Даже железному терпению приходит конец

- Черт тебя дери, Лютик, почему всякий раз, когда я окажусь по уши в дерьме, ты накидывает сверху? - Ты сейчас не прав... - Ребенок-неожиданность, джинн, все вот это...теперь я лишь одного прошу от жизни, чтобы она спровадила тебя, подальше от меня, - высказав все что накипело за последнее время, Геральт повернулся спиной к Лютику и подошёл ближе к краю склона. В душе барда поднялся целый мини ураган недовольства на не осторожно брошенные слова друга, и он понял, что больше не вытерпит ни одного к себе тычка, пинка и ещё чего-то такого, что может больно ударить по самолюбию, хватит, за все эти годы, что они путешествовали вместе, Юлиан изрядно натерпелся к себе полного принебрежения со стороны ведьмака. - Ну уж нет, Геральт, - зло выплюнув слова, Леттенхоф спустился ниже по склону, чтобы быть на одном уровне с белым волком, - нет, не смей скидывать на меня все то дерьмо, которое на самом деле заварил именно ты! - Что ты сейчас сказал? - Резко развернувшись, ведьмак уставился своими зверинными глазами на барда, который и не подумал пугаться разъерьенного взгляда, со временем, как известно, человек привыкает ко всему, даже к такому. - Ты слышал, что я сказал, - без тени сомнения встретившись взглядом с Геральтом, - что, ребенок-неожиданность? Да, может и я тебя туда привел, но за язык я тебя не тянул, не заставлял, как ты тогда выразился, прибегать к традициям и говорить о праве неожиданности, или что, все же посмеешь в этом меня обвинить, может это я тебя надоумил именно на эти слова? Нет? Прекрасно, - всплеснув руками, бард ещё ближе передвинулся к ведьмаку, который от такого напора, обычно спокойного и сносящего все барда, растерялся, - Джинн, да, может быть я виноват, но я уже чуть не поплатился жизнь за это и уж тем более я не заставлял великого Белого Волка загадывать настолько идиотское желание, ты мог сказать по другому и спасти чародейку, но нет, зачем, твой мозг затуманила похоть и ты думая лишь о себе, загадал именно то, что загадал, - тыкнув указательным пальцем в левую часть мощной грудной клетки, бард насмешиливо фыркнул, изогнув чувственные губы в усмешке, - знаешь в чем твоя проблема, Геральт? Ты трус. - Это не я при виде монст... Юлиан больше не собираясь выслушивать очередное оскорбление в свой адрес, резко буквально выплюнул в лицо друга то, что долго копилось на душе, - Ты трус в плане чувств, я это ещё тогда понял, когда натирал тебе задницу ромашкой, "мне никто не нужен, и я не хочу быть нужным кому-то", ты так сказал, только потому что, кто-то тебе уже сделал больно и бедненькое сердце ведьмака больше не хочет терпеть такие страдания повторно, ты боишься, что тебя снова оставят одного. Но знаешь что? Я! Я был с тобой все эти годы, без блядского желания, без всякого предназначения, я может и не всегда был хорошим компаньоном, признаю, но зато, я точно был тебе другом, который тебя поддерживал и прославлял, ведь именно благодаря мне, твоя неблагодарная задница теперь может более расслаблено находится на одной территории с людьми, ведь тебя, с моей подачи, прошу заметить, больше не воспринимают Мясником из Блавикена, теперь для них ты Белый Волк, спасение от монстров, а не только страшный мутант, несущий за собой беду, - подойдя очень близко к молчаливому ведьмаку, почти впритык, - я устал, устал от твоего отношения ко мне, Геральт, устал от твоего принебрежения в мою сторону, с меня хватит. Разочарованно посмотрев в последний раз на ведьмака, бард поправил висящую лютню на плече и чуть резковато развернувшись, не торопясь побрел в сторону ближайшей деревушки, с него и правда было хватит, может, то что их дороги разходятся именно на такой ноте и к лучшему. Даже если повернуть время вспять, Лютик бы совершенно ничего не стал менять, он не жалел, что наконец и сам высказался как того требовала его задетая гордость. Да, так было правильно. Он совсем не жалел.