Сердце Скорпиона

Двадцать седьмая глава        — Мисс Грейнджер?        В кабинете едва успел погаснуть яркий огонь от перемещения, как, не дожидаясь ответа, туда зашел Крейн. На бледном, осунувшемся лице ярко выделялись заметные синяки под глазами. Один из лучших следователей отдела в качестве идеала выбрал своего командира и старался ему соответствовать во всем. Он оставался после работы и приходил раньше, отдавая всего себя службе. Неудивительно, что Поттер посвятил того в курс дела чуть больше, чем остальных, в курс дела. И не ошибся. Молодой человек не отличался болтливостью, а всю энергию бросил на поиски Риддл. Новости о том, кто присоединился к ее окружению, были большей частью его заслугой.        Беспокойство завладело девушкой. Если аврор здесь, значит, что-то произошло.         — Вы нужны командиру. Прошу проследовать за мной, — мужчина, не мигая, смотрел на взволнованную волшебницу         — Что случилось? — на всякий случай, она уже вытащила палочку. Что могло произойти за те короткие десять минут, что они с Драко покинули кабинет главного мракоборца?         — Не здесь, — в отличие от нее Крейн выглядел спокойным и уравновешенным. Словно марионетка, бесчувственная кукла, следующая за своим мастером. Он и раньше не отличался эмоциональностью, но сейчас металл в голосе скрежетал сильнее обычного.        «Моргана, может что-то произошло?!», — мысли Гермионы скакали от одной ужасной картины к другой. Большую их часть занимал образ Авроры, но девушка должна быть в безопасности, в ее квартире, под присмотром Марка и Драко. Если только… Что если Пожиратели устроили там ловушку, и волшебники попались? Холод пробежался по позвоночнику и сковал страхом.         — Крейн, здесь, — она должна знать, прямо сейчас. Неизведанность убьет гриффиндорку.         — Риддл. Командиру нужна ваша помошь, — мужчина направился в сторону двери, предполагая, что Грейнджер последует за ним. Он был прав. Колдунья сжала в ладони палочку, лихорадочно размышляя над вариантами того, что могло произойти. Бесполезное занятие, которое ничего не приносило: ни успокоения, ни плана действий, только более устрашающие и пугающие мысли.        Маги шли короткой дорогой, практически никого не встречая по пути. Те немногие, что обратили на них внимание, получили огромное поле для сплетен. Столько произошедшего за день: арест мужчины, удивительно похожего на спасителя, приказ об аресте Грейнджер, отмененный буквально сразу же, активность мракоборцев. И вот это. Легкое волнение наполняло залы Министерства.        Они дошли до запасных каминов. Ими мало кто пользовался. Старые проходы так и не смогли очистить до должного уровня. Кроме того, многие волшебники жаловались на постоянные удары головой во время перемещения, поэтому после строительства верхней галереи, они оказались практически заброшенными.         — Нам сюда? — непонимающе спросила Гермиона. — Куда мы собираемся?        Для колдуньи оставалось загадкой, что они здесь делают. Не проще ли было подняться до анти-аппарационных границ и перенестись?         — Да, на внешний круг, после этого аппарируем на место, — Крейн ответил, понимая, что промолчав, он сделает только хуже. Мужчина был сосредоточен. По лбу стекла тонкая капелька пота. Казалось, что его лицо побледнело еще сильнее. Волшебницу поразил страх. Если опытный мракоборец так выглядит, что ждет ее?        Маг первым зашел в камин, дожидаясь пока ведьма присоединится к нему. Зеленый порох упал к ногам, и их тела закружило в перемещении. Они практически вывалились наружу, в саже и небольших синяках по всему телу. Гермиона быстро поднялась на ноги, приготовив палочку. Еще не на месте, но безопасность прежде всего. Вроде никого. Она протянула руку и помогла подняться дрожащему магу.         — Крейн? — некоторые люди плохо переносили перемещения по каминами, но то, что происходило, не было на него похоже.         — Беги, — Грейнджер подумала, что ей показалось, пока он не повторил. Капелька крови упала ей на ладонь, все еще державшую аврора. Из его носа кровоточило, лопнули капилляры в глазах, все тело била дрожь.         — Беги, — повторил мракоборец, толкая волшебницу в сторону, но не успел. Крепкие веревки оплели руки и ноги гриффиндорки и Гермиона, больно ударившись, завалилась на бетонный пол. Из темноты вышла молодая темноволосая женщина. Она смотрелась лишней, невписывающейся в окружающую ее картину, в своем черном брючном костюме, на высоких каблуках, с дорогими украшениями.        Багряного цвета чары пролетели мимо, даже не остановив ее. Крейн закричал, пытаясь бороться с самим собой. Пока не стало слишком поздно, прекрасно понимая, что уже проиграл.        Страх разочаровать Поттера и понимание, что он подставил Грейнджер, стало последним, что мужчина почувствовал.         — Диффендо, — режущее заклинание прошлось по груди и шее мага. Тот умер не сразу, лихорадочно хрипя и пытаясь руками закрыть глубокие раны. Горячая кровь смешалась с пылью и золой заброшенного здания. Гермиона закричала, глядя как аврор в последней, бесполезной попытке поднимает палочку и уже бездыханно опускает руку.         — Крейн. Он стал бы хорошим мракоборцем, — пожирательница смотрела сверху вниз. Ярко-красные губы выделялись на бледно-фарфоровом лице. Ее можно было назвать красивой. Холод в темных глазах, скульптурные черты лица, высокие скулы — да, красивая как кинжал, вышедший из-под рук лучших в своем деле гоблинов.         — Ты, — выдохнула гриффиндорка, вспоминая безумное нападение ведьмы на аукционе и в мэноре, как про нее говорил Марк, как замирала Аврора каждый раз, когда речь заходила про волшебницу.              Убийца усмехнулась, кидая взгляд на аккуратные часы на левой руке. Будто проверяя, все ли идет по плану.        К ней подошли последователи. В отличие от темной, они надели привычные мантии и маски.         — Госпожа, — голос одного из них дрожал от возбуждения.         — Не причинять вред, — коротко приказала Риддл, делая несколько шагов назад, словно нежелая запачкать свои без сомнения дорогие туфли в крови убитого ею мракоборца.        Гермиона не видела их лиц. Она попыталась дотянуться до выпавшей из рук палочки, но не успела. Тело парализовало заклинанием, и мир погрузился во тьму. ***        Когда Крейн не пришел вовремя, Гарри не переживал — у мракобоцев не существовало такого понятия как четкий распорядок дня. Все могло произойти. Маг не позвал на помощь, монета с Протеевыми чарами молчит, видимо, задержался ради дела. Не тот человек, который просто пропустит встречу.        Когда его спросили, что случилось, раз Крейну понадобилась мисс Грейнджер, Гарри задержал дыхание от эмоций. Он только успел ввести в курс дела авроров, и еще десять минут назад Гермиона и Драко вышли из его кабинета. Следы волшебников нашли быстро. Они воспользовались старыми каминами. Не составило труда и восстановить направление последнего перемещения. Оперативная группа пошла вперед. Поттер шел со своими людьми и в числе первых увидел тело своего следователя. Никого рядом не было. Все следы аппараций тщательно замаскированы. Только отпечатки обуви в пыли старого здания. Исследователи пришли во второй команде и начали восстанавливать картину произошедшего.        Карие глаза. У молодого мага были карие глаза, и сейчас они бездыханно смотрели в потолок. Гарри опустил еще теплые веки и замер на мгновение. Его человек погиб, лучшая подруга в беде, и он не смог предотвратить ничего из этого.         — Она жива, — первое, что сказал Дин, подойдя к командиру. — Если бы ее хотели убить, то мы бы уже нашли тело.               Безжалостная логика профессионалов. Кто бы стал связываться с сильной волшебницей и вешать на себя мишень для всего аврората и целого магического сообщества.                — Не допускать прессу. Режим пять, — никто, кроме присутствующих не должен знать о произошедшем. Нужно работать — это единственный шанс спасти подругу и отдать честь убитому товарищу. И вопрос номер один, как они здесь оказались? Неприятная мысль поразила Гарри. Кровь в белках глаз и под носом. Лопнувшие сосуды… Ментальная магия. Уже не проверить был ли Крейн под воздействием чар. Сильный, тренированный мракоборец сопротивлялся бы заклинаниям управления. Только вот Риддл ими владела в совершенстве.         — Можно узнать, если он находился под Империо? — Гарри все еще сидел на коленях, запечатывая в памяти каждую рану Крейна.         — Нет, — замотал головой Томас. Когда-то давно у него возникла идея использовать механизмы сканирования мозга, которые активно используют магглы, но начальник отмел идею, так и не дослушав. И сейчас он не знал, что может сделать еще.         — Грейнджер была здесь. Также зафиксировано присутствие темной волшебницы или мага, использовавшего ее палочку, — лишь несколько человек знали, кого они ищут. Для остальных она так и осталась темной волшебницей. Сама ведьма тоже не спешила раскрывать всех карт, предпочитая прятать личность от широкой публики. Но слухи ходили, и бороться с ними не имело смысла. Все равно, скоро все выйдет наружу. И тогда Риддл ударит. — Мы зафиксировали еще следы аппарации, как минимум, трех чародеев.        Поттер не ответил. Ничего из того, что ему сообщили не могло помочь. Нужно действовать быстро. Если Гермиону похитили, значит Риддл что-то нужно. Кто-то нужен. Мракоборец вспомнил, что рассказали им Джеймс и Аврора. Малфой, он должен предупредить Малфоя, пока тот не наделал глупостей.        Его люди знали, что делать, и Поттер переместился в Министерство. Он не останавливался по дороге, не глядя на обращенные к нему лица. Держать маску и идти вперед. Мужчина закрыл за собой дверь и закричал, зная, что никто не услышит. Так было нужно, выплеснуть наружу то, что копилось внутри. Эмоции, что скручивались тугой пружиной, в каждую минуту готовую раскрутиться и ударить по всем вокруг. По нему самому. Гриффиндорец вызвал Патронуса, пришло время поговорить с Драко. Аристократ добрался быстро. Мерлин, как же он перед ним виноват. Сначала дочь, теперь Гермиона.         — Что с ней? — Малфой бежал, и дыхание еще не пришло в норму, и каждое слово вырывалось с хрипом.         — Мы не знаем, — честный ответ прямо в глаза. Его полный провал. Как друга, как мракоборца.         — Что?! Ты сказал, что ее похитили!         — Драко, мы не знаем, — устало произнес волшебник и, прежде чем разъяренный мужчина ответил, продолжил. — Она с Крейном направились к старым каминам и перенеслись. Его убили, Гермиона там была, как и Риддл. Ни тела, ни требований не обнаружено.               Слизеринец практически упал в кресло, закрывая лицо руками. И Гарри не мог сделать ничего, чтобы помочь. У них нет ни одной зацепки. Мракоборец знал, что если Пожирательнице все это время удавалось скрываться, практически не оставляя следов, то надеяться, что сейчас они что-то найдут, не приходилось. Возможно, Аврора и Джеймс могли бы что-нибудь подсказать или помочь, но и их он тоже подвел.        Малфой выпрямился и, уперев взгляд в брюнета, спросил:         — Ты ведь понятия не имеешь что делать?         — Я знаю, что делать согласно предписам. Я знаю, что они не помогут, — кристально честно ответил гриффиндорец.        Аристократ кивнул, словно соглашаясь со своим внутренним Я.         — Хорошо, — даже слишком спокойно произнес маг. — Аврора и Марк могут помочь.        Гарри напрягся:         — Ты знаешь, где они? — догадка быстро поразила мозг. — Ты же не мог им помочь… Гермиона?         — Да. Они сейчас в мэноре. Ты отзовешь своих людей и прекратишь их преследовать, — это была далеко не просьба.       Мракоборец кивнул. Сейчас он был готов на все условия. Маг вызвал помощника и отдал несколько приказов. Его люди верили ему и знали, что если в такой момент глава штаба уходит, значит есть причина.       Волшебники дошли до края анти-аппарционных границ и перенеслись в мэнор. Камины могли отследить и учитывая, что Риддл добралась до Крейна, необходимо учитывать все.       В комнате стояла тишина. Старшие Малфои при появлении магов молча встали и словно случайно оказались перед креслом, где, забравшись с ногами, сидела Аврора.       — Мистер Поттер, — привычная вежливость, смешанная с ледяным спокойствием и уверенностью, всегда отличала Нарциссу. Даже в такой ситуации она оставалась собой — аристократкой до мозга костей.       — Миссис Малфой, мистер Малфой, — приветственно кивнул Гарри. — Аврора, Марк, я не буду извиняться. Вы уже знаете, что Гермиону похитили. Предполагаю, что моего следователя околдовали и после убили. На месте преступления мы нашли энергоследы палочки Риддл.       — Заклинания поиска? — первое, что сказал Марк, пытаясь отстранить эмоции от суждений.       — Ничего из инструментов мракоборцев не сработало, — коротко ответил Поттер, обращаясь к Драко. Блондин кивнул, у него было все, что нужно.       — Не поможет, — усталось сквозила в голосе ведьмы. Она не сомневалась, что мать похитила Риддл. Вопрос стоял в том, когда та захочет устроить обмен.       — Я заколдовал браслет, как только Гермиона его коснется, мы узнаем, где она, — после того, как раскрылась правда, слизеринец позаботился о том, чтобы его гриффиндорка получила защиту. Такой же браслет ждал своего часа и для Рори. Ведьма заинтересованно посмотрел на мага:       — Мне надо посмотреть, какие чары использовались, но может и сработать.       — Артефакты, — Гарри сделал несколько шагов по направлению к волшебнице. Люциус не стерпел и встал перед ним, перегородив путь:       — Мистер Поттер, Вам лучше не приближаться.       Прекрасно понимая, что тот ничего не сделает, хозяин мэнора не хотел видеть того близко у своей внучки.       — Мистер Малфой, сейчас на кону жизнь Гермионы и судьба волшебного мира. Я буду делать все, чтобы их спасти.       — Все в порядке, — боль в голове Авроры никак не утихала, и ей было так сложно сосредоточиться.       Люциус не стал притворяться и делать вид, что ему нравится происходящее, но он прислушался к девушке и сделал шаг в сторону.       — Они похитили ее ради чего-то. Артефакты. Они нам действительно нужны, — мужчина пытался быть настолько убедительным, насколько мог. Ведьма бросила короткий взгляд на Марка и после того, как тот кивнул медленно, слегка пошатываясь, встала. Мракоборец заметил, как Джеймс словно невзначай поддерживает ту за локоть. Волшебница начала расстегивать блузку, оголяя окрашенное татуировкой тело. Она сделала глубокий вздох, словно готовясь к глубокому погружению, а после резко приложила ладонь к ребрам. От боли преступница закрыла глаза и прикусила губу, и ее рука словно погрузилась в тело. С коротким вскриком ведьма достала связку украшений, едва не упав на колени. Марк успел схватить ее, удерживая на весу. Девушку била крупная дрожь. Шок и удивление застыли на лицах остальных магов. То, что она им продемонстрировала — удивительно невероятно. Гарри взял из рук артефакты. То, что Пожирательница так сильно хотела.       Аврора понимала, что только что усложнила свою жизнь в миллион раз. Если Риддл получит источник энергии раньше, чем волшебница планировала, то даже то подобие плана, что у нее был, развалится как слабая иллюзия при внимательном взгляде. Только вот на кону стояла жизнь матери и она не в том состоянии, чтобы предложить свой вариант действия.       — Что дальше? — Люциус с легким беспокойством смотрел на украшения. Ему были знакомы эти вещи и какая сила в них заключена. Зачем Аврора носила их в себе? Но задавать вопросы перед чужаком маг не собирался.       Гарри и сам хотел бы знать. Первоначальная идея заключалась в том, чтобы подстроить западню и ловить Риддл на живца, но теперь их возможности ограничены. Что они могут делать?       В комнату влетела белая голубка с небольшим письмом в лапах. Зрелище, настолько необычное, что маги молча наблюдали за ее полетом, пока так не замерла перед лицом сидящей Авроры. Марк потянулся за посланием, но получил удар клювом по пальцу. Гарри показалось или птица угрожающе закурлыкала?       — Что за? — не выдеражал Драко, слегка приподнимая палочку.       — Послание для определенного адресата, — Аврора раскрыла ладони и письмо само упало в руки. Голубка — создание магии — рассыпалась лепестками роз. Марк протянул руку, но ведьма успела ее перехватить. — Ты же знаешь, оно сгорит.       Мужчина недовольно поморщился, опускаясь на уровень девушки, чтобы вместе с ней прочитать содержимое.       — Необходимо проверить на…       — Там ничего не будет, вы же сами это прекрасно понимаете, — перебила гриффиндорца ведьма, уже зная, от кого оно. Посередине был прикреплен серебренник. Аврора успела первой. От прикосновения артефакт — будущий порт-ключ впечатался в ладонь. Марку не хватило мгновения.       — Вытащи немедленно, — он знал, что только два волшебника способны снять заклинание — адресат и отправитель.       — Аврора, что это? — скрывать волнение не имело смысла. Дочь опять во что-то влезла. Малфой не должен был позволить ей открыть это чертово послание.       — Порт-ключ, — вместо девушки ответил Марк.       — Это наш шанс, — Гарри думал вслух, и невольно произнесенная идея заставила всех замолчать.              Драко был очень близок тому, чтобы ударить мужчину хотя бы ради того, чтобы он заткнул свой поганый рот со своими идиотскими идеями.       — Мистер Поттер, — даже вежливой Нарциссе трудно было придумать, как выразить свои чувства.       Мракоборец усмехнулся и неожиданно провел ладонью по голове Авроры. Та, как будто снова почувствовала себя маленькой девочкой, и, когда тот неожиданно дернул рукой, вырвав пару волос, ойкнула.       — У тебя есть оборотное? — Драко секундой назад готовый броситься на мага, кивнул глядя на светлые пряди.       — Но порт-ключ, — Марк не понимал, как обойти эту преграду.       — Аврора вернет нам монету, — уверенно произнес маг, глядя на ведьму. — Я не знаю, чем ты занималась, но сейчас ты не в форме, и нет ни малейшего шанса, что ты справишься. Будет лучше отдать ключ.       У Поттера были готовы еще два варианта, но задействовать их без крайней необходимости, он не хотел. Непривычно молчаливая ведьма пыталась прикинуть свои шансы, но не получалось. Слишком много сил отдано спасению учителя и последующему разговору. Если с мамой что-то случится, то она не увидит Скорпиуса. Девушка сделала выбор и отдала монету в руки дяди. ***       Ледяная вода, пущенная широкой волной из палочки одного из волшебников, разрушила чары крепкого сна. Гермиона почувствовала, как впились стягивающие ее тело веревки. Она моментально промерзла до костей. Похитители стояли за спиной, тихо переговариваясь и не обращая на нее внимания. Они замолкли, как только открылась дверь. В комнату кто-то вошел.        Дэлфи наколдовала стул прямо перед ней. Ведьма молча сидела и вглядывалась в каждую черточку лица женщины, из-за которой она лишилась семьи. И не находила ничего необычного. Заурядность во внешности, в крови — как же тогда она смогла? Наследница Слизерина впервые за все эти годы так близко приблизилась к Грейнджер. Держать грязнокровку под полным контролем — словно исполнение детских снов и мечтаний — так желанно и так недосягаемо. Как и сейчас. Она не смеет убить эту суку.         — У тебя ничего не получится, — гриффиндорка хотела смазать с лица кривую усмешку Дэлфи. Женщина только наклонила голову и с каким-то любопытством посмотрела на волшебницу:         — Уже получилось, — замерзшая ведьма встала, чтобы зажжечь камин. Сколько бы удовольствия не приносил вид дрожащей Грейнджер, терпеть неудобства она не собиралась. Маленький огонь ярко вспыхнул в сухих дровах камина, разгораясь все сильнее и сильнее. Часы отбили восемь. Осталось только четыре часа, и младшая Малфой наконец-то сдохнет. Мысль грела сильнее огня. Она придет, не может не прийти. Выскочка не допустит даже возможности поставить под угрозу существование своего обожаемого Скорпиуса. Рабы и приспешники рассредоточились по комнатам зимнего дома. Маленькую змею нужно раздавить раз и навсегда. Образ сдыхающий от ее рук дочери предателя возник в мыслях. Так ярко, так идеально. Увидеть потухшие навсегда голубые глаза. Поттера она оставит отцу, как обещала. И больше никто не сможет им помешать.         — Они ни за что не отдадут артефакты, — хриплый от холода голос прозвучал за спиной. Видимо, решила заговорить, потянуть время или надеется что-то узнать Ну что же, если будущий министр магии хочет пообщаться, то почему бы и нет. Женщина грациозно села на стул и заклинанием согрела Грейнджер.         — Ваш муж любит вас, — вежливый и доброжелательный тон обескураживал, как и то, что волшебница зачаровала тепло для нее.         — Мы не допустим возрождения Волан-де-Морта, — Гермиона сама до конца не понимала, зачем начала разговор. Без палочки, крепко привязанная неизвестно где под охраной темных магов только чудо могло помочь. Судя по тому, что рассказали Аврора и Марк, Дэлфи не из тех, кто пускает все на счастливый случай. Скорее всего, она уже закрыла ее от поисковых заклинаний. Осталась только одна вещь, которую гриффиндорка может сделать.         — Тому, что суждено случиться, обязательно случится. Он вернется. Сейчас, через месяц, год или десять лет, но он вернется. Вы не способны помешать, — Гермиона слышала фанатичные нотки уверенности в голосе ведьмы. Словно последовательница культа она шла за своим богом, жила его идеями, была готова умереть за него.         — Риддл тоже так думал, — пощечиной прозвучала маггловская фамилия отца. Щеку дёрнуло как от удара хлыста. Гермиона не видела движения палочки, но чувствовала боль и горячую кровь, стекающую с лица.                — Бездарности, которым просто повезло. Если бы Снейп и Малфой не предали нас… — ярость и ненависть наполняли каждое слово.         — Любая система, построенная на страхе, недолговечна. Он бы пал, с нами или без нас, — перебила гриффиндорка, надеясь вызвать сильнейшую реакцию. Если ведьма ее развяжет, то быть может удастся что-то сделать. Связанная она бесполезна. Еще один удар невидимого кнута. Гермиона вскрикнула от боли. Непрошенные слезы застилали глаза и стекали кровавыми следами.        Ярость Дэлфи горела огнем и требовала выйти наружу: выплеснуться громкими криками жертвы, ее мольбами, страхом, болью. «Грейнджер и предатель должны остаться в живых. Пока.», — помогало только осознание, что они все равно умрут. Хотя нет. Была еще одна счастливая мысль. Перед глазами возникла картина мертвой Малфой. Сегодня. Наконец-то.         — Я убью твою дочь, — в ухмылке женщины Гермиона видела безумство Беллатрисы. Беспощадное и безграничное, оно было в каждой черте красивого лица. «Давай же, развяжи меня, ты же хочешь. Возьми свой гребанный нож и начни резать» — гриффиндорка чувствовала браслет на запястье, но никак не могла до него дотянуться. Грейнджер усмехнулась, выбешивая Дэлфи еще больше:                — Ты не сможешь. Тебе не удалось убить ни одного Малфоя. Удивление застыло на лице пожирательницы. И смех. Громкий, пугающий, он пробирал до мурашек.        Гермиона не понимала, что происходит.        Дэлфи смеялась. Долго, с надрывом. Смех сумасшедшего. Звук резал слух, словно нож — стекло.         — Она не сказала, — счастливо взвизгнула темная. — Она ничего вам не рассказала.        Слезы текли из глаз похитившей ее ведьмы. Согнувшись, с лицом в ладонях пожирательница никак не могла прийти в себя.        «Неужели Драко», — мысль, полная страшных опасений, начала овладевать сознанием гриффиндорки. Волшебница не уловила момент, когда Дэлфи стремительным порывом оказалась у ее ног. Ладони похитительницы сжимали виски, пальцы путались в волосах, а ногти впивались в кожу головы. Она притягивала к себе Гермиону, натягивая еще жестче и без того крепкие путы.         — Ну одного Малфоя мне удалось убить, — горячим шепотом прямо в лицо произнесла ведьма.        Эта сучка ничего им не сказала. Ну что же придется взять на себя такую смелость и показать самое счастливое ее воспоминание.        Магия разума относилась к числу наиболее сложных для освоения. Небезопасная в руках любителя она могла свести с ума, разрушить сознание до основания, запугать. Даже наиболее изученные окклюменцию и легилименцию советовали учить под руководством опытного мага. То, что с ней делала Дэлфи, было что-то другое. Абсолютно другое. Яркими красками мелькали картины, образы, воспоминания. Как в калейдоскопе сменяли друг друга сцены. Видя все, она не видела ничего конкретного. Резкая остановка и Гермиону словно выбросило в комнату. Такая реальная, хоть таковой и не была. Девушка пыталась разглядеть помещение. Дорогая, со вкусом обставленная гостиная с украшенной на Рождество ёлкой. За окном завывает ветер, и кружат белые хлопья снега, облепившего стекло. Над камином висят носки, готовые к подаркам. Грейнджер осторожно сделала несколько шагов и наконец-то увидела это. Несколько мертвых домовиков и людей вповалку лежали на полу. Она смотрела на них, но никого не узнавала. Хотя. Еще несколько шагов ближе. Маленькое платье в цветочных узорах на одной из жертв. Гермиона не знала, смогла бы отличить одного мертвого эльфа от другого, но одна вероятность, что здесь лежит Милли заставляло сердце биться как сумасшедшее.        В панике она ходила по комнате, запертая с телами мертвецов. Окна не раскрывались, выходы были заперты. Только гостиная. Из широко распахнувшихся дверей повеяло морозным холодом. Первым в центр комнаты вошел высокий мужчина без куртки, державший на плече ребенка. По его длинным, желтым когтям и зрачкам Гермиона поняла, что перед ней оборотень. Она услышала хныканье и тихий плач. Видимо, это разозлило ликантропа, который откинул на пол девочку прямо с высоты своего роста.         — Не трогай ее! — еще один ребенок. Мальчик со светлыми, немного кудрявыми волосами, серыми глазами и разбитой в кровь губой и глазом вырвался из рук второго мужчины и подбежал к лежащей девочке. Похитители не стали его держать и встали в круг по периметру комнаты. Они не отрывали взглядов от прижимающихся к друг другу детей. Их вид пугал ее, взрослую, и Гермиона представить себе не могла, что чувствовали они.        Девочка заметила трупы и громко вскрикнула.       — Рори, нет, не смотри! — мальчик прижимал к себе сестру, закрывая ей глаза. Слезы текли по разбитому лицу. Мальчика и Гермионы. Волшебница подошла ближе и опустилась на колени. Маленькая, лет двенадцати, Аврора жмурила глаза, зарываясь лицом в свитер под распахнутой мантией брата– близнеца. Тот крепко обнимал ее, в отчаянии смотря по сторонам, словно ища выход, помощь. Только ее не было.       Грейнджер не сразу заметила движение в комнате. Когда она обернулась, Дэлфи — ее гораздо более молодая версия уже что-то помешивала в котле. Знакомая улыбка не сходила с лица. С предвкушением она смотрела на детей. Сын только сильнее обхватил Аврору, будто закрывая ее от всего мира.       — Ну что тут у нас, — брюнетка отошла от котла к близнецам. Мальчик подтянул сестру к себе, и стон боли вырвался из горла. Гермиона только сейчас заметила неестественно выгнутую ногу.       — Мальчики, ну разве надо было портить такую красоту, — она попыталась погладить ее сына, на что тот только резко дернулся и упрямо вздернул подбородок. — Мисс, вы понятия не имеете, что с Вами сделают наши родители!       Дэлфи засмеялась:       — Ничего, мой дорогой Скорпиус, они мне ничего не сделают, — мальчик очень старался быть храбрым, но уверенность с которой она сказала это выбила его из колеи.        — Спасибо, что напомнил про родителей.       По одному движению руки, приспешники притащили из соседней комнаты заплаканную женщину:       — Не трогайте детей, прошу вас, — взмолилась она.       — Ненни! Империо, — одновременно сказали Скорпиус и Дэлфи. Лицо няни побледнело, глаза заплыли туманом. Вызванный ею патронус выглядел как мышка:       — Дети добрались в порядке. Передают вам привет и говорят, что очень скучают. В горах начался снегопад и перемещаться из-за изменений энергетических каналов небезопасно, но близняшки очень рады и уже побежали играть в снежки. Защита дома работает, вам не о чем беспокоиться.       Она отпустила мышь с сообщением для родителей малышей, и чары развеялись. Няня в ужасе посмотрела на брюнетку.             — Не на.       — Авада Кедавра, — зеленый луч вырвался из палочки. Бездыханная женщина упала прямо на сломанную ногу Авроры. Она захныкала без сил кричать.       — Мама, мама, мама, — в оттуплении повторяла девочка.       Скорпиус попытался оттащить сестру от мертвой няни, но бесполезные попытки приносили только новые порции боли.       — Не трогай ее! — в каком-то отчаянии зашептал мальчик смотрящей и получающей удовольствие от их боли ведьме.       Гермиона в ужасе сидела на коленях. Раскачиваясь взад-вперед, с криком застрявшим в горле, девушка рыдала. «Вас никогда не было, когда вы были нужны». Что же мы наделали? Как я могла допустить?       — Мой храбрый львенок, зачем нам она, когда есть ты? — Скорпиуса схватил за руку один из похитителей и оттащил от до последнего цепляющегося к нему сестре.       — Мама, мама, мама! — с каждым разом все тише и тише, душимая слезами, звала Аврора.       Обездвиженный сын стоял у маленького котла. От того строго вверх валил черный дым.       Грейнджер помнила рассказ Гарри об этом ритуале. Он остался в живых. Слабый проблеск надежды замаячил в душе. Безосновательный, невозможный, больше мучающий своей несбыточностью, чем дающий свет. Ведьма взмахнула ножом по горлу Скорпиуса. Алый поток хлынул вниз. Аврора кричала. Все вокруг залил свет. Ослепляющий настолько, что Гермиона не выдержала и закрыла глаза.       — Смотри-ка, все-таки одного Малфоя мне удалось убить, — она открыла глаза и вновь увидела перед собой Дэлфи. — А сегодня я закончу то, что стоило сделать давно.       Слезы непрерывным потоком текли из глаз. Сердце разрывалось на части. Не хватало воздуха.       Видеть пораженную, растоптанную Грейнджер было неописуемо хорошо. Кажется, эта картина станет ее третьим любимым воспоминанием. Мертвый Скорпиус, сдохнувшая Малфой и уничтоженная гриффиндорка.       Ещё, ты можешь больше, — не стоит спорить с внутренним голосом, особенно когда он прав.       Дэлфи выпрямилась и подняла лицо Грейнджер наверх. Царапая лицо ногтями она вытерла слезы и кровь, чтобы видеть в полной мере все эмоции девушки.       — Три дня, вы пришли только через три дня, — каждое слово словно удар ножом.       Усмехаясь, пожирательница откинула гриффиндорку с такой силой, что стул перевернулся. Брезгливо глядя на свои испачканные руки, Дэлфи вышла из комнаты. Благодаря неестественно изогнутой кисти Гермиона смогла дотянуться до подвески на браслете и сжать ее в горсть.