Октоберинки - то грустинки, то смешинки

Бреньк-звяк… Без эха, без отчества… Как-пус-тяк стереть душу дочиста. Ти-хий-шаг сминает убожества зависти-подлости- снулости-гордости… Скрип-в-снег. Подошвой истёртой выйду-в-век личин с мягкой хордой. Имя-рек, сердце продрогло. Ключики прочат согреться до нóчи нам. Пер-вый-ключ в дверь памяти рода. Снимет с круч метаний без брода, он могуч колыбельными сходу- шёпотом-топотом- плюшками на потом. Ключ-вто-рой от дверей тёплых глаз и рук рвёт струной сравнений порочный круг. За стеной, что встречами крепит друг – дымом и терпкостью, прямостью, верностью. Тре-тий-ключ для хода свободы в сердце луч засветит отлого. Цель и путь искрятся немного прóдолью дела и промыслом неба. Бреньк… звяк.. Связку отдам за так. Свет и мрак стонут костями в такт, шаг в шаг. Змеем бы не дошёл… Жди меня. Без тебя в свете дня в боль линять. Ззынн… Шшукх… Перо на ветру поёт. Помнит звук и вверх синью вновь зовёт. В рёбра стук пламенем скобы рвёт вольностью плотности, точностью прочности. Ключ один со мной постоянно. В снах в дым он верен мне рьяно, дня дзиннь стишит закат пьяно. Полу-зверь я теперь… Будет дверь, только верь…