Марафет

Для кого-то утро субботы может быть прекрасным, но даже самая теплая и солнечная погода не может обрадовать, когда вечером ты мешал пиво с водкой. Ситуацию спасает только рассол по маминому рецепту. Холодная жидкость, протекая по глотке, возвращает краски жизни. Вот и пейзаж засраного района становится чётче, и панельные дома с балконами на любой вкус прекращают сливаться в серо-буро-малиновую кашу, и... И все проблемы не кажутся неважными. Ты спросишь: « В чём же проблема, Вован?». Я работаю визажистом. В Украине. Можно назвать это паранойей, но я боюсь представить, что случится, если братки узнают, хотя шанс минимальный: салон на другом конце Киева. Выходной — единственная радость взрослой жизни. Ехать никуда не нужно, поэтому можно выйти с друганами, кинуть по банке пива и просто погреться на солнышке. По правде говоря, я здесь только ради Хитрого. Кличка у Виталика такая не только из-за рыжих волос, а и от стратегического таланта. Сколько «пидарасов-модников» заманили в западню, а сколько провернули авантюр. Как же хорошо, что мои клиенты в таких районах не ошиваются. С первого взгляда на Виталю я захотел его накрасить. Ах, зелёные или красные тени... Влажные фантазии. Там это желание и останется. Если Хитрый узнает, пизда обеспечена. Меня выдернул из размышлений Саня. — Смотрите, гомик! Эй, фью, — каждый раз угораю с его «свиста», свистеть-то он не умеет. — Ты баба серьги носить? Я оттираю кроссовки от слюны многоуважаемого Александра. Противный хохот разошелся по двору. Обидно как-то даже, хоть и не адресовано мне, но задевает конкретно их отношение к ЛГБТ. Какие ограниченые. — Чё отходишь, а? Отвечай, — Коля закинул руку на плечо парнишке. Кажется, драки не избежать. Но тут в этот интереснейший диалог ворвался Виталик. — Не трогайте его, он за пивком сгоняет, — встав с корточек, рыжий легкой походкой подошел к сутулому комочку страха и, настолько же элегантно, насколько были помятыми купюры, вручил деньги. Вот как не влюбиться? Он же идеал парня: умный, сильный и честный, не скажу, что очень добрый, но сравнительно справедливый. Надеюсь, не гомофоб. Конечно, да-да, ну-ну, а почему он доёбывался к парочке геев, а ты с ним за компанию, Вова? Сидим на травке, попивая пивко, обсуждаем баб. Кайфуем. Напиваемся до беспамятства. Я говорил, что Виталя красиво курит, нет? А ещё его глаза блестят от алкоголя. Воскресенье проходит аналогично, как и все выходные. Ещё одна причина корить себя. *** Нет ничего лучше работы, которая тебе нравится. Не понимаю, как можно идти на специальность только из-за денег. Ну типа, реально, если так подумать, ты проводишь на работе восемь часов, треть дня, ненавидишь всей душой всё, что с ней связано. Зачем? А существование стереотипов, делящих профессии на мужские и женские? Какая разница, если человек не делает ничего противозаконного? Очень жаль, ведь мнение общества влияет на восприятие моих работ. Вот сравним с Леной, моей коллегой, квалификация одинаковая, а в некоторых случаях я даже лучше, но клиенты предпочитают её услуги. А точно, я же выгляжу, как гопарь. Ой. Я в кои-то веки начал пересматривать срок годности косметики. Спина затекла, а уборка всё не заканчивается. Звякнули колокольчики возле двери. Наверное, кто-то пришел. Кажется, мужчина выбирает сертификат девушке. —... Сделайте мне самый яркий макияж! Голос знакомый. Блять. Блять! Блять!!! Мы с парнем встретились взглядами. В светло-серых омутах было больше эмоций, чем в турецких сериалах. Вся моя жизнь пролетела перед глазами. Прощай, мама, я тебя всегда уважал, пап, люблю тебя, Светка, пошел нахуй, брат. Клиент неловко сел в кресло, дрожащими руками перелистывая страницы моего портфолио. Видно, что не один я хочу провалиться под землю. — Сделай на свое усмотрение. — Хорошо. Тишина давила. Неловкость повисла в воздухе. Такое ощущение, что её можно потрогать. — Слушай, как так получилось? — биение моего сердца чувствуется в желудке, душа ушла в пятки. Всё, Вова, твой авторитет на волоске, скорее всего тебя забьют кореши. Ищи новую квартиру. Смешивая тональные основы, я взглянул на рыжего. — Проспорил девушке. У него есть девушка? Не знал. — М-м-м, ясно, — разговор не клеялся. Напряжение наростало. Зелёные тени идеально подчеркивают его цвет волос. Не просто рыжий, а такой... Как осенние листочки под ярким светом, что-ли, сложный оттенок. У меня всегда ассоциировались характер и внешность Хитрого с осенью. — Когда ты понял, что тебе нравится красить людей? — Когда впервые взял мамину косметичку, чтобы накрасить сестру. Нам по семь было. Как сейчас помню. Ха-ха,— нервный смешок. О Господи, да, я хотел накрасить его, но не ценой нашего общения. Несмотря на то, что я, казалось, запомнил каждую клетку его лица, незамеченными за столько лет остались заломы возле глаз. Милые трафареты для стрелок. —Ну, это... Давай все это останется между нами? — Всё, что происходит в «Марафете», остаётся в «Марафете». — Спасибо. На этой очень веселой ноте наш диалог закончился. Скорее всего и общение тоже.