично двигая бедрами, Осаму заставляет взять Чую до упора, пока тот не уткнется носом в его начисто выбритый лобок. Вновь давит на затылок, сам весь мокрый рвано дышит и рычит. Пару секунд так помучав юношу, вновь разрешает выпустить член, а сам пока показательно трясет им, как бы намекая, что это ещё не конец. Тот весь краснеет от своего положения и от того, что его трахает в рот собственный напарник. Человек, к которому Чуя чувствовал тепло, а Дазай тщательно это тепло уберегал... В обычной жизни дома они были очень спокойной парой, вместе пили чай, курили... На миссиях без слов понимали друг друга и безжалостно вырезали врагов... А вот в постели или, как сейчас, на столе, Дазай мог по полной программе отыметь Чую, который на это время поддавался игре и не ломал Осаму ребра. Чуя трётся носом и губами и ствол и уже не терпит насадиться на него и, желательно, узкой дырочкой, а не ртом. Осаму берет член за основание и бьёт пару раз по щеке рыжеволосого, зная, как тот покраснеет от такого разврата. — Давай, бери в рот, сученька, ничего твое горло не стоит, как и задница. От таких речей член Накахары содрагается в сухом оргазме, однако излиться он не может... Про его кинк на унижения Дазай узнал совсем недавно и теперь активно им пользовался. Чуя берет в рот, его снова грубо имеют, а когда Дазай с удовлетворённым рыком кончает, то смотрит строго на свою пассию. — Глотай, — приказывает он и вновь шлёпает рыжего по ягодицам, отчего тот болезненно стонет и глотает горячую сперму напарника до последней капли, а после показывает чистый язык. — Хороший мальчик~ — хвалит шатен и обходит Чую. Задница его вся была в синяках и алых пятнах, которые явно теперь пройдут не скоро. Чуя знал, какое у Дазая наказание, так что пусть потом не жалуется. Осаму не позволил бы Накахаре рисковать собой на одиночной миссии, даже если Мори отдал такой приказ. Дазай любуется отлично выпоренным подростком и удовлетворённо улыбается. — Что же, Чуя, я надеюсь, ты усвоил урок, — сказал он, подбоченившись. — Д-да... — отвечает сбивчиво тот и смотрит на Дазая. По губам Осаму расползается спокойная улыбка. Чуя ещё просто не понимает, что так он беспокоится о его жизни и безопасности в мафии. Молча Дазай вытаскивает пробку из Чуи под его облегченный вздох, а после начинает развязывать его ноги. Он достаточно вытерпел, теперь пора и приласкать это рыжее чудо. Пробка убирается на тумбочку, а когда Чуя вновь может двигаться, Осаму помогает ему лечь на спину на стол. Дазай укладывает Накахару и снова уже не связывает. Чуя устало улыбается и сразу тянется за поцелуем. Шатен теперь уже не отказывает и нежно целует его губы, скользит руками по подтянутому телу и чуть задевает соски, ведь знает, что у этого извращенного парня они до ужаса чувствительные. Чуя довольно стонет и двигается ближе к краю стола, чтобы его любимому было удобнее. Теперь они уже не любители жёсткого БДСМ, совсем наоборот. Дазай заправляет волосы за ушко Чуи и пока слезает со стола, вновь спуская джинсы. Чуя раздвигает ноги без всякого стыда, Дазай смотрит на лишь слегка растянутую дырочку, берет смазку, смазывает свой член и приставляет ко входу Накахары. Чуя не стесняется стонать при своем любимом, откидывать голову... Его руки было тянутся к торсу Осаму, но тот сразу перехватывает его запястья и вжимает в стол. — Тебе лучше отдаться мне полностью, солнце. Дазай медленно, но верно входит полностью в своего напарника, а тот тяжело дышит, рыпается, но последующие нарастающие толчки заставляют перестать сопротивляться и отдаться в руки этому искусителю. Осаму балдеет от узости подростка, прикрывает глаза и томно вздыхает, вбиваясь все грубее и быстрее, однако Чуя совсем не против такого подчинения. Ему до ужаса приятно, когда бедра шатена касаются его... — Дазай... — выстанывает он имя любимого и обвивает ногами талию мафиози. Вскоре мимолётная нежность переросла обратно в грязный, но полный любви секс. Дазай с улыбкой порыкивал и без остановки двигался внутри Чуи, однако и не забывал про рыжего — его юношеский член уже стоял колом, так что Осаму стал в такт надрачивать своим толчкам. В этот вечер он точно преподал отличный урок своему напарнику. — Дазай, я сейчас... — вскрикивает Чуя, и Дазай с улыбкой нежно целует его ключицу, на секунду замедляя темп. — Давай вместе, — шепнул он и вновь стал вбиваться в подкачанное тело подростка... С губ Накахары срывается громкий стон, и он изливается в руку Дазая, а тот наполняет дырочку Чуи до краев... Чуя всегда такой милый и уставший после секса... Он распластался на столе и тихо дышал с пульсирующей дырочкой, которая была вся в сперме... Дазай поднимает напарника и несёт на руках в ванную, где они определенно повторят все произошедшее, только куда нежнее...