О твоей причёске все мечтают

Иван Дорн — Самая любимая музыка С какой целью люди идут в клуб? Наверное каждый задавал себе этот вопрос хотя бы раз. В основном все считают, что это место полное энергии, драйва и танцев, другие ищут в клубе человека, которому в пьяном порыве можно излить свою настрадавшуюся душу. Обычно спасательным кругом для таких бедолаг был бармен. Он терпеливо выслушивал посетителей клуба, размеренно натирая чистые бокалы полотенцем, в то время как уже почти лежащий человек напротив просил очередную стопку водки. Бармен это своего рода бесплатный психолог, которому можно рассказать о своих проблемах и на утро уже не помнить, как его зовут. Однако тебе так или иначе становится лучше после выплеснутой в лоб информации, которой ты его одариваешь. В этот вечер около бара скопилась толпа народа. Все эти люди потенциально хотели получить себе совет от бармена в ночном клубе. Максим Лавров сидел на высоком барном стуле, опираясь на стеклянную поверхность холодной стойки, ожидая свой стакан с виски. Колы там конечно было больше, но когда ты в клубе, даже простой лимонад будто разогревает твою кровь до предела, так что уже и не важно, что в стакане, лимонад или лимонад разбавленный дешевым виски. Бармен разлил горячительную жидкость в стакан и на автомате поставил перед гостем и живо принялся выполнять следующие заказы, но Максу нужно было просто высказаться кому-то о своём завтрашнем дне. Обычно он не был таким волнительным и всегда шел вперёд ни смотря ни на что, но сегодня был иной случай. Клод Моне — один из лучших ресторанов Москвы. Место, где работают самые высококлассные повара. В этом ресторане обедают люди, которые совершают многомиллионные сделки, владеют акциями и могут себе позволить выкупить его в миг. Максим всю жизнь прожил в тихом маленьком городе Воронеже. Ещё с детства он понял, что станет поваром. Он стремился познать все азы кулинарного искусства, но к сожалению в Воронеже его перспективы на становление профессиональным поваром были малы, как население этого города. Однажды, проходя службу в армии, ему посчастливилось познакомится с Дмитрием Нагиевым, который и пригласил его попытать судьбу и пойти работать в его ресторан в Москве. Счастью Макса не было предела и как только он закончил службу, сразу же купил билет в один конец до столицы. Сейчас он сидит в баре и с опаской тянет время до завтрашнего собеседования я Моне. Он прекрасно понимал свой уровень и сравнивал его с тем, на котором готовят люди из самого элитного ресторана. Сомнения и страх одолевали его сознание и он отчаянно пытался заглушить их виски. Видя, что сегодня ему не суждено пообщаться с барменом, сеанс психотерапии пришлось отложить на неопределенный срок, и Макс развернулся лицом к танцполу, рассматривая людей, отдающих свою последнюю энергию, чтобы воссоздать глупые телодвижения, издали напоминающие танец. Музыка била по ушам, разносясь вибрацией в мозг, от этого начинало трястись все тело. Алкоголь уже сделал своё дело и Макс почувствовал лёгкую расслабленность и тепло внутри. Решив, что с напитками на сегодня достаточно, ведь завтра ему нужны силы, чтобы хорошо пройти собеседование, он оставил недопитый стакан на стойке, уверенно двигаясь в эпицентр вечеринки. Множество тел хаотично тряслись под Ивана Дорна, заставляя Макса непроизвольно двигаться в том или ином направлении толпы, качаясь то вправо, то влево. Парень не понимал, чем так популярен этот певец, и, идя наперекор всем, не вслушивался в текст песни. Казалось, что помещение нагрелось до температуры плавления золота и вот вот люди просто испарятся с танцпола. Макс не понимал, что его держит здесь, ведь он один и ему не с кем даже поболтать. Да и вообще ему стоило подготовиться к завтрашнему дню и постирать свою рубашку, которую он купил на выпускной в школе, а затем она долгие 4 года пылилась в его шкафу, ожидая своего знаменательного часа. Но это все потеряло смысл, когда в порыве своих мыслей и ослабленного от алкоголя тела он врезался в фигуру напротив. Девушка не придала этому значения, оставаясь неподвижной. Перед ней стояла ещё одна девушка, скорее всего ее подруга, и они мило о чем-то болтали, периодически звонко смеясь. Этот смех, казалось, разносился эхом по всему клубу, затмевая всю музыку. Макс все ещё стоял позади неё и подметил ее роскошные кудрявые волосы, которые мягко лежали на плечах брюнетки. А если немного податься вперёд, то можно было заметить, как от них приятно доносился запах ни то яблока, ни то лаванды. Лавров ещё какое-то время стоял позади неё и решил, что незамедлительно хочет познакомиться с ней, используя свои дедовские методы, которые входят в топ 100 самых идиотских и банальных подкатов в мире. Оценив всю ситуацию, Макс резко и звучно сделал удар по ягодице девушки, выкрикивая мужчине напротив: «Эй, тебя с девушками нормально обращаться не учили?». Сыграв некую героическую сцену, Лавров мгновенно получил смачный удар в челюсть, падая на залитый коктейлями пол. Но что не сделаешь ради знакомства с девушкой. Разве это не самый настоящий героизм? Обманутая в очередной раз девушка, с которой Макс планировал провести максимум одну ночь, наклонилась к нему и попыталась помочь. Эту схему они с другом придумали ещё в средней школе, частенько используя ее на дискотеках и вечеринках. Все было гениально и просто: ударь девушку по попке, быстро увернись в другую сторону и свали всю вину на рядом стоящего мужика. Дело оставалось за малым — вытерпеть нехилый удар случайного мужика и сыграть уже такую полюбившуюся роль отважного защитника бедных и слабых женщин. Когда парень открыл глаза и увидел ту, ради которой «жертвовал» своей жизнью, он принялся долго рассматривать ее черты лица. Его уже не волновало, что она говорит, и все слова как ей жаль, пролетали быстро и мимолетно, оставляя только сладость нежного голоса. Аромат волос все сильнее застаивался в носу и стало так легко, что Лавров был готов получить по морде ещё раз. Опьянение говорило за обоих, им не нужны были ни речи, ни жесты, они услышали друг друга без слов. Доли секунд, затихающие басы, шум колёс такси, звук открывающегося дверного замка, хаотично падающие на пол вещи, звук бьющихся друг о друга тел, всё это означало только одно — тяжелое и болезненное утро, полное сожалений. Но чему быть, того не миновать. Возможно этому суждено было случиться и только время покажет, зря или нет.