Сердце Скорпиона

Третья глава.       Рыженькая вейла очень старалась задать тон субботней ночи — веселой, безбашенной, свободной. Вместе с посетителями первого магического клуба она подпевала и танцевала, не забывая и добавлять эффекты в звучащие на танцполе мелодии. Популярнейшие маггловские хиты заставляли биться в экстазе молодых волшебников, давая им небывалое ощущение легкости. Или же дело было в используемых зельях и заклинаниях? Как бы Пэнси не хотела узнать, Блейз упорно отказывался отвечать на вопрос, повторяя вновь и вновь, что это магия музыки. Если для большинства чистокровных интеграционные курсы не принесли ничего, кроме головной боли, то Забини увидел в них возможности. Первым и любимым детищем стал клуб для чародеев и волшебных существ — место, где не нужно было скрывать свою сущность, и магией был пропитан сам воздух. Пришлось приложить усилия, чтобы получить разрешения всех инстанций, но оно того стоило. Лучшее место во всем Косом переулке, из года в год не теряющее своей популярности.       Волшебница медленно потягивала мальбек, глядя со столиков второго этажа на танцующих внизу людей, кружившихся в хороводе над их головами пикси, сидящими за барной стойкой гномами.       — Скучаешь?       — Как я могу? — развернувшись к собеседнику, сказала девушка, — только не в твоем клубе.       Забини громко засмеялся, обнажая ровный ряд зубов. В его мире все было просто и не было поводов для скуки и тем более для грусти. Свободный от обязательств мулат шел по жизни словна та была волшебной сказкой для детей — с обязательным хэппи-эндом под не менее веселую музыку в конце.       — Сикль за твои мысли, дорогая.       — За них придется раскошелиться, Блейзи.              — Мы уже торгуемся? Тогда 2 сикля, но это должны быть в действительности интересные мысли, — она не помнила, если когда-то видела его без широкой улыбки на лице.       — Моя ставка начинается с тысячи.       — Дорогая, мы знаем друг друга уже десять лет, неужели ты не сделаешь скидки для своего лучшего друга?       — Двенадцать, — на автомате исправила его Паркинсон.       Забини засмеялся:       — Кажется, я слышу интонацию Грейнджер в твоем голосе. Кстати, ей стоит перебороть свой страх и навестить меня снова. Им же с Драко здесь понравилось.       — Кстати, ты это должен говорить не мне. И неужто тебе не хватает посетителей?       Мулат с гордостью обвел взглядом оба этажа набитого гостями под завязку клуба. Прекрасный Элизиум, где любого легчайшая жизнь ожидает, хотя в отличие от Блаженных островов — только ночь. Ярко розовые и голубые цвета, неоновые подсветки, сверкающие волшебным светом своих крыльев феечки, порхающие над головами гостей, извивающиеся в танце на расставленных по всему простору зала прекрасные вейлы, жизнерадостные сатиры, приглашающие всех желающих перекинуться с ними в карты. Здесь можно было встретить кого угодно. Благодаря заклинаниям посетители второго этажа могли в полной мере перевести дух и отдохнуть от громкой музыки и энергичных танцев, насладиться великолепной кухней заведения, самыми редкими напитками и компанией друг друга. Клуб стал местом свободы, первым веянием нового времени и не собирался уступать свои позиции.       Пэнси заметила, как Блейз смотрел на парочку в двух столах от них. Невысокая азиатка с коротко подстриженными темными волосами разговаривала с атлетичного вида блондином, слегка касаясь лежащей на столе руки. Их позы, легкие прикосновения, улыбки… «У кого-то сегодня будет секс». Слизеринка перевела взгляд на Блейза, ей нравилось наблюдать, как за считанные секунды он надевал маску обольстителя, как менялась его улыбка, появлялся хищнический блеск в глазах, как он закатывал рукава и расстегивал верхние пуговицы рубашки. «Зверь готов к охоте», — в такие минуты он напоминал Пэнси черную пантеру — опасную, изящную, смелую. В своих расчетливых стремлениях получить желаемое, несмотря ни на что.       — Брюнетка или блондин? — последний глоток вина приятно согрел горло. Мужчина встал из-за стола и наклонился к ее уху:       — Зачем выбирать, когда можно получить все, — и летящей походкой направился к паре.       Паркинсон завидовала ему. Блейз знал, чего хотел и не боялся за это бороться. В отличие от нее. Девушка взглянула на маленькие серебряные часики на руке и решив, что уже достаточно поздно для ее целей, поспешила из Элизиума.       Даже в полночь Косой переулок внушал уверенность и спокойствие. Магическое фонари, зажигающиеся мягким голубым светом стоило к ним только подойти, подсвеченные витрины магазинов, гуляющие в поздний час молодые парочки. Все это волшебница оставила позади, когда свернула в Лютный переулок. Она достала из сумочки палочку и пошла в знакомом направлении, стараясь идти быстро, чтобы избежать ненужного внимания, но при этом не бежать, чтобы живущие здесь твари не посчитали ее за дичь. Сердце уже не выпрыгивало из груди и пот не лился с нее ручьем, как это было в первый раз. Знакомая дорога, знакомые люди и не-люди. Остановившись перед одним из домов, Паркинсон трижды постучалась в дверь. Тишина. «Он что опять пьяный там валяется», — недовольно подумала девушка.       — Я здесь, красавица, — щуплый торговец стоял чуть поодаль, немного нервно озираясь по сторонам. Вонь немытого тела ударила по ее обонянию уже за несколько шагов до него, новые туфли вляпались в я-не-желаю-знать-что-это-такое, а ветер пробирал до самых костей. Тем более, что короткое шелковое платье не было создано для ночных променадов. И для этого места.       — У меня есть новинка, и если красавица…       — Мне мой обычный заказ, — протягивая в мешочке деньги и надеясь, что ему хватит мозгов не прикасаться к ней, перебила торговца девушка. Надежда не оправдалась. Совершенно ненужное прикосновение к волшебнице, заискивающая улыбка, словно пушер действительно на что-то надеялся.       — Мой заказ, — девушка вырвала руку и развернула ладонью вверх.       Мужчина ухмыльнулся. Она не первая джанки, считающая себя слишком дорогим товаром, чтобы даже посмотреть на него, которая потом еще прибежит, готовая на все ради новой дозы. Хотя эту он запомнит: темно-каштановые, длинные волосы, светло-зеленые глаза, тонкие черты лица, нежно-розовые губы. Со своей прямой спиной, неприкрытым превосходством в глазах, уверенной речью, аристократка заставляла его желать себя. И торговец был терпелив, ведь скоро он свое получит. Пушер положил на ее ладонь маленькую склянку с зельем — «обычным заказом», как думала волшебница, не подозревая о паре небольших «улучшений» в составе. Она и не заметит. Никто не замечал, как возрастает их потребность в новых дозах, как меняется окружающий мир, как семья и друзья отдаляются, как единственной целью жизни становится еще один волшебный сон.       Не прощаясь, красавица развернулась и, соблазнительно виляя бедрами в струящемся черном платье, ушла. Волшебница даже не заметила как за ней направилась «тень» — один из авроров, работающих в Лютном. Торговец скривился. Потерять заказчика, который уже подсел на товар, не хотелось, но и светиться перед министерской гнилью ему не стоило. Уходя в противоположную сторону, мужчина лишь на миг задумался, почему же аврор, точно видевший их обоих, стал преследовать не его, в джанки.       Пэнси чувствовала, что за ней идут. Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы проверить это. Туфли скользили по булыжникам, не позволяя даже думать о бегстве. Для аппарации необходимо остановиться на несколько драгоценных секунд, которых преследователю хватит для обездвиживания. Осталось напасть первой. Ведьма повернулась лицом к нему и взмахнула палочкой, но опоздала. Противник был быстрее. Девушка замерла на месте, не в силах сделать и движения. Древко выпало из рук прямо под ноги.       — Мисс Паркинсон, разве стоит красивым волшебницам гулять в таком небезопасном месте? — он показал свой значок аврора перед ее глазами. — Аврор Роззер, позвольте осмотреть ваши вещи. Ооо, что здесь у нас, — еще даже не открыв сумочку, издевательски протянул мужчина. Он взял клатч и медленно вытащил склянку.       — Мисс Паркинсон, вы в курсе, что покупка и употребление этого зелья — серьезное преступление, — она была до сих пор обездвижена, чтобы что-то ответить. Жителей Лютного отличала одно полезное качество — они чувствовали, когда надо было свалить, и сейчас аврор и нарушившая закон девушка были только вдвоем. Хотя вряд ли бы здесь нашелся рыцарь, желающий ее спасти.       — Ну что же вы молчите, мисс Паркинсон? — так растягивали свои губы садисты, и такие «улыбки» она видела с самого детства.              Страх окутал с ног до головы, сердце стучало безумно сильно и оглушительно громко. Беззащитная девушка стояла перед монстром в полной его власти. Он снял заклинание и резким движением припечатал Пэнси к стене дома. Она чувствовала, как кровь стекает по разбитой щеке. Аврор заломил ее руку и прижался своим телом так, что волшебница не могла и пошевелиться.       — Маленькая чистокровная шлюшка, — своей огромной рукой он раздвинул сжатые ноги и потянул за тонкую ткань трусиков, разрывая их на части. Волшебница громко вскрикнула от боли, страха, омерзения. Она чувствовала, как насильник одной рукой пытается расстегнуть неподдающуюся пряжку брюк. Пэнси хотела кричать во весь голос на помощь, но из ее горла не вырвалось ни звука. Да никто и не придет. Слезы смешались с кровью, оцепеневшая девушка не могла даже сопротивляться.       Больше к ней никто не прикасался, она сползла по стене на колени, свернувшись в клубочек и стараясь казаться как можно меньше. Волшебница видела чьи-то ноги, слышала крики и звуки ударов.       — Это Паркинсон — преступница, при задержании было обнаружено одно из запрещенных зелий, — она повернула голову в сторону пытавшегося ее изнасиловать подонка. Он сидел на коленях, на разбитом лице в свете луны читался страх и отчаяние. С кулаков стоявшего перед ним противника капала кровь. Он не стал использовал палочку. Аврор Роззер вытащил из кармана склянку с зельем, выставив перед собой словно щит и все повторяя, что он всего лишь выполнял свою работу и задерживал преступницу.       — Заткнись, — резко оборвал его стоны черноволосый мужчина, доставая из карманов мантии палочку и делая несколько взмахов. Пузырек взметнулся в воздух и ненадолго завис, окутанный заклинанием. — Здесь только твои следы. Брюнет не выдержал и нанес еще несколько сильных ударов ногой по аврору так, что тот упал, скуля от боли. — Нападение и попытка изнасилования должностным лицом, ублюдок. Ты знаешь, что за это тебе светит.       — Не надо, пожалуйста, — нарисованная перспектива привела в еще больший ужас уже и без того испуганного мужчину. Не оборачиваясь к ней, начальник штаба Аврората спросил:       — Мисс Паркинсон, вы желаете…       — Нет, — полувздох-полустон вырвался из ее груди.       — Завтра ты напишешь заявление на увольнение, и на тебя поставят пару «ограничивающих» заклинаний, чтобы такое не повторилось. Ты понял меня?       — Да, да, командир Поттер.       — Пошел вон.       Неудавшийся насильник с трудом поднялся на дрожащих ногах и побрел в сторону Косого переулка. Поттер провожал его взглядом, пока тот не скрылся за одним из поворотов. Посмотрев по сторонам и подобрав палочку волшебницы, мракоборец подошел к Пэнси. Опустившись на колени, он притянул девушку к себе и трансгрессировал к ней в квартиру, куда уже давно получил доступ. Несколько минут они провели в таком положении. Мужчина обнимал ее, мягко поглаживая по спине, пока шатенка пыталась справиться со слезами и задушить в зародыше приближающуся истерику. Наконец, она смогла выровнять дыхание и отстраниться от волшебника.       — Вулнера Санентур, — едва касаясь лица, Гарри провел палочкой по видимым порезам, внимательно рассматривая едва прикрытое тело девушки на наличие ранений.       — Как ты там оказался? — не смотря ему в глаза, спросила девушка.       — Встреча с осведомителем.       — Тогда мне очень сильно повезло.       — Посмотри на меня, — его уверенный голос прозвучал совсем рядом. Она не двинулась — Посмотри на меня, — еще раз, чуть жестче, чуть громче.       Пэнси подняла голову. Она знала, как сейчас выглядит, ей может не хватить умения держать маску перед Гарри. По-крайней мере, не сейчас.       — Что это? — он держал между пальцами маленькую склянку зелья, помогающего ей жить. Запрещенного, но столь необходимого. Пэнси задрожала. Гарри сильно размахнулся и запустил пузырек в стену. Девушка вздрогнула от резкого звона разбитого стекла.       — Давно?       — Не твое дело! — она закричала, не в силах больше сдерживаться. Слезы покатились по лицу, тело саднило, хотелось в душ и чтобы он остался, не задавая таких ненужных вопросов.       — Это мое дело, — чеканя каждое слово, произнес Гарри, — так сколько?       — Твоя привычка спасать всех ужасно раздражает. Тем более мне твоя помощь не нужна! — Поттер не должен был узнать, никто не должен. — Уходи.       — Нет, — он взмахнул палочкой и обездвижил девушку. Еще один взмах палочкой, и волшебница заснула.        ***       Лучи высоко стоящего в небе солнца проникал через арочные окна, освещая стоящую прямо в центре комнаты огромную постель. Пэнси лежала на черном шелке, укрытая легким одеялом, и пыталась уговорить себя встать. После произошедшего это оказалось сложнее, чем она думала. Она слышала, как Поттер хозяйничал на кухне, и знала, что стоит только открыть дверь, он будет пытаться поговорить. Только ей это не нужно. Девушка грубо потерла руками лицо и резко поднялась. От стремительного движения закружилась голова. Пришлось ждать еще несколько минут, пока она смогла встать с кровати и, чуть шатаясь, отправилась в ванную комнату. В зеркале над раковиной отражалось ее лицо — чуть бледнее, чем обычно, чуть больше лопнувших сосудов в глазах. Никто ни о чем и не догадается. «Он даже убрал следы крови. Как предусмотрительно».       Пэнси залезла под душ. Теплые потоки воды должны были смыть ощущение грязи от произошедшего вчера. Должны, но не смыли. Пэнси не могла избавиться от ощущения, что до сих пор чувствует запах того подонка. Тогда девушка переключила воду на максимально холодную, ту, что она еще могла выдержать и начала неистово тереть себя щеткой, выливаясодержимое практически полной бутылки геля для душа. Воздух наполнился сильным ароматом жасмина. Он был везде, только не на ее теле. Пэнси дрожала с головы до пят.Она закусила нижнюю губу и продолжала растирать тело сильнее и сильнее. Пэнси не слышала, как в ванную кто-то зашел, как открылись дверцы душа. Только когда одетый мужчина вошел под холодный поток и выключил воду, она осознала, что не одна. Гарри взял из рук щетку и завернул обнаженную девушку в банное полотенце. Так же безмолвно он поднял ее на руки и отнес в постель.       «Он не должен меня видеть такой. Никто не должен».       — Уйди, пожалуйста, мне надо одеться, — тихо, на пределе слышимости прошептала девушка.       Мужчина замешкался, не зная, стоит ли оставлять ее, но внял просьбе и вышел из спальни, прикрыв дверь. Три глубоких вдоха, три глубоких выдоха — ее ритуал, помогавший собраться и нацепить на себя привычную маску стал в последние время давать сбои. Все труднее было играть сильную и уверенную в себе Пэнси, все чаще «на свет» показывалась слабая. Паркинсон понимала это по взглядам парней, тревожным, вопрошающим, даже Грейнджер начала что-то замечать. Надо было что-то с этим делать, но Поттер лишил ее лекарства. «Ничего, что-нибудь придумаю».       Девушка встала с постели и вошла в гардеробную. После недолгих раздумий она вытащила короткий шелковый халатик. Фиолетовый, так хорошо оттеняющий светло-зеленые глаза. Ей не потребовалось много времени, чтобы уложить волосы и накраситься. Нанося красную помаду, она уже привычно улыбалась.       Поттер стоял за плитой и готовил завтрак. В полдень за ее кухонным столом хозяйничал один из сильнейших и известнейших волшебников Британии и жарил блинчики. Пэнси села за высокий барный стул, и Гарри поставил перед ней горячий черный кофе, стопку блинчиков, щедро политую любимым вишневым сиропом. Упрощать ему задачу и начинать разговор первой волшебница не собиралась, спокойно лакомясь угощением. Казалось, что ничего не произошло.Все как всегда, но Пэнси знала, что стоит допить последний глоток кофе, как он приступит к расспросам. Слизеринка окунула указательный палец в остатки сиропа и медленно его облизала. Полы халатика распахнулись, обнажая длинные, стройные ноги шатенки. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Это раздражало и немного пугало. Самую малость. Она откинулась на спинку стула, позволяя включенному на холодный режим кондиционеру сделать свое дело. Он отставил свою кружку и подошел к ней:       — Нам надо поговорить, — и развернувшись, прошел вглубь гостиной. Поттер обладал удивительной чертой, ему хватало одной фразы, чтобы притянуть внимание окружающих. Заставляющий верить в себя и следовать за ним. Как сейчас.       Паркинсон вздохнула и направилась за мужчиной. Она удобно расположилась на молочного цвета диване, вытягивая в сторону практически ничем не прикрытые ножки. Аврор стоял у окна, опираясь о широкий подоконник. Он потер виски, как делал всегда, приступая к новому делу или пытаясь распутать особо сложный случай.       — Я не буду спрашивать, когда ты начала их принимать. Если не хочешь рассказать почему, я тоже не буду настаивать. Но больше ты не будешь употреблять эти зелья. — словно своим новобранцам, четко, уверенный в их послушании говорил мужчина.       Девушка молча поднялась и скинула с плеч шелковый халатик. Больше на ней ничего не было. Она медленно подошла к Гарри, купаясь в лучах солнечного света, позволяя ему увидеть каждую клеточку ее подтянутого тела. Было приятно отметить, как он тяжело сглотнул. Девушка приблизилась вплотную, зарылась правой рукой в его волосах и притянула к себе. Резкий, на грани боли и наслаждения поцелуй, после которого, глядя ему в глаза, она спокойно проговорила:       — Ты не мой муж, и ты не мой отец, чтобы говорить мне, что я должна и не должна делать. Мы вместе, пока нам хорошо и не стоит это менять…       Мракоборец прервал ее речь поцелуем, а сильные руки начали массировать упругие ягодицы волшебницы. Девушка потянула мужчину в сторону дивана и немного грубо толкнула его в грудь. Не так сильно, чтобы любовнику было больно, но достаточно, чтобы показать, что ему нужно делать. Гарри сел, и Пэнси удобно устроилась на его коленях. Он усадил молодую женщину ближе к себе и, пока та расправлялась с пуговицами на рубашке мужчины, начал целовать ее плечи. Уверенно, привычно, зная, что ей понравится. Она стягивала с него одежду, когда Гарри перехватил кисти рук девушки и завел их за спину.       — Мы сегодня играем? — она попыталась наклониться и поцеловать его, но хватка волшебника стала чуть резче, и ей пришлось выпрямиться.       — Я не твой муж, и я не твой отец, но ты должна бросить это.       — Ты правда сейчас собираешься мне лекции читать? Тебе не кажется, что у нас есть гораздо более захватывающие варианты времяпрепровождения, — девушка сильнее заерзала на коленях парня. Одной рукой он продолжал держать в захвате кисти, а второй взял сзади за шею.       — Пэнси, это надо прекратить. Я просто хочу помочь…       — Хочешь помочь. Ведь это то, что ты делаешь. Спасаешь всех вокруг. Может стоит начать с себя? — Паркинсон резко дернулась и, освободившись, встала. Поттер поднялся за ней и сжал ее плечи.       — Я хочу, чтобы ты знала: я помогу тебе, даже если ты не хочешь.       Прежде, чем она ответила, мужчина поцеловал ее. На этот раз нежно, глубоко. Так, как хотел он. Оторвавшись от прильнувшей к нему девушке, волшебник сделал шаг в сторону от нее и аппарировал.                     ***        Несмотря на середину выходного дня, в лаборатории магических исследований и испытаний кипела жизнь. Лаборанты-стажеры готовили растворы, маг-исследователи экспериментировали, а Дин Томас был готов убивать. После официального визита испанских коллег пол отдела подкосила трясучка дуэенде ему пришлось взять на себя двойную смену. В работе, где главное аккуратность и точность, отсутствие сна очень мешало.       — Привет, зайдем к Маку? — вопрос, который собирался решать Поттер, не допускал лишних ушей.       Томас молча поднялся и бросив в никуда ленивое «Я на обед» стремительным шагом вышел из опостылевшей комнаты. По дороге они молчали, каждый в своих мыслях. Только сделав заказ в одном маггловском местечке, недалеко от Министерства, маг-исследователь сказал:       — Если ты принес очередное неизведанное заклинание, то сразу передавай Грейнджер. Сегодня я уже ни на что не способен.       — У меня личная просьба, — зная Дина со школы и будучи полностью в нем уверенным, Поттер не стал ходить вокруг и около.       — Слушаю, — его голос был максимально сосредоточенным.       Мракоборец достал из кармана маленькую склянку зелья. Ночью в запале ярости он вдребезги ее разбил, поэтому пришлось поколдовать для восстановления и сбора оставшейся жидкости. Много этой отравы не осталось, но должно хватить для исследования.       — Можешь проанализировать? Неофициально.       Томас спрятал склянку, стараясь не привлекать особого внимания.       — Как срочно?       — Мне это важно.       — Понял, принял, — привычно ответил маг-исследователь. — Можешь что-то рассказать?       — Гадость куплена в Лютном. Что-то из запрещенки, но в данной сфере я не специалист. Из возможных эффектов: продолжительный спокойный сон либо яркие кошмары, скачки настроения, но я не уверен, если описанное — побочка зелья или первопричина его употребления, — отстраненно перечисляя факты, Гарри начал винить себя в невнимательности. «Как же я мог это игнорировать».       — Хорошо, — было видно, как Дин прикидывает наиболее вероятные варианты и откидывает неподходящие. — Анализ содержимого будет готов ко вторнику, я могу еще чем-то помочь?       — Если успеешь, подготовь, пожалуйста, информацию о влиянии на состояние волшебника, принимающего его где-то месяц, плюс-минус неделю, и возможностях исцеления, как официально, так и в домашних условиях.       — Постараюсь все успеть, — лаконично ответил коллега.       — Я твой должник, — благодарно улыбнулся брюнет.       — Пиво и билеты на игру. Слышал «Осы» засматриваются на Уизли, надеюсь, твой лучший друг не откажет провести еще пару своих приятелей на хорошие места, — любовь Дина к квиддичу была известна еще со школьной скамьи.       Гарри рассказал о ночном визите к Гнареку, исключив самое его окончание. Сделав несколько копий, мракоборец передал рисунок и описание браслетов Томасу. Исследователь пообещал напрячь лаборантов с поиском информацией. Доев, они разошлись в разные стороны. Дин в министерство, Поттер опять направился в Лютный. Сегодня у него там запланировано несколько дел. Показав парочке знакомых крыс и мелкой швали, замечающей все вокруг и готовых за пару сиклей говорить, не затыкаясь, рисунок и пообещав награду за сведения о новых магах, мракоборец прошелся по пушерам. Иногда хватало всего одного взгляда, чтобы те зарубили на носу, кому они могут продавать товар, а кого стоит обходить. Ее они теперь точно будут избегать. Или сдохнут в Азкабане.       Уже ближе к вечеру Гарри добрался до квартиры Гермионы. Ему пришлось несколько раз громко постучать, прежде чем она наконец-то услышала и открыла дверь.       — Привет, заходи. Ты не представляешь, что я обнаружила.       Слишком часто в последние дни он слышал эту фразу.       На журнальном столике валялись пергаменты, словари рун, книги по темной магии, полученные со специального разрешения аврората, и теории создания заклинаний. В самой же середине красовались два шара с энергоследами неизвестных чар.       — Садись, до конца еще конечно далеко, но какие-то предварительные выводы я уже могу сделать, — темные круги под глазами волшебницы могли соперничать с его. Из неряшливо собранного высокого хвоста выпало пару кудрявых прядей, руки запачкались в чернилах, а судя по коробкам из-под пиццы у подруги не было времени даже нормально поесть.       Ведьма достала один из исписанных пергаментов и, практически не заглядывая в него, начала быстро говорить:       — И так, у нас тут проклятье и защитные чары.       Гермиона взяла в руки шар, наполненные беспросветной мглой. Даже в безопасном контейнере оно вызывало какое-то беспокойство. Хотя Гарри уже видел заклинания, чей энергослед выглядел точь-точь как этот и понимал, что его ждет.       — Это однозначно что-то новое.Основой послужил Губрайтов огонь, а не чары воспламенения, как решили невыразимцы. С учетом того, что заклинанию, как известно, нет и 50 лет, максимально 52, если мы будем считать и первые не совсем удачные попытки, то можно с уверенностью говорить о новой формуле. Сам Губрайтов огонь используют для создания негасимого пламени и чаще всего при каких-то символических, официальных мероприятиях или, помнишь, Дамблдор наколдовал его как подарок гургу великанов?       — Да, кажется Хагрид нам про это рассказывал, но разве оно не относится к относительно безопасным заклинаниям? — Гарри попытался вспомнить классификацию, но если непростительные и темные чары он помнил наизусть, то все остальное лишь по основам. И судя по лицу Гермионы, он ошибся.       — Это потенциально опасные чары, — сухо ответила волшебница. — Но дело даже не в них самих, а в дополнениях и тех эффектах, что они создают все вместе. Первое — заклинание локализации. Благодаря чему, огонь помещается внутрь человека, словно в малом кубе. Второе — расширения при воздействии магии. Жертва сгорает как спичка, если пытается колдовать или если на него пытаются воздействовать магией.       «Получается, оно пролетело мимо или его отбили, раз они продолжили колдовать. Или есть лечение от этого», — размышлял Гарри про себя.       Грейнджер устало протерла глаза рукой. Несмотря на интерес к таким задачам, иногда найденные ответы пугали ее до дрожи. Она видела много монстров, сражалась с ними, но то, что волшебники способны использовать магию таким извращенным способом, ей все еще казалось отвратительным. Даже Поттер, хорошо знакомый с темной стороной, почувствовал омерзение.       — Это больно? — вопрос вырвался сам собой.       Кудрявая ведьма тяжело вздохнула:       — Помимо тех чар, что я назвала — в проклятье содержится еще одно — усиление эмоций. Те страдания, что чувствует жертва… Гарри, это хуже Круциатуса. И по предварительным расчетам щитовые заклинания не сработают.       — Как так? Разве Авада не единственное проклятье против которого нет защиты? — с каждой новой информацией и подробностями дело становилось все запутаннее и вызывало только поток новых вопросов.       — Да, ты прав, но дело не в этом. То, что щиты не подходят, не значит, что контрзакляться нет. Ты же помнишь, что Протего и его разновидности нельзя использовать в некоторых случаях? — не сомневаясь в ответе, Грейнджер продолжила объяснять. — Так и здесь, это проклятье пройдет через щит и окажется в волшебнике. Но, для него существует своя специальная защита и данное заклинание тоже авторское. Собственного говоря, именно оно и находится во втором шаре.       «Получается, брюнетка послала проклятье, а американцу удалось отбить. Двое магов, владеющих неизвестными чарами и скрывающиеся от Аврората. И третья волшебница с сильнейшей защитой, неизвестно потенциально на что способная», — в голове у мракоборца мелькали мысли о новом деле.       Гермиона взяла в руки один из оставшихся хранителей энергоследов:       — Здесь точно находится защитное заклинание. Я пока разбираюсь, что там намешано, но… — волшебница устало помотала головой, признавая временное поражение.       — Ты уже знаешь вербальную формулу?       — Подбираю варианты, но их слишком много, даже со знанием основы будут нужны дни, чтобы все проверить, — знание слов чар позволило бы быстрее подобрать защиту, если она в принципе возможна.       — Можешь подготовить описание для невыразимцев?       — Уже все готово, первые результаты я отослала им полчаса назад. Гарри, волшебники, которые используют такое… Они опасны, — Гермиона знала, что друг прикладывает все силы, чтобы разобраться в деле, но не могла не поделиться переживаниями.       Поттер устало откинулся на спинку дивана и потер виски. Он надеялся, что Дин и Гермиона внесут больше ясности. Вместо этого только новые вопросы.       — Это проклятие можно извлечь из жертвы?       Ведьма задумалась, накручивая на палец выпавший из прически локон кудрявых волос. Тяжело вздохнув, она признала свое очередное поражение:       — Я не знаю. Оно точно среагирует на общие диагностирующие и лечащие чары, но вот если существует специфическое заклинание на данный конкретный случай, то может быть. Ни в учебниках, ни в аврорских книгах ничего подобного не найдешь. Я не нашла. Ни проклятье, ни контрзаклятье не зарегистрированы и похоже, что нигде и не описаны. Может стоит поискать за границей? В Японии или России, — девушка ухватилась за тонкую ниточку.       — Невыразимцы так и поступят. Спасибо, Гермиона, — Гарри сжал ладонь подруги в благодарность за все ее усилия.       — Пожалуйста. Есть что-то еще по делу? — заинтресованно спросила она.       — Я принес фотографию одной участницы, — волшебник протянул немного зернистое изображение темноволосой женщины. Грейнджер внимательно вглядывалась в каждую черточку ее лица, чувствуя то же, что и Гарри — она видела ее, но никак не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах.       — Можено оставить?       — Да, эта копия для тебя. Спасибо за помощь, не знаю, что бы я без тебя делал, — поблагодарил аврор девушку.       Гермиона немного покраснела от смущения:       — Я попробую еще что-нибудь разузнать, но…       — Но подготовка к будущей свадьбе отвлекает? — не удержался Поттер. В него тут же полетела подушка, а потом и вторая, и только почетное звание лучшего друга спасло мужчину от смерти от подушкопада.       — Ладно, Рон, но ты! — возмущенно произнесла Грейнджер. Разозленная волшебница начала собирать валяющиеся по всему журнальному столу книги и пергаменты. Гарри попытался ей помочь, но под яростным взглядом оставил свои попытки. В дверь позвонили. Гермиона удивленно посмотрела на часы, в такой час она никого не ждала. Глядя на ее выражение лица, мракоборец вытащил волшебную палочку. Заглянув в глазок, она явно расслабилась и широко открыла дверь.       — У меня мальбек и мне плевать, что завтра ты идешь на работу, — Пэнси прошла мимо Грейнджер в гостиную и заметила сидевшего там мужчину.       — Мистер Поттер, разве вам не нужно спасать очередную девицу в беде? — язвительный тон ее вопроса удивил Гермиону.       — По одной за выходные, — легким, доброжелательным тоном ответил Гарри.       — Для героя всей Англии как-то несерьезно, может стоит поднажать? — если бы Гермиона не знала Пэнси, то она могла поверить участливому тону ее голоса. Но она то знала: «Видимо, суббота прошла не так, как она хотела», — подумала гриффиндорка.       — Ну что вы, у меня уже есть девица, которой необходимо мое стопроцентное внимание.       «Что здесь происходит?» — отношения Гарри и Пэнс всегда были сложной темой, но то, что творилось прямо сейчас, выводило их на новый уровень запутанности.       — Жаль, но здесь нет никого, кому бы вы могли помочь, — слизеринка поставила на стол две бутылки вина и плитку горького шоколада и, уже обращаясь, к Гермионе произнесла. — Думаю, главному аврору страны пора очищать от всякой мрази улицы города, не находишь?       Меньше всего на свете ей хотелось влезать в разборки вспыльчивой слизеринки и своего лучшего друга. Гарри же решил вести себя как взрослый и попрощавшись, аппарировал. Лучше поговорить с каждым отдельно и все выяснить. Подруга, видимо, хочется поделиться сегодня, с Поттером она поговорит на следующей неделе. Проигнорировав его прощание, Пэнси что-то изучала на ее кухонных полках.       — Грейнджер, мы дружим уже полгода, и я никак не могу понять, почему ты до сих пор не купила винные бокалы!       — Потому что я ведьма, и у меня было «Превосходно» по трансфигурации, — взмах волшебной палочки, и кружка превратилась в хрустальный фужер. Паркинсон тяжело вздохнула:       — Это для белого, — и трансфигурировала его в подходящий. Заметных отличий Гермиона не нашла. — И почему только один? — спохватилась Пэнси и не слушая возражения хозяйки квартиры создала еще один бокал.       — Идем. Для школьниц я даже захватила шоколадку, — язвительно добавила слизеринка.       — Я не люблю горький.       Паркинсон тяжело вздохнула:       — Я присмотрела тебе свадебное платье и для него нужны худые ключицы. Так что с сегодняшнего дня только такой шоколад и никаких булок на обед.       — Пэнс, ты прекрасно понимаешь, что никакой свадьбы не будет и…       — В отличие от тебя я все понимаю, твою диету мы еще обсудим. Ничего радикального, не бойся, — перебила подругу шатенка.       В таком ее состоянии лучше было подождать хотя бы третьего бокала. Насыщенный шоколад медленно таял во рту, обволакивая нёбо и попадая на вкусовые рецепты, его нежность сменилась ощутимой остротой перца.       — Ты пьешь? — Гермиона молча подняла бокал, показывая как убавляется его содержимое. Пэнси тяжело вздохнула, в отличие от гриффиндорки допивая содержимое третьего фужера. Иногда ее способность тянуть вино по два часа просто бесила, хотя, с другой стороны, алкоголь сегодня явно был нужнее Паркинсон. Пришедший из спальни Живоглот привычно запрыгнул на бедра девушки. Его тихое урчание обычно успокаивало, но шатенка все никак не могла отделаться от сидящего в голове образа Поттера и его слов.       — Ммм, Пэнси, …       — Если ты спросишь, что случилось, то клянусь Салазаром,…       — Бокал сейчас треснет, — Гермиона не стала слушать безумные фантазии подруги. Она знала, что для той границ не существует. Слизеринка перевела взгляд на ладонь и только тогда осознала, как крепко сжимает ножку. Отставив фужер, ведьма начала говорить:       — Меня все это бесит. Он приходит и уходит, когда ему вздумается, так какого дементора, он ждет от меня! Как он может решать за меня, что я должна или не должна делать? И, Грейнджер, клянусь, если ты что-то расскажешь, — она не закончила предложением всем своим видом давая понять, что такое не простит.       Пэнси трясло. Неопределенность их отношений с Поттером давила на Паркинсон. Они встретились в Министерстве на рождественской вечеринке для особо избранных, где их возраста были только вина. В компании особо выдающихся магов, которые по их виду, еще с Мерлином за круглым столом сидели, молодые люди заскучали и от какой-то безысходности начали общаться. Разговор закрутился так, что они оказались в ее квартире. Секс на одну ночь оказался так хорош, что они решили его повторить. И еще раз. И еще. В какой-то момент Гарри уже «знакомил» девушек, которые удивительно быстро нашли общий язык.       — Может стоит поговорить с ним и объяснить… — попыталась посоветовать подруге Грейнджер.       — А ты с Драко поговорила? — неожиданно серьезно спросила Паркинсон. — Ты же его любишь. — не вопросом, а утверждением прозвучала фраза. Ведьма не стала останавливаться:       — И он тебя. Так в чем проблема, Грейнджер, просто сесть, поговорить и открыто рассказать про свои страхи и опасения?       Речь Пэнси резко оборвалась, словно она боялась сказать что-то лишнее, что-то личное. Сидящий на коленях низзл поднялся и, опираясь передними лапами на плечи, заглянул ей в глаза. Женщина спрятала своё лицо в рыжей шерсти. Понадобилось несколько минут, прежде чем она отпрянула от него:       — Так, теперь покажи мне, в чем ты собираешься прийти завтра на работу?       Все. Минута откровенности закончилась. Ледяная броня вернулась на место. Гермиона ничего не скажет Гарри, но поговорить с ним она обязана.