Сучка

      Юра прожил в Бикон Хиллс всего неделю, но уже дико устал от постоянной болтовни Стайлза, вечно злого Дерека, недовольного тем фактом, что попаданец живёт у них, а главное, от бесконечных и безрезультатных попыток вернуться домой. О Тео он вспоминал всё чаще и чаще, но под бдительным взором Стилински не решился даже на пару сообщений. Так что утро понедельника, в которое надзиратель свалил на учебу, Николаенко воспринял с истинным облегчением. И, проследив за уходящим на работу Дереком, он быстренько набрал заветный номер. – Созрел наконец, найдёныш? – хриплый голос собеседника сразу напомнил певцу его запах и улыбку. – Мне сейчас немного не до тебя, солнце. Слишком много дел накопилось. – Я хотел позвонить раньше, но Стайлз... – Юра осёкся, заметив, что начал оправдываться, – В общем, перезвони как освободишься, а лучше напиши. – Закончил попадашка, стараясь не выдать своего огорчения.       Тео в данный момент совершенно не упёрся неожиданный протеже – он только-только нашёл местоположение бункера Чумных докторов и как раз собирался его проверить. Видите ли, он недавно вернулся из мертвых и обратно ему ну очень не хотелось. А те самые доктора, ещё до своего уничтожения, зажали от химеры одну необходимую вещь – ни много, ни мало – его сердечко, заботливо уложенное в деревянную шкатулку с бархатной обивкой. Отсутствие сердца, к сожалению, в разы уменьшало шансы Райкена прожить долгую и счастливую жизнь, но заметное огорчение в интонациях подопечного заставило напрячься – неожиданно свалившийся прямо на голову Николаенко являлся теперь планом Б. Так что, недолго думая, Тео все-таки набрал его снова. – Так, найдёныш, у меня очень мало времени, а ещё больше дел, так что предлагаю один раз. Видишь ли, в этом прекрасном городе когда-то жила группа ученых, они зажмотили мне одну шкатулку. И сейчас я собираюсь сходить за ней в один из их бункеров. Ты со мной? – Конечно – ошалевший от радости Юра даже не подумал задавать вопросы – Где встречаемся? – Я смотрю, ты уже хорошо ориентируешься в городе? – насмешку в голосе химеры услышал бы даже глухой. – Да нет, наверное – растерялся Николаенко. – Я зайду за тобой, солнце – перебил его Тео – Будь готов через 15 минут.       Спустя полчаса подельники бодро шагали по лесу, ни на минуту не замолкая. Тео очень умело расспрашивал собеседника и анализировал. – Так, говоришь, там абсолютно нет омег, как же вы тогда размножаетесь? – Понимаешь, вместо них у нас есть женщины. Это тоже другой пол, однако с большими отличиями по внешнему виду. Они тёплые, мягкие и приятные. – На этом моменте Юра немного взгрустнул, но быстро вспомнил, как сильно его тянет к идущему рядом альфе и снова залился соловьём, рассказывая обо всём, что окружало его в родном мире. Мир Николаенко нравился Тео всё больше и больше. Однако он осознавал, что всё так просто, радужно и весело в том мире, поэтому аккуратно попытался разведать о наличии военных конфликтов. Но тут его ждал облом – Юра слышал, что кто-то с кем-то где-то воюет, но сам этим ни разу не интересовался. Поэтому химере только и оставалось довольствоваться видением мира этого недотёпы. Вход в бункер обнаружился под корнями Неметона замаскированным на совесть, так что ребятам пришлось потрудиться, чтобы найти его и попасть внутрь. Тео щёлкнул светом, но темнота не рассеялась, пришлось включать фонари. Добравшись до генератора, химера с сожалением констатировал его смерть. – Не ной, что я тебя сюда привёл. Помни, ты сам напросился. – Тео сразу решил расставить точки над i, но, обернувшись, понял, что все его увещевания были не нужны. Глаза Юры горели исследовательским восторгом, он с упоением разглядывал ничем не примечательный с точки зрения химеры бункер. К сожалению, Тео сразу понял, что его сердца здесь нет, за столько лет поисков он научился чувствовать, когда находился со своей бывшей частью хотя бы на расстоянии 100 миль, или, если та была где-то спрятана, то в одном помещении с ней. И здесь он её не чувствовал. Но Юра так восторженно всё разглядывал, что даже химера не смог сказать, что здесь отсутствует то, за чем они пришли. Чувствуя себя так, будто спускает с поводка нетерпеливую собаку, он неожиданно даже для самого себя предложил Юре осмотреться. И тут же поморщился, услышав от парня: – Надеюсь, здесь мы точно найдём, что тебе нужно. – Надежда умирает последней, – хмуро пробормотал себе под нос Тео, но произносить сие хоть немного громче не захотел, чтобы не портить Юре азарт. А Юра стал практически бегать по бункеру, засовывая нос в настолько тёмные углы, что Тео почти его зауважал, потому что сам бы туда лезть стал в последнюю очередь. Но у этого безбашенного попаданца, казалось, была совершенно обратная стратегия, сначала пошарить по стрёмным местам, а потом уже выйти на свет. Выйти на свет... С трофеем! Тео на всякий случай не поверил своим глазам, увидев в руках немного растерянного Николаенко какой-то свёрток, но потом всё стало на свои места. Юра развернул вещь, и оказалось, что это была стилизованная под старину карта с расположением другого бункера. Дрожащими руками (пытаясь изо всех сил скрыть тремор от Николаенко, чтобы тот не понял, что именно нашёл) Тео аккуратно взял карту и внимательно изучил предложенный маршрут. Десятое чувство вопило, что он уже на финишном пути к своему драгоценному сердечку. Сразу изменив своё отношение к надоеде, Тео ободряюще похлопал парня по плечу, а потом даже вовлёк того в лёгкие объятия. В Бикон-Хиллс возвратились оба в приподнятом настроении.

***

*** Как было бы хорошо, умей наш недотёпа отключать своё любопытство хотя бы на время. Почти бесполезная с точки зрения самого владельца способность Юры запоминать разные рисунки в этот раз сыграла с ним злую шутку, потому что ему было ну очень любопытно, куда ведёт маршрут, проложенный на той карте. Чего только Юра не делал, даже пытался воспользоваться народной мудростью "утро вечера мудрёнее", но после совершенно здорового сна с совершенно нездоровым на взгляд Николаенко сновидением, в котором Тео играл не последнюю роль, парень понял, что любопытству всё равно, и дело только в сроках - сожрёт оно тебя завтра или сейчас. Поэтому, чтобы не драконить в себе зверя, а ещё потому, что Тео ему ничего никак не объяснил, спрашивать совета наш дурачок полез к Стайлзу и Дереку. Которые очень подозрительно отреагировали на известие, что Тео без сердца не жить. Вместо того, чтобы как все порядочные люди удивиться и/или возмутиться действием злых докторов, ставящих эксперименты над бедным химерой, они начали всерьёз обсуждать, насколько опаснее станет чудовище, если у него будет жизненно важный орган. Юра уже и не рад был, что спросил у них совета, однако, обсудив этот вопрос между собой, парочка всё же озвучила Юре итоги раздумий: – Твой ненаглядный явно от тебя скрыл огромный пласт информации, но раз уж он тебе так нравится, то можешь нарисовать эту карту и мы пойдём посмотрим, что там такого интересного. Вдруг ты сможешь то, что не удавалось пока никому, преподнесёшь сердечко на блюдечке с голубой – Дерек на этом слове отчётливо хрюкнул – каёмочкой своей зазнобе. Юру могло грызть что угодно, но никак не то, чего у него никогда не было – мораль и совесть обходили его десятой дорогой, так что, не испытывая даже фантомных угрызений он, вооружившись лозунгом "Тео будет лучше" и нарисованной по памяти картой, вместе со своими вечными проводниками пошли покорять очередной, как оказалось, бункер. Юра сразу ощутил разницу между Тео и Стереком. Если первый абсолютно спокойно ждал, пока неугомонный попадашка высунет нос из очередного тёмного угла, чисто издалека страхуя, то Стайлз сначала сам обследовал каждое подозрительное место, а затем уже пускал туда Николаенко. Правда, непонятно, зачем, поскольку любопытство обоих парней было примерно равным, и то, что вдруг каким-то невероятным образом смогло ускользнуть от пронырливого взгляда Стайлза вряд ли заметил бы Юра. Однако искомое долго не скрывалось, и лезть в неудобную тёмную щель за ним не пришлось. За очередным поворотом героям-поисковикам открылся просторный и пустой зал, в самой середине которого, переливаясь ярко-красным светом, крутилось и пульсировало человеческое сердце. И пока Стайлз и Дерек о чём-то переговаривались у входа, Юра, внутренне обливаясь холодным потом, подошёл к нему, чтобы внимательно рассмотреть. – Юра, я думаю, Тео будет приятнее, если мы подготовим ему сюрприз. – От внезапно налетевшего сзади Стилински Юра на мгновение дезориентировался, что позволило Стайлзу оперативно оттеснить парня обратно ко входу. – И пусть он думает, что ты сам всё сделал, лады? А то нас он не очень любит. – Да, возможно, но я должен... – Юрий осёкся на полуслове, заметив, что красное сияние внезапно исчезло – Подожди, а где сердце? – Похоже, сердцу этот мир надоел, и оно переместилось в другой. Периодически, насколько я слышал, такое с ним бывает. – грубый, без капли сожаления, голос Дерека ворвался в сознание как разорвавшаяся бомба. –Не переживай, Юрий, ты сделал всё, что было в твоих силах. – И что же теперь делать? – Николаенко растерялся. – Давай возвратимся домой и вместе поломаем голову над ситуацией. Думаю, нам удастся найти какой-то выход – гораздо более доброжелательно проговорил Стайлз, обнимая Юру за плечи. – От того, что мы будем топтаться тут и паниковать, никому не станет легче! – Хорошо – Юра позволил увести себя из бункера, лишь краем глаза заметив, как Дерек кладет небольшую шкатулку в сумку Стилински.       Возвратившись домой Дерек очень шустро для себя обычного убежал куда-то наверх, а Стайлз повёл удручённого неудачей Юру пить успокаивающий чай. Уже после третьего глотка парня начало клонить в сон, а после половины кружки он и вовсе вырубился, уже не слыша, как Стайлз кузнечиком прыгал вокруг Дерека с Юрой на руках, пока тот нёс его в его комнату. – Прости, друг, но так надо – виновато пробормотал Стилински, удобней укладывая Юру на кровати. – Я не хотел, но ты не оставил нам другого выбора – прошептал он снова, набирая номер Скотта.